monkey talks

Почему я вообще об этом задумалась — не выношу, когда мне кто-то говорит, что делать в пространстве интернета. Для меня это довольно грубо: есть несколько сфер и проблем, по которым я частно консультируюсь (в понедельник иду к дерматологу, например), и есть мои близкие, к которым я могу придти за честным мнением. Но если человек мне начинает навязывать, как мне сейчас надо справляться и что делать, естественно я злюсь, ощущаю отвращение и отдаляюсь. И соцсети пестрят этим: где люди из своей грандиозности начинают учить жизни. И мы в этот момент разное испытываем. Подумала, что будет интересно расписать, как вообще люди потребляют экспертную информацию со стороны психотерапии.  (люблю психологию именно за это — живешь себе живешь, смотришь тиктоки, и как ты это делаешь, может рассказать о тебе очень многое)

Интересное про потребление экспертного контента (и вообще про соцсети). Живет себе человек — как может и умеет. Учится, работает, справляется с вызовами жизни, сталкивается с горем и потерями и продолжает как-то жить. И есть определенные сферы жизни, в которых так или иначе хочется дополнительно поддержки, опыта других людей, дополнительных опор. Тогда мы все идем обучаться, ищем у квалифицированных специалистов помощи в решении проблемы. Идем к родительским фигурам в этой определенном месте, чтобы опереться (да, врачи, преподаватели, старшие коллеги — это родительская фигура). Если есть ощущение взрослости с ответственностью перед самим собой и не только, то это дело периодическое: нормально нуждаться в других людях и к ним идти. И дальше несколько интересных особенностей. Первая. Когда человек постоянно нуждается в говорящей голове в качестве опоры в понимании, что делать то вообще. Не ситуативно, а именно постоянно — и здесь может быть вообще все, что угодно — может быть это форма отношений, где я так приглашаю во взаимодействие «ты меня говоришь, что делать (и остаешься со мной) — я тебя слушаюсь». Может — тотальное отсутствие ощущения власти, так бывает, когда было насилие в семье, и захват власти в своей жизни (я сам буду решать, что мне делать) вызывает огромный страх наказания и стыд. И еще примерно миллион сценариев. Тогда говорящие экспертные головы будут с жадностью поедаться, любая информация ощущается как естественно правильная, критики нет — и это довольно депрессивная история с подавленной агрессивностью (которая может взрывами размазывать периодически все, на чем свет стоит и вызывать еще больший стыд, или направляться на себя в виде аутоагрессии). Вторая. Контрзависимая — когда вообще невозможно принять помощь другого человека даже в виде любого опыта и знаний, потому что тогда он имеет власть надо мной, а это либо вызывает обесценивание меня («ты вообще ничего не знаешь и не умеешь, Я ТЕБЕ СЕЙЧАС РАССКАЖУ») и внутреннее ощущение насилия; или как вариант предполагает, что тогда я от тебя завишу и нуждаюсь в поддержке — и в этот момент я уязвим в отношениях, я нуждаюсь в тебе. А это место тщательно избегается. P.S. Здесь про нейтральный «как надо», где нет обесценивания или впаривания своей правоты — если есть ощущение: что что-то насильно в меня пытаются засунуть, злиться и бежать из того места совершенно естественно.  Третья особенность. Злость, отвращение и усталость. Если я прошу поддержку, новую информацию, опыт и их получаю — я готов в этом месте, что человек даст мне какие-то правила жизни, и я их пощупаю, пережую, и возьму. Но если «как надо жить» постоянно льется изо всех утюгов, это утомляет, потому что другой будто знает лучше меня, что мне со своей жизнью делать. И экспертный контент утомляет своей вертикальностью — нет другой роли для меня кроме как подстроиться снизу, а значит отдать часть власти за свою жизнь этому человеку.

Часто психотерапевт — вообще первый человек в жизни, которому учишься доверять.

Октябрьские фотографии из последних историй🍁

Я давно мечтаю о своем маленьком психотерапевтическом комьюнити — в формате теплого вдохновения, поддержки и интереса к профессии. Цены на часовую супервизию кусаются, поэтому мне хотелось создать что-то доступное и полезное для практики. Решила, что тянуть больше не хочу, и в первую очередь для вас открываю анкету предзаписи — по ней будет хорошая скидка. Строго для психологов и обучающихся психологии (иначе просто не поймете, информация сугубо профессиональной). https://forms.gle/detvhomW16ZPfP4D7 *друзья, для не-психологов будут лекции — нужно немного времени.

В продолжении рубрики #кино — решила немного разобрать психологический портрет Джоджо из предыдущего поста. У мальчика склонность к ОКРЛ — обессивно-компульсивному расстройству личности. Склонность — потому что признаков сформированного расстройства нет (и слишком рано еще), но если бы все продолжалось в том же духе, вполне возможно, что оно было бы. И вот как это видно: Джоджо крепко держится за идеологию, которая заменяет ему все опоры, которых у него резко не стало. Отец ушёл на войну, сестра погибла (нам остаётся только догадываться как, дома об этом не говорят, и ребёнок справляется с ужасом сам — например, через страх приведения умершей сёстры), началась война. По-отдельности каждое из этих событий травмирующе для психики ребёнка, а вместе — это невообразимая нагрузка. И психика малыша начала защищаться так, как смогла, чтобы выжить — уход от реальности в фантазии (такая форма диссоциации), в слепое следование идеологии как способе держать опору на «правильном» (главный признак ОКРЛ). Ужас жизни заместил жизнь, резкое взросление закрыло потребности в игре и способности пережить весь кошмар, который стал повседневностью. Одна из главных эмоций Джоджо — испуг. Видно, как он пугается, когда происходит что-то страшное или неожиданное (это нормальная реакция), и почему-то при просмотре у меня возникла фантазия, что ужас потери стабильности, членов семьи был невообразимо велик для маленького ребёнка, что он стал закрываться идеологией. Потому что ребёнка совсем другие потребности. В стабильности и познании. В теплом присутствующем родителя (маму, хоть и невероятно старающуюся, ввиду обстоятельств мы видим только вечерами) Даже Гитлер в его фантазиях какой-то дурашливый и даже иногда поддерживающий, и заметьте — именно взрослый, не ребенок, хотя чаще воображаемые друзья — дети или животные. Это говорит о невероятной потребности во взрослом рядом — чтобы можно было опереться, вывезти. Идеология стала папой, создавая границы и правила игры, стабильность завтрашнего дня и понятность, что нужно сделать, чтобы было спокойно.

Вчера посмотрела фильм «Кролик Джоджо» — безумно трогательный, смешной и особенно страшный сейчас про мальчика-нациста и его жизнь. Самое забавное в нем, что у десятилетнего мальчишки воображаемый друг — Гитлер (со всеми вытекающими). Мне понравилась метафора с завязыванием шнурков, это действие сопровождало весь фильм, и помимо очевидного знака любви есть еще кое-что. Чтобы завязать шнурки другому человеку, нужно присесть до его уровня. Взрослому — до уровня ребёнка. Нацисту до уровня еврея. Это метафора покорности, желания понять и любви вне зависимости от разностей. Меня очень тронул момент, когда мальчик впервые решил завязать шнурки маме — для него это действие было про правильность и собранность, но позже он понял истинное значение этого. Посмотрите обязательно. #кино

Еще момент — если: • апатия затягивается больше нескольких недель • это необычное для вас состояние • вам сложно делать повседневные вещи (у меня лично, как у человека, пережившего депрессию, есть лакмусовая бумажка — если я не хочу мыть голову по утрам, все плохо). • вы самоповреждаетесь или думаете об этом (или суициде) • изменились сон, аппетит, появились боли в теле • есть мысли «я отвратительно», «все это бессмысленно», «а зачем?» или похожие • нет желаний и привычные вещи не радуют — это поводы бежать за помощью.

Я в отпуске сейчас, и меня все эти дни крыло разными эмоциями. Поскольку навыки психотерапевта предполагают очень пристальное наблюдение за собой и своими аффектами — многое открыла. Возможно, вам будет любопытно и может быть даже полезно. Всегда, после сильного стресса, эти фазы для меня очень индивидуальны, но вот последние 9 месяцев получилось отследить цикл: 1. Тревога, возбуждение, отыгрывание через действие — очень продуктивный момент, много сил, много энергии, я невероятно деятельная, мозг соображает, обычно около 2-5 дней. 2. Гипервозбуждение, хотя здесь по-хорошему должно быть утомление и отдых. Это моя гипоманиакальная фаза (ничего общего с биполярным расстройством, это лишь защиты психики и реакции на стресс). Концентрация страдает, выбирать становится очень сложно, ухудшается сон, аппетит, я становлюсь залипающей на какой-то идее, при этом очень быстро переключаюсь, не останавливаюсь ни на чем. Невероятное количество идей, но возбуждения уже пугающее, без возможности остановиться. Возбуждение растёт, но рассеивается, не давая исполнить какую-то важную потребность. 2-4 дня. 3. Стыд и вина. Что-то в этом месте начинает происходить, и вся та волна вовне (ярости?) начинает заворачиваться вовнутрь — появляются мысли «ты слишком» (стыд), «это неправильно» (вина), что в конечном итоге приводит к сильному росту самокритики. Я наблюдала последние дни за собой, как буквально растет отвращение к собственному телу, собственным проявлениям и чему-угодно-еще. Это агрессия, развернутая на себя, ярость отвращения, которая не выходит вовне. Границы уходят вовнутрь, как будто сдвигая стены потребности, делая теснее и дискомфортнке. Около недели. 4. Апатия. Выгорание и плата за все перечисленное — я буквально начинаю ничего не хотеть, такое аморфное состояние, плывут границы себя (не понимаю, что я хочу, что не хочу). Много подавленного раздражения, скука, ощущение никчемности, бессмысленности. По-разному, от нескольких дней до недель порой. 5. Злость и выход из этого всего. Обычно происходит в одиночестве и при раздражающем факторе — когда кто-то пытается влезть в мои границы, сделать что-то неподходящее и будто «просыпаюсь». Границы восстанавливаются, появляется злость на нарушителя покоя, чёткость себя от других, критика и стыд уходят, тревоги нет. На любом из этапов может произойти аффект — сильнейший эмоциональный взрыв, который невозможно контролировать (сейчас очень соответствует ситуации). И это — нормальная реакция на ненормальные события.

Честно, почему я все ещё могу читать новости — это комментарии в лентаче. Я читаю и собираю все (даже в отпуске) — на английском, адекватные на русском, смотрю большинство кадров и видео с войны, но ей богу, я все ещё в уме после этого благодаря комментариям на лентаче. Знаю, что не такие рекомендации психотерапевта вы ждёте, но если вам тревожно, то пожалуйста: https://t.me/lentachold (жизнь сложнее сейчас любой сложности — и красота Стамбула, и чернуха умещаются в один час)

Стамбульские истории

И памятка мужа из сториз:

Мне заваливают сообщениями о Турции, как и что — большинство ответов правда можно найти. На самые частые вопросы отвечу: 1. Почему мы на севере — мой муж татарин, это весь ответ😁Без турецкого даже не суйтесь — или должно быть друзья турки, или вы должны говорить по-турецки. За полгода встретили дай Боже 5 англоговорящих турков, здесь все на турецком тотально. Если этого нет, лучше правда выбирать более понятные большие регионы — юг, Стамбул, может быть Мерсин. Там дороже, и нужно проверять свободные улицы и районы под внж (как собирать документы для внж есть в свободном доступе), но и шансов найти больше, потому что больше предложений. 2. Страховка обязательна нужна для внж, но вряд ли она будет прям работать — все случаи, что мы встречали, были или бесплатные полностью, или платные полностью. 3. Уважайте страну, в которую едете, и дружите с турками. Это невероятно дружелюбный народ, который поможет, если вы будете уважительно и дружелюбно относиться к ним. Мы здесь гости, и многое может не нравится — но это не повод вести себя здесь по-хамски. 4. Аккуратно с помогаторами — риелтор часто бывает нужен, но ищите проверенных. 5. Рубли везите или на карте и меняйте через переводы , или доллары наличкой. Будут вопросы, муж делает консультации по поводу иммиграции, если мозги в кучу и нужна понятная спокойная интеллигентная инструкция (1500 р) — пишите @Damir_Gilmanov

Варюсь в хаосе Стамбула сегодня первый день и что-то так хорошо. Как будто тревога внутри стала тревогой снаружи— все куда-то бегут, переживают. А я лавирую между потоками, знаю, где завернуть и попасть в тотальную тишину. Идеально себя чувствую в такие местах, как будто меня нет, и я есть одновременно.

Недавно прочла где-то комментарий коллеги: «Фармокотерапия -дань уважения физиологии и возможность идти на более глубинный уровень в психотерапевтическом процессе ,благодаря появляющемуся ресурсу». К сожалению, иногда фармакотерапия — возможность (даже иногда единственная) помочь себе прожить кризис с минимальными ментальными потерями. Людям с ментальными расстройствами сейчас непросто, но ещё сложнее в их дебюте в такой непростой период. Фармакология и психиатры очень поддерживают сон, еду, нормальное функционирование. Если чувствуете, если не сплавляетесь — не пренебрегайте никакой помощью.

Автор этой работы — художник Тимофей Радя из Екатеринбурга. Он сделал ее в 2020 году, хотя планировал зимой 2012 — даты понятны без слов. До него «будущее» сжигали и другие художники: Филиппо Минелли в 2010 и Сантьяго Сьерра летом 2012. Горящие буквы Future — не просто ускользающее, но уничтожающееся на глазах будущее. Ассоциация к состоянию разума многих людей на протяжении многих последних лет. Не знаю, как это работает, но вот я вижу, как другой человек даёт осязаемую форму неосязаемому внутреннему — и становится проще. Как будто вытащили мои сожаления, эмоции, мысли — и вылепили из них физический предмет. Будущее горит, мир горит, жизни горят. Но во всем этом точно можно строить собственные пространства покоя, не позволять огню превращать в угли человека внутри себя. Я все это время пытаюсь понять и отстоять, что это значит лично для меня.

В апреле двадцатого мой близкий человек покончил с собой. Я никогда публично об этом не говорила, я мало с кем делюсь этой историей, но это факт из моей жизни, которым я игнорировать не могу — он поменял меня навсегда. И я хочу именно сейчас об этом рассказать. Почему? Потому что эта история пиздеца, через который я прошла. И это был не первый опыт ада в моей жизни, но самый невыносимый. Я не буду описывать подробности, но спустя два года (и пройденного птср) мне до сих пор снятся ужасы. И когда началась война, когда мы в психотический тревоге бежали из страны, и была страшно так, что я просто выла, когда близкие моих подруг сидели в подвалах в Украине, даже тогда я не испытывала такого ужаса как в момент, когда я узнала, что такое суицид. Это мая личная кнопка в ад. После этого внутри появился ужас — животный, возвышающихся над телом, разрывающий на клочья. Я часто чувствую его за последние месяцы и вижу его вокруг в близких, в клиентах, просто в людях. В глазах, где больше ничего в жизни не осталось, а главное — надежды. Очень похоже на суицидальность. И, парадокс, именно этот ужас помогает видеть — не прятать глаза от других глаз, а видеть и выдерживать, потому что я с ним знакома, и он всегда живет со мной. У каждого из нас он есть. Он помогает прикасаться к другому в месте его ужаса. Кого ж пугают чужие демоны, если у меня целый подвал своих, более страшные для меня. Вспоминайте своих демонов. Сейчас время психоза, тотального пиздеца и ужаса, и очень важно возвращать себе реальность в месте опыта, как вы раньше с этим справлялось. Не именно с такими событиями, а с кошмаром в жизни. Потому что когда нет надежды — это суицидальность. А ужас здесь — выход в реальность. В отвратительную, темную, беспросветную и безнадёжную реальность. И пока непонятно как, но с ней можно справиться, выдерживать, вытаскивать себя. Как с персональным опытом ужаса, который каждый из нас переживал.

Обнимаю вас, просто очень желаю добра. Пусть будет место, где вы будете ощущать добро к себе и заботу. Я очень надеюсь, что у вас такое есть. Все, что происходит — сущий ад и ужас. И даже человеческое маленькое тепло важно сейчас в этой темноте.

Ребят, вы как? Открываю окошко для комментариев, где просто можно вылить все, что чувствуете. Расскажите?

Тревожные ищут структуру, избегающие от неё бегут. Первые чувствуют землю под ногами, опираясь на правила, и они (правила) медленно могут поглощать, вызывая ещё больше тревоги; вторые же бегут от того, что поможет им встретиться с собой и собрать себя по кускам, встретиться со страхами. Конечно, не при каждой тревоге требуется толерантность к неопределённости, наоборот, местами четкая структура помогает и собирает, и она невероятно нужна, я скорее про излишнюю цепкость за понятное здесь как последствие тревожности. И не все избегание — это отталкивание из страха нарушения границ и встречи с ужасом, может это просто неподходящее и объективная жесть. Но паттерн, в целом, интересный.