Опусы шальной разведенки

А чего это я Алёна, например? Ужасно попсовое имя. Что оно может говорить о человеке, его носящем? Да ничего хорошего. Что планировался братик Иванушка, но бог отвёл. Сказать по правде, я предпочла бы быть Аделаидой. Чтобы соседи звали меня "адовой девкой" не за заслуги, а по факту рождения. Или Магдаленой. Чтобы в случае чего просто руки на грудь сложить – и изобразить лицом крайнюю степень сконфуженности. Мол, ну вот так как-то и живем. Извините. Хорошее имя Олимпиада. Сразу как-то все вопросы отваливаются к Олимпиаде. Чего, мол, у тебя жопа такая большая? А, камаз за колесо подымаешь. Понятно, понятно. Мы думали, для красоты. Или вот Эсмеральда. Чего смотришь, монеты гони. Тебе танцую. И ведь нет же проблем с этим никаких. Иди к паспортистке, падай в ноги. Но что меня всегда глубоко изумляет в этом дивном калейдоскопе возможностей – так это необходимость придрачивать к новому имени отчество. А оно, согласитесь, сразу портит всю поэтическую безбрежность. Кто такая Эсмеральда Леонидовна? Главный бухгалтер пивзавода, кто же еще. А Олимпиада Григорьевна? Соседка по участку. Аделаида Павловна – отставная актриса, вдова. Муза Игнатовна – бывшая учительница пения, истеричка. Про Жозефину Артёмовну я уж и не говорю – дурная баба, пропащая, родного мужа на Стаса Михайлова променяла. Но в Алёнах тоже как-то обидно ходить, пока твой бывший Виолетту трахает. Олеговну, хоть на том спасибо.

Помню, как молоденькая и какая–то слишком восторженная учительница из "городских", понаехав на каблуках в наш построенный зеками рабочий поселок, выводила мелом на доске: "Моё генеалогическое древо. Домашнее задание". Ей, вишь, хотелось познать свой класс поглубже: кто, мол, чьих будете и какие, дескать, у вас в шкапу скелеты. Конечно, на поселке все про всех что–то – да знали, но чтоб прямо вот написать на дереве... Отцы и деды у нас были трех видов: сидели, служили или бухали. Последняя категория считалась интеллигентной – голубая кровь. Матери и бабушки были одинаковые: пахали. Они даже выглядели одинаково: косая сажень поперек себя шире, стрижка в буклю и назидательно–страдальческое лицо. Прадедов иметь было не принято, потому что неизвестно, что там у них вообще. Может, евреи. Одна девочка (дочь интеллигента) написала, что её предки по отцовской линии были крестьянами, а уж по материнской – рабочими. Весь класс и списал, зажав её в углу и небольно отпиздив за инициативу. На этом самопознание и закончилось. Да и чего познавать–то? Истории у всех прозрачные – "Левиафана" с них написать можно, а вот "Чингисхана" уже никак. Я вообще человек беззлобный. Философского склада – лох, стало быть. Лежу в интернете, развиваюсь, смотрю документальный фильм про Пугачеву и Галкина –,конспектирую себе на старость, пригодится же. И тут в чат прилетает ссылка – мол, пройди по ней – и получи скидку на генетический тест. Что мы говорим богу щедрости? Не сегодня. И не завтра. Потому что тест–то как-то сам собой получился – и сразу. На 90 процентов я homo, а на 10 — шаровая молния. Не читать больше дарителю моих рассказов про нелепую жизнь шальной разведёнки, не хихикать мстительно, не писать острот про пмс и недоеб. Получается, прав он был: 10 процентов посторонней крови могут многое поменять.

Надо пореже людям грубить. А то они ж меня потом полжизни преследуют. Они заводят новые аккаунты, чтобы написать мне: — Вот ты думаешь я ничего не понимаю? Ты думаешь не понимаю? Я почитал твою страницу ты не думай. Потом они мне пишут: — Вот ты там сколько зарабатываешь раз такая умная? Я своим женщинам цветы дарю ебанашка. Цветы дарю. И лижу им ебанашка. Тебе лизали хоть рас? Хоть рас тебе лизали я спрашиваю? Потом они снова куда–то перелогиниваются и пишут: — Ладно извини. Чо ты кисанька? Чо ты обиделась? Эей чикочька не молчи. Потом они даже идут читать букварь и такие: — Малышка ты соскучилась? Давай я тебе запятые расставлю куда скажешь. И полижу. Года два уходит на то, чтобы они прочитали еще две книжки. Или три. Потом приходят стихи от них уже. Например: — Я помню отпечаток от резинки твоих трусов на бледной белой коже! Такой же белой как у всех блондинок которых я поебываю тоже. Ну видала? Как Пушкин блядь. Все изза тебя мрась, я даже похудел сука. Я даже не ем сука ничего уже два года. Толстая блядь, Достоевская нахуй. Всю кровь мне выпила. Алена! Блядь. Алена нахуй.

Смотрю кино всякое по списку. С тех пор, как население земного шара, очевидно, покусал Эрленд Лу, я вечно натыкаюсь на какие–то списки: десять способов сделать куниллингус своей даме. Семь вещей, которые можно узнать у интроверта, делающего куниллингус. Советы столетней татуированной старухи всем, кому ни разу не делали куниллингус. Да, я всерьез решила довести вас до лексического пресыщения тупыми латинскими словами. Так вот, кино. Список попался замшелый: лучшие фильмы какого–то там пятнадцатого, чтоли, года, которые МЕНЯЮТ СОЗНАНИЕ. Про сознание мы и так мало что понимаем, не говоря уж об осознании – так что давайте, меняйте, я и не замечу. Первое, о чем хотелось бы сообщить: если вам с первых пяти минут показалось, что включенный вами фильм – невнятное претенциозное артхаусное говно, то, скорее всего, так и есть. Вы прослушали рецензию на половину фильмов, меняющих сознание. Второе. Если вам рассказывают, что кто–то осмелился снять фильм о реально плохой тетке – прямо очень и очень плохой хуевой женщине – включите и посмотрите пять минут. Если после пяти минут вы вслух скажете что–то вроде: "Мне кажется, или сценарий писала баба?" – тут же проверьте догадку, утвердитесь в мысли – и дальше не смотрите. Потому что баба никогда не напишет сценарий про плохую бабу. Там точно будет жалкая и мерзкая концовка, словно бы на дне стаканчика со сливочным мороженым вас ждет половинка пузатого мадагаскарского таракана. Вы прослушали рецензию на фильм: "Пропавшая". Спойлер: выписанная бабой баба ко всем ранам, нанесенным ей суровым и не понимающим ее миром, в финале таки приложит не самого хорошего мужика, как ебаный подорожник. Чем, собственно, смажет все впечатление о себе, как самостоятельном и прекрасно мотивированном чудовище. Отдельно от всего прочего, рискуя нарваться на толпу ликующих фанатов в лице даже самых интеллигентных людей, хотелось бы понедоумевать относительно нашумевшего сериала "Черное зеркало". Я посмотрела, как мужик ебал свинью. Я посмотрела, как мужик отправил женщину из офисных велосипедистов в певицы ртом, а она в итоге стала блядью. Вы спросите, подобно всем другим фанатам: почему именно эти две серии? Отвечу. Они – первая и вторая по счету. Ну и я не понимаю, почему столько шума вокруг такого пафосного говна. Что такое пафосное говно, спросите вы? Ну, вот этот мой пост, например.

Перед тем, как без предупреждения позвонить мне по телефону, оцените ваш звонок по пятибальной шкале. 1 - вы умерли и звоните с того света. 2 - я умерла и вы звоните с этого света на тот, проверить, существует ли он. 3 - вам оторвало пальцы, нос и член - набирать сообщение вообще нечем. 4 - вы звоните из прошлого и у вас последняя монетка для таксофона. 5 - вы мой бывший и очень хотите лично передать интонацию, с которой обо мне горюете. На моей шкале нет цифры для вашего случая? Тогда пошлите мне голубя с соловьиной почтой в личку – и не выебывайтесь. Большое спасибо.

Я свято верю, что настанет день, когда за комментарии "что курил автор", "есть чо?" и прочие намеки на спутанность моего сознания будет наступать автобан, профузная диарея, преждевременное нарушение эректильной функции и телепортация в Папуа Новую Гвинею. Где вместо интернета –– прополка ямса, или переработка рыбы. А вместо социальных сетей –– социальное дно и сети с тунцами. В самый жаркий полдень в благословенную ту Папую будет спускаться в голубом вертолете Дитмар Эльяшевич Розенталь в карательном страпоне –– и вдалбливать, вдалбливать в тружеников полей свой длинный и толстый вокабуляр. С первого тыка –– проснется ум у дурака. Со второго тыка –– он вспомнит русский языка. А с третьего тыка –– поймет, какая же тоска все его офигеть какие остроумные комментарии.

Знаете, меня сейчас разорвет от впечатлений. Поэтому не будет никакого художественного текста, а будет текст, наполненный междометиями. Я, пожалуй, начну. ААААААА ААААААААААА АААААААААААААА Только что раздался звонок. Беру трубку. Номер московский. – Здравствуйте, вы заказали пиццу. Спускайтесь забрать, как мы и договаривались. – Здравстуйте, как погода в Москве? Дело в том, что я не заказывала никакую пиццу и вообще сижу в городе-герое Лениграде. Вы ошиблись. – Нет-нет, я знаю, что вы в Ленинграде. Это номер доставки. Я приехал, спускайтесь. – Считаете, что кто-то заказал мне пиццу тайно? Вместо цветов? Шарман. А где вы стоите? – Со стороны Ленты, рядом с аркой. – Вы сказали Ленты? – Да. – Но я живу на Восстания, тут нет Ленты. Постойте, мне кажется, я знаю, что произошло. В аккаунте указан мой номер? – Очевидно, сударыня. Какие ваши догадки? – А пицца очень горячая? На драму с элементами комедии хватит? – Весь внимание. – Это мой бывший заказал. Или его новая баба пытается нажрать жопу размером с мою. Я раньше жила по вашему адресу, но уже два года как съехала. – Я не понял. У вашего бывшего новая баба, которая пользуется вашим телефоном? – Телефон при мне. Но, возможно, мой бывший за два года не почистил данные браузера. Впрочем, я не помню, чтобы мы ели пиццу. В общем, передайте им теплый привет и попросите удалить мой номер из вашей доставки. – Простите, я так понял по голосу, что вам не очень нравится эта новая баба вашего бывшего. – Так точно, сэр. Восторга не испытываю. – А к самому бывшему вы еще питаете какие-то чувства? – Что вы, сударь, отнюдь. – Хотите, я им в пиццу плюну? Вот когда меня спрашивают, зачем я живу в Петербурге – за этим. И меня не впервые в жизни разрывает от желания ПРОРЕКЛАМИРОВАТЬ ЭТУ ПИЦЦЕРИЮ - судя по всему, лучшую в городе. Но я боюсь, что моему интеллигентному, чуткому, интересному собеседнику может влететь. Но, черт возьми, вы когда-нибудь встречали такую клиентоориентированность?

Не гремит в небе тутч Не бежикт в кремоль путч На диване сидикт Поправкт Конститутч

Я, когда напьюсь, а случается, то обязательно собираюсь ехать замуж. Такая традиция. Слава богу, что чуваки, за которых я езжу замуж с перепою, мечены у меня в телефоне специальными флажками, как гуси по лапам, и на других людей зараза не распространяется. Можно, конечно, ехать кормить кошку. Но уважительной кошки у меня нет и это большая жаль. Еще, заботливо накидавшись, я, как правило, начинаю душешипательные разговоры с такими людьми, с каковыми при нормальном положении печени хрен бы снизошла. Они меня об этом не просят, а напротив — всячески симулируют, но кто ж их послушает. Человека надо непременно поймать в курилке и подсесть на уши. Список тем для разговора широк, но главное — гуманитарную помощь выразить, дать человеку на тебя как на говно впоследствии смотреть. Отлично помогают рассказы про несчастную любовь, про счастливую любовь, про трудное детство тоже — но без гарантий, любовь все же лучше. В середине драмы надо человека еще потащить смотреть фотографии в интернете и пустить слезу. Если у жертвы у самой случайно есть балалайка на тему — рта раскрыть не давать, иначе наутро стыдно будет каждому, а это — нарушение традиций. Стыдно должно быть только мне. После того как меня отпустят замуж — я сплю в такси и вижу цветные сны с сердцебиением, что в наше циничное время — редкость. Там у меня кисельные берега, радуга повисла разноцветным коромыслом и единороги–крылья–руки–ноги. В пять утра я просыпаюсь (это всегда) и пью холодное молоко с шоколадными пряниками. На небе в такие моменты — красочное представление, вроде снегопада, или каких–то совершенно непостижимых и прекрасных облаков, а все спят и рассказать некому. Пять утра, хуле.

Вы прослушали питерскую Достоевщину с хуями и рефлексиями. Не переключайтесь. Скоро про смешное.

Или вот Гумберт Гумберт. Красавец, умничка. Человек, способный к рефлексии — как он смотрел на беременную Лолиту, беззлобно, с христианским смирением — всаживает–таки несколько пуль в несчастного, толстого, с этим его усохшим хуйком из–под халата — Куилти, ничего его не останавливает. Красавец Гумберт! Я бы нипочем не всадила. У него хуек, он жалкий и нелепый, стрелять в такого — все равно, что сумасшедшего приложить. Выстрелил, как выдохнул, пока я размокала в своей нерешительности. Да мало ли примеров! В литературе, кинематографе, чуть не с сотворения мира. И только я, как говно в проруби. И ведь тут неважно, какие обстоятельства и какая, собственно, месть. Можно нажать курок, можно сломать карьеру, можно заставить на всю свою жизнь посмотреть иначе, обесценить ее, отравить лучшие моменты. Ответить злом на зло без всяких лишних эмоций, почитая поступок этот чуть ли не своим долгом. Упиваться тем, как сотрешь кого–то в порошок, планировать, предвкушать. Или сглотнуть, поморщиться и жить дальше, веря в идиотское "жизнь его накажет", баюкая себя тем, что "нет в моем сердце злобы, несмотря на надежд моих гробы, нет в моем сердце злобы".

Больше всего я люблю сюжеты с линией мести. Особенно, кровной. Лучше, хорошо спланированной. Вот "Килбилл", к примеру. Апофеоз, рубикон и указующий перст моей человеческой несостоятельности. Если бы меня и хватило на то, чтобы выкарабкаться из могилы и перемочить всех нехороших дядек и тетек — Билла я нипочем бы не грохнула. В предложенных обстоятельствах — точно дрогнула бы рука. Потому что не умею сосредоточиться на главном, подавать холодным и быть уверенной в своей окончательной правоте. Потому что я — беспринципная тряпка, терпила, размазня, предмет изучения в науке "виктимология", и конченный человек. С другой стороны, в христианской и прочих традициях, я, получается, молодец, и это у Умы Турман хуй во лбу.

Если бы можно было выбирать, я бы нипочем не жила среди людишек, но уж коли выбирать не приходится, общество так или иначе воспитывает тебя, учит, и не всегда хорошему. Сквозь призму чужих поступков, характеров, на себя смотришь, как в микроскоп — надо же, какая хуевина мелкая, а туда же — индивидуальность. А вокруг — буйство фауны и все такие разные. На людей, имеющих знак "плюс", там, где у меня "минус", я смотрю с религиозным придыханием. Удивительно, когда ты — злой, а он, к примеру, добрый. Или ты состоишь из пошлости, жадности и глупости, а он полон добродетели. Вокруг такого станешь бегать, как енот–хлопотун, пока не склеишь ласты, так и не поняв, как у него внури все устроено. Зависть, поклонение, интерес, недоумение. Бинарность — вообще штука сексуальная. Противоположности притягиваются. На "минусы" в месте твоих однозначных "плюсов" тоже взираешь, но как–то свысока. Ты — честный, а ну него — хуй во лбу, бывает же. Ты — добрый, а он — фиолетовый и в слизи, вообще марсианин и сука, с ума сойти. Полна чудес великая природа, как говорил товарищ Берендей.

Родину я люблю, а вот Москву–матушку как–то не очень. В этой Москве вашей очень вредная ноосфера, геомагнитная обстановка и чеченцы. Кругом чеченцы — мне мама рассказывала. Точат свой кинжал. Побаиваюсь я ее, громадину. Шумная слишком, незнакомая, пугающая — чтоб вот так взять и приехать на пожить. С другой стороны, из моего болота столица мне видится загадочным и манящим государством, типа бурятии, или атлантиды, погребенной под толщей понаехавших. Вообще, я про Москву много знаю, конечно. Там посреди главной площади лежит гитлер в гробу, а по ночам к детям приходит чучело гурченки и поет дурным голосом сколько им жить осталось. Я бы за пять минут окочурилась. В Москве есть ГУМ, ЦУМ и станция метро воробьевы горы, где на лавочке нечистая сила сидела. Лавочки есть. Ларьки. Союзпечать есть. Союза нет, печать есть. Кремлевская елка. Кремлевская диета. Кремлевские таблетки от всего. Царь–пушка, царь–колокол, царь–телевизионная башня и царь–царь петр первый на корабле с какой–то хуйней в руке. Петровка, Покровка, лубянка, Маросейка, Сретенка, Солянка, Ордынка, Якиманка. Воздвиженка. Занимательная ономастика. Патриарх, президент, пидарасы. Николай Басков и Анастасия Волочкова. Кто в москве не бывал — красоты не видал. Москва — Родины украшение, врагам устрашение. Все есть в Москве изобильной. Одного не понимаю, почему в Москве нет нормальных человеческих канализационных люков с технологическим отверстием под окурок? Куда приличному человеку после себя технологический остаток выбросить, если, к примеру, урны не видно до самого горизонта? Ведь такое простое изобретение человечества, ну? Как вы там живете без этих простых и нужных дырок, я не понимаю?

Чо–то я, как нажрусь, начинаю являть собой стыдобушку и позорище. Словно слетает с тебя все, и стоишь, голая. Сверху у меня, как у всех нормальных людей: жадность, глупость и зависть. Качества социальные, миру явить не стыдно. Чуть глубже — детские комплексы и нереализованные амбиции — тоже, в общем–то, приятный пласт. Выдает во мне натуру сложную и интересную для науки. Еще пара стопок вскрывают что–то фрейдистское, но такое вскрыть порой даже смешно, если собутыльники попались понимающие и напились пока только до комплексов. А тут ты, как бабушка с пряниками. А вот дальше лучше не пить. Дальше сундук Пандоры. В сундуке — лицемерная любовь к человечеству в целом и его отдельным представителям, в частности. К самым гнусным, надо сказать, представителям. Или к случайным, неважно. Такая из меня прёт экспрессия, что утром остается только корчиться над унитазом и хвататься за голову. Всё, что я в жизни ненавижу до ярости и синевы ланит, всё, за что выставляю людей с порога и из жизни, не моргнув глазом, будь они хоть сто раз зеленоглазы, стройны, умны и нахальны, всё, за что готова стереть в порошок, унизить и заставить жрать говно — я начинаю выкаблучивать сама, даже не поражаясь метаморфозе. Лебезить. Заискивать. Рассыпаться в дешевых комплиментах. Врать. "Нет, что ты, я не считаю тебя идиоткой, напротив, у тебя поразительно свежий взгляд на привычные вещи!". "Конечно, я была влюблена в тебя в школе, все были влюблены". "Прекрасные у тебя стихи, чувак, правда." "Да, нам надо чаще собираться вот так, всем вместе". Я не понимаю, где у меня там что ломается. Кумиры моего детства ссали со столов на чинных блядей в смокингах, срали в рояль и хуесосили всех в прямом эфире. У меня все наоборот, хоть капли в рот не бери. Я хочу быть честным куском сосредоточенной злобы, а не лживым студнем вселенской любви, вот в чем все дело. Поэтому давайте трезво смотреть друг на друга.

В Китае свиной грипп, в Монголии - бубонная чума, а я вот бутерброд маслом вниз уронила. Двадцатый год, что ты делаешь, прекрати.

А чо это ты не замужем, раз такая умная? – интересуется наш постоянный подписчик, заходя с ноги в личные сообщения. Дело в том, Валера, что при встрече с умной женщиной ноги любого мужчины крепнут. Некоторые отдельные ноги даже обрастают крыльями. Чтобы удобнее было от неё, умной женщины, улепётывать к глупым. Нормальному мужику умные женщины не должны нравиться. Умная баба тебя, михрютку беззатейного, насквозь видит, и ты всегда, всегда чувствуешь её превосходство. Надо же: баба, а рассуждает толковее меня, идиота. Нормальный мужчина слабеет ногами от женщин красивых и глупеньких. Желательно, чтобы часто болели еще. Или попадали в ситуации. Путали право и лево, Врубенса и Рубеля, Томск и Омск. Таких надо все время спасать, самоутверждаясь, умиляться, тая, и всячески демонстрировать, кто тут кого взял с собой. С вами был журнал "Космополитан Джуниор", оставайтесь с нами до первого освободившегося оператора. Ну, да, ты прав, Валера. Совсем уж дохуя умные женщины без труда могут притвориться глупыми. Это несложно, смотри: ыыыы, няша /\_/\*котик : есть ищо фотачьки? Но такие женщины рожают себе детей, расколдовываются обратно в умных – и начинают самоутверждаться уже на детях. Сначала ребенок идет на балет, рояль, йогу, английский, рисование и спортивное ориентирование, потом – в университет переводить упанишады на древнегреческий. В общем, картина представляется печальная и с последствиями. В лучшем случае, ребенок вырастает дизайнером. Для дизайнеров и сочувствующих с 22 по 26 страницу нашего журнала – отчет о неделе моды в Рио–де–Жанейро: только яркие цвета, только смелые решения! Космополитан Джуниор — ваше сильное колено в борьбе с умными женщинами!

А это Витя. Морской, просоленный. Лучше вас знает, как ему жить. Умеет говорить «бля». Взмахом хвоста ломает голубя надвое.

А нельзя ли мне в друзья какого-нибудь древнего мужика? Который от ботинка прикуривает и разводит на подоконнике чайный гриб? Чтобы умел сделать из спирта настойку, набить татуху калёной струной, завести макаку с толкача и соорудить вибратор из старого пенала? Не то чтобы меня юные эльфы уже вусмерть задрали, но устаёшь же, когда всем твоим знакомым до тебя еще три ванны водки и два экономических кризиса? Я бы такого назначила почетным психотерапевтом своим. Уважала бы крепко, ценила. Приходила бы к нему грустненькая, сипленькая. С потухшим взглядом и грузом непережёванных обид. И просила бы его севшим голосом: – Слыш, Петрович. А назови меня сикухой? Очень надо. А он мне: – Жизни ты еще не нюхала, Алена. Ну куда тебе замуж. Диссертацию пиши по клиодинамике. Профессию получай. Какие женихи еще, жри с хлебушком! Тапки надень, пол студёный. Сало рубай, диета у нее. Наголодалась, ущипнуть не за что. Капусту вот приложи. Пинк Флойд ей фигня, дура!

А есть кто в твиторе? Я там совсем одна, добавляйтесь ржать, наблюдая, как я пытаюсь себя впихнуть в 200 знаков. Сегодня у меня день твитора, потому что лапидарность - брат креативности. https://twitter.com/franni_glass