Опусы шальной разведенки

Как же похорошел Петербург при Лександре Дмитриче. Всю ночь я просыпалась от звука падающих с крыши трупов и роняемых хрустальных мечей. Это падали сугробы с сосулями, ну, а снилось-то, снилось в тумане, что какие-то эльфы бьют орков, шумно спинывая их вниз. Разлилось, растеклось, расхристалось. Люди ищут парадные жабры, ласты и костыли с мотором. Надо ж как-то по улицам плыть. Гордо высится град Сан-Сугробовск, заболоченный сверху и снизу, в каждом дворике - дерьмодемон, с каждой крыши - какой-то труп. В каждой лавочке вежливо спрашивают: вы подняли из лужи бабку? Только щас же упала какая-то, а от кассы мне не отойти. Я однажды сломала спину вот в такой же вот цикл сезонов. Нерасчищенные сугробы тают - и замерзают вновь. И идешь по катку, балансируя, наблюдаешь кругом эти горы - сарацинские очень, коричневые. Грязь со снегом и снег с дерьмом. Ну, и падаешь позвоночником, проклиная Лександра Дмитрича. Он живой там вообще, не знаете? Прогулялся бы, что ли, со мной. Мы бы бабок поподнимали, в наши скорые позвонили. И купили ему красивые жабры в весь его жабий стан.

Где-то в параллельной вселенной живет Алена, которая всё оправдала. Всё взяла, что судьба ей подкинула, не упустила ни единого шанса. Она работает модным юристом, потому что не бросила свой юрфак на подготовительных курсах для гениев, справедливо тогда решив, что изучает государство и право, которых нет. И уже не будет. Она носит высокие шпильки и классический черный пиджак, красит губы алой помадой, а в тюрьму ходит как на праздник. Там ее непременно побаиваются. Потому что ну всем своим видом она показывает, что лишь случайно оказалась по эту сторону от высокой тюремной решетки. У Алёны есть ученая степень, например, по психиатрии, много знаний по судмедэкспертизе - то есть, шарясь по тюрьмам, Алена очень многое дарит науке. Ведь не зря её мама рожала такую умную всю, пухловатую, одинокую и проблемную. Должен быть хоть какой-то профит. Алёна - жесткая, нервная баба, но это всё только на работе. И в науке ещё немножко. А в жизни у параллельной Алёны есть трое деток и муж замечательный. Хороший дядька, значительно старше. Зовут Виталей или Валерой, но все его называют по отчеству. Сергеич там, или, скажем, Палыч. Ну, лысоват там, пузат, небрежен. Зато надёжен, как мясорубка. Ну, эта, старая вся, советская. Ручная, щас уж таких не делают. Алёна мужа, конечно, любит. И всю свою эту супер-властность снимает прям как пальто в прихожей. И начинает еду готовить, крутить варенье, борщи, хычины. Фотографироваться для инстаграма. В лиловом чем-нибудь, как и детки. Под тоже очень лиловой ёлкой. И дом большой есть у той Алёны. Конечно, загородный, шикарный. Там две собаки, четыре кошки, три снегохода, хамам и грядки. Алёна очень семейство любит, поэтому всё на столе с этих грядок. Лучок, редиска, картошка, брюква. Детишки жахают на пианине, на танцы ходют, на иностранный. Допустим, чтоб уж не обломаться - латынь и греческий. Потому что Алена лично их учит нужным. Ну, трем, пожалуй. Прямо по списку. После работы, готовки и грядок. Живет Алена в Москве, конечно. Чтобы поближе к родне различной. Они бывают у ней всем скопом, Алена любит всё это дело. И любит мужа, он же хороший. Хоть и подагра уже немножко, и простатит, и цистит, и рожа похожа на месиво после этой. Советской классовой мясорубки. Так а мужик же ведь и не должен красивым быть, как какой-то этот. Который бреется в барбершопе. Нормальный дядька: рыбалка, футбик. Охота изредка с мужиками. Зато когда Алена загнётся или пырнут её на работе - стакан воды будет ей доставлен. В конце-концов, столько вместе жили.

Ребята, хелп! Неожиданный вопрос из Расчленинграда. Как избавиться от запаха трупа? В парадной кто-то умер, причем, плохо. Менты и вот это все. Есть подозрение, что они тело вообще из подвала достали. Вонь такая, что я не могу жить с закрытыми окнами. Гуглила. Херня какая-то. Кофе подожгите, пишут. А я работать не могу.

Что происходит с женщиной, которая, наконец, целиком влезла в духовку? Чудеса происходят, вот что. Старый, как дерьмо археоптерикса, духовой газовый шкап пережил уже двух бесполезных чинщиков. Они приходили, чесали забрало и произносили чугунным басом: не, таких щас уже не делают. Проще вам себе новый купить. - Ну, а поджиг-то, поджиг? Поджиг как починить? - А никак. Не работает. Я б, вы знаете, не советовал зажигать его спичками, это опасно. Впрочем, дайте-ка я попробую. Не выходит, вот видите? Надо новый. Ну, достали они меня. Я свернулась в четыре погибели - и залезла в поломанный шкап. И зажгла его зажигалкой. Извините, у нас тут опасно. Ну, и всё. Понеслось. Бог послал на сегодня Алёне: - чуть курятины по-индинезийски. То есть, целый поднос, а не чуть. - тайский рис почему-то с креветками. и отдельно - стаканом соуса, что на входе горит, и на выходе. - пирожки. как же без пирожков? для начала - с капустой и яйцами. Вот пишу вам прямо сейчас – и смотрю на зеленый лучишко. Это ж таз еще пирогов. И потом, у меня там ненужное есть вариньице из орехов. Привезла из Сухуми, что ли. Это как бы ореховый кекс. А была ведь нормальная баба. Ну, винишко там, Яндекс-доставка. Запечатайте бабу обратно, жрать-то некому это всё! Я, ваще-то, сижу на диете. И вот это искусство чистое - мне реально не в кого жрать. До свидания. Фоток не будет.

Ищу модный "лук" для поездки в Москву. Помогите составить ансамбль. Уже выбрала себе свитерочек, шарфик и сапоги резиновые. Дорогие, но мне сказали, что вы все там в Баленсиаге. Кто пришел без Баленсиаги - тех в метро даже не пускают. И показывают на них пальцем - поприехали, мол, уезжайте. И еще есть вопрос: вот корона. Не которая заболевание, а которая для принцессы. У меня их четыре штуки, я купила их на распродаже. Как у вас там - в коронах ходят? Просто в Питере всем параллельно, тут в боа кто-то есть и в перьях. В поролоне, в картонных юбках. А сегодня вот на Восстания я увидела бабушку в крыльях. Розоватых таких, блестящих. Нет, без внучки. И даже без деда. Просто шла себе бабушка в крыльях, на неё падал грустный снег, а под нею аукала бездна. Подошла, постояла у храма, угостила собаку булкой, закурила и растворилась на пути до вокзала Московского. Может, к вам она едет, не знаю. Я вот тоже приеду – в короне. Вот бы встретиться с ней на Никитской, распугать всех ментов с докторами.

В докторе Хаусе есть серия, где какой-то бабе внезапно отшибает память. Шла, шла – да и забыла, кто она нахрен такая. Потом, конечно, выясняется, что чья-то жена, с какой-то даже жизнью и пончиками по четвергам. Приводят её к мужу этому: ну, мужик и мужик. И так, и сяк перед ней рисуется: мол, а помнишь, как я тебе на день рождения тюльпанов с кладбища натаскал? А как мы в деревню на тракторе ездили? А как ты строчками отравилась, перепутав их со сморчками – помнишь? Баба, конечно, сатанеет. Потому что, во-первых, любит пионы, спорткары и трюфели. А, во-вторых, брюнетов. И сёрфинг. И брит-поп. Но, главным образом, конечно, брюнетов. А этот рыжий вообще, дурковатый и поговорить-то с ним не о чем. На Милонова похож. Пальцы толстые. – Ну, и к чему ты всё это рассказываешь? Что сказать-то хотела? – Что живем с кем попало. Ты – не знаю, ты, может, ни с кем попало. А бабы гибкие, стерпится-слюбится – это всего лишь литературная формула окситоцина. Который приклеивает тебя бог знает к кому. Кто вообще не прописан в твоих заводских настройках. И вот отшибет тебе память – узнаешь своё без сморчков и тюльпанов? С первого взгляда чтоб, по запаху – как животное? – Я другое животное. Мне до твоих окситоцинов нужно две ванны тестостерона куда-то слить. Не вышло со сморчком – в лесу целая грибница. Да и что плохого в том, что люди меняются друг для друга? Ну, не узнаешь ты никого с первого взгляда, можно же второй раз посмотреть? Послушать брит-поп, я не знаю, потрахаться. – Я узнаю. – Кого? – Ну, кого... Того, кто грибницу трахает. Вот идём мы с Милоновым по лесу, о тюльпанах беседуем, а тут ты - штаны приспустил. И чего мне прикажешь делать? Сильнее башкой о трактор стучаться?

Сегодня у меня день рождения, мне 42. Странный возраст, мучительный. Не так много, чтобы угомониться. Не так мало, чтоб верить и ждать. На день рождения я хочу кофеварку и пылесос. И много ёлочных украшений. И чтобы кончился этот ад, в котором мы уж два года болтаемся. И чтобы снова открыли границы. И чтобы в доме вот прямо сейчас образовались какие–то люди. Но их здесь нет. Я одна тут с вами. Ну, кто–то умер, кто–то уехал. А у кого–то свои дела. Понятно, ладно, такое время. Спасибо вам, что меня читаете. Спасибо всем, кто благодарит, пытается как–то меня поздравить и написать что–нибудь хорошее. Я всё читаю. Вообще всегда. И если я вам вдруг не ответила — ну, значит, что-то пошло не так. Возможно, вы меня просто смутили. Кто хочет выпить — ну, поднимите за мои тусклые 42. Кто хочет что-то мне подарить — мне можно капнуть на сбычу мечтаний. Я буду счастлива, ошарашена, добра и даже чуть-чуть пьяна. Тинькофф: 5536 9138 1749 3451 Пейпал: franni@yandex.ru Спасибо, люди. Люблю вас очень.

Слава КПСС в 2017 году: я хочу умную, как Хакамада Оксимирон в 2021 году: нету милфы сексапильней, чем Екатерина Шульман То есть, вы теперь поняли, зачем я столько книжек читала, да? Мы с мамой верим, что рано или поздно тренд докатится и до меня. Передайте пацанам, что на мою фамилию есть, как минимум, две сотни рифм, которые ложатся на любое количество четвертных в минуту. И и зарифмовать помогу, если что.

А есть у меня тут фотографы? Хочу себе фотосессию на день рождения. Классический нуар такой всратый, будто Лукас снимал Казати, а ретушировал это Блохин. Буду в кадре курить и бухать. Буду чахнуть на питерской хтони. Чтобы все прослезились и сдохли. На «камару» мне скинулись чтоб, пожалев мою эту последнюю увядающую сука молодость. Вот такое тз, бгг. В личку, что ли. Но это. Пожалуйста. Только Питер и только нормальные. И без конского прайса, спасибо. До свидания, но пасаран.

Городскую баню я, конечно, люблю до скрипа. Когда сизая стылая хлябь дышит в спину из подворотен, ты бежишь от неё, как от чёрта, прямо в жерло дегтярных бань. Ну, ямских там, еще каких-то. Это, в целом, не принципиально, если есть у людей традиция, понимание и "фошизмъ". Этим словом я обозначаю царство банных специальных старушек, что готовы ебать тебя веником, если ты к ним зашла в трусах. И намазала рожу мёдом. Или крем свой с отдушкой не смыла. Или просто пришла без панамки и неправильно села к печи. Тут старушки-то эти кааак прыгнут! Потеснят тебя ведьминым кругом - и задушат седыми мудями, или что там такое у них. Всё-то ты про себя узнаешь. Что и дрянь ты, и шалашовка. И тупая, и малолетка. Это в сорок-то твоих лет! Так покойно вдруг станет, привычно. Словно лет тебе, скажем, двенадцать. И ты в первую менструацию оказалась в кольце старух. И трусы-то тебе постирают. И ебаться тебя научат. И расскажут, как делать прокладки из бумаги и бересты. Что-то вечное тебе скажут. Опыт предков тебе навяжут. А потом еще сверху чаем из калгана с женьшенем зальют. Бабки в бане у нас хорошие. И войну прошли, и дефолты. И разводы и пару трупов проплывающих мимо врагов. Вот сидит одна, сиськи к полу, или там на клюку намотаны. Первопредок по женской линии, Цербер на перекрестке миров. Сфинкс. И Стикс уже там частично. Разлилась по березовой лавке. Молвит так, что ты, расхриставшись, уж сама-то готова в печь. И пожалуйте мне панамку. И пожалуйте мне советы. А еще меня пожурите и отпиздите дубом сухим. Вся-то в слух я сейчас превратилась. В обоняние и осязание. Вот и тело моё скрижалью поперек вашей лавки лежит. Бейте смело, секите розгой. Начертайте на нём заветное. А потом расскажите о пятом вашем муже, что мимо проплыл. Растолкуйте, что всё - пустое. Что всему только время лекарь. И натрите меня фастум-гелем перед выходом в хладный мир. А пока мне тепло и привольно. Словно я у Христа за пазухой. Первопредки по женской линии постоянно мне в уши гудят. Ровным гулом таким, хорошим. И смешные они немножко. Шлёп по жопе меня, мол - упруго! И хохочут беззубым ртом. Надо в баню мне, надо срочно. Ведь люблю же я перекрестки между миром живых и мертвых. Где вообще-то сперва непонятно, кто из нас там живей других. Может, я это, только старше. Может, это они, но моложе. Не всегда же понятно в бане, есть там время вообще, или нет.

Здесь совсем интимное, кому вдруг - https://boosty.to/franni_glass/posts/bb991d0d-dc74-4d44-8ff6-ef4b817610f1 Извините, кому не вдруг. Добрый вечер.

Пластическая хирургия вошла в мои двери в виде округлых сисек пятого размера, привинченных к суфражистке Наталье на опережение. То есть, суфражисткой-то мы называем её не зря: она там всё время за что-то сражается под торчащими пиками государства мужского. Я смотрела в проём двери, наблюдая, как изваяние сисек протискивает себя вперед туловища – и робела. Суфражистка вошла и слегка попрыгала. Эту чудную буффонаду мы наблюдали с вами в бессмертном творении Эльдара Рязанова – там Ипполит так от снега отряхивался. Чуть подпрыгивая. Или не Ипполит? Суфражистка сняла ботинки. Были видно, что сиськи новые – мы не виделись пару лет, но она от наклона пошла ярко-красными пятнами, значит, кровь к ней с верхов приливает пока словно заново. Значит, крови на всё не хватает. Ну, снимает свою косуху – а косуха-то не застегнута. Значит, сиськи весьма дорогие. На гардероб там уже не осталось. Потому и торчат эти сиськи как безумные морды младенцев, что из слинга на мир поглядывают: чо там, в мире-то? Мы победили? Отстояли у членов восставших и права все свои и обязанности? Принесла грамм семьсот коньяку. Мало же для такого события. И молчим. Что тут скажешь-то, ну? Объясните мне. И к которой из трех голов обращать свои речи? Жизнь меня вообще не готовила пить коньяк натурально с Горынычем. - Как дела - говорю. Как работа? А она так внимательно смотрит парой глаз своих и сосков, что почти что футболку проткнули. И сейчас меня расстреляют, потому что реально похожи на какие-нибудь дульца ружей... Говорит: "Выхожу, значит, замуж. Вот за это давай и выпьем". - В смысле, замуж? Ты ж лесбиянка! У тебя же какие-то бабы, ну, вот эта вот, помнишь? Серёжа! Как её, бишь? Сергеева Ёжа? - Бабы в прошлом. Ты прям как ребенок. Ну, любила я баб, бывало. Но спала-то и с мужиками. Иногда. Ну, с друзьями, допустим. - Погоди, погоди. Как с друзьями? И с какими-такими друзьями? У нас друг-то с тобой один. Ты с ним дружишь, а я с ним спала же. Потупила Наталья очи и внезапно мне рассказала, что все годы, что мы дружили, она трахалась с моим парнем. Им, оказывается, любопытно было как-то исправить проблему. И исправили: наша Наташа через месяц выходит замуж. За другого какого-то парня, а с моим - это же не измена. Так, случайный эксперимент. Затянувшийся на три года. Просто раза им не хватило. Ну, и вот не люблю я коньяк. Встала, молча взяла бутылку - и красивенько облила ей все три её этих еблища. И с глазами её бесстыжими. И с сосками её торчащими. Некрасивые, кстати, сиськи. Сразу видно - ненастоящие. Как и вся эта чертова дура. Лесбиянка и суфражистка.

Отдельное спасибо всем тем, кто в эти черные для меня дни подписывается на сторублевый канал на бусти. Мы тут взрослые люди - и прекрасно понимаем, что блогеры иногда зарабатывают на рекламе. А в случае банов - теряют не только возможность общения, но и хлеб со сливочным маслом в самые жирные «распродажные» времена. Ну, не светит мне кофеварка на день рождения. Не светит элитный сантехник из платной конторы чинщиков. Потому что люди, которые пишут доносы про свои эти оскорбленные сердца - плюют мне не только в лицо, но в карман. Из зависти, мелочности и злобы, наверное. Знаете, о чем я иногда думаю? А хорошо было быть толстой, забитой и неуверенной в себе бабой. Ненависти меньше валилось. Хотя тогда мне казалось, что больше - некуда и я, наверное, вообще свалю в тайгу под градом камней себе в спину. А оно, в целом, было куда. Было. Вот сейчас хорошо. Вот сейчас больше некуда. Бусти для тех, кто - https://boosty.to/franni_glass

Новости мордор-книги. Бан за пост про русский язык по жалобе сообщества Граммар-Няши. То есть, даже Марк не при чем.

Или вот приходит ко мне в комментарии какая-то женщина - черт её вообще знает, кто такая, возможно, посланница Муз и Музеев. И сообщает мне аккуратным забором из букв младостарское: исписались, мол, вы, Алёна. Раньше было, мол, как-то вкуснее. И действительно, чувствую: жрёт. Прямо жрёт от меня по кусочкам. Хрясь за руку - и чавчавячав. Чавчавадзе Надежда Эвтерповна. И сидишь ты, овца овцой. Полоротая мымра, лохиня. Без руки, без таланта, без сил. Мол, и вправду, хуйня какая-то. Может, в петлю уже залезть? Исписалась же для ниспосланной критикессы с огромным ртом. Ей же вкусное надо, жранимое. Выпьешь с горя, намылишь петлю. Подойдешь к винтажному зеркалу, чтоб получше-то привязать свой конец к абажуру зеленому. И застынешь. Вот это да! Ай да баба, вот это Грация! Этой бабе еще б одну руку... отожрать - и Венера готовая! Хрен с ней с прозой, грызи мою руку. И восславь меня уже в мраморе. Я ж для этого тут стою. Чтоб различные чавчавадзе протоптали ко мне дорожку, что вовек никогда не иссякнет. Не затянется, не зарастёт. Даже если пожрать уже нечего. Можно ж хуй на лице написать. Обоссать мои ноги красивые. Против ног аргументов нет. Или есть? Тут ведь если запостишь свой портрет с этой рамой винтажной, и с петлёй, и с одной рукою - прибежит Афродита Зевсовна и напишет: как постарела-то! Раньше было, мол, посочнее. Помоложе. И тоже жранимее. А не то что сейчас, чавчавчав.

Я людей вообще делю на две категории. На тех, кто моется в своих этих ваннах и на тех, кто купается. Искупаюсь схожу, говорит. Ну, греби! За буйки только не заныривай. Берегись отбойных течений. И не пысай у волнореза, у меня там лежат полотенца. Или вот ещё две категории. Те, которые чаще едят и которые чаще кушают. Ну, покушай. Смотри, не обляпайся. И пожри что-нибудь, как накушаешься. И не надо меня искушать этим кушаньем своим сраным. Кушай куш, как откушаешь кукиш, кукушонок, ебать тебя веником. А бывает такой человек, который лазиет где-то и ездиет. А потом начинает кушать. И идет в мою ванну купаться. Называется - дальний родственник. Не захочешь - по шее съездиешь. И откушаешь ему голову. И купаться отправишь на улицу. Дорогой удивительный боженька! Тот, который вот с неба пысает. Можно мне еще пару бутылочек Зинфанделя рубиново-красного? Вот его бы я и откушала с удовольствием прямо в кушало. И оглохла б на пару часиков от ебущей меня фонетики.

Одна моя подруга в минуты стресса и тягостных мыслей ходит самоутверждаться в сексшопы. Открывает с ноги эти тёмные двери, заползает - и возвеличивается, как Мегатрон посреди помойки. Перебирает детали, швыряет, очень сильно плюётся, сетует. А, такая у вас модель? Там на двадцать девятой скорости коротит от воды пульсацию. А, такая-то фирма? Говно. В двадцать первом году, в начале, стали лить это все под Ижевском. Запишите: удмурдские члены. Никакой они не Берлин. Феромоны? Вы щас серьезно? Вот диплом мой из Пироговки. И выходит - тааакая счастливая. Не купив ничего из говна. Так, случайно. И для коллекции. И за отнятые полжизни. И немножко здоровья торговцев. Ну, такой вот клиент, пардон. А другая моя подруга ходит в засранные бильярды. Ну, такие опять, в подвале. В мини-юбке, а лет ей - сто. Там такие, простите, ноги. Там такая, простите, жопа. Что ей надо работать моделью теннисисточек лет двадцати. Наклоняется - и пихает этим кием в какую-то дырку. Я не знаю, не разбираюсь. Но раз двадцать смотрела в ночи, как бильярдные замирают. И мужчины-профессионалы мажут мимо столов, унитазов. Уж какие там дырки, простите. Не до дырок, где валидол. Я хожу у себя в винотеку. Там какие-то странные парни утекают всем телом под лавку, лишь услышат, как я захожу. Потому что, ребята, экзамен. Потому что сейчас будет больно. И секретный любой покупатель вам покажется ерундой. Постарайтесь держать себя в форме. И ладошки чтоб не потели. Я не буду оплачивать тару, что вы ёбните прямо в пол. Надо как-то иметь представление. Разбираться в своих продуктах. И не впаривать мне что попало, попадая невесть во что.

Ночью надо мною сгустилась какая-то хтонь и я, чтобы не начать вдруг разговаривать с тонкими мирами, зарегистрировалась на элитном сайте знакомств с перспективными европейцами, заинтересованными в отношениях с русской красавицей. Да, такие бывают. Не красавицы, сайты знакомств. Написала там по-английски, положила фотографию в сене, фотографию с ишаком и фотографию в жевто-блакитном веночке. Ну, они там не разбирают - перспективные европейцы. За ночь мне написало четыре турка, два египетских принца, индонезиец, два алжирца, один кореец и чувак из Владивостока - правда, он не бельмеса по-русски и немножечко темнокож. Нет Европы. Наверное, фикция. Закатилась, не существует. Или зря ишака запостила, подразмыла себе таргетинг. Собралась было удаляться - и вдруг пишет мне человек под названием Том. Красиииивый. Молодой весь, в шикарных трусишках. Я чихнула в экран омлетом и давай вдруг перебирать все цитаты из Джеймса Джойса, все их ебаные склонения, времена и смешные мемы. И он вдруг мне на чистом русском: "Слыш, подруга. Не напрягайся. Я читаю тебя в фейсбуке. И зовут меня Анатолий". Нет Европы. Шикарных трусишек. Есть какая-то хтонь в атмосфере. Удалюсь - и зарегистрируюсь у любителей БДСМ.

Раньше как было? Выпил ты бар. Целиком выпил, типа как реку. Дважды десять гонял двух барменов в круглосуточный пошлый ларёк. После ехал в стриптиз и куражил. На шесте поломал лодыжку. После пел в караоке, конечно. С молодыми какого-то Градского. А с утра у тебя нет башки. Нет башки - вот и все злоключения. А, и гипс еще, ну, подумаешь. Никаких же рефлексий сраных. Съел таблетку - и угораешь. Собираешь смешные истории. - А потом? А на что? Ух ты, ёпта. Нет, серьёзно, с двумя близнецами? Погоди-ка, какой бюст Дзержинского? А зачем мы его забрали? Ух ты, ёпта. А что менты? А трусы кто на палку повесил? И нормально тебе. Очень весело. Полежишь - и давай работать. Или там похмеляться, к примеру. А сейчас что? И выпил-то чуть. И на шест никакой не лазал. И трусы у тебя на месте - утеплённые вон, в горошек. И лодыжка вполне исправная. Просто выпил вина, как нормальный. Но с утра ты вообще умираешь. Всю-то жизнь свою нахрен прокручиваешь. Две подушки на уши вешаешь - и качаешься как болванчик. И такая внутри тревожность, будто всё это снова было: и менты, и стриптиз, и бармены. И младенцы под острым соусом. И вот этим бокалом вина ты себе всю свою биографию, жизнь, судьбу и последнюю психику поломала - и гипс накладывай. Ну, откуда вот эта тревожность? Почему она тебя мучает? Это старость? Алкоголическое? Я вчера и бухать зарекалась. А сегодня вообще-то пятница. И у нас тут идёт дегустация. Есть таблеточки от тревожности? С Зинфанделем чтоб сочеталися.