𝐀𝐓𝐎𝐌𝐈𝐂 𝐂𝐇𝐄𝐑𝐑𝐘

Последние несколько лет аналитики по всему миру ломают головы над тем, почему не сработали концепции, разработанные военными теоретиками 1970-х годов и отшлифованные в 1990-е, и отчего современные войны так и не стали похожи ни на арабо-израильскую кампанию 1973 года, ни на «Бурю в пустыне» 1991-го. Откуда вновь взялись окопы и опорные пункты, удары по жилым кварталам, кровавые многомесячные штурмы отдельно взятой деревни — все те ужасы, которые принято считать атрибутами классической войны Модерна. Вторая, не менее важная проблема состоит в том, что в эпоху Модерна подобные формы войны, как правило, достаточно быстро приводили к результату: всего за четыре года мир сумел сломить и перемолоть сначала Рейхсхеер, а затем Вермахт — самые мощные, передовые, профессиональные и многочисленные армии, когда-либо ступавшие по земле. Сегодня же мы наблюдаем парадоксальную картину. При полном сохранении духа Модерна — от Первой мировой с её траншейной войной, «траншейной стопой» и батальонами, положенными за сотню метров земли, до Второй мировой с её массовыми армиями и ударами по городам с воздуха — и при наложении на всё это технологического превосходства XXI века, война превратилась в буквальный киберпанк по Гибсону: high tech, low life. Операторы в очках со смартфонами управляют передовыми квадрокоптерами, которые сбрасывают на головы противника гранаты времён Второй мировой, в то время как пехота идет в штыковые атаки через колючую проволоку, а снабжение передовой осуществляется на осликах. И главное — всё это длится ровно столько же времени, сколько в прошлом требовалось, чтобы сокрушать ведущие мировые нации. Как мы вообще дошли до такого и, что важнее, чего ждать дальше? Эра великих армий прошлого формально завершилась, но сама война стала лишь более беспощадной. В цикле статей «Футурология войны» мы исследуем фундаментальный концептуальный тупик современной войны, в котором столкнулись технологии будущего, демографический кризис и идеи двухсотлетней давности. Откуда взялась «тотальная война»? Чем профессиональные армии XVIII века отличаются от профессиональных армий XXI века — и чем обе они отличаются от массовых армий? Можно ли победить нацию — и если да, то каким образом? Зачем на самом деле нужны ковровые бомбардировки? Что произошло в Корее в 1953 году? Откуда возник демографический капкан и главный парадокс современности: мы всё ещё живём в эпоху национализма, но у нас закончились люди? Почему, начиная с Вьетнама, попытки создавать армии по лекалам Второй мировой заканчиваются социальными катастрофами и военными провалами? Почему обороняться стало на порядок проще, чем наступать? Почему технологии — это не про гуманизм, и почему вера в «чистую» войну высокоточного оружия остаётся иллюзией? Зачем на самом деле могут понадобиться дроны-камикадзе? И какой будет война на море в XXI веке? Что нас ждёт дальше? ⏺️ К футурологии войны (часть I): демография модерна и смерть эпохи мировых войн Boosty: https://boosty.to/atomiccherry/posts/32f0dc0c-a271-4ec1-8160-ac786bdc5fa3 Patreon: https://www.patreon.com/posts/k-futurologii-i-141505093?utm_medium=clipboard_copy&utm_source=copyLink&utm_campaign=postshare_creator&utm_content=join_link ⏹️ К футурологии войны (часть II): вызов и ответ Boosty: https://boosty.to/atomiccherry/posts/6ce113ba-bfd5-4986-8e83-6f84d3775602 Patreon: https://www.patreon.com/posts/k-futurologii-ii-145679318 ⏹️ К футурологии войны (часть III): настоящий тупик современной войны Boosty: https://boosty.to/atomiccherry/posts/03d18946-f332-468b-94b6-30f989f26f70 Patreon: https://www.patreon.com/posts/k-futurologii-146725906?utm_medium=clipboard_copy&utm_source=copyLink&utm_campaign=postshare_creator&utm_content=join_link ⏹️ К футурологии войны (часть IV): демография или технологии? Boosty: https://boosty.to/atomiccherry/posts/5b29606c-d6da-4875-8e46-3a42ad1a80fb Patreon: https://www.patreon.com/posts/k-futurologii-iv-147015896?utm_medium=clipboard_copy&utm_source=copyLink&utm_campaign=postshare_creator&utm_content=join_link @atomiccherry 💯

Прошла уже четверть XXI века, но войны, разумеется, никуда не исчезли. Более того — в самом общем виде они остаются удивительно узнаваемыми. Бомбардировки, осады, окружения, морская война, диверсии — всё это хорошо знакомо и по учебникам, и по опыту предыдущих столетий. Меняются масштабы, средства и скорость, но не исчезает главное: война по-прежнему остаётся центральным способом разрешения противоречий между политическими сообществами. Это неизбежно рождает вопросы. Почему война приняла именно такой облик? Что в ней является наследием прошлого, а что — результатом новейших социальных, демографических и технологических сдвигов? И, наконец, возможно ли её качественное изменение в будущем — или мы лишь снова и снова воспроизводим уже однажды найденные формы насилия? Футурология как жанр давно переживает кризис. Возникшая на волне технооптимизма 1960-х и окончательно подорванная иллюзиями «конца истории» 1990-х, она научила нас скорее осторожности, чем уверенности в прогнозах. Тем не менее, обращение к будущему остаётся полезным интеллектуальным упражнением — при условии, что оно опирается на трезвый анализ прошлого. Чтобы понять, куда может двигаться война, необходимо прежде всего разобраться, как и почему она стала именно такой. Как произошёл переход от линейных армий и ограниченных конфликтов к индустриальной тотальной войне? На что из этого опыта больше всего похожи современные войны — и какие элементы этой модели уже начинают разрушаться? Вторая часть цикла «К футурологии войны» посвящена нациям и национализму, формированию модернового государства, демографическим сдвигам и возникновению тотальной войны — тому узлу процессов, который начал затягиваться около двухсот лет назад и до сих пор определяет характер вооружённых конфликтов XXI века. ⏹️ К футурологии войны (часть II): вызов и ответ Boosty: https://boosty.to/atomiccherry/posts/6ce113ba-bfd5-4986-8e83-6f84d3775602 Patreon: https://www.patreon.com/posts/k-futurologii-ii-145679318 @atomiccherry 💯

Собственно, практически одномоментно с публикацией текстов появилась и третья новость. Нужно отметить, что в Москве действительно рассматривали различные варианты организации охраны «теневого флота», но каких-либо действий за тем не последовало — слишком уж велики риски еще большей эскалации (любой громкий инцидент с применением оружия — и это развяжет Европе руки, позволив проводить прямые военные операции на море). Впрочем, если повода нет, он может быть (и будет) успешно создан — так что европейцы и, судя по всему, американцы, уверенно следуют по пути открытого применения военно-морских сил для блокады российских экспортных потоков. @atomiccherry 💯

Новый этап противостояния? (часть II) Однако, я пишу данные тексты именно сегодня по причине появления двух весьма любопытных новостей, прямо относящихся к теме морской войны против российского экспорта. Новости эти, увы, также не вызвали интереса или же ажиотажа, но лишь по причине того, что никто не рассматривал их в комплексе — и мы исправим данное упущение. Вероятно, читатель и самостоятельно мог отметить во многом похожую ситуация, которая складывается у берегов Венесуэлы. Если первоначально американские вооруженные силы занимались лишь малопродуктивным занятием в виде атак на малоразмерные морские суда, то к настоящему моменту они также стали производить аресты танкеров — и я бы заметил, что произошло это в некоторой синхронности с действиями ЕС и Украины в отношении «российского теневого флота». Но теперь ситуация стала еще интереснее. Во-первых, президент США Д. Трамп санкционировал полную блокаду всех подсанкционных (т.е. в целом вообще всех) танкеров, связанных с Венесуэлой. В последние дни янки взяли на абордаж и арестовали несколько танкеров, и теперь данная практика будет лишь расширяться и далее. Более того, «венесуэльский режим был признан иностранной террористической организацией» (с), т.е. выведен из-под под действия любых правовых норм, что в еще большей степени расширяет возможности США в любых действиях, связанных с арестом или уничтожением венесуэльских активов. Для нас данная ситуация примечательна тем, что Америка применяет стратегию и комплекс мер, аналогичных стратегии и комплексу мер ЕС в отношении Москвы, но делает это открыто, не стесняясь прямо задействовать военную мощь без применения методов «гибридной» войны. Технически, Вашингтон может начать действовать аналогичным образом и в отношении Москвы, что еще больше усложнит ситуацию, связанную с российским экспортом... И здесь мы подходим ко второй новости. Далее приведен ее текст:

США готовят новый раунд санкций против энергетического сектора России, чтобы усилить давление на Москву в случае, если Владимир Путин отклонит мирное соглашение, передает Bloomberg. США рассматривают различные варианты, в том числе введение санкций против судов теневого флота, а также против трейдеров, которые содействуют торговле российской нефтью, сообщили источники. По словам некоторых из них, новые меры могут быть обнародованы уже на этой неделе. Министр финансов США Скотт Бессент обсудил эти планы на встрече с группой европейских послов в начале недели, сообщили источники Однако окончательное решение остается за Дональдом Трампом, добавили собеседники.

Нужно понимать, что комплекс мер, связанных с юридическими и финансовыми санкциями против «теневого флота» функционируют уже давно. Последняя мера, которую США могут принять в отношении российского экспорта — начать противодействовать ему также, как они в данный момент противодействуют Венесуэле. Подытоживая, я бы сказал следующее. Уже в далеком ныне 2022 году я неоднократно указывал, что сражение за остров Змеиный остается глубоко недооцененным событием — и не по причине важности самого острова, а по причине тотальной недооценки важности и актуальности морского театра военных действий как такового. Европейские планировщики и аналитики сделали из этого определенные выводы: медленно, осторожно, но они все-таки сформулировали концепцию активного участия в морской войне, стремясь использовать ее в качестве инструмента противодействия РФ на стратегическом уровне. Единожды примененное, данное опасное оружие будет применяться и далее — и мы уже наблюдаем лишь ширящийся процесс использования западными странами своего военно-морского превосходства. Незаметный обывателю, сложный и далекий театр морских военных действий лишен помпезности и масштаба сухопутных наступлений; в нем нет возможности рисовать красные стрелки наступлений и линий обороны, обозначать «занятые территории» и продвижение полков. Но по сути своей и по сути возможностей, которые он открывает для ведения неограниченной войны, морской ТВД всегда имел и будет иметь потенциал невероятного уровня. @atomiccherry 💯

Новый этап противостояния? (часть I) Итак, полагаю, стоит подвести промежуточные итоги и зафиксировать ряд важных тезисов. Я сознательно взял паузу и некоторое время никак не комментировал происходящее, дабы иметь возможность сформировать взвешенный и полноценный набор выводов — и не зря. Прежде всего, я бы хотел отметить факт, который по некой причине ускользнул от других наблюдателей. В настоящий момент мы можем наблюдать новый этап российско-украинского конфликта — и этот этап характеризуется следующими чертами. Во-первых, он более не «российско-украинский» — ЕС полноценным образом подключился к вопросам прямого противодействия Москве и, более того, в ближайшее время нас будут ожидать аналогичные действия со стороны США (о них далее). Во-вторых, этот этап полностью переносит тяжесть боевых действий и процесс ведения войны во всей комплексности данного термина с сухопутного ТВД на морской; более того, не просто морской, но еще и имеющий все черты т.н. «гибридной», неограниченной войны. Даже не утруждая себя неким глубоким анализом происходящего, несложно заметить, сколько масштабное давление оказывается на российские экспортные потоки и связанную с ними инфраструктуру обеспечения. Фактически, в последнее время мы можем наблюдать систематические регулярные атаки на танкеры; имеем прецеденты с их арестами, а также прецеденты с уничтожением портовой инфраструктуры (про ставшие обыденностью каждодневные атаки на НПЗ и подобные объекты я не считаю нужным даже упоминать — это устоявшийся системный процесс). Говоря прямо, в настоящий момент мы наблюдаем массу последствий т.н. «структурной трансформации» российской экономики, которая была призвана создать контролируемую систему доходов и расходов с постоянным сокращением потребительского сектора путем упрощения собственного устройства (или даже примитивизации такового). Фактически, Москва сосредоточилась на формировании трех потоков: по первому происходит отгрузка нефти и газа, по второму в страну попадает валюта, по третьему на вырученную валюту закупается импорт (благодаря чему обеспечивается внутреннее потребление и социальная стабильность, а также становится возможным функционирование военного производства). Данная система устойчиво функционировала в условиях отсутствия серьезного противодействия в первые годы конфликта, но сейчас, когда на нее налагаются санкции не только финансового/юридического, но и военного характера, она оказывается невероятно уязвимой — стоит сосредоточить усилия на первом (экспортном) потоке, и все прочие начинают сокращаться естественным образом. В свою очередь, это дает фактически моментальный эффект, отражающийся на функционировании всей российской государственной системы как таковой. Естественно, данный инструмент давления и истощения будет приняться и далее, и все более широким образом. Ранее я писал об отказе турецкой компании Besiktas Shipping вести дальнейшие дела с Россией после атаки танкера Mersin у побережья Сенегала; чуть позднее Гамбия сняла с регистрации 28 танкеров «теневого флота» РФ после атаки на танкер Dashan. Словом, это работает — связанные с Россией посредники и подрядчики не желают подвергать активы риску уничтожения (за которое невозможно потребовать компенсации и даже выдвинуть протест — ведь теперь это юридически допустимо) и сворачивают свою деятельность, что уже отражается самым что ни на есть очевидным образом: «падение нефтегазовых доходов в январе–октябре 2025 г. составило 21% г/г. Налоги от импорта снизились на 13%». @atomiccherry 💯

Полагаю, следует отдельно проговорить текущий набор мер по противодействию российской морской торговле со стороны ЕС, и более акцентированно разобрать вопрос вывода российского морского экспорта во внеправовое поле. Повторюсь, долгое время Европа избегала подобных радикальных мер — для западных стран морское право выступает крайне чувствительной сферой, в которой сконцентрированы огромные деньги. Рынок разного рода оффшорных флагов был выгоден всем, и трогать подобную «священную корову атлантизма» не желали даже самые отчаянные головы. Но ЕС решился на данный шаг, фактически создав комплекс мер для тотальной «морской смерти» системы российского экспорта: все связанные с ней активы де-факто признаны юридически ничтожными. Корабли не имеют права на страхование, ремонт, заходы в порты; они могут подвергаться аресту без предъявления причин, а их уничтожение не является чем-то незаконным для норм морского права. Данный прецедент в чем-то схож с запретом трансатлантической перевозки рабов в 1807 году, принятом Великобританией. Формально это был внутренний британский морской закон, однако Royal Navy стал методично и последовательно крушить все корабли работорговцев вне зависимости от страны приписки, в результате чего все прочие государства... просто приняли запрет на перевозку рабов как данность. Подобную ситуацию мы можем наблюдать и по примеру событий в Черном море: Турция и Казахстан выпустили лишь по ноте протеста, и ничего более. Реальной возможности опротестовать такие действия ни у кого нет. Но я бы отдельно остановился и рассмотрел еще и другой нюанс — конечный набор последствий таких решений. Можно ли говорить о том, что они способны полностью парализовать работу российской военной машины? Полагаю, нет. Они лишь многократно удорожают организацию цепочек экспорта из России, тем самым уменьшая количество валютной выручки, поступающей внутрь страны. Говоря проще, возможность покупать военную химию и электронику из КНР по завышенным ценам у РФ останется — разве что цены станут еще выше, а количество готовых к сотрудничеству посредников — меньше. Что же касается вопроса денег... У России есть огромный своего рода ресурс — 140 млн человек, которые на какое-то время смогут компенсировать недостающие военному бюджету средства. Чем меньше будет валютной выручки, тем больше финансовой нагрузки будет ложиться на население, которое будет оплачивать разрыв в доходах и расходах. И это будет комплексная нагрузка, которая не просто станет «отъемом денег» (путем роста цен, повышения налогов и пр.), но в дальней перспективе снижающая качество человеческого капитала в стране как такового (меньше средств, меньше социального обеспечение, помножить на создаваемый вокруг санкционный барьер, который накладывается даже на сферу образования — думаю, итоги таких процессов предсказуемы без лишних пояснений). Понимают ли это в Европе? Безусловно. Более того, полагаю, именно в этом и кроется конечная цель накладываемых внешних ограничений вкупе с их усложнением и усилением — это не просто попытка остановить «Putin's war machine» и «спасти Украину», вовсе нет. Это создание условий, в которых РФ будет сжигать все доступные внутренние ресурсы, отнимая у неё тем самым какие-либо возможности маневрирования в дальней перспективе — ибо, как я писал ранее, над Европой довлеет идея о том, что Москве необходим новый 1991 год, и в этот раз он должен идти рука об руку с настоящим, истинным истощением и уничтожением всех потенциально опасных для безопасности ЕС активов, включая человеческий капитал. Словом, мы можем наблюдать своего рода любопытный вариант «тотальной бесконтактной войны» — и будет весьма интересно смотреть, как задействованные в ней стороны будут строить свои дальнейшие шаги для противодействия мерам противника. @atomiccherry 💯

Продвигаясь в нашем поэтапном изучении стелс-технологий, мы подходим к эпохе 2000-х и самому засекреченному истребителю — F-22. Достоверной информации о нём мало, зато мифов — множество: о сбоях в программном обеспечении на испытаниях, астрономической стоимости, «провале» проекта в пользу F-35, спорах о том, лучше ли он Eurofighter или своего забытого конкурента YF-23. И главный вопрос — нужен ли такой сложный и дорогой истребитель в эпоху, когда, кажется, основным инструментом войны стали беспилотные летательные аппараты и барражирующие боеприпасы? В этой статье мы разберём накопившиеся мифы и на основе доступных данных попытаемся понять, что же такое F-22 — величайший успех или же невероятно дорогостоящая неудача? ⏺️ Технология «стелс» (часть XII): первый самолет пятого поколения и связанные с ним мифы Boosty: https://boosty.to/atomiccherry/posts/1a368008-be90-406b-bcdf-44884fa9b03e Patreon: https://www.patreon.com/posts/tekhnologiia-xii-145004128?utm_medium=clipboard_copy&utm_source=copyLink&utm_campaign=postshare_creator&utm_content=join_link @atomiccherry 💯

Турецкая компания Besiktas Shipping, владелец нефтяного танкера Mersin, который был поврежден у побережья Сенегала на прошлой неделе после четырех внешних взрывов, заявила, что немедленно прекращает все операции с Россией и больше не будет осуществлять рейсы, связанные с Россией

Прежде всего, комментируя данную новость, я напомню читателям о наличии двух тематических материалов, посвященных именно вопросу будущего российских морских коммуникаций (также напоминаю, что обе статьи доступны для чтения всем желающим): 1) Европа-Балтика: подготовка к тотальной войне 2) Европа-Балтика: ложные ожидания большой войны? Ознакомившись с этими лонгридами, несложно понять, что тактика противодействия российской морской торговле как основному элементу обеспечения российской военной экономики была лишь вопросом времени. ЕС и Украина долгое время не придавали данному направлению должного внимания — это было связано с отстутствием сколько-нибудь продуктивных методов воздействия на «теневой флот» и связанных с Россией посредниками. Существовавший ранее санкционный режим имел множество уязвимостей и не был столь точечным, а какие-либо варианты военного воздействия требовали в буквальном смысл введения полноценной морской блокады, что могло повлечь за собой неконтролируемую эскалацию. Теперь же ситуация в корне переменилась — и описанный мною ранее сценарий «гибридного воздействия» (сочетающий диверсионные акты, прямые атаки, экономическое давление и саботаж) оказался вполне точным как по своей сути, так и содержанию. 19-й пакет санкций оказался комплексным и разрушительным набором мер по противодействию российскому экспорту: он направлен как на преследование конкретных кораблей «теневого флота», так и всех сервисных цепочек, связанных с обеспечением его функционирования. В сущности, благодаря ему ЕС в короткие сроки добился эффекта, более чем сравнимого по масштабу и результативности с физической блокадой российской портовой инфраструктуры — и при этом без каких-либо видимых издержек со своей стороны. Тем не менее, высокие риски — это возможность получения сверхприбылей, ведь Москва не имеет каких-либо альтернатив в вопросах обеспечения морской торговли; российские власти более чем щедры со всеми, кто способствует их действиям в обходе санкционного режима. И здесь на сцену выходят меры силового характера. Как они выглядят, полагаю, все могли наглядно видеть в последние дни: атаки на танкеры в различных точках земного шара, а также с целью уничтожения портовой инфраструктуры. Их главная цель состоит не столько в физическом поражении конкретных объектов, сколько в «перекрывании» тех зон функционирования российского экспорта, которые не попали под действие санкций. Как можно убедиться по упомянутой выше новости с Besiktas Shipping, это эффективно оказывает давление на тех, кого не пугают юридические или финансовые риски — никто не желает терять корабли и их экипажи, это слишком уж непозволительные издержки, с которыми готовы мириться лишь самые отчаянные авантюристы. Должен отметить, что данная тема вообще весьма интересна — и не просто так ЕС долгое время воздерживался от работы с ней вследствие того, как чувствительны для Европы вопросы свободы и безопасности международного судоходства. До введения 19-го пакета санкций любые атаки на суда «теневого флота» с точки зрения общепринятых законов были де-факто пиратством — и даже если таковые совершались, их, естественно, не признавала ни одна из атакующих сторон. Теперь же все изменилось — по сути, все прямо или косвенно связанные с Россией активы морской торговли признаны нелегальными, они выведены из правового поля — а значит, любые силовые меры против них легальны. Так что, полагаю, примерное направление развития ближайшего будущего уже понятно — связано оно будет с комплексным непрямым воздействием на Российскую Федерацию, направленным в первую очередь против функционирования её экономики. Это важный факт в текущих условиях, когда очередной виток попытки реализации мирных переговоров вновь заканчивается, уступая место следующему периоду эскалации. @atomiccherry 💯

Увидел сегодня любопытную новость, связанную с предупреждением о грядущем повышении пенсионного возраста в РФ. Как знают читатели, я не слишком большой любитель комментировать незначительные заявления такого рода, однако в данном случае сделаю исключение. Ваш покорный слуга едва ли может считать себя человеком, сведущим в демографии хотя бы на уровне ученого-любителя; тем не менее, она входит в сферу моих естественных интересов — какое-либо изучение вопросов военного строительства в наши дни решительно бессмысленно и бесполезно без внимания к демографическим тенденциям с их последующим осмыслением. Болезненную тему пенсионного возраста на постсоветском пространстве стараются не затрагивать без крайней необходимости — тем не менее, связанный с ней комплекс проблем лишь усугубляется с каждым последующим годом. Старение населения - определяющая тенденция в демографической структуре подавляющей части стран бывшего СССР. Исключением выступают лишь страны Центральной Азии, но их мы сегодня касаться не будем. Злая ирония ситуации состоит в том, что власти «заметают ситуацию под ковер», опасаясь недовольства населения, тогда как кризис исполнения ими социальных обязательств неконтролируемо ширится дальше. Скажем, российский пенсионный возраст (раз уж разговор мы начали именно с него) уже вот десять лет как должен быть повышен до возрастной планки в 70 и более лет, если бы он рос в соответствии с уменьшением доли работоспособного населения и ростом экономических потребностей (как это происходит, например, в Японии и Ю. Кореи, на примере которых хорошо видны многие тенденции, характерные для обществ, давно перешагнувших порог второй демографического перехода). Есть лишь один нюанс: экономики Японии и Кореи успели перешагнуть определенный порог развития, обеспечивающий, в свою очередь, высокую продолжительность жизни (благодаря развитой медицине, определенному уровню соцобеспечения и пр.) до момента наступления всей полноты негативных последствий демперехода. Львиная доля стран постСССР, напротив, имеет обратную ситуацию - сколько бы не увеличивалась планка пенсионного возраста, продолжительность жизни населения и сохранения трудоспособности растет минимально/не растёт вовсе. Говоря проще, текущее «активное рабочее ядро» этих государств никогда не увидит пенсии - оно до неё просто не доживет, т.к. пенсионный возраст неминуемо будет поднят, а продолжительность их жизни уже не вырастет. И это создает интересные казусы, ведь по сути работа на обеспечение пенсионной системы для среднестатистического гражданина теряет какой-либо смысл, как и традиционные на территории бывшего СССР призывы к отдаванию различных видов «долгов Родине». Сами по себе эти «долги» просто-напросто обесцениваются закономерным сокращением социальной сферы - средств на её поддержание в полном объеме не хватает уже сегодня, и тенденции на улучшение, очевидно, не будет. Я бы не рискнул предполагать и расписывать весь спектр последствий, которые нас ждут уже в ближайшем будущем, но уже сейчас мы видим кардинальные вынужденные изменения во всех областях функционирования государств. Обернуть этот процесс вспять едва ли удастся - посему нам необходимо его изучать. Но что можно говорить определённо и чётко: игнорирование изучения вопросов и особенностей современной (!) демографии - это залог совершения чудовищных стратегических ошибок. @atomiccherry 💯

Готовясь к экспансии на этом поле, китайцы с большим интересом изучали успешные модели кавказского, закавказского и среднеазиатского бизнеса, работающего в России. Изучали, изучили и многое взяли на вооружение

https://t.me/kazachiydozor/5439 1) Несколько дней назад я общался с отставным сотрудником российского АП и, что забавно, услышал от него абсолютно аналогичный тезис — как по форме, так и содержанию. Я бы хотел привести его изложение ситуации в полном объеме, и оно будет звучать следующим образом. Ранее (до 2022 года) Китай был вынужден придерживаться определенных правил ведения бизнеса в России — ведь на данном поле имелись мощные конкуренты в лице европейских и американских компаний, которые предлагали прозрачные финансовые схемы с широким вовлечением в них местных кадров и структур, локализацию производства, передачу технологий — словом, полноценные пакеты услуг, выгодных РФ. Но после их ухода с российского рынка КНР осталась монополистом. Пекин может не только отбросить старые правила, но и навязывать собственные, что, в общем, успешно и происходит. Говоря проще, если раньше китайский бизнес в РФ функционировал по европейским стандартам, то теперь он функционирует по стандартам Африки. Максимально закрытые схемы, быстрый вывод прибыли, минимум маломобильных активов, максимально возможные цены и минимум локализации. 2) Теперь же мои личные рассуждения. В действительности, мы ничего не знаем ни о Китае, ни о его политики на российском поле. Я категорически отрицаю любые тезисы, связанные с глубоким проникновением китайского влияния в РФ после 2022 года — нет, оно было оформлено и имело место быть намного раньше, но вся его суть и масштабы неизвестны, полагаю, даже непосредственным агентам КНР внутри РФ. К примеру, в 2021 году имел место быть весьма нашумевший (в узких кругах) инцидент с хакерской атакой на ЦКБ «Рубин», одной из ключевых российских компаний в области производства атомных подводных лодок. Все следы атаки вели в сторону КНР, причем не просто китайских хакеров-любителей, а на группу, потенциально связанную с силовыми структурами (в атаке были применены специфические инструменты, характерные именно для кибератак, связанных с Китаем). Естественно, какие-либо точные последствия данного происшествия были засекречены, но имеющиеся открытые отчеты свидетельствуют об успешно проведенном проникновении и выводе технической документации. Почему эта история интересна и важна? Потому что в России её начали стремительно заминать, всячески стараясь избежать какой-либо огласки и тем более негативных реакций в сторону Пекина. По сути, внутри РФ она была известна и интересна только специалистам узкого круга. @atomiccherry 💯

Искусство ведения войны в последние годы стремительно меняет свой облик — не так давно мы воспринимали военную мощь исключительно через призму опыта прошлого века, не допуская возможности какой-либо радикальной структурной трансформации процессов ведения военного строительства. Война в Нагорном Карабахе, турецкие кампании в Сирии и Ливии, российско-украинской конфликт, Двенадцатидневная война Израиля и Ирана — во всех перечисленных случаях можно наблюдать, как зоны «замороженных» конфликтов превращаются в интенсивные и кровопролитные военные кампании, динамика и результативность которых обеспечиваются за счет внедрения и применения роботизированных вооружений. И если еще совсем недавно подобные технические новинки были лишь экспериментальным оружием, то теперь они привлекают внимание руководств вооруженных сил как основа боевой мощи. Мне давно хотелось уделить внимание процессам трансформации военного строительства на примере небольших и экономически слабых государств. Первоначально источником моего интереса к этой теме была Болгария — в данной стране происходят весьма любопытные военные реформы, которые, впрочем, не имеют какого-либо оформленного логического завершения. И все же Балканский полуостров, полных давних противоречий и обид, дал много пищи для более основательных размышлений на данную тему... В 2025 году Загреб, Тирана и Приштина подписали Совместную декларацию об оборонном сотрудничестве (JDODC), де-факто сформировав региональный военный блок. И нет, это не просто череда бюрократических процедур — все три страны дали старт интенсивной программе военной модернизации, опираясь на поддержку Турецкой Республики, которая активно внедряет в армии балканских союзников идеи и концепции современной войны. Дешевой. Массовой. Смертоносной. Посему, уважаемые читатели, я предлагаю вашему вниманию следующий материал — и отдельно отмечу, что он доступен для чтения всем желающим (!). ⏺️ Новая реальность Балканского полуострова. Как три страны создают армию будущего Boosty: https://boosty.to/atomiccherry/posts/c35250fd-f1e3-443c-ba5c-84da7e139d56 Patreon: https://www.patreon.com/posts/novaia-realnost-144449782?utm_medium=clipboard_copy&utm_source=copyLink&utm_campaign=postshare_creator&utm_content=join_link @atomiccherry 💯

Почти ровно два года назад, 10 ноября 2023 года, состоялся первый полет Northrop Grumman B-21 Raider — самого засекреченного самолета в истории. О нем до сих пор известно немногим больше, чем в день первого вылета: лишь несколько официальных фотографий и данные из пресс-релизов. Казалось бы, в повсеместно провозглашаемую эпоху FPV-дронов и «Шахедов» пилотируемая авиация такого уровня, как классический стратегический бомбардировщик, должна была остаться в 1980-х как архаичный пережиток прошлого. Тем не менее, США потратили неизвестные по объему (но явно огромные) средства налогоплательщиков, чтобы создать новую итерацию великого «стелс-стратега» — самолета B-2, в свое время ставшего иконой и символом невидимой карающей мощи Дяди Сэма. Мы еще доберемся и до Raider, и до анализа его роли в ядерном сдерживании, и до его уместности на современном поле боя, а также гипотетических характеристик и тактики применения. Но сначала необходимо сделать первый шаг и обратиться к его знаменитому предку — B-2. Этот самолет создавался как передовое ударное средство против мощнейшей ПВО Советского Союза, однако в итоге ему довелось испытать свои возможности лишь против системы противовоздушной обороны Ирана. Что же это за машина? Как и зачем его создавали? Насколько он отвечал своей изначальной задаче и полезен ли в современных конфликтах? Ведь, судя по всему, его полезность отнюдь не закончилась с крахом Варшавского договора — иначе в 2011 году не была бы инициирована программа Long Range Strike Bomber, приведшая к появлению его преемника, B-21. Обо всем этом мы и поговорим в цикле, посвященном технологии «стелс», в части про эту легендарную машину. ⏺️ Технология «стелс» (часть VIII): B-2. Ужас, летящий на крыльях ночи Boosty: https://boosty.to/atomiccherry/posts/b4d8bdf9-e4de-48e9-aa61-7ad929d6c4ff Patreon: https://www.patreon.com/posts/tekhnologiia-b-2-139559572?utm_medium=clipboard_copy&utm_source=copyLink&utm_campaign=postshare_creator&utm_content=join_link В мире не так уж много самолетов, столь же знаменитых и столь же противоречивых, как дуэт F-22 и F-35. Что это — лучшее оружие в истории или бессмысленная трата ресурсов? Венец технологической мысли или результат фатальных просчетов? Бесполезная нагрузка на бюджет или краеугольный камень военной мощи США? Даже о B-2 или F-117 ходит меньше мифов и есть куда больше проверенных данных, чем об этих машинах. Мы приближаемся к финалу нашего цикла о стелс-технологиях и подходим, пожалуй, к самой интригующей его части — тому, как выглядит передовая война в воздухе прямо сейчас. ⏺️ Технология «стелс» (часть IX): система поколений и немного об американском самолетостроении Boosty: https://boosty.to/atomiccherry/posts/df41fc01-2779-4446-9f4e-b11b5f5defa4 Patreon: https://www.patreon.com/posts/tekhnologiia-ix-140823813?utm_medium=clipboard_copy&utm_source=copyLink&utm_campaign=postshare_creator&utm_content=join_link ⏺️ Технология «стелс» (часть X): Истребительная мафия Boosty: https://boosty.to/atomiccherry/posts/07a55784-fa0f-4a7c-8b51-614d70711062 Patreon: https://www.patreon.com/posts/tekhnologiia-x-140823973?utm_medium=clipboard_copy&utm_source=copyLink&utm_campaign=postshare_creator&utm_content=join_link ⏺️ Технология «стелс» (часть XI): начало разработки F-22 Boosty: https://boosty.to/atomiccherry/posts/be3e9f2e-a2b3-48ae-8f1a-0d01fe0801a0 Patreon: https://www.patreon.com/posts/tekhnologiia-xi-144308532?utm_medium=clipboard_copy&utm_source=copyLink&utm_campaign=postshare_creator&utm_content=join_link P.S.: к сожалению, по определенным причинам у меня не было возможности сделать последовательные отдельные анонсы каждой статьи на момент их публикации. Именно по этой причине данном посте вы можете видеть сразу 4 больших материала, которые опубликованы в период с конца сентября по настоящее время. @atomiccherry 💯

Мне бы вновь хотелось кратко прокомментировать тему мирных переговоров, и остановить внимание на читателя на некоторой ироничности происходящего. В далеком ныне 2022 году российская политическая риторика строилась на том, что Украина — это несамостоятельное государство под внешним управлением. Прямые переговоры с Киевом не рассматривались — только с «кукловодами из Вашингтона». Можно долго и упорно спорить о легитимности и независимости украинской власти — как факт важно лишь то, что еще несколько лет назад Киев имел возможность маневрировать и получать поддержку из различных источников (Великобритания, США и ЕС), что исключало доминирование влияния какой-либо из сторон. В свою очередь, это давало Украине ту самую «субъектность решений» — и сколь бы неправильно не распоряжалась таковой администрация В. Зеленского, она все же имела место быть. И вот спустя несколько лет Москва готова к диалогу с Киевом. «Вашингтонские кукловоды» всеми силами стремятся подчеркнуть свою роль и возможности (а есть ли они в самом деле?), выступая арбитрами и инициатором переговоров. Пожалуй, можно сказать, что и позиция Украины претерпела значительные изменения и смягчилась — полагаю, при наличии возможности администрация В. Зеленского действительно пошла бы на сделку, но... Но возможности больше нет. Теперь Украина действительно лишена какой-либо субъектности, и её конечная позиция определяется не в Киеве и даже не в Вашингтоне. Определяет её самый неопределившийся, самый политически неоднородный еще три года назад игрок в лице Европы, который трансформировался в истинного «ястреба» и «разжигателя войны». Экономическая и техническая зависимость от ЕС сформировала для Украины зависимость и политическую. Сама же Украина стала для чиновников Евросоюза источником власти, какую структуры ЕС не имели никогда за историю своего существования: «чрезвычайное положение» и «угроза с Востока» безупречно оправдывают любые меры, связанные с санкциями против собственного населения и действиями, необходимыми для укрепления влияния и положения. Да, пока что данные процессы не столь очевидны (лишь если вы задаетесь целью и отслеживаете состояние европейских экономик и социальных проектов), но это лишь начало пути, и сворачивать с него Брюссель не желает. И для этого боевые действия в Украине должны идти дальше. Но есть и обратная сторона — взаимоотношения России и Китая, которые совершенно неочевидны в своем характере и глубине. Мы можем лишь догадываться о том, как и в какой степени Пекин влияет на положение дел в РФ. Как-либо комментировать данную тему я не могу за отсутствием четких фактов, однако косвенные (связанные, например, с довольно специфической моделью изъятия прибыли с территории России китайскими компаниями) могут навести нас на определенные размышления. Подобно Европе, Китай едва ли заинтересован в том, чтобы конфликт был прекращен — ведь чем дольше он идет, тем сильнее трансформируется ЕС. Чем дальше заходит этот процесс, тем меньше опасности представляет Европа для интересов КНР, убивая человеческий капитал сокращением социальной сферы, промышленный и экономический — военными инвестициями, политический — гиперконцентрацией внимания на России (в ущерб Африке, где широкой поступью движутся китайские корпорации). Говоря проще, переговоры Москвы и Киева при посредничестве Вашингтона — это замечательно. Но, пожалуй, они безвозвратно опоздали и не учитывают того, что у всей этой большой истории есть и другие интересанты — и как быть с желанием ЕС убивать РФ руками Украины, а Китая — убивать ЕС руками России, пока что никто не думал. @atomiccherry 💯

Небольшая иллюстрация к тезисам, которые были высказаны в тексте выше. Руководство ЕС выступает, как ни иронично, наименее заинтересованной в мирных переговорах стороной: они широко используют в своих интересах практики «чрезвычайщины», используя тему войны в качестве оправдания социально-экономического кризиса и как предлог для ужесточения общественного и политического контроля (нужно сказать, что эти практики оказались приятными всей Европе в самом широком понимании данного слова – от Лиссабона до Владивостока). Благодаря российско-украинскому конфликту руководство ЕС получило в свои руки инструменты насаждения самых жестких и непопулярных мер, а также полный карт-бланш на любые социальные эксперименты (коих в моменте производится очень много, особенно в периферийных странах Балканского полуострова). Упускать возможности их сохранения и усиления они, естественно, не хотят – и потому будут прикладывать все усилия для саботирования американских инициатив. И подкрепляют эту картину диверсии на российских железных дорогах, совершенных в последние несколько дней. Диверсионная война лишь набирает обороты, и останавливать её какой-либо мотивации у Европы нет – ведь сама по себе кампания планируется, финансируется и прорабатывается именно ей. @atomiccherry 💯

Евросоюз продолжит поддерживать Украину, поскольку она является жертвой агрессии, заявила председатель Еврокомиссии Урсула фон дер Ляйен. Ее слова приводи Reuters.

«Украина может на нас рассчитывать, потому что это не только агрессия против Украины, но и агрессия против принципов Устава ООН… Мы ввели 19 пакетов санкций, и это жесткие санкции. Это становится очевидным, когда смотришь на растущие трудности российской экономики, на стремительный рост инфляции, процентных ставок и перегретую военную экономику. Медленно, но верно, цифры показывают, что санкции кусаются», — сказала фон дер Ляйен, выступая в Йоханнесбурге на саммите G20.

@brieflyru @rusbri

Раз уж разговоры о мирных переговорах вновь вошли в моду (как это происходит каждые полгода вот уже на протяжении трех лет как), смею присоединиться к общему хору комментаторов и рассказать о паре-тройке интересных фактов, которые будут актуальны вне зависимости от того, как именно будет развиваться дальнейшая ситуация. Прежде всего стоит сделать банальное, но важное замечание. «Мирный» период может стать для всех вовлеченных в российско-украинский конфликт стран не менее богатым на вполне себе военные инциденты (с высокой динамикой и интенсивностью), чем, собственно, текущие боевые действия. Таковые, напомню, все больше и больше трансформируются в сочетание диверсионной и воздушной кампании; наземная фаза имеет весьма ограниченное влияние с точки зрения наносимого ущерба и сокращение возможностей и ресурсов противоборствующих сторон. Отлаженные за несколько лет интенсивного применения системы саботажа и бомбардировочных операций могут (и будут) применяться и далее, даже если будет подписано некое соглашение – и никаких препятствий тому не существует. Мы и сейчас не можем с уверенностью говорить о том, чьими силами и средствами реализуются те или иные громкие акции военного характера: дальние удары с применением самолетов-снарядов, диверсии на объектах транспортной и военной инфраструктуры, различные виды социального террора («пандемия» мошенничества, азартных игр, все большее распространение наркотических веществ; что иронично, этим бедам в равной степени подвержены и Россия, и Украина, и даже Европа – но каждая сторона обвиняет другую). Словом, любые мирные соглашения стоит рассматривать как трансформация текущих боевых действий в иную форму вооруженного противостояния – вероятно, не менее разрушительную. Но теперь о более любопытных фактах. Любые мирные инициативы США имеют (и будут иметь) чрезвычайно сильное неприятие в Европе – ибо европейские влиятельные, радикально настроенные чиновники – как военные, так и гражданские – оппонируют самой концепции снятия с РФ санкций и последующего ее возвращения в международные экономические отношения. Логика их довольно прямолинейна и прагматична: Россия на протяжении всей своей истории получает ресурсы для милитаризации исключительно извне. Это касается как технологий, так и средств производства, подготовки кадров и пр. Своей личной стратегической ошибкой они рассматривают партнерские экономические отношения с Москвой после 1991 года – а своей миссией видят недопущение такого сценария еще раз. В их представлении санкции должны лишь ужесточаться, а какой-либо обмен с Россией должен быть сведен к минимуму, даже если речь идет о туризме, образовании или рабочих кадрах. Естественно, американская позиция (также логичная и закономерная, ведь зачем Москве какие-либо переговоры без реализации наиболее критичных для нее требований?) ими воспринимается исключительно враждебно и будет всячески саботироваться. Подытоживая, можно лишь повторить то, что я не раз писал в предыдущие фазы «переговорных процессов» – мы видим слишком много противоречий и слишком мало точек соприкосновения для какого-либо адекватного претворения таковых в жизнь. И дипломатам (если таковые действительно заинтересованы в результатах своей деятельности) придется приложить титанические усилия, дабы преломить это и прийти к взвешенному, компромиссному диалогу. @atomiccherry 💯

Несколько дней назад я имел интересный разговор с человеком, сведущим в ряде нюансов текущих взаимоотношений РФ и КНР, что говорится, изнутри – и услышал любопытные детали, весьма характерным образом указывающие на то, как именно в Пекине смотрят на отношения с Москвой и каким образом видят их в перспективе. Не нужно быть дипломатом с мировым именем, чтобы заметить очевидную дистанцию, которую Китай старательно соблюдает в контактах с Российской Федерацией. Что несколько иронично, в России её или предпочитают не замечать, а если и замечают – то не могут понять и осмыслить. КНР все еще (пусть и с заметно меньшим энтузиазмом) пытаются презентовать как «союзника по многополярному деглобализованному миру», игнорируя очевидное несоответствие в видении и концепции дальнейшего будущего, кои у Пекина диаметрально противоположным образом отличаются от Москвы. Но прежде вернемся к текущему положению дел. Китай в дипломатических контактах (в т.ч. на уровне высокопоставленных чиновников) всячески избегает каких-либо долгосрочных экономических проектов с РФ: ни в инвестициях, ни в передаче технологий, ни в развитии производства на территории России он не заинтересован. Нужно сказать, это закономерно с точки зрения соотношения рисков и выгод. Пекин извлекает прибыль из наиболее легкодоступных направлений, не создавая и не оставляя в России каких-либо ценных активов, которые можно потерять в перспективе – т.е. использует цепочку сугубо автономных проектов с высокой степенью маневренности, в которой работают и извлекают прибыль исключительно китайские компании. Но есть и иной важный, как я полагаю, аспект. Я не просто так упомянул, что с идеологической и концептуальной точки зрения у Китая нет ничего общего с Российской Федерацией. Москва последовательно озвучивает идею изоляции мира по блокам, сосредоточенных вокруг т.н. региональных держав, предлагая своего рода политическую ситуацию уровня 19 века, смешанную с эпохой Железного занавеса. Обособленность, отсутствие мировой связности, ставка на автономию и внешнее невмешательство... Но китайское видение мирового будущего выглядит совершенно иным образом – это концентрация идей глобализма в вариантах, пожалуй, более радикальных, нежели их презентовали когда-то западные визионеры. Взаимосвязанный, тесно скреплённый экономическим сотрудничеством мир, в котором КНР выступает главным научным, производственным и торговым центром. И вот вопрос – зачем в таком случае Пекину давать Москве средства и ресурсы для самообеспечения и, соответственно, для препятствования тем самым планам глобализации в будущем? Советский Железный занавес существовал на импортных технологиях, которые обеспечила индустриализация 30-х и поставки Союзников в 40-х – и, очевидно, эту историческую параллель держат в голове и китайцы, не допуская какой-либо утечки технологий и производств в РФ в наши дни. КНР очень прагматично дает России ровно те средства, которые отвечают китайским потребностям в ближайшей перспективе – средства по раскручиванию военной истерии в Европе и США. Пока Германия точит болванки для снарядов, она не может выпускает машины для мирового рынка; пока американцы грезят войной с картелями и «сдерживанием коммунизма», они упускают стратегические инвестиции в науку. Всеобщий тренд на военное производство подтачивает и убивает экономики придерживающихся его стран, лишь еще больше подчеркивая возрастающее влияние и возможности Китая. И в долгосрочной перспективе это, вероятно, может стать первой в истории мировой войной, в которой победитель не сделает ни одного выстрела. @atomiccherry 💯

Последние дни вести о новой большой войне несутся буквально изо всех уголков Европы. Премьер-министр Швеции Ульф Кристерссон призывает к долгосрочной блокаде РФ с опорой на доминирование НАТО в Балтийском море. Пресс-секретарь Кремля Дмитрий Песков заявляет, что «в Кремле видят приготовления Европы к войне с Россией». Президент Сербии Александр Вучич также ранее высказался о том, что «все готовятся к возможной войне Европы с Россией». США проводят учения с задействованием стратегических бомбардировщиков в Северной Европе. Германия запускает реформу военной службы, Польша вновь наращивает военные расходы – и на фоне всего этого нескончаемого шквала новостей, прямо или косвенно повествующих о приближении чего-то зловещего и ужасного, кажется, что все уже предрешено. Так ли это? Грядет ли новая тотальная война в Европе? Или, быть может, она уже началась, но ее облик радикально отличается от того, что мы привыкли видеть, опираясь на скудные знания из учебников истории? Быть может, мы игнорировали все возможные тенденции, упускали из виду современную экономику, демографию и социологию, стремясь к простым, понятным и привычным объяснениям, которые вели нас по ложному следу? Ранее на канале публиковался текст Европа-Балтика: подготовка к тотальной войне, с которым мог ознакомиться широкий круг читателей. Более того, я обещал продолжение данного материала – и наконец подготовил его, но в процессе значительно пересмотрел ряд выдвинутых ранее тезисов. Размышляя о предмете обсуждения, я понял, что пытаюсь осмыслить картину происходящего слишком консервативным, ограниченным взглядом, который приводит к «апокалиптическому радикализму» сделанных выводов. Посему сегодня читатель может ознакомиться с альтернативным и, как я полагаю, более реалистичным сценарием. Обращаю внимание на то, что материал доступен для всех желающих. ⏺️ Европа-Балтика: ложные ожидания большой войны? Boosty: https://boosty.to/atomiccherry/posts/7db7789f-45c2-4f39-9c34-964ab131f87f Patreon: https://www.patreon.com/posts/evropa-baltika-143410663?utm_medium=clipboard_copy&utm_source=copyLink&utm_campaign=postshare_creator&utm_content=join_link @atomiccherry 💯

В Ираке офицеры разбежавшейся армии, партийные функционеры и активисты на местах стали питательной средой для ближневосточных салафитских группировок, а затем сформировали костяк запрещенного в России Исламского Государства, которое быстро вышло на трансграничный уровень, то оставшиеся не у дел чависты и "колективос" не только вольются в уже существующие картели, но и вполне могут попытаться создать что-то принципиально новое. И это что-то легко может взорвать весь регион

https://t.me/kazachiydozor/5410 Полностью соглашаясь с приведенным коллегой примером Ирака, мне хотелось бы внести небольшое дополнение, несколько расширяющее рамки вопроса. Элементы разгромленного иракского государственного аппарата действительно смогли насыть собой первоначально партизанские, а затем и террористические формирования – и подобная вспышка «низовой активности» произошла вопреки первоначальным представлениям США о внутреннем положении дел в стране. Режим Саддама Хусейна был ничем непримечательной «вертикальной» системой, в которой было мало места самостоятельности и инициативе – таковые, откровенно говоря, карались (нужно отметить, что сам по себе госаппарат Ирака в период войны формировался в тесном сотрудничестве и активном участии ГДР со всеми соответствующими характерными чертами). Американские аналитики полагали, что после свержения Саддама Хусейна никакой вспышки внутреннего террора ждать не стоит – «диктатор падет, забитый народ возликует и подчинится тем, кто придет после». Реальность оказалась прямо противоположной – элементы распавшейся системы успешно перешли к самостоятельной деятельности, радикализировались и организовали герилью чудовищного масштаба, которая спустя 10 лет захлестнула значительную часть Ближнего Востока. Причем здесь Венесуэла? Что ж, венесуэльская система едва ли представляет собой типичную «вертикальную» структуру социалистического государства времен Холодной войны. Значительная часть ее элементов в лице отдельно взятых представителей руководства – это вполне себе самостоятельные, даже, пожалуй, экономически автономные люди, годами и десятилетиями встроенные в работу международной организованной преступности. Они уже существуют в условиях, к которым иракским офицерам и партийным деятелям пришлось приспосабливаться по итогу вторжения США в 2003 году – и они куда более опасны, ибо фактически имеют всю необходимую инфраструктуру и опыт организации для ведения герильи. Просчитать, как и во что выльется полностью автономная активность этих людей в условиях крушения привычных порядков, фактически невозможно (поясняю этот момент предельно простым языком: если взять энное количество беспредельщиков, загнать их в рамки какой-то структуры и правил, используя на общее благо бизнеса и порядка; научить тому, что они сами бы никогда не освоили, а затем разрушить рамки внешним вмешательством – вы получите тотальную войну). Учитывая их тесную вовлеченность в функционирование всеобщего латиноамериканского картельного бизнеса (который, к слову, касается не только наркотиков), и активное участие в таковом китайских спецслужб, последствия могут быть далеко не только региональными. В качестве иллюстрационного примера можно вспомнить , что постепенный рост возможностей колумбийских картелей уже начинает сказываться на мировых процессах: их бойцы в последние годы тысячами воюют в горячих точках по всему земному шарю (Украина, Газа, Судан). Т.е. определенные внешнеполитические амбиции у данных структур есть – и есть возможности их реализации. США не просто так избегают реального вторжения в Латинскую Америку, несмотря на воинственный пафос риторики текущей администрации президента (который, напомню, направлен еще и на Мексику) – ибо, повторюсь, есть вероятность того, что совладать с последствиями такого решения они не смогут. @atomiccherry 💯

Венесуэльский парадокс (часть III) Рассуждая о Венесуэле, стоит сделать отдельное важное отступление и задать логичный вопрос – почему Соединенные Штаты Америки вообще проявляют столь бурную активность в отношении данной страны? В чем состоит интерес американского военно-политического руководства, если отстраниться от заявлений исключительно популистского характера? Ответ будет весьма банальным. Если мы обратимся к ключевым идеям американской внешней политики в последние 15 лет (в частности, декларируемых действующим президентом США Д. Трампом, начиная с его первого президентского срока), то вспомним, что они во многом базировались на концепте «Новой Холодной войны» – комплексному конфликту с КНР, которое, как гипотетически предполагается, может трансформироваться в открытое вооруженное противостояние. Мы привыкли смотреть на данный вопрос через призму американских решений в области экономики (несмотря на то, что они во многом раз за разом терпят провал, и давно планируемой промышленной мобилизации на данный момент так и не произошло), упуская из внимания важную область формирования стратегической ресурсной базы Большая война – или процесс к подготовке к таковой – требует больших объемов дорогостоящих ресурсов, желательно не приобретаемых исключительно на внешних рынках, но размещенных на территориях, в той или иной степени подконтрольных заинтересованной стороне. Венесуэла в данном контексте – очевидная цель для оккупации, которую легко объяснить широким массам населения, манипулируя вопросами социальной политики («страна-рассадник наркоторговли», «мафия, которая разрушает нас изнутри»), легко преподнести как лакомое предложение военно-промышленным кругам (они могут заработать на данном предприятии колоссальные средства по аналогии с оккупацией Ирака и Афганистана), и при этом потенциально могущая перекрыть часть стратегических потребностей США в рамках планов ведения противостояния с КНР. Всем известно, что Венесуэла обладает исключительными запасами нефти – но нечасто упоминаются наличествующие на ее территории важные редкие металлы и минералы, необходимых для производства современной военной техники и электроники. Речь идет о колтане, никеле, кобальте, титане, марганце и многих других ценных ресурсах, которые требуются для выпуска высокотехнологичных роботизированных вооружений, авиации и космонавтики. Именно по этой причине действующая администрация США так упирает на необходимость радикальной смены власти в Венесуэле – им требуется полный и беспрепятственный доступ к ее территории с целью обеспечения последующей разведки и разработки ресурсов. В противном случае они бы уже прибегли к полумерам в виде воздушной и морской кампании, аналогичной, скажем, недавней Войне в Красном море против хуситов – но избегают таковых, стремясь сформировать инфраструктуру для группировки вторжения. @atomiccherry 💯