𝐀𝐓𝐎𝐌𝐈𝐂 𝐂𝐇𝐄𝐑𝐑𝐘

Воздушная война Израиля и Ирана (часть III) – Часть I – Часть II – Часть III – Часть IV Преуменьшать возможности израильских ВВС было бы опасной и опрометчивой ошибкой. Это многочисленный (300-350 бортов; разница обоснована режимом секретности – израильтяне производят замену старых F-16A/B, не афишируя процесс в СМИ), современный и технически совершенный воздушный флот – но ничто из перечисленного не обеспечивает ему того самого «полного контроля воздушного пространства Ирана», которое заявлялось в качестве достигнутой цели пропагандистами. Это задача, которую невозможно осуществить, имея 300 самолетов и находясь в 1500 км от Ирана. Напомню, для обеспечения превосходства в воздухе над Ираком силы Коалиции собрали 1800 боевых самолётов – а Ирак, между тем, имеет площадь в три раза меньшую, чем Иран (!). Как-либо кардинально преломить ситуацию может только вмешательство Соединённых Штатов Америки – кратная интенсификация воздушных ударов может негативным образом сказаться на иранских возможностях ведения войны на истощение (не будет широкой возможности маневра сил, восстановления мобилизации трудовых ресурсов и пр.). Однако, задействование ограниченных (сравнимых, например, с принимавшими участие в войне в Красном море) сил ВВС и ВМС США вряд ли фатальным образом скажутся на ИРИ – хотя, безусловно, увеличат людские, ресурсные и технические потери Ирана. Нужно учитывать, что сама по себе интенсивность действий израильской авиации технически не может поддерживаться на высоком уровне в продолжительном отрезке времени (более 1-1,5 месяцев). Самолеты при интенсивной эксплуатации теряют ресурс и начинают требовать более тщательного обслуживания (тем более что авиапарк Воздушного корпуса не столь уж велик), летчики – неизбежно устают и истощаются, авиационные вооружения дороги, а их запасы – не столь многочисленны (Израиль опустошил свои арсеналы в ходе бомбардировок Газе вплоть до использования свободнопадающих бомб производства периода Корейской войны, и резерв для операции в Иране был обеспечен США – янки на протяжении всей весны поставляли оружие, но их запасы также не бездонны). Ракетной же компоненты, сравнимой с иранской, у Израиля не существует даже в зачаточном состоянии. @atomiccherry 💯

Воздушная война Израиля и Ирана (часть II) – Часть I – Часть II – Часть III – Часть IV Переброска американских воздушных танкеров несколько меняет ситуацию с эффективностью работы израильской авиации, но не кардинальным образом. Она способствует тому, что израильские самолеты смогут нести бóльшую боевую нагрузку за счет возможности дозаправки в ходе полета до Ирана и обратно. Но организовать «воздушную карусель» с постоянным нахождением патрульных истребителей-бомбардировщиков в воздухе это никак не поможет – повторюсь, здесь в дело вступает вопрос физиологических ограничений человеческого организма (для тех, кто не понимает – управление боевым самолётом само по себе является сложной задачей, требующей усилий и концентрации, а многочасовой (2,5-3 ч. + 2 ч. на обратный путь) полет в воздушном пространстве противника с необходимостью испражняться в мочеприемник – удовольствие сомнительное, изматывающее физически и психологически). Имеет ли Израиль превосходство в воздухе? Безусловно, да. Но оно не полное – оно имеет зональный, преходящий характер. Воздушный корпус не в состоянии интенсивно атаковать объекты по всей территории Ирана одновременно – у него есть преимущество в выборе места и времени удара в какой-то определенной зоне, куда заранее выводятся разведывательные БПЛА, а также производится предварительный поиск иранских систем ПВО. Иран – очень большая страна. Иран в 2,7 раз больше Украины – он имеет серьёзную стратегическую глубину. Будучи помноженной на ограниченные израильские военно-воздушные возможности, эта глубина позволяет иранской армии маневрировать как силами, так и ресурсами. Истребить, истощить и уничтожить их Израиль не может, не имея на то ни средств, ни потенциала. Более того, нужно учитывать и иные факторы. Во-первых, Израиль вынужден применять в качестве основной силы в воздушной войне с Ираном истребители F-35I – и именно их. ПВО ИРИ сложно назвать высокотехнологичным, но оно многочисленно – тем и опасно. Только F-35I могут позволить себе с относительной степенью безопасности производить атаки в воздушном пространстве Ирана – их конструкция заточена именно под операции в зоне действия ПВО противника, выполнена с использованием технологий «стелс». Это в еще большей степени ограничивает реальные израильские возможности воздушного нападения – F-35I не являются основной «рабочей лошадкой» Воздушного корпуса. При всем этом авиационного резерва в лице F-15 и F-16 у Израиля нет – оснащенные ими эскадрильи выполняют боевые вылеты в Газе, атакуют Ливан (к слову, атаки были даже сегодня) и... вынуждены выполнять роль перехватчиков для сотен «Шахедов» над территорией Ирака и Сирии. «Шахеды» выпали из общей картины происходящего (в Сирии и Ираке, очевидно, не так много зевак, имеющих одновременно и смартфоны, и доступ в интернет – но кое-какая информация до нас все же доходит), однако они активно задействованы в боевых действиях – Иран использует их именно в качестве «наживки», которая создает дополнительную нагрузку на ВВС Израиля и «Железный купол». Говоря проще, прямого ущерба они не наносят, но служат важным активом войны на истощение – именно для данной роли они и создавались. @atomiccherry 💯

Воздушная война Израиля и Ирана (часть I) – Часть I – Часть II – Часть III – Часть IV Полагаю, следует тезисно и коротко (насколько возможно) изложить события прошедших дней и суть текущих военных процессов. Наибольший интерес для нас представляет именно противостояние в воздухе. Иран и Израиль разделяют 1500 километров – общей границы между странами нет, а значит, вся тяжесть боевых действий ложится на плечи средств воздушного нападения: ракет, самолётов-снарядов, БПЛА и ударных самолетов. Картина происходящего очень неоднозначна. С одной стороны, очевидно, что ПВО Исламской Республики не имеет возможности установления полного контроля над воздушным пространством страны (вопрос в том, ставится ли перед ним такая задача, но это тема иного обсуждения). С другой стороны, Израиль, несмотря на реляции откровенно пропагандистского характера, также не имеет всей полноты доминирования в воздухе – и этот факт связан с абсолютно объективными техническими причинами, которые мы обсудим далее. Как было упомянуто ранее, для входа в воздушное пространство Ирана израильской авиации необходимо преодолеть 1500 км пути, который проложен через Иорданию, Сирию и Ирак. Это довольно длительный – не менее 2 часов – полет, и проходит он отнюдь не по дружественной для израильтян территории. В большей степени это касается Ирака – в стране большое количество проиранских группировок, и в случае некой нештатной ситуации с катапультированием любой израильский летчик рискует стать целью охоты. Открытым остается и вопрос противодействия иракских ополченцев вторжению Воздушного корпуса на территорию страны – хотя это лишь моя догадка, но немаловероятно, что периодические атаки с применением ПЗРК не является чем-то из ряда вон выходящим. Словом, даже сам полет до Ирана – едва ли легкая задача. Нужно понимать, что боевой самолёт – не авиалайнер. В нем нет запасов топлива для совершения многочасовых полетов, и даже при наличии воздушного танкера длительное нахождение в воздухе – предприятие непростое в силу физиологических ограничений, которые имеет человеческий организм (летчик – все еще человек, несмотря на подготовку, да постоянный стресс из-за возможной атаки со стороны ПВО никоим образом не улучшает его бодрость и концентрацию). К моменту захода в воздушное пространство Ирана израильские самолеты исчерпывают запасы топлива, которые позволяли бы им активно маневрировать, вести воздушное патрулирование или выжидать лучшей цели. Топлива достаточно лишь для нанесения удара по целеуказанию с БПЛА «Гермес» (которые ведут аэроразведку) или по заранее выявленным целям – и на возвращение обратно. Следует отметить, что по обстоятельствам сугубо технического характера израильские ударные самолеты вынуждены нести подвесные топливные баки в ущерб боевой нагрузке. Говоря проще, причинять разрушения масштаба и интенсивности, какой наблюдался в Газе с её коротким подлетным плечом, в Иране израильская авиация не в состоянии. @atomiccherry 💯

«Законы войны – до тех пор, пока война будет тяготить человечество, эта фраза будет не более чем пустыми словами, опасным выражением, идеалом, которого невозможно достичь. Немцы показали нам реальную цену этих законов... (прим. автора: речь идет о многочисленных военных преступлениях немцев, которых распаляло общественное мнение внутри самой Германии – так, Мольтке изначально не хотел обстреливать из орудий мирных парижан, но был вынужден уступить давлению народных масс). Guerre de course – это война, в которой собственность врага, общественная или частная, должна уничтожаться всеми доступными средствами, военные корабли или торговые суда должны быть сожжены, моряки – взяты в плен до конца войны. Всё это следует делать рутинно, систематически, методично, в точности так, как немецкие генералы разоряли, грабили, опустошали наши города и сёла. Восемь месяцев назад... каждый француз протестовал бы против такого ведения войны, но кто сегодня будет отрицать адекватность таких способов? Более того, такой способ ведения войны лучше всего соответствует условиям современного общества, он делает своей целью частную собственность – фундамент для тех, кто хочет войны или провоцирует войну». – Гиацинт Лоран Теофиль Об. Адмирал, военно-морской министр и военный теоретик Третьей республики. @atomiccherry 💯

Некоторое время назад читатель имел возможность ознакомиться с материалами о противостоянии ВМС США и йеменских повстанцев в Красном море (напоминаю, он доступен всем желающим). Картина морской войны на Ближнем Востоке кардинально отличается от противостояния в Черном море – как по своему содержанию, так и по выводам, которые можно было бы сделать из происходящего. Тем не менее, в обоих конфликтах мы можем наблюдать и схожие черты – прежде всего, связанные с характером приняемых в морском противостоянии вооружений. Роботизированные, дистанционно-пилотируемые москитные флоты бросают вызов флотам классическим – и в Красном море они добиваются «ничьей», а в Черном – перехватывают инициативу и берут верх. Мы видим своего рода ренессанс самой концепции москитного флота в её классическом виде, какой она была сформулирована адмиралом Гиацинтом Обом более 130 лет назад. Флот малых охотников, флот истребителей линейных кораблей, который агрессивными и динамичными действиями подавляет сопротивление на коммуникациях противника и принуждает его к обороне. Итак, представляю вашему вниманию новый большой материал, посвященный тематике современной морской войны. В нем Вы можете ознакомиться с дезкими теориями Гиацинта Лорана Теофиля Оба и его «Молодой школы», с тезисным изложением различий кампаний в Черном и Красном морях, феноменом ширящейся военной роботизации и её преимуществами в боевых действиях – и понять, почему опрометчиво концентрироваться в данном вопросе на одних лишь вооружениях. 1⃣ Boosty: https://boosty.to/atomiccherry/posts/a9328043-b48f-40a4-8cc1-34f6b6be4e1b 2⃣ Patreon: https://www.patreon.com/posts/robotizatsiia-i-131885534?utm_medium=clipboard_copy&utm_source=copyLink&utm_campaign=postshare_creator&utm_content=join_link Как и обычно, я постарался изложить материал наиболее доступным, простым языком, сделав его понятным даже для тех, кто никогда не интересовался темой военного искусства – тем более столь сложной его сферы, как морская война. Посему – приятного чтения. @atomiccherry 💯

К вопросу о военной пропаганде Израиля и ее попытке сформировать картину полного и абсолютного военного превосходства в войне с Ираном. Отдельно замечу, что израильские видеоотчеты с «поражениями целей» пестрят расстрелами обычных грузовых контейнеров, кладбищ самолетов, макетов, остовов военной техники, используемых в качестве приманок и прочего. Как правило, всерьёз изучением этих материалов никто не занимается, и это большая ошибка. @atomiccherry 💯

🇮🇱😂💨 Израильтяне, как оказалось, тоже воздуханы-то Пользователи сети на западе сделали раскадровку видеоотчетов израильской армии с огневым поражением ракетных установок Ирана и пришли к выводу, что израильтяне использовали кадры одного и того же момента поражения ракетной пусковой установки несколько раз, меняя ракурсы и последовательность. [MILITARY Z]

Также нужно понимать, что практически вся информация, которую получает мир о происходящих событиях – израильского происхождения. Израиль весьма эффективно и жестко контролирует все новостные потоки по Ближнему Востоку на постсоветском пространстве, фильтруя их через барьеры собственной военной цензуры и пропаганды. К примеру, курсирующие в Сети цифры о динамике иранских ракетных ударов и их результатах нужно воспринимать как априори заниженные и искажённые – потому что дают их именно что израильтяне, всячески стремящиеся к формированию медийной картины абсолютного превосходства собственной военной мощи. В реальности количество как запусков и попаданий, а также их точности, естественно, куда выше – это нетрудно понять даже по той скудной информации, которая просачивается через барьеры военной цензуры еврейского государства в виде анонимных интервью, съемок и свидетельств очевидцев. По имеющимся скромным объемам видеоматериалов видно, что Иран подвергает массированным ударам отнюдь не «детей и стариков», а промышленную и военную инфраструктуру. Впрочем, говоря откровенно, Иран более чем может позволить себе нанесение ракетных ударов по жилой застройке – и это не «акт террора», а адекватная военная логика. Израиль не имеет стратегической глубины и инфраструктурного резерва – он вообще не приспособлен для масштабной войны на истощение. Любые удары по его территории отнимают ресурсы, которые еврейское государство не сможет восполнить – кроме того, это исчерпывает резервы противоракетной и противовоздушной обороны. Более того, Израиль всегда гордился своим статусом «страны-солдата». Военная повинность распространяется на все его население, посему сугубо юридически некомбатантов на его территории нет – есть только военнообязанные, действующие или подлежащие мобилизации. Удары по ним абсолютно законны – это не более чем выбивание мобилизационного потенциала противника. Впрочем, уверен, мы в любом случае станем свидетелями пересмотра устаревших законов ведения войны в ближайшие пару десятилетий – и сейчас можно наблюдать первые предпосылки и обоснования для данного процесса. Научно-технический прогресс в военном искусстве вновь подарил человечеству возможность ведения масштабных и затяжных войн – а значит, в скором времени война вновь неминуемо станет тотальной, не имеющей рамок и границ между военной и гражданской инфраструктурой, комбатантом и некомбатантом – будут существовать лишь ресурсы противника, подлежащие уничтожению, и ничего более. @atomiccherry 💯

Итак, шестой день израильско-иранской войны принес интересные новости. «Только 65% ракет, запущенных Ираном за последние 24 часа, были перехвачены системой ПРО Израиля по сравнению с почти 90% днем ранее» – так сообщил NBC News высокопоставленный представитель разведки Израиля (нужно учитывать, что любые озвучиваемые цифры перехватов – априори завышенные, ложные). Как, возможно, помнит читатель, ранее я указывал следующее:

Кроме того, запас противоракет у Израиля далеко не безграничен. Его истощение и последующая свободная бомбардировка городов – вполне реализуемая задача

Иран – да, Иран, который удостаивался на протяжении многих дней самых нелицеприятных эпитетов в отношении его возможностей и доктрины – планомерно истощает систему ПРО Израиля и американские запасы ракет-перехватчиков. Пуски иранских ракет становятся менее массированными не по причине отсутствия вооружения – иранцы просто-напросто переходят к тактике применения более дорогостоящих и эффективных ракетных систем, потому что израильская противоракетная оборона не имеет той устойчивости, какая наличествовала у неё несколько дней назад. Исламская Республика использовала дешевые, массовые и устаревшие ракеты, применяя их в больших количествах – а теперь, расчистив небо, точечно задействует дорогую новейшую баллистику. И это работает. Кроме того, нужно понимать следующий факт: Израиль нанес ущерб военной инфраструктуре ИРИ преимущественно на западе страны, но центральные и восточные регионы Ирана по большей части не пострадали. Более того, повреждённые ракетные базы именно что повреждены, а не уничтожены – храняющиеся там запасы ракет целы, они лишь временно заблокированы из-за разрушения наземных транспортных тоннелей. Спустя какое-то время иранская армия расчистит завалы и получит доступ к новым запасам вооружения – проще говоря, поддерживать высокую интенсивность ракетных ударов Исламская Республика способна на продолжительном отрезке времени. Ракетная война на истощение – реальность израильско-иранского конфликта, и без полномасштабного вмешательства Соединённых Штатов Америки её результаты окажутся для Израиля далеко не блестящими. Возможно, куда более тяжелыми, чем ущерб, нанесенный ИРИ. P.S.: отдельного внимания требует сложная тема воздушной войны в иранском небе. Пока что я решаю, в каком формате выпустить данный материал, но он точно будет сделан в ближайшее время. @atomiccherry 💯

https://t.me/voenkorKotenok/65202 Проблема Израиля и США в данном вопросе заключается совершенно в другом. Еврейское государство и так располагает всеми доступными модификациями противобункерных бомб BLU-109/B, которые могут нести, например, F-15E – самые тяжёлые боевые самолеты в составе израильского «Воздушного корпуса». Только вот они не технически не предназначены для поражения заглубленных подземных объектов на той глубине, на какой располагается иранский центр атомных разработок в Фордо. Для его поражения требуется тяжелый пенетратор GBU-57A/B MOP – и здесь есть один нюанс. Поднять и применить данный боеприпас – это эксклюзивная возможность, доступная только стратегическому бомбардировщику В-2. Говоря проще, для его применения требуется прямое участие в боевых действиях ВВС США – в противном же случае Израиль никак не сможет применить данный тип противобункерных бомб. Более 15 лет назад руководство ЦАХАЛ планировало уничтожить объект в Фордо путем высадки десанта на территории Исламской Республики, который бы проник непосредственно в сам центр и произвел его разрушение изнутри. Учитывая, что в моменте Израиль владеет инициативой в воздушной войне, отбрасывать данный сценарий не стоило бы и сейчас. Возможно, многочисленные сообщения о передаче противобункерных боеприпасов, которые курсируют в СМИ – это специально формируемый «шумовой фон», призванный отвлечь внимание от настоящих приготовлений. @atomiccherry 💯

По итогам четырех дней израильско-иранского конфликта я неожиданно осознал одну важную деталь. Практически никто из русскоязычных авторов, комментирующих события на Ближнем Востоке, не понимает, что Корпус Стражей исламской революции и Вооружённые силы Ирана – это НЕ ОДНО и то же. Уважаемый читатель наверняка не раз сталкивался с безграмотными утверждениями о том, что генералитет Ирана несет каждодневные потери и наблюдал иные тезисы аналогичного характера, которые выдвигаются людьми, неспособными использовать поисковые системы и электронные энциклопедии. В действительности, практически все потери в командном составе лежат были понесены именно КСИР – иранская же армия, флот и полиция пострадали в ходе атак минимальным образом, несмотря на теракты против руководства и ракетную атаку штаба ВМС ИРИ. Высокие потери у Корпуса Стражей – явление закономерное. Это весьма необычная структура – когда-то она начинала свой путь как, в сущности, ополчение, альтернативная военная сила, которая в условиях недавно свершившейся революции должна была стать противовесом армии. Постепенно КСИР трансформировался в более масштабную организацию; будучи неподконтрольным никому, Корпус Стражей вбирал в себя весь возможный функционал силовых структур, став своего рода «государством в государстве», дублирующим функции полиции, внешней разведки, контрразведки, армии, флота, военно-воздушных сил, экспедиционного корпуса... Руководство КСИР стремилось замкнуть на себя все возможные функции – но, как по обыкновению бывает в подобных случаях, оно оказалось неспособным в кризисной ситуации справиться хотя бы с одной из них. Почему генералитет КСИР погибает там, где служба внутренней безопасности полиции ИРИ успешно обеспечивает охрану своего руководства? Именно потому что Корпус Стражей глубоко некомпетентен из-за раздутого функционала. В нем как факт отсутствует адекватно работающая контрразведка – высокопоставленные офицеры КСИР в больших количествах (десятками) погибали на протяжении последних 5 лет в ходе терактов и диверсий, но никаких организационных выводов на данный счет, что очевидно, сделано не было. Этот же вопрос в полной мере встает и в теме бомбардировок Тегерана – иранская столица охранялась преимущественно подразделениями КСИР (и это не столько политическое решение, сколько плоды внутренних интриг Стражей против армии), и по той же причине её оборона оказалась полностью дискредитирована. Не сложно заметить, что при этом в остальных частях Ирана, где оборона лежит на плечах армии, подобных сценариев не наблюдается. Мы налицо видим разницу компетенций, готовности к кризисным ситуациям, разницу в функционировании разведывательных структур и структур СВБ. К слову, сегодняшние новости про «убийство нового руководителя Генерального штаба Ирана Али Шадмани» – скверного качества фейк. Али Шадмани – это генерал Корпуса Стражей, и никакого отношения к Генеральному штабу Вооруженных сил Исламской Республики он не имеет (иронично, насколько слепо и безоговорочно люди верят израильской пропаганде, без какого-либо минимального фактчекинга используя её тезисы в качестве подтверждения своих теорий). P.S.: чуть позже будут и иные, более масштабного характера тексты о ситуации в Иране. @atomiccherry 💯

Итак, стоит отметить некоторые факты из событий израильско-иранского конфликта. Прежде всего, текущая ночь с ракетным ударом по Хайфе принесла любопытные наблюдения. Как, вероятно, знает читатель, система противоракетной обороны Израиля – многоуровневая. Известный публике «Железный купол» создавался как средство перехвата баллистических ракет малой дальности (условно, реактивные снаряды «Града» и их кустарные аналоги, широко распространенные в арсенале ХАМАС). В текущей войне он бесполезен и может применяться разве что против самолетов-снарядов. Но Иран задействовал свой арсенал баллистических ракет средней дальности, а за их перехват отвечают системы «Праща Давида» и «Хец». Проблема кроется в том, что данных систем мало – они сложны технически и очень дорого стоят – и все были брошены на прикрытие Тель-Авива (даже это, впрочем, не спасло город от массированного ракетного удара). А вот обеспечение противоракетной обороны над территорией других городов производится по остаточному принципу – и видеозаписи из Хайфы хорошо это подтверждают. Кроме того, запас противоракет у Израиля далеко не безграничен. Его истощение и последующая свободная бомбардировка городов – вполне реализуемая задача. При этом Израиль не имеет технической возможности поддерживать интенсивность ударов по Ирану, какая наблюдалась в первые сутки боевых действий. Израильские ВВС наносят удары, следуя по длительному маршруту через территорию Иордании и Ирака – это многочасовые полеты, которые не позволяют использовать самолеты с большой боевой нагрузкой (им требуется топливо) и истощают пилотов. Ракетной же компоненты, аналогичной иранской, у Израиля нет. Стоит также учитывать, что иранская система противовоздушной обороны в течение следующих нескольких дней безальтернативно предпримет попытку действовать более-менее организованным образом (всерьез рассуждать об ее «уничтожении» весьма глупо – в свое время многократно более мощные воздушные силы Коалиции не смогли полностью подавить менее насыщенную ПВО Ирака; аналогичную ситуацию мы наблюдали несколько лет назад и в Украине – иранская же ПВО очень многочисленная, хотя и технически несовершенная) – и боевая работа израильских ВВС осложнится еще более серьёзным образом. Кроме того, по итогам первых двух дней банк доступных к поражению целей израильских ВВС явно начинает истощаться. Нанеся удары по ограниченному кругу стационарных военных объектов Ирана, «Воздушный корпус» приступил к ничем непримечательному террору с бомбардировками жилой застройки Тегерана (очевидно, рекламные речевки про сверхзнающий военный ИИ имеют не так уж много общего с реальностью). Если боевые действия затянутся на несколько недель и даже месяцев, мы рискуем стать свидетелями очень интересной картины – ведь реальные военные возможности Израиля в войне на истощение не так велики; более того, именно ее еврейское государство всегда избегало. ЦАХАЛ, к слову, уже втянут в тупиковую кампанию в Газе (лучшая в мире армия на протяжении двух лет не может зачистить и оккупировать аннигилированные авиацией и артиллерией руины площадью меньше Мариуполя) и не может ее завершить из-за нехватки личного состава и иных ресурсов. Иран же десятилетиями готовился именно к такой войне, опираясь на свой опыт противостояния Ираку. Тегеран можно упрекать в отсутствии решимости, да – но не в отсутствии средств ведения войны и подготовке к таковой. На длительной дистанции это может иметь критическое значение. В конечном итоге, Йемен совсем недавно показал отличный пример того, что являет собой суть вооруженной борьбы. Можно быть маленьким, изолированным, можно казаться легкой добычей, но если рвешь, грызешь, вырываешься, пытаясь хоть один раз, но причинить противнику ущерб – выживешь. @atomiccherry 💯

О самом жестоком типе противостояния (часть II) Начало «Ошеломительные успехи израильской агентуры» – плод именно этого противостояния, в котором израильские спецслужбы выступают в качестве ситуативного элемента для силовой ликвидации оппонентов, а порой – просто для прикрытия таковых. У всякой агентурной и разведывательной деятельности есть свои пределы и ограничения. Когда генералы сугубо определённой структуры в лице КСИР начинают погибать в защищенных убежищах, причём не от внешнего воздействия, а от взрыва внутри бункера – это хороший повод задуматься. К слову, заметьте, генералитет иранской армии – не КСИР, а именно армии – пострадал в атаках минимальным образом. Более того, и наиболее уязвимой к атакам оказалась преимущественно именно что инфраструктура Корпуса Стражей – в отношении же армейских баз мы видим минимальные результаты со стороны Израиля (при том, что основную угрозу представляют именно они, и ответные ракетные удары наносятся преимущественно армией). Словом, очень интересная и показательная картина. Она демонстрирует нам закономерные и плачевные итоги существования структур с неограниченным уровнем власти – «второго государства», опричников, которые откровенно вредят интересам подавляющей части общества. И если нет возможности бороться с ними законными методами, то на подмогу всегда придут «шпионы», «террористы», утечки информации (случайные, конечно же) об их активах и местоположении – и вся иная классика внутреннего саботажа и диверсий. Всегда. Как было сказано выше – это универсальный пример. Его стоит запомнить. @atomiccherry 💯

О самом жестоком типе противостояния (часть I) Увлеченно рассказывая о невероятных успехах израильиских спецслужб в Иране, львиная доля авторов упускает все мыслимые и немыслимые подробности того, что представляет собой Исламская Республика. Между тем, есть ряд деталей, важных для понимания общего контекста – более того, это детали, которые несут в себе универсальные уроки, что касаются далеко не только Ирана. Принято полагать, что Иран – некое гомогенное национальное, религиозное и политическое образование. Сомн воинствующих фанатиков, готовых убивать и умирать. Нет ничего более далекого от правды, чем подобный взгляд на Исламскую Республику. Иран – страна противоречия, страна социальной революции с лицом религиозного консерватизма. В далеком 1979 году шах был свергнут не потому, что он якобы являлся «прозападным модернистом»; отнюдь, он был представителем круга упивавшихся богатством и властью узурпаторов, которые пиршествовали в нищей и необразованной стране с чудовищным уровнем социального неравенства. Иранцы восстали не ради религии – исламские лозунги были лишь удобной и понятной формой донесения политической информации до той самой преобладающей массы бедного необразованного крестьянства. Они восстали против засилья жировавшей на нефти аристократии – и у этого действия были исключительно социальные и экономические мотивы. Режим аятолл на протяжении определённого отрезка времени оправдывал ожидания иранского общества – оно получило пусть запоздалую, но модернизацию. Декларируя лозунги религиозного характера, иранские власти инвестировали в образование, инфраструктуру, отправляли перспективных студентов в западные учебные заведения, строили промышленность и расширяли города. Естественно, Иран, как и всякое государство, желал – и желает – получить бóльший вес и репутацию как в регионе, так и в масштабах мировой политики. Повторюсь, религиозно-консервативная риторика в этом вопросе выступала не самоцелью, а инструментом взаимодействия с широкими народными массами – и более чем успешно работала, как можно наблюдать по примеру, скажем, Йемена. Но существенных успехов на внешнеполитическом поприще Тегеран так и не достиг – более того, это обернулось вполне выраженными внутренними проблемами. Война – дорогостоящее предприятие, а Иран на протяжении многих лет вел войну на несколько фронтов, пусть и руками инсургентов из других стран. Модернизация страны вошла в стадию тупика – ресурсов на неё не хватало. Милитаризация привела к непропорциональныму росту влияния КСИР – Корпус Стражей, в свою очередь, не имея никакого внешнего надзора и контроля, стал неизбежно превращаться из военной организации во влиятельную, жадную до власти преступную группировку, которая не стеснялась пачкать руки во всем, до чего могла дотянуться – начиная от обычного рэкета внутри страны и заканчивая международной торговлей наркотиками. Проще говоря, Иран уже не один год пребывает в состоянии внутреннего кризиса; не просто кризиса, а настоящей внутренней войны. Это не карикатурное противостояние «патриотов» и «западников», о котором пишут постсоветские «эксперты» всех мастей – это многогранное противостояние между стагнацией и реформацией, разные взгляды на будущее внутренней и внешней политики, борьба за поиск места Ирана в мире. Это борьба за власть – борьба внутривидовая, борьба жестокая, грязная. Продолжение... @atomiccherry 💯

Коллега-востоковед @kazachiydozor уточняет ряд подробностей недавнего ливано-израильского конфликта, опровергая ряд высказанных мной тезисов о неэффективности операций Израиля на данном направлении. Как-либо оспаривать его пояснения я считаю делом непродуктивным – более того, озвученные автором факты абсолютно правдивы и спорить с ними было бы как минимум глупо. Однако, следует развить тему и взглянуть на неё с несколько иного угла. В чем кроется основная стратегическая проблема Израиля? Израиль на протяжении десятилетий вынужден вести непрерывные войны против анклавов, контролируемых военизированными группировками, при этом поддерживая уровень готовности армии достаточный, чтобы вести масштабные боевые действия против полноценных армий. Это размывает усилия. Это расход колоссальных ресурсов. Это вынуждает вкладывать средства во все возможные сферы ведения войны – от разведки и диверсий до ракетных систем и пехотных подразделений. Это накладывает на государство – даже милитаризированное – отпечаток истощения, который рано или поздно прорывается в виде таких событий, как, например, 7 октября 2023 года, когда на территории самого же Израиля произошло вторжение и были убиты десятки высокопоставленных офицеров. В этой ситуации существует только один четкий критерий успеха, который прямо влияет на стратегическую обстановку – захват, уничтожение военных активов и контроль над территорией анклавов. Мы наблюдаем реализацию данного критерия в Газе. Но не в Ливане. Возможно, благодаря действиям израильтян «Хезболла» исчезнет – и абсолютно заслуженно, ведь она давно мутировала в обычную преступную группировку, у которой намного больше общего с картелем Пабло Эскобара (включая торговлю наркотиками), нежели с повстанческой организацией. Но личный состав? Вооружение? Инфраструктура? Они с большей степенью вероятности станут питательной средой для формирования новых движений, более ориентированных на войну, заточенных на выживание, пестующих идеи, а не популизм и алчную жажду власти. Фактически, это неизбежный, цикличный процесс, который мы не раз могли наблюдать как в Газе, так и Ливане – или, скажем, в Афганистане и даже в Украине. Если ты не контролируешь территорию противника, надломив тем самым его ресурсную базу, рано или поздно она породит новую угрозу. Израиль не контролирует Ливан – более того, даже идея создания «буферной зоны», которую пестовали израильские пропагандисты, не была реализована, несмотря на попытки со стороны ЦАХАЛ. Израиль, безусловно, проводит очень яркие и громкие спецоперации. Но решают ли они стратегические проблемы еврейского государства? Едва ли. Решают их как раз-таки полномасштабные военные операции, но вот ресурсов доводить их до логически оформленного конца у них не выходит даже в маленькой, полностью изолированной Газе – сказывается то самое размывание усилий и ресурсов, которые необходимо распределять по великому множеству направлений. @atomiccherry 💯

После неудачного начала СВО в 2022 году многие военные эксперты поспешили поставить крест на современных западных доктринах, которые предполагали высокоточные удары и диверсии на территории противника. Мол, все равно все будет решаться противостоянием массовых армий на поле, возможно с некоторыми нововведениями типа беспилотников. Над идеей, что вместо полноценных войн будут спецоперации силами небольших контингентов было принято посмеиваться. Но две израильские операции (против Хизбаллы в 2024 и против Ирана 2025 года) предостерегают от поспешных выводов

https://t.me/russ_orientalist/20776 1. Некорректно ставить в один ряд израильские доктрины и пресловутые «западные» (к слову, западные – какие? Американские представления о войне кардинально отличаются, скажем, от британских, а британские – от французских). Израиль – гипермилитаризированное государство, которое буквально существует, чтобы вести войну. Вся израильская государственная машина заточена практически исключительно под военные цели – и это определяет уровень затрат ресурсов, необходимых для функционирования армии и спецслужб, совершенно несопоставимый по масштабам с государствами Европы. Именно по этой причине в европейских странах последние 20 лет изобретаются хитроумные, но практически неприменимые методы «неконтактной войны» – потому что у них отсутствует военная сила, которая имеется у еврейского государства. 2. Израильские вооружённые силы – это армия, которая по умолчанию готовится к участию в крупномасштабных военных конфликтах, и, внезапно, использует это как свой козырь стратегического характера. До серии убийств офицеров «Хезболлы» произошло полномасштабное вторжение в Газу (которое, к слову, идет до сих пор). При этом «точечная спецоперация» в Ливане не обеспечила ровным счётом никакого результата в уничтожении арсеналов «Хезболлы», и в результате потребовала все того же наземного вторжения силами ЦАХАЛ, которым пришлось вести самую обычную войну при помощи винтовок, гаубиц, танков и истребителей. И, к слову, результаты этого вторжения, несмотря на истребление командного состава «Хезболлы», оказались весьма невзрачными по своему характеру. Спецоперации, сколь ошеломительными они бы не казались – это не гарант победы даже в конфликте ограниченного масштаба. 3. Называть произошедшую текущей ночью атаку Израиля на Иран «точечной спецоперацией» – как минимум некорректно, если вовсе не нелепо. 200 самолетов и 330 ракет – это «точечная спецоперация»? Кажется, несколько десятков лет назад это называли вторжением силами воздушной армии. 4. Иран – государство с огромными запасами вооружения и развитой защищенной инфраструктурой, которая на протяжении 40 лет готовилась под задачи ведения войны на истощение против превосходящих сил противника. Это военная проблема (для Израиля), которая едва ли решается убийством ряда высокопоставленных офицеров КСИР. Как было сказано выше, аналогичные действия не обеспечили ЦАХАЛ выраженного преимущества в Ливане; Иран же – это угроза совершенно иного характера, нежели «Хезболла». И справиться с этой угрозой возможно лишь также, как 33 года назад был решен вопрос с Саддамом Хуссейном – полномасштабным военным вторжением, которое, впрочем, коалиция государств под эгидой США в данный момент не состоянии осуществить даже против несравненно более слабых хуситов в Йемене. @atomiccherry 💯

В продолжение темы противостояния хуситов и US Navy следовало бы добавить еще одну важную и примечательную деталь. Развивая аналогию между событиями войны в Красном море и войной в Персидском заливе в 1991 году, нужно отметить кардинальное различие в организационных формах иракского флота и хуситов. Йеменские повстанцы по структуре своей не являются привычными нам вооружёнными силами эпохи модерна. Это не некая жесткая вертикальная структура с централизованным планированием и управлением – скорее, набор военизированных коллективов, имеющих собственное представление о том, как необходимо вести боевые действия. Их ключевая объединяющая черта – стремление работать на результат. Хуситы не имеют продуманной военно-морской стратегии, расписанной на сотнях страниц доктринальных документов. Единственная их доктрина – нанесение максимально возможного ущерба противнику. Это дает им уровень гибкости и устойчивости перед ударами, какого не имели 33 года назад иракцы, опиравшиеся на жестко регламентированную систему управления советского типа. Хуситы опасны тем, что они имеют уровень технического ресурса, которому позавидовали бы многие регулярные армии, но их структура управления и организации более устойчива к потерям, что присуще скорее децентрализованным иррегулярным военизированным формированиям. Каждый полевой командир хуситов – продукт естественного отбора в жесточайших условиях, который в случае гибели с большой степенью вероятности заменяется на кого-то еще более изворотливого, хитроумного, но не менее жестокого и целеустремленного. Меньше формализма – выше скорость осмысления опыта, в т.ч. негативного. Выше скорость – лучше адаптация. Адаптация же – залог выживаемости и эффективности. К слову, аналогичную ситуацию мы наблюдаем и в противостоянии на Черном море. Украинский флот был уничтожен в первые же месяцы боевых действий – это была структура глубоко советского характера, аналогичная ВМФ РФ с отличием лишь в том, что имела кардинально меньший объем ресурсов. И на смену этой безжизненной формальной структуре пришли, в сущности, военные коллективы, которые по своему содержанию и характеру организации абсолютно аналогичны хуситам. Они рассредоточены, у них нет сложных доктрин и жесткой вертикали управления, их единственная цель – наносить как можно больше ущерба противнику. Они готовы адаптировать любые тактики и технологии ради достижения результата – а это и есть та самая эффективность ведения войны на протяжении всей истории существования данного феномена как такового. Способность вести войну может основываться на совершенно разных принципах организации – но важно, чтобы избранный вами опирался на такие понятия, как «адаптивность», «эффективность» и «выживаемость». @atomiccherry 💯

Уважаемые читатели, приношу свои извинения – вчера я по случайности вставил две ссылки, ведущие на Patreon. Из-за этого недоразумения большинство из вас не имело возможности ознакомиться с текстом WSJ «How the Houthis Rattled the U.S. Navy—and Transformed Maritime War». Данная ошибка была исправлена, посему – приятного чтения. @atomiccherry 💯

Война в Красном море: уроки боевых действий (часть VI) Начало Какие общие выводы можно сделать из происходящего? 1) US Navy определенно остаются мощной силой на море, даже используя технологии и тактику Холодной войны. Победить их разгромно до сих пор невозможно – тем не менее, корабли и вооружения стареют, но ничего принципиально нового и передового в период с 1991 по 2025 создано для флота не было. 2) Без наземных операций победить одними АУГ врага на суше уже невозможно – лишь принудить его к перемирию. Берег способен эффективно обороняться от угроз с моря, но и корабли (грамотно построенные и с грамотным экипажем) до сих пор неуязвимы практически ни для какого оружия. 3) Дроны всех типов (от «Риперов» до «Шахедов») против полноценных армии или флота практически бесполезны, не говоря об эрзац-оружии уровня безэкипажных брандеров. 4) Воевать флотом в течении полугода без наличия военно-морской базы невозможно – эту истину открыли еще англичане в XVII в и 350 лет войн не изменили ее правоты по сей день. 5) Интенсивная война на истощение с применением роботизированных оружейных систем (к каким относятся в том числе ракеты) – новая военная реальность. Как мы видим, этот сценарий может успешно воплощаться даже в морском противостоянии. В общем и целом, война в Красном море оставляет смешанное послевкусие. Обе стороны серьезно выложились и проявили себя наилучшим образом, насколько это было в их силах – отсюда и заслуженная ничья, патовая ситуация. И все-таки, даже эта ситуация поражает: к ничьей с великим и могущественным US Navy, не знавшим поражений с Перл-Харбора, пришла даже не страна, а… военная группировка, не имеющая военно-морских сил. @atomiccherry 💯

Война в Красном море: уроки боевых действий (часть V) Начало 4⃣ Один из главных вопросов последних десятилетий – способны ли наземные силы эффективно противостоять флоту? Уверенно дать на него ответ нельзя, но мы можем отметить некоторые тенденции. Берег стал способен яростно отбиваться от флота симметричным способом: как флот может наносить удары по суше самолетами и ракетами, так берег в ответ может делать это с не меньшей силой дронами, БЭК и теми же ракетами. Кроме того, оказалось, что системы ПВО ракетных эсминцев 80-ых годов настолько эффективны, что официально ни одного попадания в корабль зафиксировано не было (в принципе, этому можно поверить, зная, какой эффект ракета может оказать на современные незащищенные бронированием корабли). Ими поражались даже баллистические ракеты, идущие на скоростях до 1,8 км/с. Отдельно стоит отметить, насколько неэффективным оружием против полноценного флота проявили себя безэкипажные катера. Участники боевых действий в Красном море регулярно акцентируют внимание на борьбе с ракетами противника, но угроза от катеров ими даже не упоминается – потому что она отсутствовала, несмотря на широкое применение БЭК хуситами. Аналогичным образом выглядит ситуация с ударными дронами – боевые действия на практике показали, что никакой дрон не представляет и малейшей угрозы для эсминца УРО времен Холодной войны, и это неизменный факт даже при их массированном применении. 5⃣ Продолжая тему дронов, стоит отметить, насколько слабым вооружением они показали себя в войне против хуситов, имеющих минимально необходимую противовоздушную оборону. Эффективность атак Reaper против военной инфраструктуры хуситов оказалась весьма низкой, потери же, напротив, высокими. В конечном итоге, США были вынуждены задействовать дорогостоящее и специализированное вооружение в лице стелс-бомбардировщиков B-2, способных наносит удары по объектам, прикрытым иранскими системами ПВО. 6⃣ Конфликт в Красном море продемонстрировал все еще непревзойденное совершенство военной организации времен Холодной войны. Она успешно функционирует в условиях яростных и ожесточенных битв, которые (в случае противостояния технически равных и грамотных противников) разгораются более чем классическим образом – между кораблями, самолетами, ракетами и ПВО вкупе с привлечением развитой разведывательной инфраструктуры. Дроны же в подобной ракетной войне служат разве что досадной помехой и «пушечным мясом», на которое в процессе вдохновенного обмена ракетно-бомбовыми ударами мало кто не обращает внимание. 7⃣ Несмотря ни на что, US Navy оказались удивительным образом не способны ни к каким операциям, кроме дистанционной войны. Даже столь органичные для морской войны абордажные операции проводились ограничено и стали источником пусть небольших, но чувствительных потерь в рядах SEAL – например, в процессе проведения абордажа хуситского корабля без вести пропали два морских диверсанта. Они упали и утонули. Напомним, речь идет о солдатах, подготовка которых, по словам инструкторов, заключается в том, что «мы тренируем этих людей так, чтобы они воспринимали воду как единственную безопасную среду. Во всех других родах войск, даже в морской пехоте, обучают личный состав, исходя из того, что водная стихия опасна для человека. Но в чём наше преимущество? Когда нас обнаружили, преследуют или обстреливают, мы уходим в воду, в свой родной дом, где противник нас уже как правило теряет». @atomiccherry 💯