Пиджачок Че

Мы, когда в предыдущем посте писали, что «назревает очередной скандал», не то чтобы пророчествовали. Просто Железногорск — город предсказуемый. Особенно когда дело касается коммунального хозяйства. Так вот, держите следующий. Тоже коммунальный. Тоже с душком. На этот раз в Подгорном. Правда, последствия, судя по всему, разгребать придётся всему Железногорску. Суть истории такая. Очистные сооружения канализации в Подгорном давно нуждались в реконструкции. Настолько давно, что запах проблемы, видимо, уже стал частью местного архитектурного ансамбля. На проект выделили федеральные и краевые деньги — около 300 миллионов рублей. В апреле глава города бодро сообщил гражданам, что модернизация началась. Подрядчик вышел на объект 8 апреля, городская команда три года трудилась над проектом, заявками и победой в конкурсе. Всё шло прекрасно. Даже детальный график работ обещали подготовить за две недели. Документацию по договорам на оборудование тоже обещали предоставить. В общем, обещаний было столько, что, казалось, очистные должны были заработать ещё до окончания пресс-релиза. Но прошло семь месяцев. Авансы выплачены. Работы не выполнены. Очистные сооружения не построены. И вот теперь перед главой города, судя по всему, встал увлекательный выбор из двух одинаково прекрасных вариантов. Первый: подписать документы о выполненных работах, которых, собственно, нет. Тут уже можно не только коммунальную инфраструктуру модернизировать, но и лично познакомиться с инфраструктурой исправительного учреждения. Второй: не подписывать. Тогда федеральные и краевые деньги придётся вернуть. Причём, насколько можно судить, без возможности получить их обратно на эту же стройку. А дальше начинается самое интересное. Потому что аванс уже уплачен, очистные всё равно придётся достраивать, а денег на это в случае потери финансирования городскому бюджету придётся искать самостоятельно. Около 300 миллионов рублей. И тут хочется задать совершенно невинный вопрос: а где город собирается брать эти деньги? У воспитателей детских садов снова немного отщипнут? С ремонта дорог снимут? Снег этой зимой будет убирать исключительно естественный отток населения? Или улицы опять предложат гражданам содержать в порядке самостоятельно, в порядке общественной инициативы и любви к родному городу? Мы уже писали, что у нашей администрации какой-то особенный талант к управлению процессами. Правда, талант этот работает по принципу антикризисного менеджмента наоборот: где можно было решить проблему — создают три новых, где были деньги — появляется дыра в бюджете, а где должна быть инфраструктура — остаётся пресс-релиз о её скором появлении. Причём даже на очистных сооружениях умудряются производить дерьмо в промышленных масштабах.

А в Железногорске назревает очередной коммунальный скандал с криминальным душком. Или криминальный скандал с коммунальным душком. Тут уж кому какая композиция ароматов больше нравится. Короче, история такая. Ещё весной органы приняли гражданина Шамина. Ну, знаете, это когда говорят: «Гражданин, пройдёмте!» И гражданин почему-то проходит. Приняли, по имеющейся информации, за махинации с жильём социально неблагополучных граждан. Да-да, представьте себе, в Железногорске есть социально неблагополучные граждане. И кто-то, оказывается, умеет пользоваться их неблагополучием в коммерческих целях. Схема, судя по всему, была незамысловатая: человека напоили, документы подсунули, подпись получили, жильё забрали. Никаких тебе сложных финансовых инструментов, офшоров и криптовалют. Старый добрый отечественный способ решения жилищного вопроса. Но самое интересное в этой истории даже не это. Гражданин Шамин по совместительству руководил управляющей компанией «Светлый город», обслуживающей несколько десятков многоквартирных домов. И вот тут у коммунальной сказки начинается особенно занимательный сюжет. Потому что компания, натурально, осталась без руководителя. Первое время документы за него подписывала дражайшая половина гражданина Шамина. Семейный подряд, так сказать. Если один временно отсутствует, второй подхватывает управление. Однако некоторое время назад, по слухам, приняли и супругу. Причём, как рассказывают, уже по другой статье семейного бюджета: якобы она начала в режиме «усё пропало, гипс снимают, клиент уезжает» потрошить счета подконтрольных домов и выводить оттуда деньги. Если сведения подтвердятся, получается совершенно замечательная картина. Руководитель управляющей компании занят общением с органами, его супруга тоже занята общением с органами, а несколько десятков домов тем временем находятся в состоянии коммунального сиротства. И вот теперь вопросы. Кто вообще руководит «Светлым городом»? Кто имеет право подписывать документы и распоряжаться деньгами? Где деньги собственников? Что происходит с начислениями и платежами? Кто отвечает за содержание домов, текущий ремонт и аварийные ситуации? И куда, простите, должны бежать жители? В администрацию? В прокуратуру? В полицию? Или сразу по всем адресам, чтобы не терять драгоценное время? Но главный вопрос, конечно, к городской администрации. Она вообще в курсе происходящего? Или у нас коммунальная сфера существует отдельно от города, как независимое государство с собственными законами, бюджетом и семейной монархией? Потому что ситуация, если всё изложенное подтвердится, выглядит так: жители исправно платят за управление своими домами, деньги собираются, управляющая компания существует, а вот кто именно ею управляет и куда уходят средства — большой вопрос. И ведь речь не о каком-нибудь отдельно взятом подвале, где пропала лампочка. Речь о нескольких десятках многоквартирных домов и людях, которые каждый месяц перечисляют вполне реальные деньги за вполне конкретные услуги. Очень хочется услышать от администрации Железногорска не традиционное «ситуация находится на контроле», а внятный ответ: кто сейчас контролирует деньги жителей, кто отвечает за дома и какие меры принимаются, чтобы собственники не остались одновременно без средств и без управления. Потому что «Светлый город» — название, конечно, оптимистичное. Но пока из всей этой истории всё больше виден какой-то тёмный коммунальный лес. А жители, как обычно, в нём за свой счёт.

Нашего Пасечкина посадили. Вот так живёшь себе в Железногорске, занимаешься своими делами, ходишь по улицам, которые когда-то приводили в порядок, любуешься городом, а потом открываешь новости и узнаёшь, что Николай Пасечкин, оказывается, преступник. Четыре года. И тут хочется немного вернуться назад. Наш город знает Пасечкина совсем другим человеком. Профессионал, каких мало. Бессеребреник. Хороший человек, семья: жена, дочка. В городе ни в каких скандалах не был замешан, город любил и при нем был порядок. Он возглавлял комбинат благоустройства. И это было то самое время, когда город действительно расцветал. Улицы приводились в порядок, благоустройство переставало быть словом из чиновничьего отчёта и становилось чем-то вполне осязаемым. Город менялся. Причём в лучшую сторону. Мы видели результат его работы не в виде подписанных актов, а собственными глазами. На улицах, в скверах, во дворах. А потом у нас сменились управленческие ветры. И нашего Пасечкина из города, по сути, выперли. Как, впрочем, и немало других специалистов, которые умели не только занимать должности, но и работать. У нашего мэра вообще обнаружилась удивительная кадровая особенность: вокруг него постепенно становилось всё меньше людей, которые имели собственное профессиональное имя, опыт и понимание того, как должно быть устроено хозяйство города. В итоге Пасечкин оказался в Забайкальском крае. Там нашёл себе работу, занимался привычным делом. А теперь читаем, что Центральный районный суд Читы приговорил его к четырём годам лишения свободы за превышение должностных полномочий при приёмке работ по рекультивации свалки в Нерчинске. По версии обвинения, он подписал акты о выполненных работах, которые в действительности выполнены не были. Ущерб бюджету края оценили в 20,8 миллиона рублей. Плюс запрет занимать руководящие должности на два с половиной года. Я, конечно, не юрист. И в тонкостях рекультивации свалок разбираюсь примерно так же, как в устройстве космического корабля. Но есть вещи, которые понимаешь не по материалам уголовного дела, а по собственной памяти. И почему-то совершенно не складывается образ человека, который всю жизнь только и думал, как бы чего-нибудь украсть. Мы помним его работу в нашем городе. Помним, каким был комбинат благоустройства и что происходило с городом при нём. Не хочется верить, что человек, который столько сделал для Железногорска, вдруг превратился в злодея из районной криминальной хроники. Возможно, суду виднее. Но очень хочется, чтобы в этой истории разобрались по-настоящему. Чтобы за красивыми цифрами ущерба стояли реальные доказательства, а не просто удобная версия произошедшего. И ещё хочется задать один вопрос. Сколько ещё людей, которые действительно умеют работать, должны уехать из нашего города, чтобы мы наконец заметили, что теряем не просто чиновников и руководителей, а профессионалов? Пасечкина мы помним. И память эта почему-то совсем не похожа на обвинительное заключение.

Администрация и Кулеш. Кулеш и администрация. Администрация очень предусмотрительно решила провести операцию «Покрышкам крышка» за неделю до сбора шин, организованного Кулешом. Наверное, в их влажных фантазиях уже рисовались картины триумфа. Мол, сейчас мы как соберём все покрышки, как покажем этому Кулешу, кто в городе главный собиратель! И вообще, нечего тут частным лицам народную любовь отбирать. Но что-то пошло не так. На первом фото — результат акции администрации. Обратите внимание на искусство фотографии. Ракурс выбран с таким расчётом, чтобы зритель не сразу догадался, что покрышек там примерно на один жалкий прицеп. Фотограф явно старался. Может, даже несколько раз отходил подальше, чтобы композиция выглядела внушительнее. На втором фото — сколько покрышек привезли Кулешу всего за один день. Камазами, товарищи. Камазами! И вот тут начинается самое интересное. Потому что покрышки, как выяснилось, не просто покрышки. Они ещё и отличный измерительный прибор. Можно, например, измерять уровень доверия населения к разным общественным институтам. Или степень народной любви. Или просто количество людей, которые готовы потратить своё время, загрузить машину и привезти тебе старые шины. Администрации привезли на прицепе. Кулешу — камазами. И ведь никто никого не заставлял. Не было административного ресурса, разнарядок, совещаний и ответственных за явку покрышек. Просто люди сами решили, кому они хотят привезти свои шины. Кажется, операция «Покрышкам крышка» неожиданно превратилась в операцию «А кто у нас тут народный любимец?» Результаты, как говорится, на фотографиях. И даже ракурсами их уже не исправить.

Никого не напоминает? 😁

Снег в Железногорске всегда бывает вдруг. Как революция. Вот буквально ничего не предвещало, люди жили своей обычной жизнью, ходили по своим делам, и тут — бац! Снег. В октябре. Кто бы мог подумать, что в Сибири в октябре может пойти снег? Ну и, разумеется, никто не готов. С прошлого снегопада все утратили навыки борьбы с этим стихийным бедствием. Техника, видимо, за лето забыла, как заводиться, водители грейдеров — куда ехать, руководители среднего звена — кому давать поручения, а руководители высшего — кому звонить, чтобы выяснить, почему никто ничего не делает. Теперь потребуется время, чтобы вся эта сложная административно-техническая система заново освоила свои профессиональные компетенции. Администраторы, руководители среднего звена, машинисты тяжёлых грейдеров и лёгких бобкэтов, операторы совковых лопат и снеговых, а также прочие специалисты по неожиданно наступившей зиме должны пройти естественный цикл адаптации к окружающей среде. И пока они будут вспоминать, с какой стороны у грейдера отвал, а у лопаты черенок, зима, глядишь, и закончится. А пока всё по проверенному прошлогоднему сценарию: ДТП на улицах, переломы в поликлиниках, машины, буксующие во дворах, пешеходы, осваивающие новые виды фигурного катания, и традиционные жалобы в соцсетях. В комментариях обязательно появятся люди, которые скажут, что коммунальщики работают, просто снег идёт быстрее, чем они успевают. И вообще, надо понимать, что снег — это природное явление, а не результат плохой организации работы. С другой стороны, давайте будем справедливы. А кто вас, собственно, заставляет в Сибири жить? Не нравится снег — есть прекрасные варианты. Езжайте на Донбасс. Или в Сирию. Там, конечно, тоже свои особенности климата, зато с уборкой снега проблем значительно меньше. А мы тут как-нибудь сами. Будем ждать, когда городские службы снова вспомнят, что Железногорск находится не на экваторе и зима в наших широтах имеет неприятную привычку наступать каждый год. Причём примерно в одно и то же время. Совершенно неожиданно.

Мы тут вычитали в паблике «Колупаев каждый день» новость (ей уже месяц, но кто этот паблик вообще читает?!): по поручению Владимира Путина для Железногорска разработают мастер-план развития. Подключатся Росатом, Роскосмос, ГХК, Решетнёв, администрация и правительство края. Обещают инвестиции, новые производства, рабочие места и рост доходов. Ну всё, мужики, кажется, заживём! Я вот думаю, сколько ещё планов развития должен пережить Железногорск, чтобы наконец развиться? У нас уже можно музей открывать. «Светлое будущее города». Вот здесь обещали одно, тут планировали другое, а на этом месте должна была начаться новая жизнь. Экспозиция регулярно пополняется, вход бесплатный, результаты искать бесполезно. Планы у нас всегда замечательные. В них город расцветает, молодёжь остаётся, зарплаты растут, бизнес развивается. Настолько прекрасно, что хочется немедленно переехать из реального Железногорска в презентацию. А потом начинается реализация. Денег нет, сроки сдвинулись, подрядчик подвёл, обстоятельства изменились. Зато план разработан и утверждён. План успешно реализован в виде плана. Да и если до воплощения дойдёт, есть подозрение, что делать всё будут по традиционной технологии: через жопу. Зато с привлечением крупнейших фондов и межведомственным взаимодействием. Чтобы жопа была не какая-нибудь, а стратегическая. Но есть в этой новости кое-что интереснее обещаний. Почему вдруг Железногорск попал в десятку приоритетных городов России? Почему президент обратил на нас внимание именно сейчас? Мы ведь не просто небольшой город, которому нужны нормальные дороги и места для прогулок. У нас предприятия федерального значения, атомная промышленность и космос. И, судя по всему, государству от нас чего-то очень нужно. Вот это и интересно. Какие задачи поставлены перед городом? Что собираются развивать? Что получат предприятия, а что жители? Потому что страна может успешно решать стратегические задачи, предприятия — выполнять государственные планы, чиновники — отправлять наверх красивые отчёты. А обычный человек всё это время будет пытаться понять, почему нормальная жизнь никак не наступит. Так что я бы пока не хлопал в ладоши, но и отмахиваться не стал бы. Внимание президента к Железногорску может оказаться реальным шансом. А может — очередной историей о том, как замечательно мы всё спланировали. Будем наблюдать. Мы, железногорцы, народ закалённый. Светлое будущее видели неоднократно. Оно всегда красиво выглядит на картинке, обещает приехать в следующем году и почему-то каждый раз проезжает мимо нашей остановки. Но вдруг в этот раз приедет. Хотелось бы, чтобы не в виде мастер-плана, а в виде нормальной жизни. А то планов у нас уже столько, что пора бы хотя бы один город к ним пристроить.

Медведи, чума, выборы и прочие неприятные обстоятельства жизни. Вообще человек очень хочет, чтобы кто-нибудь большой и сильный однажды организовал ему жизнь. Чтобы медведи не ели людей, чума не просачивалась в города, а на выборах всё было понятно без гадания по кофейной гуще. Вот с медведями как-то особенно обидно. Мы же не хотим их убивать. Медведь — тоже человек… ну, в смысле, почти человек. Большой, волосатый, с когтями, но в душе, возможно, прекрасный. Хотелось бы, чтобы кто-нибудь большой и сильный пришёл, поймал всех медведей, отвёз куда-нибудь подальше от посёлков, выдал каждому участок леса и сказал: — Живите счастливо. Только людей больше не ешьте. А медведь такой: — Хорошо. И все разошлись. Но почему-то вместо этого медведи ходят по улицам, заглядывают в окна и иногда вытаскивают оттуда людей. Как именно так получилось, что медведь оказался в посёлке, никто толком не понял. Как никто не отследил, как он туда попал. В итоге человек должен сам следить за окном, дверью и собственным аппетитом медведя. С чумой примерно такая же история. Чуму изучают в специальных институтах. Наверняка там всё очень серьёзно. Четвёртый уровень опасности, специальные помещения, защита, инструкции, люди в белых халатах. И нам очень хочется верить, что если где-нибудь случайно пробили дырочку, разбили колбочку или забыли закрыть какую-нибудь дверь, то за ней стоит другой человек в белом халате и говорит: — Так. Стоп. Давайте не будем выпускать чуму в город. Потому что в идеальном мире так и должно быть. Но в реальном мире чума каким-то образом оказывается снаружи, медведь оказывается под окном, а гражданин оказывается между ними и пытается понять, почему опять он. С выборами всё проще. Тут хотя бы заранее известно, что удивляться особо нечему. Кому-то не нравится «Единая Россия», но она по-прежнему в большинстве. Даже без бензина, даже на фоне разговоров о мобилизации, даже при весьма вероятных новых ограничениях, включая запреты вокруг абортов. Кто-нибудь привычно скажет: — Ну нас опять обманули. Но мы-то понимаем: народ у нас не такой простой. Народ голосует не как один. Кто-то вообще не голосует. Кто-то голосует за красных. Кто-то за новых. Кто-то за справедливых. Кто-то за медведей. Хотя медведи, насколько известно, пока свою партию не зарегистрировали. В общем, никакого единства. Разброс, шатания, политическая мысль во всём её естественном многообразии. И всё это было бы даже смешно, если бы в какой-то момент не возникало простого вопроса: А нельзя нам хотя бы иногда пожить так, чтобы взрослые, которые отвечают за происходящее, действительно отвечали за происходящее? Чтобы медведь жил в лесу. Чума — в институте. Выборы — на выборах. А человек — просто человек. Но, видимо, это уже программа минимум на следующий электоральный цикл.

У нас, похоже, началась какая-то очень странная историческая реконструкция. В соседнем городе — чума. У нас — формируют мобильные огневые группы для борьбы с вражескими дронами. Я, конечно, человек современный. Телефон, интернет, ипотека. Но иногда хочется выглянуть в окно и спросить: — А какой сегодня век, собственно? В Железногорске заметили пикап, оборудованный под установку пулемёта в кузове. Практически не хватает только человека в телогрейке, который будет кричать: «К баррикадам!» А в интернете тем временем появилось объявление о наборе в мобильные огневые группы. Задача, насколько можно понять, — борьба с беспилотниками. Объявление разместил паблик «Город и горожане» — источник, официальнее которого у нас, кажется, только герб на здании администрации. Правда, объявление потом исчезло. Возможно, всех уже набрали. Возможно, дроны передумали. Возможно, средневековый рекрутский набор просто проводили по-тихому, без лишнего шума. Но тут появилась другая новость. Чума. Не в летописях. Не в музее. Не в сериале про Средневековье. В Шелехове, Иркутская область. А это по сибирским меркам не «где-то там», а практически у соседей через забор. На предприятиях вводят масочный режим, в медицинских учреждениях — карантин. Москва готовится к возможным эпидемиям. За океаном тоже наблюдают за ситуацией и рассматривают варианты действий. А Красноярск тем временем проводит регбийные матчи с большим количеством зрителей. Потому что жизнь продолжается. Причём продолжается настолько уверенно, что на трибунах присутствует целый новоиспечённый сенатор. Вот это я понимаю — историческая стойкость. Когда вокруг чума, беспилотники, пулемёты и мобильные огневые группы, настоящий сибиряк не паникует. Он надевает маску, берёт шашлык и идёт на регби. Фатализм у нас, видимо, ещё со времён МихалЮрьича Лермонтова в генах. Остаётся только дождаться холеры, татаро-монгольского ига и объявления: «Уважаемые жители! В связи с нашествием неприятеля просьба сохранять спокойствие. Во дворе будет произведена выдача кольчуг по предварительной записи». И ведь главное — всё это происходит практически одновременно. Похоже, история не возвращается. Она просто решила посмотреть, насколько мы хорошо помним предыдущие серии.

Депутат 5-го созыва ЗС Красноярского края Алексей Кулеш прокомментировал итоги первого сессионного заседания краевого парламента:

✔️..благодарю коллег за высокое доверие - мне поручено возглавить комитет по инфраструктурному развитию. Это важный и сложный участок работы. Уже говорил и повторю вновь: для меня большая честь работать в профессиональной команде Законодательного Собрания Красноярского края, одного из лучших парламентов страны. Работать на благо края, красноярцев.

Из затянувшего испытательного трека Алексей Викторович не просто вышел победителем, он действительно посрамил всех своих хейтеров, недоброжелателей и конкурентов, значительно упрочив позиции и в краевом парламенте и в команде губернатора. - да, он не прошёл в ЗС по партийным спискам (здесь надо сказать спасибо заклятым друзьям из администрации Железногорска и лично Дмитрию Колупаеву, обвалившим партийный результат), но зато мандат ему передал сам глава региона Михаил Котюков (а это дорогого стоит); - да, администрация Железногорска до сих пор за своё поведение не извинилась (хотя стоило бы), но зато Кулеш укрепил свои позиции и в команде Народного фронта (что тоже немаловажно); - и, наконец, Алексей Викторович получил под своё начало один из самых важный и ресурсных комитетов ЗС - инфраструктурный, причём без обременительного "довеска" в виде стремящейся монетизировать всё и вся Елены Пензиной с авторитетным строителем Захаром Енджиевским в роли заместителя. Что касается электоральных пряников: - одномандатнику Колупаеву достались депутатские "вершки" в виде необходимости вести приёмы и вникать в реальную проблематику территории (чего господин большой директор очень не любит); - а опытному Кулешу - "корешки" в виде влиятельного инфраструктурного комитета (градостроительная политика, ЖКХ, капремонт, ГО и ЧС и пресловутая мусорная реформа, с которой не справился Виталий Дроздов и к которой так рвалась Елена Евгеньевна). Искренне рады за долго шедшего к успеху Алексея Викторовича (который зарекомендовал себя честным, искренним и не склонным к интригам политиком) - работы у него станет сильно больше, но работы интересной и востребованной обществом. Той самой, которая по-новому и для людей. *но лицо на триумфальном фото Кулеш мог бы и попроще сделать.. @NeNASHI

Очень интересно наблюдать за человеком, который внезапно обнаружил пищевую цепочку. Медведь напал на человека — и всё. Катастрофа. Беспрецедентное событие. Природа окончательно сошла с ума. Погибшим и их близким — искренние соболезнования. Тут без шуток. Но сам факт удивления прекрасен. Человек ежедневно ест корову. Свинью. Барана. Лошадь. Рыбу. Иногда верблюда. Медведя тоже, если подвернётся. Причём делает это совершенно спокойно. С вилкой. С соусом. Иногда фотографирует. И вдруг выясняется, что у медведя тоже есть меню. И вот тут начинается трагедия цивилизации. «Как?! Почему?! Разве медведь может съесть человека?!» Да. Может. Так же, как человек может съесть медведя. Просто у человека супермаркет, морозильник и банковская карта, а у медведя — лес и плохое воспитание. Мы почему-то считаем себя вершиной пищевой цепочки, потому что у нас есть айфон и ипотека. А природа на это смотрит примерно так: «Ну хорошо. Покажите мне ваш айфон». Кажется, пятый класс биологии был последним местом, где человеку объясняли, что природа — не ресторан, в котором человек автоматически получает столик у окна. Иногда ты не посетитель. Иногда ты — обед. И вот это, пожалуй, единственное правило природы, которое человечеству всё никак не удаётся принять.

У администрации Железногорска с подрядчиками, похоже, отношения очень доверительные. Настолько доверительные, что за ними даже следить не надо. Вот перекрёсток Кирова — Пирогова. Там сейчас идёт организация дорожного движения в рамках капитального ремонта. На 2,16 миллиона рублей. Подрядчик имеется. И вот в процессе организации дорожного движения дорожные знаки почему-то оказались организованно лежать на земле. Два из них — «Пешеходный переход». Стоят такие знаки, стоят. А потом — раз! — и уже лежат. Возможно, конечно, это предусмотрено проектом. Возможно, знаки именно так и должны лежать. Может быть, это современная организация дорожного движения. Пешеход идёт, видит знак на земле и понимает: переходить дорогу сегодня не время. Но если всё-таки знаки сломали или повредили во время работ, появляется маленький финансовый нюанс. Установка одного такого знака по муниципальной расценке — почти 12 тысяч рублей. Два — почти 24 тысячи. Плюс стойки. Плюс крепления. Плюс демонтаж. Плюс третий знак, который тоже выглядит так, будто жизнь его немного потрепала. И тут хочется задать администрации совершенно неприличный вопрос: А подрядчиков кто-нибудь контролирует? Не в смысле «добрый день, как дела, всё по плану?». А буквально. Смотреть. Что. Они. Делают. Потому что если подрядчик случайно повредил городское имущество — это одна история. Если знаки демонтированы по проекту — другая. А если знаки должны быть сохранены, но никто за ними не следил, а теперь город будет покупать новые — получается совсем занимательная история. Город заплатил 2,16 миллиона за организацию дорожного движения. Потом в процессе организации дорожного движения что-то повредилось. Потом город заплатит за восстановление. И всё это можно назвать одним прекрасным словом: «Благоустройство». Очень удобное слово. В нём вообще не слышно слова «деньги». Особенно когда деньги не свои. Поэтому предлагаю администрации простой квест. Не сложнее, чем поставить знак обратно. Ответить: 1. Почему знаки лежат на земле? 2. Предусмотрен ли их демонтаж проектом? 3. Кто отвечает за их сохранность во время работ? 4. Входит ли восстановление этих знаков в уже оплаченный контракт? 5. А если не входит — почему за повреждение городского имущества должен платить город? А то получается удивительная система. Подрядчик работает. Знаки отдыхают. Администрация наблюдает. А бюджет потом поправляет последствия. Хорошо устроились. Все, кроме бюджета.

В общем, всё говорит о том, что оба два К. и К. прошли в Законодательное собрание. И тут возникает простой человеческий вопрос: а зачем, собственно, была вся эта война? Один прошёл по одномандатному округу, второй — по списку. То есть оба приехали туда, куда ехали. Только один своим автобусом, второй — корпоративным. Более того, в некотором смысле выиграл даже город. Теперь у нас в краевом парламенте сразу два сильных депутата. Польстим солдату Росатома: два — это всё-таки больше, чем один. А если хорошо договориться, то вообще почти министерство. Теперь главный вопрос: кто проиграл? Ну, например, городская администрация. Потому что она вложила в эту историю практически всю свою репутацию и выступила против Кулеша. Что, если перевести с муниципального на политический, «против губернатора». Правда, администрации не привыкать наступать на грабли с таким выражением лица, будто это предусмотрено стратегическим планом. Но говорят, в Сером доме историю заметили. И даже обсуждали. А там, как известно, обсуждение — это такой местный вид спорта, после которого иногда выясняется, что ты уже куда-то не едешь. Кто ещё проиграл? Городская «Единая Россия». Она тоже поставила практически исключительно на кандидата от Росатома и довольно демонстративно проигнорировала призывы края к политической умеренности. Получилось примерно как на свадьбе: тамада попросил не пить до третьего тоста, а родственник уже достал баян. Ну и местная ЛДПР. Но их, положа руку на сердце, вообще жалеть как-то трудно. Своими публикациями они, кажется, хотели утопить Кулеша, но действовали с таким энтузиазмом, будто на самом деле приехали его спасать. Город посмотрел на это, подумал и рассудил совершенно по-сибирски: если вот эти люди настолько против Кулеша, то, возможно, человек он не такой уж плохой. И проголосовал. В результате война закончилась. Два К. едут в Законодательное собрание. Город получил двух депутатов. А все остальные получили бесценный политический опыт. Особенно те, кто очень старался сделать так, чтобы всё получилось совсем наоборот.

КНП оспорит требование ФАС снизить цены на бензин в Железногорске. Потому что, как выяснилось, бензин — это не просто бензин. Это сложная экономическая конструкция, в которой участвуют поставщики, партии, территории, ассортимент и, судя по всему, высшая математика. ФАС посмотрела на ситуацию примерно так: купили топливо за столько, продают за столько. Значит, где-то между этими двумя цифрами подозрительно много жизни. КНП отвечает: вы не всё посчитали. Потому что АЗС — это единый организм. Сегодня она купила одну партию бензина у одного поставщика, завтра другую — у другого, послезавтра цены изменились, а между всем этим ещё существует весь остальной ассортимент, который тоже почему-то хочет денег. Причём КНП не нефтеперерабатывающий завод. Нефть в трубу не заливает, кнопочку «сделать бензин подешевле» не нажимает. Она каждый день покупает уже готовое топливо отдельными партиями у разных поставщиков по рыночным ценам. Поэтому сравнить цену покупки одного вида бензина с ценой его продажи и сказать «а чего это так дорого?» — по мнению компании, методологически примерно как посмотреть на один кусок колбасы в холодильнике и по нему рассчитать всю экономику семьи. КНП готова предоставить ФАС документы и подробно объяснить, куда именно уходят деньги. В общем, бензин пока дешеветь не согласился. Но переговоры продолжаются.

В общем По предварительным данным результаты выборов в Законодательное Собрание по Железногорскому округу такие: ЕР - 38,1%, (в прошлый раз без Кулеша 23%) КПРФ - 19,8%, ЛДПР -14,5%, Новые люди - 13,6%. Остальные партии набрали менее 5% и не получают ни одного мандата. По одномандатному округу победил Дмитрий Колупаев (ктоб сомневался) с результатом 31%. На прошлых выборах Кулеш без всякого давления набрал 38%. Короче Колупаев рано или поздно отчалит вместе с обещаниями, а Кулеш продолжит работать несмотря на.

Проспект Курчатова и колея, колея и проспект Курчатова — близнецы-братья. Или сёстры. Тут вопрос генетики. Но есть у них одна особенность: колея на Курчатова годами неизменно углублялась, становилась всё выразительнее и, наконец, в этом году окончательно перешла в категорию «а это точно ещё дорога?». Теперь она больше похожа на рельсы. Неопытный водитель уже не может позволить себе резкое движение в сторону: машину немедленно начинает выкидывать в соседний ряд. Впрочем, опытный тоже, скорее всего, не очень хочет проверять законы физики на себе. Особенно впечатляюще колея выглядит после дождя. Она заполняется водой, и любой автомобилист, который зачем-то едет по ней с вполне разрешённой скоростью, получает возможность ненадолго попробовать себя в аквапланировании. Бесплатно. Прямо в городской черте. Напомните, пожалуйста, в каком году ремонтировали Курчатова? Кажется, не так давно. Видимо, что-то в технологии ремонта было настолько технологичным, что теперь дорога решила самостоятельно вернуться в исходное состояние. А дальше становится совсем интересно. Скоро, как это у нас обычно бывает, внезапно придут морозы. Вода в колее замёрзнет, и Курчатова получит ещё один уровень сложности: теперь это будут не просто рельсы, а ледяные рельсы. Будут ли автомобилисты избегать этот участок? Вряд ли. Особого выбора, как мы знаем, у нас нет. Увеличится ли количество аварий? Очень не хотелось бы. Но дорога, которая сама выбирает траекторию движения за водителя, выглядит как не самый удачный городской проект. И поэтому традиционный вопрос к администрации города: Кто контролировал ремонт Курчатова? Кто принимал эту работу? Кто проверял состояние дороги после ремонта? И, наконец, кто будет отвечать, когда последствия этой колеи перестанут быть исключительно эстетической проблемой? На последний вопрос ответ, кажется, мы уже знаем. Как обычно — никто.

Трубы горят Почему у меня внезапно возникло желание обсудить тепло в квартирах Железногорска? Потому что сколько мы себя помним, каждую осень в городе разыгрывается один и тот же спектакль: включите отопление! Нет, ещё рано! Дети мёрзнут! Потерпите, на улице же пока плюс! А сколько уже замёрзло детей в детских садах? А когда администрация наконец раскачается? Годами велись великие баталии на тему: включать раньше и платить больше или включать позже и платить меньше. И каждый сентябрь город с замиранием сердца следил за температурой на улице, прогнозом погоды и настроением ответственных товарищей. И вот наступил 2026 год. И нежданно-негаданно Железногорск получил тепло. Причём тогда, когда на улице ещё вполне вменяемая погода и особой необходимости кутаться в три одеяла не наблюдается. Нет, я не жалуюсь. Тепло — это прекрасно. Горячие батареи — вообще достижение цивилизации. Просто интересно, что же случилось? Неужели администрация внезапно прониклась страданиями граждан? Неужели многолетняя проблема наконец-то решилась? Неужели чиновники проснулись одним прекрасным утром и сказали: «А давайте в этом году просто сделаем людям хорошо»? Есть ещё одно любопытное совпадение. Выборы. Отопление в этом году дали аккурат накануне выборов. И ведь логика тут совершенно понятная: согретый человек — он вообще другой человек. Меньше раздражён, меньше ворчит, меньше вспоминает прошлую осень, когда дети в садиках сидели в холодных группах, а взрослые выясняли, при какой температуре уже можно официально начинать возмущаться. А ещё тёплый человек лучше относится к действующей власти. Ну или, по крайней мере, хуже помнит, за что на неё злился. И это, конечно, совершенно не связано. Просто трубы сами собой загорелись. Как-то так само собой получилось, что отопление включили именно сейчас.

Пост объединения для тех, кто не хочет, чтобы господин Колупаев выиграл выборы. Давайте голосовать за последнего кандидата в списке. Если последним будет Колупаев — давайте голосовать за предпоследнего . Потому что он не пройдёт в Законодательное собрание только в том случае, если все хором проголосуют за какого-то другого кандидата. Если для вас сопротивление нечестным играм — дело принципа, давайте голосовать за последнего кандидата в списке. Делитесь с друзьями ;)