СЕРЕБРЯНЫЙ ВЕК. Поэзия

Мирра Лохвицкая. ЛЕГЕНДА ЖЕЛТЫХ РОЗ Мы на холме священном расцвели, Под тенью мирт; меж наших кущ, в пыли, Рукою времени безжалостной разбиты, Лежат развалины: здесь прежде чудный храм Воздвигнут был в честь юной Афродиты, – Приют любви и смертным и богам, Где голуби Кипридины, воркуя, Не заглушали звуков поцелуя, И не смущал бряцанием цепей Влюбленных пар суровый Гименей… И мы росли, мы пышно увядали, Мы алым цветом взоры восхищали, И цвет наш – означал любовь… Но раз к порогу мраморной святыни Пришла красавица, печальна и бледна; С осанкой царственной и поступью богини, Приблизясь к храму, молвила она: « – Сюда, к жилищу граций и харит, Пришла и я, истерзана тоскою… Здесь все блистает радостью одною, Все о любви, о счастье говорит… Вокруг меня повсюду розы, розы!.. Завидую вам, милые цветы: Вы счастливы… Богиня красоты, Тебе несу моления и слезы… Пойми меня… я гибну… пощади!.. Перстами дивными коснись моей груди… Ужель навек мои умчатся грезы, Как сладостный, как мимолетный сон? И не поймет, и не узнает он, Как я… Сильней благоухайте, розы, И заглушите сердца стон!…» Так говоря, она смотрела вниз, Где на ристалище, луною освещенный, Меж сверстников, прекрасный как Парис, Стоял Тезея сын. Борьбою увлеченный, Метая диск искусною рукой, Не видел он в игре своей беспечной, Как чей-то взор с безумною тоской В него впивался, с нежностью такой И мукой страсти бесконечной! «Я помню день, – шептала вновь она, – Когда, надежд на счастие полна, Впервые я под мужний кров вступила, Столь дорогой и ненавистный мне, Где думала в спокойной тишине Прожить всю жизнь… и где ее разбила… Мой брачный пир уж подходил к концу, Венок из белых роз так шел к его лицу!.. Не знаю, почему – спросить я не посмела, Кто он; но все мне нравилося в нем… И взор его, пылающий огнем, И кудри темные, упавшие на плечи, И стройный стан, и мужественный вид, И легкий пух его ланит, Спаленных солнцем… голос!.. речи!.. О, нет! – то был не человек, а бог! Никто из смертных, из людей не мог Вместить в себя такие совершенства… И вмиг ключом во мне забила кровь!.. Вся трепетала я от муки и блаженства!… Я все смотрела, глаз не опуская, На милый лик… – «Вот, Федра дорогая, Сказал Тезей, мой сын, мой Ипполит; Люби его!…» И я его люблю!.. Киприда светлая! один лишь миг, молю, Дай счастья мне!.. О, только миг один!.. Сюда, ко мне!.. мой друг, мой бог!.. мой сын!..» Но вздохи страсти эхо разнося, Одно ей вторило… И изнывала вся, И плакала она от тягостной печали, От безнадежной, пламенной тоски… А мы сильней, сильней благоухали И… пожелтели наши лепестки! С тех пор прошло уж много долгих лет. Разрушен храм бессмертной Афродиты, И жертвенник погас, и гимны позабыты, А мы живем… Нас нежит солнца свет, К нам соловьиные несутся трели… Но грустно нам звучит любви привет, Мы от тоски, от горя пожелтели! Наш ненавистный, наш презренный цвет Не радует уж больше взор влюбленных, – То скорби цвет, страданий затаенных, Преступной страсти, ревности сокрытой, Любви отвергнутой и мести ядовитой! 1889 Мирра Лохвицкая. СТИХОТВОРЕНИЯ. ТОМ I (1889-1895) #лохвицкая

Сергей Соловьев. ЛЯГУШИНАЯ БУХТА Сырой туман сгущается. Пора бы Спешить домой, где ждет веселый ужин. Но этим видом я обезоружен И не ушел отсюда никогда бы. Чернеют камни, скользкие, как жабы, Морской прибой с моей душою дружен. И, рассыпаясь брызгами жемчужин, Гудит у скал, где копошатся крабы. Под влагой дремлет мох темнозеленый, С дыханьем гнили смешан запах йода, И все омыто пеною соленой. Здесь в первозданной каменной порфире, Во мгле пещер готовит мать-природа Зародыши всего, что будет в мире. 2 ноября 1927 Крюково Сергей Соловьев. СТИХОТВОРЕНИЯ РАЗНЫХ ЛЕТ #соловьев

Сергей Соловьев. ЛЮБОВЬ Облака золотистые. Ивы пушистые. Вечер святой Воскресения. Над белой березкою Лодкою розовой, плоскою Проплывает тучка весенняя. Вечер синий и розовый. Как нежны в роще березовой Расцветы трав воздыхальные! Свершаются таинства древние. Слышу из ближней деревни я Девушек песни пасхальные. Как возникшие травы зеленые, Пред тобой мои песни влюбленные, Как травы вешние, скудные. Шепчу я ласки несмелые, Твои руки целую я белые, Гляжу в глаза изумрудные. На заре береза колышется. Я не знаю, что это слышится: Смех ли резвый, песня святая ли? Дорогая, не знаю я, живы мы, Иль, как туча за дымными ивами, В поцелуях тихо растаяли. Сергей Соловьев. ВЕСНЯНКИ (СБ. ЦВЕТЫ И ЛАДАН. 1907) #соловьев

Сергей Соловьев. ЛИТВА «Боярин! Боярин! о чем ты загрезил? куда Глядишь ты печально, из рук уронив повода?» – «Кручины моей не поймешь ты, мой верный слуга; Давно мне постылы родные леса и луга: Там, в синей дали, за лесами, как сон наяву, Белеет дорога, и эта дорога – в Литву. Туда полечу, опоясавши дедовский меч, Туда, где уж боле не слышится русская речь, Где пашут волы на чужих, незнакомых полях, Где в темной корчме веселятся венгерец и лях, Где кости гремят и веселые кубки шипят, Где в небе синеют вершины далеких Карпат. Туда, где свой гроб покидает алкающий труп, Где бледные лица с сомнительной алостью губ, Где бродит монах, по ночам, на дорогах глухих, Где путник ночной бережется безумных волчих… Там – тоже весна. Там фиалки цветут на лугах, Поет соловей под тенистою липой, и – ах! – Там сердце одно расцветает, как ландыш лесной, И хочет любить и дышать голубою весной. Прости, мой слуга, господина без страха покинь, Уж ветром весенним лицо мне ласкает Волынь». – «Боярин! Боярин! тебе не вернуться назад, Истлеет твой труп у подошвы далеких Карпат… Сладка упырям молодецкая русская кровь». – «Мечом и крестом завоюю весну и любовь». Сергей Соловьев. ОБРАЗ МИЛЫЙ (Сб. ЦВЕТНИК ЦАРЕВНЫ. Третья книга стихов. 1909-1912) #соловьев

Сергей Соловьев. ЛЕСНОМУ БОГУ Пора, мой мальчик-зверолов, Берлоги зимние покинем! И ветра шум, и скрип стволов Зовут весну под небом синим. Приди весну встречать со мной На влажный луг, где пахнет прелью, О бог веселый, бог лесной С простою ивовой свирелью! Ты – нежный отрок, пастушок, Ты – бог родной моей долины, Вокруг ушей твоих – пушок, Надет на плечи мех козлиный. Ты дикий бог, а я певец, И наш союз – святой и древний. Мне – петь весну, тебе – овец Скликать свирелью по деревне. Уж девы, твой заслышав шаг, Краснеют томно, и с тобою В одних купаться камышах Не станут этою весною. От поселян тебе почет, Ты всех ловчей в стрельбе из лука. Лишь старый дедушка сечет Разбушевавшегося внука. Балуют девушки тебя, Когда придешь ты к нам на праздник: Пушок твой серый теребя, «Как вырос, – шепчут, – наш проказник!» А ты хитер, а ты лукав, И всё под ивами родными, Не забывая детских прав, Играешь с нимфами нагими. Весна гудит! Пойдем со мной Играть и петь под сенью хвойной, О бог веселый, бог лесной, Мой нежный друг, мой мальчик стройный! Ты зол, насмешлив и хитер, Ты мне заманишь ночью темной Твоих неопытных сестер В приют мой, тихий и укромный. Ты знаешь сам, когда апрель Дохнет в лицо, как манит нега! В твоих глазах безумный хмель, Лицо белей и чище снега. Уж ты давно гроза дриад, Ты гонишь их, свища и воя. Во тьме горит твой пьяный взгляд, Твое чело венчает хвоя. Лишь предо мною ты не смел. В лесных приютах сокровенных Твоих не устрашится стрел Слагатель песен вдохновенных. Пойдем, пойдем, мой бог лесной, И, томных дев целуя в очи, Вдвоем отпразднуем весной Благословляемые ночи. Сергей Соловьев. СТРЕЛЫ КУПИДОНА (Сб. АПРЕЛЬ. Вторая книга стихов. 1906-1909) #соловьев

Сергей Соловьев. ЛЕПОТА МИРОЗДАНИЯ Благослови, душе моя, Господа. Предначинательный псалом Беззвездным хаосом окованные души Восходят в свет, приявши телеса, И воды отделяются от суши, И синей кожею простерты небеса. Замкнута бездна узами предела, И вещество числом. Раздельны день и ночь. К волне волну и к телу тело Стремит божественная мочь. О дивный образ мира! Сад явлений! Хвалите Господа в горах, из чащных недр, Онагры, зайцы и елени. Древа масличные, ливанский кедр. Вы – пурпур луга – розы, крины – О звезды среброустые полей – И фимиам дубрав, и рев звериный, И хмель, и масть – вино, пшеница и елей. Там рыбьим златом голубые бездны Горят. Сиянье излучая ниц, Эфир небес, то солнечный, то звездный, Звенит молитвами влюбленных птиц. И, подражая им, гармонией псалтирной Трепещут гусли; сладкозвучный вздох Зажег свирель. И брак вершится мирный В лесу, в глуши, где травы, листья, мох. Над злом последнюю победу торжествуя, Уста влечет к устам стремление любви, И хаос уязвлен заклятьем поцелуя… Моя душа, Творца благослови! Сергей Соловьев. ДЩИ СИОНА (Сб. АПРЕЛЬ. Вторая книга стихов. 1906-1909) #соловьев

Велимир Хлебников. Кубок сбит из длинных досок... Кубок сбит из длинных досок, Бóгов выпит кем-то сок. Божий хмель и зверю дорог. Вол подъемлет сизый рог. 1908 Велимир Хлебников. СТИХОТВОРЕНИЯ 1904-1916. Часть I (1904-1908) #хлебников

Велимир Хлебников. Кто-то дикий, кто-то шалый... Кто-то дикий, кто-то шалый. Время в осень задышало. Эти серые коробки, За решеткою глаза. Вопль дикий и не робкий, Что последняя гроза. И его-то кистью детской Чертит ворог Городецкий. Тра – та-та-та! Грохот вешанья кота! 25 декабря 1920 Велимир Хлебников. СТИХОТВОРЕНИЯ 1917-1922. Часть I (1917-1920) #хлебников

Велимир Хлебников. Кто в славобе чародей... Кто в славобе чародей, – Славодейное искусство Почитает, славянина Называя: соловей. 1907 Велимир Хлебников. СТИХОТВОРЕНИЯ 1904-1916. Часть I (1904-1908) #хлебников

Велимир Хлебников. Крученых!..   Крученых! Помнишь, мы вместе грызли, как мыши, Непрозрачное время «сим победиши»? Вернее, что грыз я один!   Товарищи! Как то-с: кактус, осени хорунжие, Линь, лань, лун…? 1922 Велимир Хлебников. СТИХОТВОРЕНИЯ 1917-1922. Часть III (1922) #хлебников

Велимир Хлебников. Котенку шепчешь: «Не кусай»... Котенку шепчешь: «Не кусай». Когда умру, свои дам крылья. Писал устало Хокусай, А брови – Матери Мурильо. 1915-1916 Велимир Хлебников. СТИХОТВОРЕНИЯ 1904-1916. Часть III (1915-1916)

Велимир Хлебников. Кому сказатеньки... Кому сказатеньки, Как важно жила барынька? Нет, не важная барыня, А, так сказать, лягушечка: Толста, низка и в сарафане, И дружбу вела большевитую С сосновыми князьями. И зеркальные топила Обозначили следы, Где она весной ступила, Дева ветренной воды. <1908-1909> Велимир Хлебников. СТИХОТВОРЕНИЯ 1904-1916. Часть I (1904-1908) #хлебников

Велимир Хлебников. Кольца, незурные кольца... Кольца, незурные кольца Падали в слух шумомольца. Бога небесного надо ли? Кольца кружились и падали. 1921 Велимир Хлебников. СТИХОТВОРЕНИЯ 1917-1922. Часть II (1921) #хлебников

Велимир Хлебников. Когда умирают кони – дышат... Когда умирают кони – дышат, Когда умирают травы – сохнут, Когда умирают солнца – они гаснут, Когда умирают люди – поют песни. <1911> Велимир Хлебников. СТИХОТВОРЕНИЯ 1904-1916. Часть II (1909-1914) #хлебников

Велимир Хлебников. Когда рога оленя подымаются над зеленью... Когда рога оленя подымаются над зеленью, Они кажутся засохшее дерево. Когда сердце речаря обнажено в словах, Бают: он безумен. <1911> Велимир Хлебников. СТИХОТВОРЕНИЯ 1904-1916. Часть II (1909-1914) #хлебников

Велимир Хлебников. Когда над полем зеленеет... Когда над полем зеленеет Стеклянный вечер, след зари, И небо, бледное вдали, Вблизи задумчиво синеет, Когда широкая зола Угасшего кострища Над входом в звездное кладбище Огня ворота возвела, Тогда на белую свечу, Мчась по текучему лучу, Летит без воли мотылек. Он грудью пламени коснется, В волне огнистой окунется, Гляди, гляди, и мертвый лег. 1912 Велимир Хлебников. СТИХОТВОРЕНИЯ 1904-1916. Часть II (1909-1914) #хлебников

Велимир Хлебников. Когда казак с высокой вышки... Когда казак с высокой вышки Увидит дальнего врага, Чей иск – казацкие кубышки, А сабля – острая дуга, – Он сбегает, развевая кудрями, с высокой вышки, На коня он лихого садится И летит без передышки В говором поющие станицы. Так и я, задолго до того мига, Когда признание станет всеобщим, Говорю: над нами иноземцев иго, Возропщем, русские, возропщем! Поймите, что угнетенные и мы – те ж! Учитесь доле внуков на рабах, И, гордости подняв мятеж, Оденьте брони поверх рубах! 1908 Велимир Хлебников. СТИХОТВОРЕНИЯ 1904-1916. Часть I (1904-1908) #хлебников

Велимир Хлебников. Когда был Адам и Ева... Когда был Адам и Ева, Кто был правый, кто был левый? 1908 Велимир Хлебников. СТИХОТВОРЕНИЯ 1904-1916. Часть I (1904-1908) #хлебников

Велимир Хлебников. Кобылица свободы. Дикий бег напролом... Кобылица свободы. Дикий бег напролом.   Грохот падавших орлов. Отсвет ножа в ее Синих глазах, Не самодержавию Бег задержать. Скачет, развеяв копытами пыль, Струи волос разметав вдогонку, Гневная скачет пророчица. Царская быль Бьется по камням, волочится. На ней, как алая попона, Бьется красный день Гапона. В глазах ее пламя и темя, В устах ее пена. Пали цари С обрывком уздечки в руке, И охота за ними «Улюлю» вдалеке Воет вдаль победительным рогом. Вот она, вот она, Охота на белых царей. С петлей зверолова, С лицом деволова Вышел охотник. Нет, веревкой пеньковой обмотана Свобода висит на кремле. 1921 Велимир Хлебников. СТИХОТВОРЕНИЯ 1917-1922. Часть II (1921) #хлебников

Велимир Хлебников. Клянусь «соседу гнев отдам!»... Клянусь «соседу гнев отдам!». Дубиной русскою шумя, о, шорохи ночных ветвей! Что умер соловей с пробитой головой. Ты тянешь кислород ночей Могучим неводом и споришь с высью. Как звонка дубинушка тысячи листьев! И месяц виноват: В ячеях невода Ночная синева сверкает рыбы чешуей Тяжелым серебром. И каждое утро шумит в лесу Ницше. И каждое утро ты, солнечный нищий, Снимая с очей очки, идешь за копеечкой. Звезды, даже вон те, Говорили всю ночь о белокуром скоте. Есть драка и драка. И право кулака Лесного галаха. И, звездный птицелов, Наводишь черный лук рукой пещерных дикарей На длинный ряд годов И застываешь вдруг, как воин Подземных боен. И под землей и над землей Город двуликий тысячи окон, Ныряющий в землю и небо, как окунь. Встаешь, как кóпья Дона, Воюешь за объем, казалось, в поиске пространства Лобачевского. И ищут юноши снять клятву на мече с кого. Одеты в золотые шишаки Идут по сумраку полки. С нами Бог! Топот ног. Здесь Ермаки ведут полки зеленые На завоевание Сибирей голубых. Дитя войны, одето горлинками в пение, Ты осенью оденешь терн, Узнаешь хвой скрипение. Воюя корнями, сражаясь медленно, дуброва Возносит дымы серебра. Тут Полки листов так медленно идут Осадой голубого, Что раз в десятки лет Меняют предков след. Ветку в локоть согнув, точно воин, держащий копье, Точно птица раскрыла свой клюв на голубое. 1921 Велимир Хлебников. СТИХОТВОРЕНИЯ 1917-1922. Часть II (1921) #хлебников