Референсы и всякое такое

10/365 Закончилась тяжелая двухдневная рабочая неделя и у меня начался отпуск.

9/365 С утра планов на вечер было громадьё - и то порисовать, и это, но сил хватило только на эту замечательную ёлочку по акварельному интенсиву. Говорят, что если хобби мешает работе, то нужно менять работу. Эта мысль последнее время не дает мне покоя.

«Калинова Яма» Александр Пелевин

– Ты знаешь, что это смерть? – продолжала Чернота. – Да, – ответил Гельмут. – А на каком языке говорила с тобой смерть? – На русском. – Смерть всегда говорит по-русски, – сказала Чернота и ушла.

Вторая подряд прочитанная книга Александра Пелевина и знаете что? Мне интересно его читать! Так приятно, что среди серости и однообразия современной литературы есть авторы, книги которых не дадут скучать. Мне очень нравится, что писатель постоянно обращается так или иначе к теме Великой Отечественной Войны и, несмотря на то что его книги полны мистики, это обращение выглядит абсолютно естественным. Что бы не происходило в его книгах, видно, что к нашему советскому прошлому он относится уважительно и с любовью, а это сейчас, согласитесь, редкость. Действие книги происходит в последние мирные дни июня 1941 года. Журналист «Комсомольской правды» Олег Сафонов, а на самом деле немецкий разведчик Гельмут Лаубе (он же Томаш Кочмарек, он же Хосе Антонио Ньето), для выполнения задания направляется в Брянскую область. По пути ему необходимо выйти на станции Калинова Яма. Но ткань реальности рвется в этом месте и для Лаубе начинается бесконечное изматывающее безумие – он попадает в череду бесконечных снов о сне, из которых невозможно вырваться.

И все же мне он был неприятен, как неприятен любой человек, желающий поражения своей стране.

Сюжет закручен очень лихо, атмосферность на высоком уровне, а от бесконечно повторяющейся фразы проводника ««Просыпайтесь. Мы подъезжаем к станции Калинова яма» начинала пробирать дрожь. К описаниям советских реалий никаких вопросов – в любой момент романа ты понимаешь, где и в каком времени находишься. Во время чтения на подсознание постоянно напоминало тот самый момент последней серии "Семнадцати мгновений весны", где Штирлиц спит в машине на обочине автобана перед возвращением в Берлин, а голос Копеляна за кадром произносит "... но ровно через пятнадцать минут Штирлиц проснется...". Немного на мой взгляд подкачал финал – с такой завязкой я ожидала чего-то воистину феерического, хотя может просто не прониклась и не до конца поняла.

все говорил, что если начнется вой­на с Россией, то нам не победить этих людей, потому что у них смерть всегда ходит за левым плечом. То есть они, конечно, тоже боятся ее, но без ужаса и отторжения. Они воспринимают ее как нечто, что всегда может произойти здесь и сейчас. И знаете, когда он это говорил, мне стало даже страшно.

«Покров-17» Александр Пелевин (не Виктор)

Шел солдат, упал солдат В желтую траву, В бесконечный звездопад, В сказку наяву.

Какое-то время назад я с удивлением узнала, что Пелевиных, оказывается, двое – один из них автор невнятного модного набора букв, приводящий в восторг адептов икеи и свидетелей старбакса, а второй – «честный пахарь текстового поля», голос русской фронтовой поэзии и вообще, отличный человек, и имя ему – Александр. Стихи Александра я читала, пришло время познакомиться и с прозой. Знакомство я начала с романа «Покров 17», победителя премии «Национальный бестселлер» 2021 года. Загадочные события, разворачивающиеся в закрытом городе Покров-17 Калужской области в октябре 1993 года, каким-то образом связаны с боями, проходившими здесь в декабре 1941-го. И лично с главным героем романа, столичным писателем и журналистом, которого редакция отправляет в Покров-17 с ответственным заданием.

Пьянство — зло. Но и мы тут не особо добрые.

Атмосфера, безусловно, хороша! Сюжет практически до нее дотягивает, и цены бы этой книге нет. Если вы знакомы с Пикником на обочине, играли в свое время в СТАЛКЕРА, смотрели «Сайлент Хилл» и «Обитель зла. Возмездие» (это там, где все зомби, как зомби, и только русские зомби ездят на мотоциклах и стреляют из автоматов)), то книга вам обязательно понравится. Здесь не текут реки крови, вряд ли это можно назвать фантастикой, на мистический роман тоже не похоже. Скорее это сказка, но сказка страшная, потому что все так перемешано с реальностью, что порой становится по-настоящему жутко.

Я на секунду замолчал, пытаясь сформулировать вопрос так, чтобы он не казался слишком идиотским. — Мы вообще где? Не получилось.

Единственное, что не очень понравилось – это обилие нецензурной лексики, из-за чего роману присвоена маркировка 18+. Я не против ее использования, но только в исключительных случаях, чтобы передать сильные эмоции, ускорить передачу сигнала и облегчить понимание.

«Я не сплю. Не сплю. Не сплю», - говорит солдат.

Рисовала вчера ночью, но формально это было уже сегодня. Акварель, соль, вода. 9/365

Сегодня деревню завалило снегом и это прекрасно! Так не хочется уезжать в город, а уж на работу не хочется завтра вдвойне. Хорошо, что с понедельника у меня отпуск. 8/365

В Измайловском саду в Петербурге живёт такой ангел. Это посвящение старикам з ленинградского прошлого, носителям особенной душевной культуры и интеллигентности. Когда я его вижу, то вспоминаю бабушку моего мужа, Тамару Семеновну Гуданову. Она была как раз из того, ушедшего ныне поколения, - коренная петербурженка, блокадница, человек редкой доброты и скромности. Очень любила шляпки и сумочки, всегда носила туфли на каблуках. До последнего дня сохраняла юношескую непосредственность, жизнерадостность и живой интерес ко всему.

Первые книги этого года. Прилепина я дочитываю с декабря, устала от них с Леоновым неимоверно - внутренний голос уже охрип ругаться и спорить.

С удивлением узнала, что Масленица - не единственный языческий праздник, доживший до наших времен. До нас дожил один из самых главных годовых праздников славян — праздник зимнего солнца Коляда или по-другому — солнцеворот. Зародившись еще в дохристианские времена он один из немногих дошел до наших дней, хоть и был со временем вписан в иной контекст и оказался приуроченным к новому празднику — так появились «колядки» (т. е. своеобразные народные рождественские гуляния). Но даже сквозь века все равно отчетливо проступает его древняя изначальная сущность — приветствие нового растущего Солнца и ключевая поворотная точка года. Человек я советский, религиозные праздники не отмечаю, но древнюю нашу историю уважаю, люблю и интересуюсь. 7/365

Рисовала свою сосну,пришлось действительность приукрасить. Сильно. Но я художник, я так вижу. 6/365

5/365 С утра порисовал - весь день свободен. Свободен для репли пельменей 💪

До сих пор не выложила вчерашнюю работу. Как ни странно - это Неаполь. В комментариях выложу фото, там это выглядит еще гаже.

Сегодня возили собак в город к ветеринару, времени хватило только на быструю работу по интенсиву. 4/365

Еще попробую нарисовать 100 котов за год, присоединившись с теме такой. Первые три. 1-3/100. 3/365

Пельмени с глазами. Не спрашивайте. Завтра буду лепить нормальные ))

Мало мне одного вызова, я решила к ежедневному годовому рисованию вернуться, а то без мотивации грустно. Быстрые олени по фотографии какого-то мужика из прошлого. 1/365

Текст, который я по вашим просьбам публикую каждое 1 января ПУСТОЙ ДЕНЬ Это утро не похоже ни на что, оно и не утро вовсе, а короткий обрывок первого дня: проба, бесплатный образец, авантитул. Нечего делать. Некуда идти. Бессмысленно начинать что-то новое, ведь еще не убрано старое: посуда, скатерти, обертки от подарков, хвоя, осыпавшаяся на паркет. Ложишься на рассвете, встаешь на закате, попусту болтаешься по дому, смотришь в окно. Солнце первого января что в Москве, что в Питере садится в четыре часа дня, так что достается на нашу долю разве что клочок серого света, иссеченный мелкими, незрелыми снежинками, или красная, болезненная заря, ничего не предвещающая, кроме быстро наваливающейся тьмы. Странные чувства. Вот только что мы суетились, торопливо разливали шампанское, усердно старались успеть чокнуться, пока длится имперский, медленный бой курантов, пытались уловить и осознать момент таинственного перехода, когда старое время словно бы рассыпается в прах, а нового времени еще нет. Радовались, как и все всегда радуются в эту минуту, волновались, как будто боялись не справиться, не суметь проскочить в невидимые двери. Но, как и всегда, справились, проскочили. И вот теперь, открыв сонные глаза на вечерней заре, мы входим в это странное состояние – ни восторга, ни огорчения, ни спешки, ни сожаления, ни бодрости, ни усталости, ни похмелья. Этот день – лишний, как бывает лишним подарок: получить его приятно, а что с ним делать – неизвестно. Этот день – короткий, короче всех остальных в году. В этот день не готовят - всего полно, да и едят только один раз, и то все вчерашнее и без разбору: ассорти салатов, изменивших вкус, подсохшие пироги, которые позабыли накрыть салфеткой,, фаршированные яйца, если остались. То ли это завтрак – но с водкой и селедкой; то ли обед, но без супа. Этот день тихий: отсмеялись вчера, отвеселились, обессилели. Хорошо в этот день быть за городом, на даче, в деревне. Хорошо надеть старую одежду с рваными рукавами, лысую шубу, которую стыдно людям показать, валенки. Хорошо выйти и тупо постоять, бессмысленно глядя на небо, а если повезет – на звезды. Хорошо чувствовать себя – собой: ничьим, непонятным самому себе, уютным и домашним, шестилетним, вечным. Хорошо любить и не ждать подвоха. Хорошо прислониться: к столбу крыльца или к человеку. Этот день не запомнится, настолько он пуст. Что делали? – ничего. Куда ходили? – никуда. О чем говорили? Да вроде бы ни о чем. Запомнится только пустота и краткость, и приглушенный свет, и драгоценное безделье, и милая вялость, и сладкая зевота, и спутанные мысли, и глубокий ранний сон. Как бы мы жили, если бы этого дня не было! Как справились бы с жизнью, с ее оглушительным и жестоким ревом, с этим валом смысла, понять который мы все равно не успеваем, с валом дней, наматывающим и наматывающим июли, и сентябри, и ноябри! Лишний, пустой, чудный день, короткая палочка среди трех с половиной сотен длинных, незаметно подсунутый нам, расчетливым, нам, ищущим смысла, объяснений, оправданий. День без числа, вне людского счета, день просто так, - Благодать.

Это же вызов? Вызов. Значит что? Значит принимаем.

И нам немножко снега от Москвы перепало )

2025, добро пожаловать!