Rêves de Borée

Встреча Эрнста Юнгера с Луи Селином Париж, 7 декабря 1941 Днем в Немецком институте. Там, среди прочих, Мерлин, высокий, костлявый, сильный, неотесанный, но яростный в дискуссии, или, скорее, в монологе. У него отстраненный взгляд маньяка, глаза прячутся под надбровными дугами, словно в пещерах. Он не смотрит ни влево, ни вправо; кажется, он следует какой-то неизвестной цели. «Смерть всегда при мне», — и он тыкает пальцем возле кресла, будто там лежит его собачонка. Он выразил свое несогласие, удивление по поводу того, что солдаты не расстреливают, не вешают, не изничтожают евреев, — удивление по поводу того, что тот, к чьим услугам штык, не использует его неограниченные возможности. «Если бы большевики были в Париже, они бы вам показали, как прочесывают население, квартал за кварталом, дом за домом. Будь у меня штык, я бы знал, что делать». Было весьма полезно послушать в продолжение двух часов витийство подобного рода, насквозь пронизанное невероятным нигилизмом. Таким людям слышна всего лишь одна песня, но уж она-то захватывает их целиком. Они похожи на железные автоматы, двигающиеся своим путем, пока их не разрушат. Интересно, что эти умы выступают от имени науки, например от имени биологии. Они обращаются с ней, как жители каменного века, делая из нее лишь средство уничтожения. Их счастье не в том, что у них есть идея. Идей бывало уже достаточно, — тоска гонит их на бастионы, откуда лучше всего сеять ужас и открывать огонь по толпам людей. И если это им удалось, они продолжают свой духовный труд, все равно на какие тезы они взгромоздились. Они предаются наслаждению убийством, и именно эта страсть к массовому уничтожению и была тем, что с самого начала тупо и бессмысленно толкало их вперед... Эрнст Юнгер "Излучения" Дневник (февраль 1941 — апрель 1945)

Седое небо надо мной И лес раскрытый, обнаженный. Внизу, вдоль просеки лесной, Чернеет грязь в листве лимонной. Вверху идет холодный шум, Внизу молчанье увяданья... Вся молодость моя – скитанья Да радость одиноких дум! Иван Бунин "Седое небо" 1889

— К чему мы придем, если все будут рассуждать так, как Вы? — возразил капеллан. — К самому блаженному и прекрасному состоянию человечества, которое только можно себе вообразить, где каждый был бы неповторимым, и совершенно непохожим на других кристаллом, думающим и чувствующим в особых цветах и образах, любящим и ненавидящим следуя исключительно лишь желанию своего Духа. Тезис о равенстве людей, должно быть, выдумал сам сатана — враг различий и красок. Густав Майринк "Белый Доминиканец"

Что значит принуждение среди Обрывков фраз и чисел пируэтов, Когда надсадно дух внутри Восходит хмарью, ода – спета? И в пустоте меж Бога снов Я вижу тлеющую суть – Огонь съедает мою грудь, Преображается в A-Mor. Мир скроен в полюсах мечтою, Но чья мечта? Кто царствие воздвиг? Я следую на эшафот, как еретик Из мглы времён, за Лунною Сестрою. Во лжи бездействий мира не сыскать, Ты спросишь меня, что же — бытие? В ответ спрошу: а существует ли Грааль? Но если не найду — я сотворю его. #poetry

Над крестом начальство Римской империи велело приделать табличку, на которой было написано на четырёх различных языках: «Царь Иудеи». Его приговорили не фарисеи; они действительно умывали свои руки по невиновности. Они не принадлежали ему, они отвергали образ действий зелотов, которые, по их мнению, лишь вызвали ненужные сложности с римскими властями, и они также не признавали его в качестве своего короля, не говоря уже о мессии. <...> Для Отто Рана разговор между Иисусом и фарисеями предстаёт в виде «спора раввинов» с направленными друг против друга толкованиями и различным образом действий. То, что разным писателям и толкователям, которых мы упомянули, кажется доказанным, — такэто тот факт, что человек Иешуа был иудейским националистом, который не заботился ни о каком человечестве, но только об иудействе того времени, своей секте и своих собственных интересах, и чьим стремлением было осуществить свои «сионистские» — как мы бы сказали сегодня — намерения. Мигель Серрано "Золотая цепь"

Новая работа. По заказу как и ранее - shop@militant.zone

Вся эта вычурная материалистическая диалектика - это грубый промах, напыщенная апология дерьма, ни к каким чертям не годная. Это не заводит. Не освобождает, не делает весёлым, не заставляет никого танцевать. Только и видишь, что самых низменных тварей, обречённых, маньяков кишки, натуральную урлу, ненасытные утробы, чревобесников, пир горой, расквашенные морды, один на другом сидит, все одурели от полоумных утилитаристских программ, замаскированных под гуманизм. Рабле был неправ. Кишка не правит миром, она его гробит. Будь проклята кишка ! Франции каюк, её заботит только собственная кишка. Гиблое дело, чудесного исцеления тут не жди, цивилизация-искупительница помешана на слепой кишке и держит рекорд по самому большому куску дерьма. Безумие ! Возбуждённая и сочная падаль разлагается рьяно и обильно, производя на свет тьму опарышей. Луи Фердинанд Селин "Школа трупов"

Вы, которые на протяжение 150 лет только и делали, что без умолку воспевали механизмы, человеческие права, хамство, материю, карьеризм и дерьмо, теперь и вы сослужите преславную службу ! куски дерьма ! вы пообещали этим революционным щенкам самих себя ! Пучеглазые, кривобокие, напыщенные, безголовые путаники, вы облажались с самого начала, вы сделали ставку на кишку, вы ей льстили, вы её расхваливали, вы перед ней угодничали, вы превозносили кишку. Кишка всегда будет человеческим позором, из неё не получится волнующий символ веры или дворянский титул. Никогда. Луи Фердинанд Селин "Школа трупов"

Это масоны по приказу еврея Ксимена оттяпали голову Марии- Антуанетты и Луи XVI. Самый грандиозный поклёп из всех, что Израиль когда-либо стряпал и подносил под торжественную барабанную дробь к самым очкам Самсона. Луи Фердинанд Селин "Школа трупов"

"Западная, арийская цивилизация прошла историческую точку не возврата в своём путешествии в ад в течении 19-го века (личное мнение администрации: началось это раньше, во время французской революции), если бы не невероятное, чудесное прибытие Адольфа Гитлера в последний момент. Возможно, момент, когда его курс был единственно возможным выходом. Теперь же человек, возвращающийся к джунглям во имя гуманизма, уйдёт в небытие". Джордж Линкольн Роквелл - «Собрание разных работ».

Италия была организована как корпоративное государство, как была органи-зована и Республика Фиуме, и деятели культуры пользовались в Италии осо-бенным уважением. В 1924 году большая часть Фиуме перешла от Югославии к Италии. Это, и такие действия как образование Оси Рим-Берлин, выход Ита-лии из Лиги Наций и вторжение в Абиссинию сблизили д’Аннунцио с фашист-ским режимом. Хотя он воздерживался от участия в общественной жизни, режим осыпал д’Ан-нунцио почестями, сделал его князем, издал его собрание сочинений, и сделал его почетным генералом ВВС и президентом Академии Италии. 1 марта 1938 года д’Аннунцио внезапно умер от кровоизлияния в мозг. На похоронах д’Ан-нунцио Муссолини сказал: «Вы можете быть уверены, что Италия достигнет той вершины, о которой вы мечтали». Керри Болтон "Правые мыслители"

Д’Аннунцио удалился в свой уединенный дом, который он назвал «Святилище итальянских побед». Он вернулся к творчеству. Он оставался наиболее попу-лярной фигурой в Италии, и фашисты, и антифашисты пытались привлечь его на свою сторону. Несмотря на то, что д’Аннунцио посчитал предательством Муссолини по отношению к Фиуме, он отказался помогать антифашистам. 27 октября 1922 года фашисты двинулись маршем на Рим. Новый режим начал воплощать в жизнь на более реалистической и прагматической основе те ро-мантичные и визионерские идеалы, которые д’Аннунцио на короткое время реализовал в Фиуме. Многие из атрибутов фашистского движения были впер-вые использованы именно д’Аннунцио, включая возрождение римского при-ветствия и использование черных рубашек. Муссолини перенял у д’Аннунцио стиль разговора с населением с балконов с ответами со стороны собравшихся толп. Керри Болтон "Правые мыслители"

Андреа Сперелли -- утонченный интеллектуал, поэт и художник, купающийся в роскоши и светских развлечениях и, конечно же, покоритель дамских сердец. Он искренне верит в свою исключительность, начисто отметает какие бы то ни было моральные препоны и превыше всего в жизни ставит услаждение собственных чувств. "Он не брезгал никаким притворством, никакой ложью. Большая часть его силы заключалась в лицемерии". Или: "Он утратил всю волю и всю нравственность. Воля, отрекаясь, уступила скипетр инстинктам, эстетическое чувство заменило чувство нравственное". <...> Д'Аннунцио то и дело вольно или невольно упивается его мировосприятием и находит ему оправдание в общем для них поклонении Красоте. "Люди мысли, воспитанные на культе Красоты, всегда, даже при крайней извращенности, сохраняют известную порядочность. Понятие Красоты есть, так сказать, ось внутреннего существа их, к которой тяготеют все их страсти". Анны Сабашникова "В час Химеры"

Анна Сабашникова "В час Химеры"