СЕРЕБРЯНЫЙ ВЕК. Поэзия

Константин Бальмонт. КОМУ Я МОЛЮСЬ? Кому я молюсь? Холодному ветру. Кому я молюсь? Равнине морской. Я брат не людям, а буре и ветру, Я брат холодной равнине морской. Куда иду я? К горным вершинам. Куда иду я? К пустыням глухим. Я брат холодному горному ветру, Живу одиноко и растаю как дым. Чего хочу я? Тени последней. Чего хочу я? Смерти одной. Я дух бесстрастный, дух бесприютный. Хочу я дремоты, дремоты ночной. Константин Бальмонт. В ЦАРСТВЕ ЛЬДОВ (Сб. ТИШИНА) #бальмонт

Константин Бальмонт. КОМЕТА По яйцевидному пути Летит могучая комета. О чем хлопочет пляской света? Что нужно в мире ей найти? Рисует вытянутый круг, Свершает эллипс трехгодичный, И вновь придет стезей обычной, Но опрокинется на Юг. Она встает уж много лет, Свой путь уклончивый проводит, Из неизвестного приходит, И вновь ее надолго нет. Как слабый лик туманных звезд, Она в начале появленья – Всего лишь дымное виденье, В ней нет ядра, чуть тлеет хвост. Но ближе к Солнцу, – и не та, Уж лик горит, уж свет не дробен, И миллионы верст способен Тянуться грозный след хвоста. Густеет яркое ядро, И уменьшается орбита, Комета светится сердито, Сплошной пожар – ее нутро. Сопротивляется эфир Ее крылатости в пространстве, Но Солнце в огненном убранстве К себе зовет ее на пир. К себе зовет ее, прядет Вселенски-светлые дороги, И луны, в страсти – крутороги, Ведут венчальный хоровод. Верховная пылает даль, Все уменьшается орбита. В Жар-Птицу Ночи – воля влита Все уже скручивать спираль. Пол-Неба обнял рдяный хвост, Еще пронзенья и червонца, И взрывность рухнется на Солнце, Средь ужасающихся звезд. Константин Бальмонт. КРАДУЩЕЕСЯ ЗАВТРА (Сб. ХОРОВОД ВРЕМЕН) #бальмонт

Константин Бальмонт. КОЛЬЦО Она, умирая, закрыла лицо, И стала, как вьюга, бела, И с левой руки золотое кольцо С живым изумрудом сняла, И с белой руки роковое кольцо Она мне, вздохнув, отдала. «Возьми», мне сказала, «и если когда Другую возьмешь ты жену, Смотри, чтоб была хороша, молода, Чтоб в дом с ней впустил ты весну, Оттуда я счастье увижу тогда, Проснусь, улыбнусь, и засну. И будешь ты счастлив. Но помни одно: – Чтоб впору кольцо было ей. Так нужно, так должно, и так суждено. Ищи от морей до морей. Хоть в Море спустись ты на самое дно. Прощай... Ухожу... Не жалей...» Она умерла, холодна и бледна, Как будто закутана в снег, Как будто волна, что бежала, ясна, О жесткий разбилася брег, И вот вся застыла, зиме предана, Средь льдяных серебряных нег. Бывает, что вдовый останется вдов, Бывает – зачахнет вдовец, Иль просто пребудет один и суров, Да придет – в час должный – конец, Но я был рожден для любви и цветов, Я весь – в расцветаньи сердец. И вот, хоть мечтой я любил и ласкал Увядшее в Прошлом лицо, Я все же по миру ходил и искал, Кому бы отдать мне кольцо, Входил я в лачуги и в царственный зал, Узнал не одно я крыльцо. И видел я много чарующих С лилейностью тонких перстов, И лютня любви свой серебряный звук Роняла мне в звоны часов, Но верной стрелой не отметил мне лук, Где свадебный новый покров. Цветочные стрелы вонзались в сердца, И губы как розы цвели, Но пальца не мог я найти для кольца, Хоть многие сердце прожгли, И я уходил от любви без конца, И близкое было вдали. И близкое болью горело вдали. И где же бряцанье кадил? Уж сроки мне в сердце золу принесли, Уж много я знаю могил. Иль бросить кольцо мне? Да будет в пыли. И вот я кольцо уронил. И только упал золотой изумруд, Ушло все томление прочь, И вижу, желанная близко, вот тут, Нас в звезды окутала ночь, И я не узнал меж медвяных минут, Что это родимая дочь. Когда же, с зарею, Жар-Птица, светла, Снесла золотое яйцо, Земля в изумруды одета была, Но глянуло мертвым лицо Той новой, которая ночью нашла, Что впору пришлось ей кольцо. Константин Бальмонт. ЗОЛОТОЕ ЯЙЦО (Сб. БЕЛЫЙ ЗОДЧИЙ) #бальмонт

Константин Бальмонт. КОЛЬЦО Нет, наша встреча не случайна, И помню я твое лицо, Меж нами дремлющая тайна, Душа душе дала кольцо. И нет в словах определенья Для этой тайны, что вдвоем Через потоки измененья Мы не роняя пронесем. И наших чувств не называя, Затем, что им названья нет, Мы будем светлы – вспоминая, И созерцая тайный свет. Константин Бальмонт. КРУЖЕВНЫЕ УЗОРЫ (Сб. ЛИТУРГИЯ КРАСОТЫ) #бальмонт

Константин Бальмонт. КОЛЫБЕЛЬНАЯ ПЕСНЯ Липы душистой цветы распускаются... Спи, моя радость, усни! Ночь нас окутает ласковым сумраком, В небе далеком зажгутся огни, Ветер о чем-то зашепчет таинственно, И позабудем мы прошлые дни, И позабудем мы муку грядущую... Спи, моя радость, усни! Бедный ребенок, больной и застенчивый, Мало на горькую долю твою Выпало радости, много страдания. Как наклоняется нежно к ручью Ива плакучая, ива печальная, Так заглянула ты в душу мою, Ищешь ответа в ней... Спи! Колыбельную Я тебе песню спою! О, моя ласточка, о, моя деточка, В мире холодном с тобой мы одни, Радость и горе разделим мы поровну, Крепче к надежному сердцу прильни, Мы не изменимся, мы не расстанемся, Будем мы вместе и ночи и дни. Вместе с тобою навек успокоимся... Спи, моя радость, усни! Константин Бальмонт. ПОД СЕВЕРНЫМ НЕБОМ. Элегии, стансы, сонеты #бальмонт

Константин Бальмонт. КОЛЫБЕЛЬНАЯ ПЕСНЯ Легкий ветер присмирел, Вечер бледный догорел, С неба звездные огни Говорят тебе: «Усни!» Не страшись перед Судьбой, Я как няня здесь с тобой Я, как няня здесь пою: «Баю-баюшки-баю». Тот, кто знает скорби гнет, Темной ночью отдохнет, Все, что дышит на Земле, Сладко спит в полночной мгле, Дремлют птички и цветы, Отдохни, усни и ты, Я всю ночь здесь пропою: «Баю-баюшки-баю». Константин Бальмонт. ЛЮБОВЬ И ТЕНИ ЛЮБВИ (Сб. В БЕЗБРЕЖНОСТИ) #бальмонт

Константин Бальмонт. КОЛЫБЕЛЬНАЯ ПЕСНЯ Детка, хочешь видеть Рай? Все забудь и засыпай. Лишь храни мечту свою, Баю-баюшки-баю. Ты устала, отдохни, В Небе светятся огни. И лампадка, говорить: Спи, малютка. Небо спит. Баю-баю-баю-бай, Потихоньку засыпай. Что увидишь ты во сне, Расскажи поутру мне. Ты увидишь светлый Рай, В нем цветы себе сбирай. Будем вместе мы в Раю, Баю-баюшки-баю. Константин Бальмонт. ДЕТСКИЙ МИР (Сб. ФЕЙНЫЕ СКАЗКИ) #бальмонт

Константин Бальмонт. КОЛОС ВЕЛЕСА Закрученный колос, в честь бога Велеса, Висит украшеньем в избе, над окном. На небе осеннем густеет завеса, И Ночь в двоечасье длиннеет пред Днем. В том суточном нощно-денном двоевластье На убыль пошли чарования Дня. И в Небе Велес, в этом зримом ненастье, Стада облаков умножает, гоня. Но колос закручен. Кружение года Уводит Велеса. Он в Небо ушел. Он скрутит там тучи. Яснеет погода. Вот, предки дохнули над мирностью сел. Уж лед на реках не вполне достоверен, Снега покрываются настом в ночах. Ход Ночи и Дня в полноте равномерен, Вновь сдвинут, – у Дня больше света в очах. Тот свет отразится в подснежнике скоро, Закрученный колос раскрутится вновь. Бог нового хочет земного убора, На выгон, к Велесу, земная любовь! Константин Бальмонт. ТЕНИ БОГОВ СВЕТЛОГЛАЗЫХ. Знак: изумруд (Сб. ЖАР-ПТИЦА) #бальмонт

Константин Бальмонт. КОЛОС Рек Атлант: «Пшеничный колос – дар Венеры, как пчела, С высоты Звезды Вечерней власть Звезды их принесла». Дар блистательной Венеры – нежный хлеб и желтый мед. И колосья золотятся, и в лугах пчела поет. В пышноцветной Атлантиде, меж садов и пирамид, Слышу я, пшеничный колос, там в веках, в веках шумит. Вижу я равнины Майи, и Халдейские поля, Ширь предгорий Мексиканских, Перу, дышит вся Земля. Там пшеничные колосья, тяжелея, смотрят вниз, Там агавы змейно светят, желтый светится маис. И они даны, быть может, нам небесной вышиной, Но ржаной, ржаной наш колос – достоверно он земной. Наш земной, и мой родной он, шелестящий в тишине, Между Северных селений без конца поющий мне. О Славянской вашей доле, что не красочна в веках, Но раздольна, и хрустальна в непочатых родниках. О Славянской нашей думе, что идет со дна души, И поет, как этот колос, в храме Воздуха, в тиши. В бесконечных, ровных, скорбных Предрешениях судеб, Темных, да, как клад подземный, нужных нам, как черный хлеб. Нужных нам, как шелестящий колос, колос наш ржаной, Чтобы мир не расставался с тайной чарой, нам родной. Константин Бальмонт. ЗЫБИ ГЛУБИННЫЕ. Знак: горный хрусталь (Сб. ЖАР-ПТИЦА) #бальмонт

Константин Бальмонт. КОЛОС Колос полный, колос спелый, золотой, Ты, возросший из единого зерна, Ты, узорный, ты, резной, и ты, литой, Ты, дремотный, колос к колосу – волна. Зерна в числах, звезды в небе, нити сна, Пряжа грезы, всходы радуг, Млечный Путь, Как красива перекатная волна. Веруй в даль. Беги вперед. Себя забудь. Константин Бальмонт. ЗОЛОТОЕ ЯЙЦО (Сб. БЕЛЫЙ ЗОДЧИЙ) #бальмонт

Константин Бальмонт. КОЛОДЕЦ «Наклонись над колодцем...» 1885 Я припомнил слова, что приснились мечте В утро жизни, как нежное пение. И хоть я уж не тот, и хоть мысли не те, – Тайны те же зовут в отдаление. «Наклонись над колодцем, увидишь ты там, Словно темная яма чернеется, Пахнет гнилью, и плесень растет по краям, И прозрачной струи не виднеется. Но внизу, в глубине, среди гнили и тьмы, Там, где пропасть чернеется мглистая, Как в суровых объятьях угрюмой тюрьмы, Робко бьется струя серебристая». Не напрасно те строки привиделись мне, Промелькнули, как нежное пение, Нет обманности – в сне, все правдиво – в весне, Все – рождение светлого Гения. Наклонись над колодцем, далеко – до дна, Но не смерть там под мраками грубыми, Ключевая волна так светло-холодна, Между темными тесными срубами. Не напрасно поднимется тяжесть ведра, Не напрасно опустится, звонкая. Сколько выйдет на свет хрусталя, серебра, Нить мечтания скрутится тонкая. Жизнь глубоко-свежа, предвещательны сны, Не исчерпана мгла утоления. Многоструйна мечта в темноте глубины, Ясен праздник весны – Приближения. Константин Бальмонт. ПРИБЛИЖЕНИЯ (Сб. ТОЛЬКО ЛЮБОВЬ) #бальмонт

Константин Бальмонт. КОЛОБОК – Толокняный колобок, Ты куда бежишь, дружок? – А бегу я к волку в пасть. – Верно, там тебе пропасть. – Нет, я волка покормлю, Но катиться я люблю. Только волк меня поест, – Я качусь до новых мест. – Как же это, колобок? Ты из пасти – прямо скок? В брюхе волка – темноты Не боишься, верно, ты? – А в моих полях – овес, Много зерен он принес. Намесили толокна, И в квашне не видно дна. Волк от ночи до утра Ест, – а молвлю я: «Пора!» – И обглоданный – в квашню, И круглюсь во славу дню. – Ишь, а мне и невдомек, Ты прехитрый колобок. И кружить тебе не лень? – Нет, я свежий каждый день. Константин Бальмонт. ЗОЛОТОЕ ЯЙЦО (Сб. БЕЛЫЙ ЗОДЧИЙ) #бальмонт

Константин Бальмонт. КОЛИБРИ Тиуй! – Идем! Мексиканское слово Колибри, птичка-мушка, бесстрашная, хоть малая, Которой властью Солнца наряд цветистый дан. Рубиновая фея, лазурная, и алая, Сманила смелых бросить родимый их Ацтлан. Веселым пышным утром, когда Весна багряная Растит цветы, как солнца, как луны, меж ветвей, Летунья щебетнула: «Тиуй, тиуй»,– румяная, Как бы цветочно-пьяная, – «Тиуй,– идем, скорей!» В тот миг жрецы молились, и пение жемчужное Лазурно-алой феи услышали они. Пошел народ бесстрашный все дальше, в царство Южное. И красной лентой крови свои обвил он дни. И Мексика возникла, виденье вдохновенное, Страна цветов и Солнца и плясок и стихов, Безжалостность и нежность, для грезы – сердце пленное. Сын Бога – жертва Богу, земной – среди богов. Дабы в Чертогах Солнца избранник знал забвение, Ему исторгнут сердце агатовым ножом: – Разбей земные лютни, забудь напев мгновения, Там в Небе – Девы Солнца, Бог Семицветник в нем. Богиня Белой Жатвы, Богиня Звездотканности. Бог Пламя, Бог Зеркальность, Богиня Сердце Гор... Колибри, птичка-мушка, в безжизненной туманности Ты сердце научила знать красочный узор! Константин Бальмонт. ПРАЗДНИК СЕРДЦА (Сб. ЛИТУРГИЯ КРАСОТЫ) #бальмонт

Константин Бальмонт. КОЛДУНЬЯ. Сонет Как медленно, как тягостно, как скучно Проходит жизнь, являя тот же лик. Широкая река течет беззвучно, А в сердце дышит бьющийся родник. И нового он хочет каждый миг, И старое он видит неотлучно. Субботний день, как все, прошел, поник, И полночь бьет, и полночь однозвучна. Так что же, завтра – снова как вчера? Нет, есть восторг минуты исступленной. Меня зовут. Я слышу. Так. Пора. Пусть завтра встречу смерть в чаду костра, За сладость счастья сладко быть сожженной. Меж демонов я буду до утра! Константин Бальмонт. МЛЕЧНЫЙ ПУТЬ (Сб. БУДЕМ КАК СОЛНЦЕ) #бальмонт

Константин Бальмонт. КОЛДУНЬЯ ВЛЮБЛЕННАЯ Мне ведомо пламя отчаянья, Я знаю, что знают в аду. Но, мраку отдавшись, бегу от раскаянья, И новых грехов задыхаяся жду. Красивую маску бесстрастия Лишь равный способен понять. Глаза мои могут ослепнуть от счастия, Ослепнуть от муки, – но слез им не знать. О, да, я колдунья влюбленная, Смеюсь, по обрыву скользя. Я ночью безумна, я днем полусонная, Другой я не буду – не буду – нельзя. Константин Бальмонт. ЗАЧАРОВАННЫЙ ГРОТ (Сб. БУДЕМ КАК СОЛНЦЕ) #бальмонт

Константин Бальмонт. КОЛДУНЬЯ She who must be obeyed. R. Haggard Та, что должна быть послушной. Р. Хаггард – Колдунья, мне странно так видеть тебя. Мне люди твердили, что ты Живешь – беспощадно живое губя, Что старые страшны черты: Ты смотришь так нежно, ты манишь, любя, И вся ты полна красоты. – «Кто так говорил, может, был он и прав: Жила я не годы, – всегда. И много безумцев, свой ум потеряв, Узнали все пытки, – о, да! Но я как цветок расцветаю меж трав, И я навсегда – молода». – Колдунья, Колдунья, твой взор так глубок, Я вижу столетья в зрачках. Но ты мне желанна. Твой зыбкий намек В душе пробуждает не страх. Дай счастье с тобой хоть на малый мне срок, А там – пусть терзаюсь в веках. – «Вот это откроет блаженство для нас, Такие слова я люблю. И если ты будешь бессмертным в наш час, Я счастие ваше продлю. Но, если увижу, что взор твой погас, Я тотчас тебя утоплю». Я слился с Колдуньей, всегда молодой, С ней счастлив был счастьем богов. Часы ли, века ли прошли чередой? Не знаю, я в бездне был снов. Но как рассказать мне о сладости той? Не в силах. Нет власти. Нет слов. – Колдунья, Колдунья, ты ярко-светла, Но видишь, я светел, как ты. Мне ведомы таинства Блага и Зла, Не знаю лишь тайн Красоты. Скажи мне, как ткани свои ты сплела, И как ты зажгла в них цветы? – Колдунья взглянула так страшно-светло. «Гляди в этот полный стакан». И что-то как будто пред нами прошло, Прозрачный и быстрый туман. Вино золотое картины зажгло, Правдивый возник в нем обман. Как в зеркале мертвом, в стакане вина Возник упоительный зал. Колдунья была в нем так четко видна, На ткани весь мир оживал. Сидела она за станком у окна, Узор за узором вставал. Не знаю, что было мне страшного в том, Но только я вдруг побледнел. И страшно хотелось войти мне в тот дом, Где зал этот пышный блестел. И быть как Колдунья, за странным станком, И тот же изведать удел. Узор за узором живой Красоты Менялся все снова и вновь. Слагались, горели, качались цветы, Был страх в них, была в них любовь. И между мгновеньями в ткань с высоты Пурпурная падала кровь. И вдруг я увидел в том светлом вине, Что в зале ковры по стенам. Они изменялись, почудилось мне, Подобно причудливым снам. И жизнь всем владела на левой стене, Мир справа был дан мертвецам. Но что это, что там за сон бытия? Войною захваченный стан. Я думал, и мысль задрожала моя, Рой смертных был Гибели дан. Там были и звери, и люди, и я! – И я опрокинул стакан. Что сделал потом я? Что думал тогда? Что было, что стало со мной? Об этом не знать никому никогда Во всей этой жизни земной. Колдунья, как прежде, всегда – молода. И разум мой – вечно с весной. Колдунья, Колдунья, раскрыл твой обман Мне страшную тайну твою. И красные ткани средь призрачных стран Сплетая, узоры я вью. И весело полный шипящий стакан За жизнь, за Колдунью я пью! Константин Бальмонт. ЦВЕТНЫЕ ТКАНИ (Сб. ТОЛЬКО ЛЮБОВЬ) #бальмонт

Константин Бальмонт. КОЛДУН Тяжел он не был, но высок, Был полон дум он безответных, И звался между Красноцветных, Колдун, глядящий на Восток. Он не писал узорных строк, Он не чертил гиероглифов, Но много он оставил мифов, Колдун, глядевший на Восток. И он теперь от нас далек, Но, если возникает тайна, Мы знаем, был он не случайно, Колдун, глядевший на Восток. И если молвишь ты намек, В котором сердце сердца дышит, Он здесь, мы знаем, нас он слышит, Колдун, глядящий на Восток. Константин Бальмонт. МАЙЯ (Сб. ПТИЦЫ В ВОЗДУХЕ) #бальмонт

Константин Бальмонт. КОГДА-ТО Ветви зеленые брошены в воду, К мирному ты прибываешь народу. – Отдых дай кораблю. – Хочешь объятий, ты хочешь лобзаний? Женщины – вот. Притаились в тумане. – Шепчут тебе «Люблю». – Чаща зеленая. Смуглые жены. С белым и белым. Забыты препоны. – Все ж возвращаться час. – В час возвращения, ссора минутки. Выстрелы. Камни. Уж тут не до шутки – Всех истребим мы вас! – Пули спугнуть не могли смуглоликих. Радость сражения в сердце у диких. – Пляшут в руках пращи. – Скрылись безумцы, что ждали добычи. Вслед кораблю словно клекот был птичий: – – Остров иной ищи! – Константин Бальмонт. ЖУЖЖАНЬЕ СТРУН (Сб. БЕЛЫЙ ЗОДЧИЙ) #бальмонт

Константин Бальмонт. КОГДА ЖЕ? Когда же он, тот безымянный кто-то, Кто в наши незапамятные дни Лес победил и выкорчевал пни, – Кому земля отрада и забота, Кто был кормильцем темным искони, – Когда же он, кто ведал гнет без счета, И сам, другим кормилец, голодал, – Когда же он узнает дни иные? Я жду. Молюсь. И пусть я слаб и мал, Моя молитва в выси неземные Идет как крик. Я Небу говорю: – Пошли же темным яркую зарю. Константин Бальмонт. ЗОЛОТОЕ ЯЙЦО (Сб. БЕЛЫЙ ЗОДЧИЙ) #бальмонт

Константин Бальмонт. КОГДА ЖЕ? О, жизни волненье! О, свет и любовь! Когда же мы встретимся вновь? Когда я узнаю не сны наяву, А радостный возглас: «Живу!» Мы детство не любим, от Солнца ушли, Забыли веленья Земли, И, сердце утратив, отдавшись мечте, Слепые, мы ждем в пустоте. Отступники между уставших врагов, Мы видим лишь гроб и альков, Холодное пламя угасших светил Над царством цветов и могил. Константин Бальмонт. АККОРДЫ (Сб. ТИШИНА) #бальмонт