Странный музей

Как пойти на выставку во Владивостоке, где нет рыб

Быстренько для тех, кто хочет на выставки: до 10 сентября идите на выставку Кирилла Шебеко в «Арке». Это классика, это знать надо. Возможно, вы умницы и не пропустили выставку в Союзе Художников, но скорее всего пропустили эта выставка совсем не похожа. Обычно у Шебеко показывают крупные вещи, а в этот раз — сотня небольших живописных этюдов, в которые очень интересно всматриваться.

«Дальневосточные разлучницы» заслуживают какой-то отдельной премии за интерпретацию этого карнавала солидарности: они случайно (?) разломали статуэтку на всех. А ещё привезли на церемонию премии либретто по рассказам Александра Городнего. Я думаю, вот этот жанр музейного директорского вербатима — непаханая территория, его можно на Метадраме отдельным блоком ставить (туда же: последняя пресс-конференция по Владивостокской крепости). Возвращаясь к Городнему: если до сих пор с ним не было стикерпака, его стоило выдумать, и Полина Худякова это сделала, за что ей большое спасибо

Как на выходных премию «Инновация» вручили всем номинантам, так я до сих пор и читаю, что это беспрецедентное решение и войдёт в историю искусства. Дышим носом: это точно не первый случай в истории искусства. В прошлом году британская премия Тёрнера досталась всем четырём номинантам. Только там художники сами приняли такое решение и объявили себя художественным коллективом, чтобы нейтрализовать конкурентную природу премии. В случае «Инновации» это совершенно вертикальная заявка — победила дружба, надень шапку, пока суп не доешь, конфету не получишь (пока коронавирус не вылечим, нормальных премий у нас для вас не будет). Поскольку премию вручают в шести номинациях, количество «победителей» увеличилось до тридцати, ну и это, конечно, уже полный абсурд. В новостных дайджестах приличных изданий читаем: «работа художника А. победила в номинации...», хотя кого она победила? Среди кого она победила? Поразительные вещи происходят каждый день, вот и слово «победа» обрело новое значение.

Раньше я почему-то стеснялась писать про работу, но учитывая то, что я поработала почти везде, так можно вообще прекратить писать. Поэтому сегодня поделюсь очень важным интервью директора двух музеев. Интервью важно ещё и потому, что это образец того, как рассказывать о делах конкретно и по-человечески, то есть соблюдая ответственность перед аудиторией. https://novayagazeta-vlad.ru/553/obshhestvo/novaya-zhizn-kreposti.html

Сегодня поговорим обо мне, друзья, потому что дела у меня получше, чем у совриска во Владивостоке. В 2017 году, когда я начинала вести канал, у нас были арт-резиденция на Заре, концерты в Артэтаже, Хлебозавод в проекте и биеннале везде — от картинной галереи до океанариума. А сейчас у нас что не закрылось, то переехало, и только музей Арсеньева помахивает сорока восемью щупальцами, а сорок девятым поймал меня. А именно — я попала в музей-заповедник «Владивостокская крепость», который делает все та же команда музея имени Арсеньева. Музей Арсеньева — тоже не про совриск, но это как минимум музей, который делает лучшие выставки с лучшим дизайном (визуальным, нарративным и педагогическим). Нормальный такой «как минимум».

Кто-нибудь из Вл помнит о проекте «Немосква»? Мы на итоговой выставке не очень хорошо представлены, потому что организаторы затруднились с поиском куратора не то, что из Владивостока — из дальневосточного региона; но вот участники кураторской школы подали голос и вот http://aroundart.org/2020/08/06/nemoskva/ Самое лучшее в материале — это список ссылок, который возглавляет интервью, где Анна Толстова задаёт Антонио Джеузе очень точные вопросы. Мой любимый, когда Антонио на голубом глазу ей говорит, что исследования, заказанные у местных экспертов, предстоит дополнять и исправлять, потому что многие художники недовольны (тем, что включили не тех, конечно же). Так это же, дорогие мои, кризис экспертности, как он есть!

Из этого интервью мы узнали, что: • с самого начала инвестор представлял себе проект как конечный (3-4 года), но проект не получил продолжение, потому что Третьяковка • в городе вообще все очень хорошо с культурой (названные площадки в буквальном смысле можно пересчитать по пальцам, и это если не учитывать огромные сложности в их работе) • «Заря» преодолела стереотипы о том, что Владивосток — это далеко, но в итоге «переезжает» поближе к Москве. Переезжает, но при этом меняет название и оставляет коллекцию. Полностью здесь

Главный куратор ЦСИ «Заря» дала чудесное интервью в лучших традициях новогодних речей президента, в котором много пищи для размышлений, но мой главный вопрос: что такое культурная флора и фауна?

Так. Выставка «Чарая» Миланы Пестеревой в «Арке» — это лучшая выставка для выхода с карантина, потому что она легкая для глаз, сочная, пахучая, разлучная и различная (сейчас объясню). Развеска такая, как будто в середине зала рвануло и брякнуло на стены. Милана — сама как бомба замедленного действия; она уже давно появляется и на молодежных выставках в Союзе художников, и на pop-up выставках ВШСИ, и на перформансах в составе «Дальневосточных разлучниц». На этой выставке нет смысла говорить о влиянии ДВР — они вшиты в сами работы, вот и всё. При таком разбросе форматов, техник и прочего можно было бы предположить, что она продолжает себя искать, но я считаю, что Милана не столько ищет себя, сколько отсекает лишнее, пробуя разное — потому что про себя она знает то, что ей нужно. На стенах взрывы, бутоны и глитчевые коллажи, но самый влиятельный бутон — это огромная живая лилия в вазе, и в все работы в её одуряющем запахе работы висят, как в цитоплазме. Ещё почти все работы держатся на трогательных булавках, а среди них плывут мелкие листочки с красными буквами. На них — простенькие фразы, которые звучат, как перевод каталога татуировок-иероглифов. «Пустота — это наполненность» и все такое. Вроде наивно, ужас, а вроде наивно, супер.

Например, вспоминаю, как застала занятие в бостонском музее Изабеллы Стюарт Гарднер (ох, я однажды вам про него расскажу чудесную историю), и там все дети сидели на полу. Строго говоря, это и в других американских музеях практикуется; теперь попробуй представить такое после ковида. Но хитрость в чем: когда дети сидят, они не бегают) Ещё вспоминаю, как нас в прошлом году отругали, когда мы с подругой и двухлетним ребёнком пришли на выставку. Как тяжело молодым мамам ходить в музеи! Их там съесть готовы. В общем, малыш начал дергать заградительную ленту, которая вызывала у него больше любопытства, чем сам экспонат. Не было бы ленты — не было бы драмы. Ещё вспоминаю школьные среды в приморском океанариуме, когда за день экспозиции проходило до 700 человек, ну и чего говорить, у меня до сих пор вьетнамские флэшбеки. Это океанариум! Там в очереди за билеты как минимум один раз была драка. Я для себя сделала такой вывод: посещение музея — это в первую очередь практическое упражнение в бережном отношении к предметам. Если ребёнок (или взрослый, чоуштам) лапает экспонаты, значит, он не знает, в чём их ценность.

Вот эта картинка облетела все новости. На ней экспонат из шанхайского музея стекла стоимостью $65000, который разбили дети. Перед сном размышляю о том, как совмещать заботу об экспонатах с заботой о посетителях.

В результате экспонаты выглядят вот так. Мне подсказывают в чате канала, что их меняют раз в пять дней, а живописцы, например, себе не могут такое позволить.

В прошлом году был некоторый (крошечный) скандал насчёт судьбы Артэтажа: озвучивалась такая неудовлетворенность, что за музей топят всей общественностью, а в нём не показывают достойных выставок. Строго говоря, и я не кричу от восторга со всех выставок в Артэтаже, но дело ещё и в том, что наш музей работает на честном слове и на одном крыле. В фойе пахнет канализацией, краска на стенах вздувается, а мэр говорит, что денег нет и вообще на них можно три автобуса купить.

Новости по-быстрому, пока я ещё никуда не сходила: • новая выставка в музее Арсеньева про войну и память. Звучит, я знаю, в духе времени (9 мая немного затянулось) — но музею мы доверяем, а я вообще думаю с мамой пойти, потому что она не была там, кажется, со школы. Прихватите с собой маску, все рекомендации ещё в силе • Приморская картинная галерея осторожно откроется только 20 июля. В зале-сейфе планируют выставку нэцке из частной коллекции, это всегда интересно • в то же время под патронажем той же галереи в торговом центре напротив музея Арсеньева выставка Игоря Обухова: акварель, фарфор, владивостокский патриотизм • даже в здании жд вокзала выставки! Проект «Исторический багаж» и инсталляция к 9-му мая заработали ещё до конца карантина • в Артэтаже до начала августа работает выставка работ с фотоконкурса Look at Vladivostok и организаторы сделали грамотную и логичную штуку: бесплатный вход на все время работы выставки. Пользуйтесь )

Керамические кинопостеры Николая Козловского.

Ларёк с шавермой как обсерватория; в коридоре между залами — Вадим Дунаев, работы которого для разнообразия зовутся не «визуальной поэзией», а «текстовыми рисунками» (и это правильно). Тексты напечатаны на оракале, а между двух листов прозрачного пластика лежит натуральный лаваш. Вообще все три выставки сделаны настолько аккуратно, насколько это возможно — никаких листочков A4 или отклеивающихся этикеток.

Справа — дудец, который охраняет детский парк на Набережной, никакого отношения не имеет к работам Козловского, но очень сюда просился.