СЕРЕБРЯНЫЙ ВЕК. Поэзия

Валерий Брюсов. МИР N ИЗМЕРЕНИЙ Высь, ширь, глубь. Лишь три координаты. Мимо них где путь? Засов закрыт. С Пифагором слушай сфер сонаты, Атомам дли счет, как Демокрит. Путь по числам? – Приведет нас в Рим он (Все пути ума ведут туда!). То же в новом – Лобачевский, Риман, Та же в зубы узкая узда! Но живут, живут в N измереньях Вихри воль, циклоны мыслей, те, Кому смешны мы с нашим детским зреньем, С нашим шагом по одной черте! Наши солнца, звезды, все в пространстве, Вся безгранность, где и свет бескрыл, – Лишь фестон в том праздничном убранстве, Чем их мир свой гордый облик скрыл. Наше время – им чертеж на плане. Вкось глядя, как мы скользим во тьме, Боги те тщету земных желаний Метят снисходительно в уме. 21 января 1924 Валерий Брюсов. В МИРОВОМ МАСШТАБЕ (Сб. MEA) #брюсов

Валерий Брюсов. МИР Я помню этот мир, утраченный мной с детства, Как сон непонятый и прерванный, как бред… Я берегу его – единое наследство Мной пережитых и забытых лет. Я помню формы, звуки, запах… О! и запах! Амбары темные, огромные кули, Подвалы под полом, в грудях земли, Со сходами, припрятанными в трапах, Картинки в рамочках на выцветшей стене, Старинные скамьи и прочные конторки, Сквозь пыльное окно какой-то свет незоркий, Лежащий без теней в ленивой тишине, И запах надо всем, нежалящие когти Вонзающий в мечты, в желанья, в речь, во все! Быть может, выросший в веревках или дегте, Иль вползший, как змея, в безлюдное жилье, Но царствующий здесь над всем житейским складом, Проникший все насквозь, держащий все в себе! О, позабытый мир! и я дышал тем ядом, И я причастен был твоей судьбе! Я помню: за окном, за дверью с хриплым блоком Был плоский и глухой, всегда нечистый двор. Стеной и вывеской кончался кругозор (Порой закат блестел на куполе далеком). И этот старый двор всегда был пуст и тих, Как заводь сорная, вся в камышах и тине… Мелькнет монахиня… Купец в поддевке синей… Поспешно пробегут два юрких половых… И снова душный сон всех звуков, красок, линий. Когда въезжал сюда телег тяжелый ряд, С самоуверенным и беспощадным скрипом, – И дюжим лошадям, и безобразным кипам, И громким окрикам сам двор казался рад. Шумели молодцы, стуча вскрывались люки, Мелькали руки, пахло кумачом… Но проходил тот час, вновь умирали звуки, Двор застывал во сне, привычном и немом… А под вечер опять мелькали половые, Лениво унося порожние судки… Но поздно… Главы гаснут золотые. Углы – приют теней – темны и глубоки. Уже давно вся жизнь влачится неисправней, Мигают лампы, пахнет керосин… И скоро вынесут на волю, к окнам, ставни, И пропоет замок, и дом заснет – один. Я помню этот мир. И сам я в этом мире Когда-то был как свой, сливался с ним в одно. Я мальчиком глядел в то пыльное окно, У сумрачных весов играл в большие гири И лазил по мешкам в сараях, где темно. Мечтанья детские в те дни уже светлели; Мне снились: рощи пальм, безвестный океан, И тайны полюсов, и бездны подземелий, И дерзкие пути междупланетных стран. Но дряхлый, ветхий мир на все мои химеры Улыбкой отвечал, как ласковый старик. И тихо надо мной – ребенком – ник, Громадный, неподвижный, серый. И что-то было в нем родным и близким мне. Он глухо мне шептал, и понимал его я… И смешивалось все, как в смутном сне: Мечта о неземном и сладкий мир покоя… __________ Недавно я прошел знакомым переулком И не узнал заветных мест совсем. Тот, мне знакомый, мир был тускл и нем – Теперь сверкало все, гремело в гуле гулком! Воздвиглись здания из стали и стекла, Дворцы огромные, где вольно бродят взоры… Разрыты навсегда таинственные норы, Бесстрастный свет вошел туда, где жалась мгла. И лица новые, и говор чужд… Все ново! Как сказка смелая – воспоминанья лет! Нет даже и во мне тогдашнего былого, Напрасно я ищу в душе желанный след… В душе все новое, как в городе торговли, И мысли, и мечты, и чаянья, и страх. Я мальчиком мечтал о будущих годах: И вот они пришли… Ну что же? Я таков ли, Каким желал я быть? Добыл ли я венец? Иль эти здания, все из стекла и стали, Восставшие в душе как призрачный дворец, Все утоленные восторги и печали, Все это новое – напрасно взяло верх Над миром тем, что мне – столетья завещали, Который был моим, который я отверг! 1903 Москва Валерий Брюсов. ДУМЫ (Сб. URBI ET ORBI) #брюсов

Валерий Брюсов. МИЛЫЙ СОН Продлись, продлись, очарованье! Ф. Тютчев Друг моих былых мечтаний, милый сон, Ты чредой чьих заклинаний воскрешен? Кто отвеял безнадежность от мечты? Та же нега, та же нежность, прежний – ты! На тебе венок весенний васильков, Над твоей улыбкой тени сладких слов. Ты стоишь в кругу священном тишины; Ты творишь волшебно-пленным луч луны, Развеваешь все тревоги, словно дым; Возвращаешь, нежно-строгий, мир – двоим. Давний призрак, друг былого, милый сон, Ты шепнул ли, что я снова воскрешен? Что из мглы встают вершины, даль зовет, Что до цели лишь единый переход? Что сияют вновь надежды лучших лет?.. Иль опять откроет вежды мертвый свет? Давний друг, мой сон, помедли! Я – готов. Чу! унылый звон. Не медь ли злых часов? 1912 Валерий Брюсов. СЛОВА ТОСКУЮЩЕЙ ЛЮБВИ (Сб. ЗЕРКАЛО ТЕНЕЙ) #брюсов

Валерий Брюсов. МИГИ Бывают миги тягостных раздумий, Когда душа скорбит, утомлена; И в книжных тайнах, и в житейском шуме Уже не слышит нового она. И кажется, что выпит мной до дна Весь кубок счастья, горя и безумий. Но, как Эгерия являлась Нуме, – Мне нимфа предстает светла, ясна. Моей мечты созданье, в эти миги Она – живей, чем люди и чем книги, Ее слова доносятся извне. И шепчет мне она: «Роптать позорно. Пусть эта жизнь подобна бездне черной; Есть жизнь иная в вечной вышине!» 1918 Валерий Брюсов. СОНЕТЫ (Сб. ПОСЛЕДНИЕ МЕЧТЫ) #брюсов

Валерий Брюсов. МЕЧТЫ О ПОМЕРКШЕМ Мечты о померкшем, мечты о былом, К чему вы теперь? Неужели С венком флердоранжа, с венчальным венком, Сплели стебельки иммортели? Мечты о померкшем, мечты о былом, К чему вы на брачной постели Повисли гирляндой во мраке ночном, Гирляндой цветов иммортели? Мечты о померкшем, мечты о былом, К чему вы душой овладели, К чему вы трепещете в сердце моем На брачной веселой постели? 13 марта 1894 Валерий Брюсов. НОВЫЕ ГРЕЗЫ (Сб. JUVENILIA) #брюсов

Валерий Брюсов. МЕЧТАНИЕ О, неужели день придет, И я в слезах и умиленьи Увижу этот небосвод Как верный круг уединенья. Пойду в поля, пойду в леса И буду там везде один я, И будут только небеса Друзьями счастья и унынья! Мне ненавистна комнат тишь, Мне тяжело входить под кровлю. Люблю простор, люблю камыш, Орла, летящего на ловлю. Хочу дождя, хочу ветров, И каждый день – менять жилище! Упасть бессильным в тяжкий ров, Среди слепцов бродить, как нищий. Меж ними, где навис забор, Я разделю их братский ужин, А ночью встретит вольный взор Лишь глубину да сеть жемчужин. Случайный гость в толпе любой, Я буду дорог, хоть и странен, Смешон невольной похвальбой, Но вечной бодростью желанен. И женщина – подруга дня – Ко мне прильнет, дрожа, ревнуя, Не за стихи любя меня, А за безумство поцелуя! 1900-1901 Валерий Брюсов. ВСТУПЛЕНИЯ (Сб. URBI ET ORBI) #брюсов

Валерий Брюсов. МЕЧТА О, если б я мог быть невинным, как ты, Как ты – отзвук лазурного эхо! – Беспечно видеть твои черты, С улыбкой слушать колокольчики смеха! Целый день мы с тобой проводили б вдвоем, Наслаждаясь запущенным садом, Бегали б в темных аллеях, – потом Отдыхать садились бы рядом. Мы были б с тобой две сестры, Делили грезы, радость, печали, И если б столкнулись во время игры, Струны желанья во мне не дрожали б. Ноябрь 1894 Валерий Брюсов. ЧАСЫ ДНЕЙ (Сб. CHEFS D'ŒUVRE) #брюсов

Валерий Брюсов. МЕРТВЕЦ Как странно! Круг луны; Луг белым светом облит; Там – ярки валуны; Там – леса черный облик. Все, что росло в былом, Жизнь в смене лет иначит: Храм прошлых снов – на слом, Дворец жить завтра – начат. А лунный луч лежит Весь в давних днях, и в этом Былом мертвец межи Ведет по травам светом. Ведет, как вел в века, В сон свайных поселений, Чтоб в тайны Халд вникал, Чтоб Эллин пел к Селене. Что годы! тот же он! Луг в светоемы манит; Тот бред, что был сожжен, Вновь жжет в его обмане. Как странно! Лунный круг, Банальный, бледный, давний… И нет всех лет, и вдруг Я – с Хлоей юный Дафнис! 28 августа 1923 Валерий Брюсов. НАЕДИНЕ С СОБОЙ (Сб. MEA) #брюсов

Валерий Брюсов. МЕДЕЯ На позлащенной колеснице Она свергает столу с плеч И над детьми, безумной жрицей, Возносит изощренный меч. Узду грызущие драконы, Взметая крылья, рвутся ввысь; Сверкнул над ними бич червленый, – С земли рванулись, понеслись. Она летит, бросая в долы Куски окровавленных тел, И мчится с нею гимн веселый, Как туча зазвеневших стрел. «Вот он, вот он, ветер воли! Здравствуй! в уши мне свисти! Вижу бездну: море, поле – С окрыленного пути. Мне лишь снилось, что с людьми я, Сон любви и счастья сон! Дух мой, пятая стихия, Снова сестрам возвращен. Я ль, угодная Гекате, Ей союзная, могла Возлюбить тщету объятий, Сопрягающих тела? Мне ли, мощью чародейства, Ночью зыблившей гроба, Засыпать в тиши семейства, Как простой жене раба? Выше, звери! хмелем мести Я дала себе вздохнуть. Мой подарок – на невесте, Жжет ей девственную грудь. Я, дробя тела на части И бросая наземь их, Весь позор последней страсти Отрясаю с плеч моих. Выше, звери! взвейтесь выше! Не склоню я вниз лица, Но за морем вижу крыши, Верх Ээтова дворца». Вожжи брошены драконам, Круче в воздухе стезя. Поспешают за Язоном, Обезумевшим, друзья. Каждый шаг – пред ним гробница, Он лобзает красный прах… Но, как огненная птица, Золотая колесница В дымно-рдяных облаках. Октябрь 1903, 1904 Валерий Брюсов. ПРАВДА ВЕЧНАЯ КУМИРОВ (Сб. STEPHANOS) #брюсов

Валерий Брюсов. МГНОВЕНИЕ Один ее взгляд ярче тысячи звезд! Небесный, алмазный, сверкающий крест, – Один ее взгляд выше тысячи звезд! Я встретил на миг лишь один ее взгляд, – Алмазные отсветы так не горят… Я встретил на миг один ее взгляд. О, что за вопросы виделись в нем! Я смутно померк в венце золотом… О, что за вопросы виделись в нем! Умрите, умрите, слова и мечты, – Что может вся мудрость пред сном красоты? Умрите, умрите, слова и мечты! 17 мая 1896 Валерий Брюсов. ВИДЕНИЯ (Сб. ME EUM ESSЕ) #брюсов

Валерий Брюсов. МАШИНЫ Зубцы, ремни, колеса, цепи, Свист поршней, взмахи рычага; Вне – замыслы, наружу – цели, Но тайна где-то спит, строга. Взмах! Взлет! Челнок, снуй! Вал, вертись вкруг! Привод, вихрь дли! не опоздай! Чтоб двинуть косность, влить в смерть искру, Ткать ткань, свет лить, мчать поезда! Машины! Строй ваш вырос бредом, Земля гудит под ваш распев; Мир в ваши скрепы веком предан, В вас ждет царей, оторопев. Вы – всюду: некий призрак вещий, Что встарь вставал из лунных мшин! На всех путях, на каждой вещи – Клеймо познанья, след машин. Нам жизнь творят цилиндры, оси, Эксцентрики, катки… Ждем дня – Корабль в простор планетный бросить, Миры в связь мира единя! Сеть проволок, рельс перевивы, Незримый ток в лучи антенн: Мы в них сильны, в их вере живы, И нет пределов! и нет стен! Вертись, вал! Поршень, бей! вей цепи! Лети творить, незримый ток! Вне – замыслы! наружу – цели! Но в чьей руке святой моток? Здесь что? Мысль роль мечты играла, Металл ей дал пустой рельеф; Смысл – там, где змеи интеграла Меж цифр и букв, меж d и f! Там – власть, там творческие горны! Пред волей числ мы все – рабы. И солнца путь вершат, покорны Немым речам их ворожбы. 14 января 1924 Валерий Брюсов. В МИРОВОМ МАСШТАБЕ (Сб. MEA) #брюсов

Валерий Брюсов. МАТЕРИ НА ИМЕНИНЫ От ранних детских лет, как свет среди теней, Люблю я этот день, наш праздник, вечно жданный. И вот, когда он вновь приходит в смене дней, Все снова для меня прозрачней и нежней, Как в годы первые, во дни зари туманной. 9 ноября 1899 Валерий Брюсов. СТИХОТВОРЕНИЯ, НЕ ВКЛЮЧАВШИЕСЯ В СБОРНИКИ. Часть первая (1891-1901) #брюсов

Валерий Брюсов. МАРФА И МАРИЯ Печемся о многом, – Одно на потребу: Стоять перед Богом Со взорами к небу. Но Божье – вселико, Небесное – разно: Бог – в буре великой, Бог – в грани алмазной. И в розах, и в книгах, И в думах, и в бое, И в сладостных мигах, Когда нас – лишь двое. И в каждом есть Божье, И каждый угоден, Покинув подножье, Войти в свет Господен. Не бойся, что много Ты любишь, ты ценишь, Исканиям Бога Доколь не изменишь! 1916 Валерий Брюсов. НАД ВЕЧНОЙ ТАЙНОЙ (Сб. ДЕВЯТАЯ КАМЕНА) #брюсов

Валерий Брюсов. МАРРИЭТОВЫ МИЧМАНЫ Марриэтовы мичманы, Вы, лихая ватага, – Здесь лукаво-комичные, Там живая отвага! Вслед за вами, по вспененным Тропам, с детства мы – чайка! Волны пели, и в пеньи нам: «Примечай! примечай-ка!» Где учебник? Рассеянно Глаз твердит: «Смерть Аттилы»… А в мечтах: из бассейна Голубого – Антиллы. А в мечтах: на фрегате мы, Шхуны в плен с их поклажей! Мальты там берега из тьмы, Шум и скрип такелажа. А за шквалами шалости: Красть изюм, бить нежонок… Ах! припомнить до жалости Те страницы книжонок, Ту неправду, что измала Жгла огнем неустанным, Ту, что волю в нас вызвала – В жизни стать капитаном!.. 20 августа 1923 Валерий Брюсов. МЫСЛЕННО (Сб. MEA) #брюсов

Валерий Брюсов. МАРИЯ СТЮАРТ О, если б знала ты, что пред тобою было, Когда бежал корабль к туманной полосе, От милой Франции к Шотландии немилой, Все беды, весь позор и униженья все! Любила ты балы и пышный чин обеден, И отдалась стране, где властвует туман, Где в замках дедовских строй жизни хмур и беден И где звучат псалмы угрюмых пуритан. Ты страсти жаждала, как неба жаждут птицы, Вся подчинялась ей, тонула в ярких снах, – И слышала в ответ название блудницы, И твой возлюбленный погиб в твоих руках. Потом, захвачена соперницей надменной, В тюрьме ты провлекла семнадцать гордых лет, И, наконец, без сил, к ее ногам, смиренно, Припала ты рабой… И смерть была ответ. О! ты ждала ее! ты, с сердцем омертвелым, У плахи слушала последних верных плач. Но солгала и смерть: твоим безглавым телом В последний раз насытился палач. 1901 Валерий Брюсов. ЛЮБИМЦЫ ВЕКОВ (Сб. TERTIA VIGILIA) #брюсов

Валерий Брюсов. МАРГЕРИТ Ты – как камень самоцветный, Ты – как жемчуг маргерит: Тайный пламень, чуть заметный, В глубине его горит. Я – как уголь: жгучим горном Пережженный, я погас, – Но таится в угле черном Ослепительный алмаз. Года круг велик и долог, В круге целый мир сокрыт: И включил священный Пролог Книгу тайны – Маргерит. Книгу ль тайн не облечете В пышный бархат и атлас? Пусть блестит на переплете В ясном золоте алмаз! Выпал жребий предрешенный: Уголь – я, ты – маргерит. Но мой лик преображенный Пред твоей душой горит! 1905 Валерий Брюсов. ИЗ АДА ИЗВЕДЕННЫЕ (Сб. STEPHANOS) #брюсов

Валерий Брюсов. МАНЯ С какой отравно-ранящей усладой Припал к другим я, лепетным, устам! Я ждал любви, я требовал с досадой, Но чувству не хотел предаться сам. Мне жизнь казалась блещущей эстрадой; Лобзанья, слезы, встречи по ночам, – Считал я все лишь поводом к стихам, Я скорбь венчал сонетом иль балладой. Был вечер; буря; вспышки облаков; В беседке, там, рыдала ты, – без слов Поняв, что я лишь роль играю, раня… Но роль была – мой Рок! Прости мне, Маня! Себя судил я в строфах огневых… Теперь, в тоске, я повторяю их. Валерий Брюсов. В АЛЬБОМАХ (Сб. ДЕВЯТАЯ КАМЕНА) #брюсов

Валерий Брюсов. МАЛЬЧИК В бочке обмерзлой вода колыхается, Жалко дрожит деревянный черпак; Мальчик-вожатый из сил выбивается, Бочку на горку не втащит никак. Зимняя улица шумно взволнована, Сани летят, пешеходы идут, Только обмерзлая бочка прикована: Выем случайный и скользок и крут. Ангел сверкает блестящим воскрылием, Ангел в лучистом венце над челом, Взял за веревку и легким усилием Бочку вкатил на тяжелый подъем. Крестится мальчик, глядит неуверенно, Вот покатил свои санки вперед. Город шумит неизменно, размеренно, Сани летят и проходит народ. Ноябрь 1901 Валерий Брюсов. КАРТИНЫ (Сб. URBI ET ORBI) #брюсов

Валерий Брюсов. МАКСИМУ ГОРЬКОМУ В ИЮЛЕ 1917 ГОДА В *** громили памятник Пушкина; В *** артисты отказались играть «На дне». (Газетное сообщение 1917 г.) Не в первый раз мы наблюдаем это: В толпе опять безумный шум возник, И вот она, подъемля буйный крик, Заносит руку на кумир поэта. Но неизменен, в новых бурях света, Его спокойный и прекрасный лик; На вопль детей он не дает ответа, Задумчив и божественно велик. И тот же шум вокруг твоих созданий, – В толпе, забывшей гром рукоплесканий, С каким она лелеяла «На дне». И так же образы любимой драмы, Бессмертные, величественно-прямы, Стоят над нами в ясной вышине. 17 июля 1917 Валерий Брюсов. СОНЕТЫ (Сб. ПОСЛЕДНИЕ МЕЧТЫ) #брюсов

Валерий Брюсов. МАКСИМИЛИАНУ ШИКУ Я многим верил до исступленности. Urbi et Orbi Эту веру я тебе вручаю, Столько раз обманутую… Что ж! Наш удел идти, скользя, по краю, Наш удел – над темной бездной дрожь. Шаг еще сужден ли мне, не знаю: Но иду, и близко ты идешь! Близким – мой привет! Нов миг паденья – Взгляд, лишь взгляд один без сожаленья. Октябрь 1904 Валерий Брюсов. СТИХОТВОРЕНИЯ, НЕ ВКЛЮЧАВШИЕСЯ В СБОРНИКИ. Часть вторая (1902-1912) #брюсов