СЕРЕБРЯНЫЙ ВЕК. Поэзия

Константин Бальмонт. И вслед за ними, – смутные... И вслед за ними, – смутные Угрозы царству льдов, – Растут ежеминутные Толпы иных врагов. То люди первородные, Избранники Судьбы, В мечтаниях – свободные, В скитаниях – рабы. Но, вставши на мгновение Угрозой царству льдов, Бледнеют привидения, Редеют тени снов. Константин Бальмонт. В ЦАРСТВЕ ЛЬДОВ (Сб. ТИШИНА) #бальмонт

Константин Бальмонт. И вдруг мне послышался Голос... И вдруг мне послышался Голос, Откуда-то с неба ответ На то, что так больно боролось, В душе выжигая свой след. «Будь равен со слабым и сильным, И к каждому мыслью спеши. Не медли в томленье могильном, Но слушай напевы души. Весь мир есть великая тайна, Во мраке скрывается клад. Что было, прошло не случайно, Все счастье вернется назад. Но, если дорога есть к Раю, Кто скажет, быть может, и Я Безмерно, бездонно страдаю В немой глубине бытия. Кто был тот безумный и пленный, Обманно сказавший тебе, Что я улыбаюсь, блаженный, Когда вы томитесь в борьбе? Зачем восхожденье, ступени? Поймет эту тайну лишь тот, Кто всю беспредельность мучений В горячее сердце вольет. Но в темных равнинах страданья, Принявши крещенье огнем, Придем мы к Бессмертью Мечтанья, Где будем с негаснущим днем. Ты плачешь у детской постели, Где бледный ребенок застыл. Но очи его заблестели Высоко над мглою могил. Последнего атома круга Еще не хватало – но вот, По зелени пышного луга Он к братьям небесным идет. Там ярко цветут златооки. Он должен увидеть их был. Он сам в полуясном намеке Улыбкой о них говорил. И мысль твоя скорбью одета, Но ты полюбил – и любим: – Дорога незримого света Теперь меж тобою и им. Смотри, Я его облекаю В сиянье Своей красоты. С тобою Я слезы роняю, Но Я зажигаю – цветы». Константин Бальмонт. МИРОВОЕ КОЛЬЦО (Сб. ТОЛЬКО ЛЮБОВЬ) #бальмонт

Константин Бальмонт. Ибис верный улетел к истокам рек... Ибис верный улетел к истокам рек, Изменен пожаром мыслей человек, Но повсюду, где он бродит без конца, В самой смерти сын находит лик Отца. И смиренный, с умилением припав К черным глыбам, что дают нам зелень трав, Ты услышишь – слышьте, братья, мой завет, – Все услышат весть Земли, что Смерти нет. Лишь любите, полюбите сказку дня, Полюбите, хоть случайность, хоть меня, В глуби глянув, я вам правду говорю, Ночь всегда ведет румяную зарю. До Египта наши ласточки летят, А весной опять их встретит ждущий взгляд, Наши жизни это игры в честь Творца, Сыну Солнца светит Солнце без конца. Константин Бальмонт. ЮЖНЫЙ КРЕСТ (Сб. БЕЛЫЙ ЗОДЧИЙ) #бальмонт

Константин Бальмонт. И Сон и Смерть равно смежают очи... И Сон и Смерть равно смежают очи, Кладут предел волнениям души, На смену дня приводят сумрак ночи, Дают страстям заснуть в немой тиши. И в чьей груди еще живет стремленье, К тому свой взор склоняет Ангел Сна, Чтоб он узнал блаженство пробужденья, Чтоб за зимой к нему пришла весна. Но кто постиг, что вечный мрак – отрада, С тем вступит Смерть в союз любви живой, И от ее внимательного взгляда К страдальцу сон нисходит гробовой. Константин Бальмонт. МЕЖДУ НОЧЬЮ И ДНЕМ (Сб. В БЕЗБРЕЖНОСТИ) #бальмонт

Саша Черный. Иван Ильич храпит в постели... Иван Ильич храпит в постели. В окне – парижская луна. Мотор промчался вдоль панели, Завыл – и снова тишина. Над одеялом виснет кротко Рука Ивана Ильича, А лунный луч у подбородка, Дрожа, кропит овал плеча. Пусть тело умерло в Париже, – Душа, как гимназист зимой, Надела легонькие лыжи И мчится в прошлое – домой! Ни виз не надо ей, ни франков, Ни эмигрантских директив... Мелькают кровли полустанков Да синий полог спящих нив. Саша Черный. РУССКИЕ МИРАЖИ (Сб. СТИХОТВОРЕНИЯ, НАПИСАННЫЕ В ЭМИГРАЦИИ И НЕ ВХОДИВШИЕ В ПРИЖИЗНЕННЫЕ ИЗДАНИЯ (1920 - 1932)) #черный

Саша Черный. Иван Ильич сидит на парте... Иван Ильич сидит на парте – Как шар обрита голова – И зубрит в яростном азарте Французско-русские слова. На кафедре француз скрежещет, А сбоку мямлит Митрофан. Класс свищет, воет, лает, плещет, Француз вопит: «Silence!* Больван!» Сосед по парте, скорчив рыло, Толкнул Ивана Ильича: «Эй, ты, голландская зубрила, Дай хоть кусочек калача...» Иван Ильич озлился: «Борька! Ты идиот... Настанет день, – Когда-нибудь вздохнешь ты горько, Что на французском спал, как пень...» ____________ *«Тишина!» (фр.). Саша Черный. РУССКИЕ МИРАЖИ (Сб. СТИХОТВОРЕНИЯ, НАПИСАННЫЕ В ЭМИГРАЦИИ И НЕ ВХОДИВШИЕ В ПРИЖИЗНЕННЫЕ ИЗДАНИЯ (1920 - 1932)) #черный

Андрей Белый. Июльский день: сверкает строго... Июльский день: сверкает строго Неовлажненная земля. Неперерывная дорога. Heпepepывные поля. А пыльный, полудневный пламень Немою глыбой голубой Упал на грудь, как мутный камень, Непререкаемой судьбой. Недаром исструились долы, И облака сложились в высь. И каплей теплой и тяжелой, Заговорив, оборвались. С неизъяснимостью бездонной Молочный, ломкий, молодой, Дробим волною темнолонной, Играет месяц над водой. Недостигаемого бега Недостигаемой волны Неописуемая нега Неизъяснимой глубины. 1920 Андрей Белый. СТИХИ, НЕ ВОШЕДШИЕ В ОСНОВНЫЕ СБОРНИКИ #белый

Андрей Белый. Измерили верные ноги... Измерили верные ноги Пространств разбежавшихся вид. По твердой, как камень, дороге Гремит таратайка, гремит. Звенит колоколец невнятно. Я – болен; я – нищ; я – ослаб. Колеблются яркие пятна Вон там разоравшихся баб. Меж кладей озимого хлеба На пыльный оранжевый клен Слетела из синего неба Чета ошалелых ворон. Под кровлю пойти да поспать бы, Да сутки поспать бы сподряд; Но в далях – деревни, усадьбы – Стеклом искрометным грозят. Чтоб бранью сухой не встречали, Жилье огибаю, как трус, – И дале – и дале – и дале – По пыльной дороге влекусь. Андрей Белый. ГЛУХАЯ РОССИЯ (Сб. ПЕПЕЛ, ред. 1929 г.) #белый

Андрей Белый. Из-за дальних вершин... Из-за дальних вершин показался жених озаренный. И стоял он один, высоко над землей вознесенный. Извещалось не раз о приходе владыки земного. И в предутренний час запылали пророчества снова. И лишь света поток над горами вознесся сквозь тучи, он стоял, как пророк, в багрянице, свободный, могучий. Вот идет. И венец отражает зари свет пунцовый. Се – венчанный телец, основатель и Бог жизни новой. Май 1901 Москва Андрей Белый. БАГРЯНИЦА В ТЕРНИЯХ (Сб. ЗОЛОТО В ЛАЗУРИ) #белый

Андрей Белый. Из дали грозной Тор воинственный... Из дали грозной Тор воинственный грохочет в тучах. Пронес огонь – огонь таинственный на сизых кручах. Согбенный викинг встал над скатами, над темным бором, горел сияющими латами и спорил с Тором. Бродил по облачному городу, трубил тревогу. Вцепился в огненную бороду он Тору-богу. И ухнул Тор громовым молотом, по латам медным, обсыпав шлем пернатый золотом воздушно-бледным: «Швырну расплавленные гири я с туманных башен…» Вот мчится в пламени валькирия. Ей бой не страшен. На бедрах острый меч нащупала. С протяжным криком помчалась с облачного купола, сияя ликом. Андрей Белый. ОБРАЗЫ (Сб. ЗОЛОТО В ЛАЗУРИ) #белый

Андрей Белый. Из бурьяна... Из бурьяна Из болота – За избеночкой Избенка – – вот – – встает. Парень – по селу Бредет, Свой рот Разинув: – – где-то, кто-то, – – в толк нейдет! Криворотый, Мужичонка, – Флягу вынув – – ждет: «К нам – В хаты наши. Дам – Щей да каши». – «Нет – оставь!» – «Что так? Куда?» – «В Воронеж...» – «Не ходи – В реке утонешь». – «Нет – оставь!» – «Что так?» – «Я – в Киев». – «Заходи же – В горенку мою: До зеленых змиев – Напою». – «Нет – оставь – «В столицу «Я...» – «Придешь В столицу – Попадешь – На виселицу...» Андрей Белый. ЗЛАЯ ДЕРЕВНЯ (Сб. ПЕПЕЛ, ред. 1929 г.) #белый

Андрей Белый. И срезал осинку... И срезал осинку Да с ней и пошел в путь-дороженьку – По полям, по кустам, По крутым горам, По лихим ветрам, По звериным тропам Ко святым местам – Славит Господа-Боженьку: «Господи-Боженька, Мой посох Во слезах – Во серебряных росах. Ныне, убоженький, С откосов В пустыни Воздвигаю свой посох. Господи-Боженька, Ныне сим посохом Окропляю пространства: Одеваю пространства В золотые убранства – Излечи меня от пьянства! В путь дороженьку Уносите меня ноженьки – По полям, по кустам Ко святым местам». Андрей Белый. РОССИЯ (Сб. ПЕПЕЛ, ред. 1909 г.) #белый

Андрей Белый. И опять, и опять, и опять... И опять, и опять, и опять – Пламенея, гудят небеса... И опять, И опять И опять – Меченосцев седых голоса. Над Громадой лесов, городов, Над провалами облачных гряд – – Из веков, Из веков, Из веков – Полетел меднобронный отряд. Выпадают громами из дней... Разрывается где-то труба: На коней, На коней На коней! Разбивают мечами гроба. Из расколотых старых гробов Пролетает сквозною струей – Мертвецов, Мертвецов, Мертвецов – Воскресающий, радостный рой! Боголюбы 1911 г. Андрей Белый. КОРОЛЕВНА И РЫЦАРИ. Сказки #белый

Андрей Белый. И он на троне золотом... И он на троне золотом, весь просиявший, восседая, волшебно-пламенным вином нас всех безумно опьяняя, ускорил ужас роковой. И хаос встал, давно забытый. И голос бури мировой для всех раздался вдруг, сердитый. И на щеках заледенел вдруг поцелуй желанных губок. И с тяжким звоном полетел его вина червонный кубок. И тени грозные легли от стран далекого востока. Мы все увидели вдали седобородого пророка. Пророк с волненьем грозовым сказал: «Антихрист объявился»… И хаос бредом роковым вкруг нас опять зашевелился. И с трона грустный царь сошел, в тот час повитый тучей злою. Корону сняв, во тьму пошел от нас с опущенной главою. Андрей Белый. ЗОЛОТО В ЛАЗУРИ (Сб. ЗОЛОТО В ЛАЗУРИ) #белый

Андрей Белый. И знаю я; во мгле миров... И знаю я; во мгле миров: Ты – злая, лающая Парка, В лесу пугающая сов, Меня лобзающая жарко. Ты – изливала надо мной Свои бормочущие были Под фосфорической луной, Серея вретищем из пыли. Ты, возникая из углов, Тянулась тенью чернорогой, Подняв мышиный шорох слов Над буквой рукописи строгой. И я безумствовал в ночи С тысячелетнею старухой; И пели лунные лучи В мое расширенное ухо. Андрей Белый. ЗВЕЗДА. Новые стихи #белый

Андрей Белый. И всё выше и выше всхожу я... И всё выше и выше всхожу я. И всё легче и легче дышать. Крутизны и провалы минуя, начинаю протяжно взывать. Се, кричу вдохновенный и дикий: «Иммануил грядет! С нами Бог!» Но оттуда, где хаос великий, раздается озлобленный вздох. И опять я подкошен кручиной. Еще радостный день не настал. Слишком рано я встал над низиной, слишком рано я к спящим воззвал. И бегут уж с надеждою жгучей на безумные крики мои, но стою я, как идол, над кручей, раздирая одежды свои. Андрей Белый. БАГРЯНИЦА В ТЕРНИЯХ (Сб. ЗОЛОТО В ЛАЗУРИ) #белый

Андрей Белый. И воздуха... И воздуха – – Перевиваемые, веющие вопросами Света Слов – – Взвизги Ветров – Пронизывают – – Березовую Поросль слов – – Зовами Без Ответа! И отдыха – – Слагаемые, зреющие вопросами Света Слов – – Взбрызги Строф – Обрызгивают сердце – – Розовую Розу – – Росами! Андрей Белый. ПОСЛЕ РАЗЛУКИ. Берлинский песенник (Сборник стихотворений) #белый

Андрей Белый. И била временем волна... И била временем волна. Прошли года. Под сенью храма она состарилась одна в столбах лазурных фимиама. Порой, украсивши главу венком из трав благоуханных, народ к иному божеству звала в глаголах несказанных. В закатный час, покинув храм, навстречу богу шли сибиллы. По беломраморным щекам струились крупные бериллы. И было небо вновь пьяно улыбкой брачною закатов. И рдело золотом оно и темным пурпуром гранатов. Андрей Белый. ОБРАЗЫ (Сб. ЗОЛОТО В ЛАЗУРИ) #белый

Юргис Балтрушайтис. И как не веровать смиренно... И как не веровать смиренно, Что в суете путей людских Есть звездный знак на яви бренной, И входит вечность в беглый миг... И если нужно божьей воле, Чтоб застонала грудь от боли, Пусть жребий мой волной огня, Как ризой, облечет меня... Привет земным слезам и горю! И в терниях, служа кресту, В простор веков да возрасту И в трудных пытках да ускорю …………………………………. …………………………………. Юргис Балтрушайтис. ИЗ НЕ ОПУБЛИКОВАННОГО ПРИ ЖИЗНИ #балтрушайтис

Александр Блок. И я любил. И я изведал... И я любил. И я изведал Безумный хмель любовных мук, И пораженья, и победы, И имя: враг; и слово: друг. Их было много... Что я знаю? Воспоминанья, тени сна... Я только странно повторяю Их золотые имена. Их было много. Но одною Чертой соединил их я, Одной безумной красотою, Чье имя: страсть и жизнь моя. И страсти таинство свершая, И поднимаясь над землей, Я видел, как идет другая На ложе страсти роковой... И те же ласки, те же речи, Постылый трепет жадных уст, И примелькавшиеся плечи... Нет! Мир бесстрастен, чист и пуст! И, наполняя грудь весельем, С вершины самых снежных скал Я шлю лавину тем ущельям, Где я любил и целовал! 30 марта 1908 Александр Блок. АРФЫ И СКРИПКИ (Сб. СТИХОТВОРЕНИЯ. КНИГА ТРЕТЬЯ) #блок