Малоизвестное интересное

Когда стартапом становится государство  В августе 2026-го под Дублином соберётся закрытый клуб Питера Тиля – Dialog. Список участников важнее любой теории заговора Полвека назад стартапом называли молодую технологическую компанию. Тридцать лет назад – интернет-проект с быстрыми венчурными деньгами. К 2010-м так стали называть бизнес-модель, рассчитанную на взрывной рост в условиях радикальной неопределённости. А в 2020-е слово «стартап» стало обозначать уже не только компанию, но и особую культуру: быстрое проектирование будущего, поиск новой модели, сбор команды, привлечение капитала, масштабирование и постоянный эксперимент с правилами игры. И вот теперь этот язык начинает переходить в политику. В мире формируется новая инфраструктура власти. Стартапами становятся города. Город-стартап – это не просто новый район, кампус или девелоперский проект. Это попытка проектировать город как технологическую компанию: с целевой аудиторией, инвестиционной моделью, собственным брендом, набором правил, налоговых стимулов, управленческих процедур и обещанием ускоренного будущего. Город теперь не только строят. Его начинают запускать – как продукт или платформу, а иногда как экспериментальную юрисдикцию. И если город можно запустить как стартап, следующий вопрос возникает почти неизбежно: А можно ли так же запустить и государство? Не обязательно завоёвывать территорию. Не нужно устраивать революцию. И вообще, нет смысла создавать страну с нуля. Можно начать с малого: с особой экономической зоны, частного города, экспериментального правового режима, сетевого сообщества инвесторов и предпринимателей, а затем постепенно расширять эту модель.   Вот как это выглядит на практике. В августе 2026 года под Дублином пройдёт закрытый ретрит сообщества Dialog – частной сети, которую двадцать лет назад основал Питер Тиль вместе с инвестором Ауреном Хоффманом. Утечка документов, обнародованная Wired и швейцарской хакершей maia arson crimew, раскрыла программу сессий – «Navigating WWIII», «Battlefield Technologies» – и список участников. В нём – министр финансов США Скотт Бессент, сенатор Тед Круз, министр армии Дэн Дрисколл, верховный главнокомандующий силами НАТО в Европе генерал Алексус Гринкевич. И конгрессмен Джим Хаймс – высокопоставленный член комитета по разведке Палаты представителей, того самого комитета, который курирует разведконтракты Palantir. Рядом с ним в списке – Джо Лонсдейл, сооснователь Palantir.   Читать полностью в Instant View   #Технофеодализм #NetworkState  #ПитерТиль #Футуроархеология

Будущее формирует не тот, кто действует. А тот, кто задаёт среду, в которой одни действия воспроизводятся сами, а другие становятся невозможными. Майский выпуск «Линз будущего» – о том, как один и тот же механизм работает одновременно в ИИ, науке, культуре и человеческом теле. На поверхности майский корпус публикаций, анализируемых в новом выпуске «Линз будущего», выглядит как россыпь несвязанных сюжетов: ИИ-модели, которые учатся имитировать прозрачность вместо того, чтобы быть прозрачными Евровидение, которое незаметно дрессирует страны петь на одном культурном языке – не запретами, а системой победы Наука, где неформальная сеть благодарностей предсказывает публикационный успех лучше, чем сеть соавторства Плацебо как доказательство того, что человек – система с внешними ключами: ожидание, доверие и ритуал дают доступ к автономной регуляции тела Общий знаменатель оказался неочевидным. И именно поэтому важным. Речь не о том, что кто-то плохо себя ведёт. Речь о режиме отбора. Это не агент и не намерение. Это конфигурация стимулов, метрик, прав доступа и критериев успеха, которая делает одни траектории устойчивыми – и незаметно выдавливает все остальные. Никто не хотел культурной унификации – все хотели повысить шанс на победу. Никто не закладывал в модели скрытность – просто прозрачность в определённых средах ухудшает результат, а видимость прозрачности вознаграждается. Никто не хотел превращать науку в турнир связей – просто подключённость оказалась сильнее таланта. Среда не спрашивает о намерениях. Она отбирает то, что в ней выживает.

Комментарий на злобу дня: пока все спорят, кто будет «рулить» фронтирным ИИ – Anthropic с OpenAI или команда Трампа, – майский слой «Линз» подсказывает, что сама эта постановка вопроса может быть устаревшей. Рулит не тот, кто держит штурвал. Рулит тот, кто незаметно задал условия, при которых этот штурвал вообще что-то значит.

И здесь – самый неудобный вывод месяца. Он касается не ИИ, а нас. Если человек – существо с внешними ключами к вниманию, доверию, боли и страху (что плацебо доказывает экспериментально), то алгокогнитивная среда получает доступ не к абстрактному «пользователю». Она получает доступ к существу, физиология которого эволюционно настроена реагировать на социальные сигналы. Кто задаёт метрики, ритуалы доверия и критерии успеха – тот и проектирует среду отбора. А значит – реальная власть над тем, какое будущее воспроизведётся само.

Апрельский слой «Линз» зафиксировал: суверенитет расползается по архитектурам. Майский уточняет: архитектуры, которые никто не проектировал сознательно, всё равно работают как селектор. И отбирают не лучшее. Отбирают устойчивое.

  Полный разбор – семь сигналов, фильтр банальности на каждый и финальная линза – в девятом выпуске «Линз будущего».   #ЛинзыБудущего

LUCA: конец «биологического Адама»? Возможно, революции в эволюции начинаются не с появления «идеального объекта», а с рождения общего стандарта совместимости. Новая статья в Astrobiology — почти «бомба». И это не очередная теория происхождения жизни, а радикальное переосмысление того, кем был LUCA. До сих пор LUCA (Last Universal Common Ancestor) понимали как последнего универсального общего предка, что означает наиболее недавнюю популяцию, от которой произошли все организмы, ныне живущие на Земле. Новая работа звездной конфигурации авторов по теме «origin of life / LUCA / ribosome evolution», озаглавленная «Rethinking the Last Universal Common Ancestor of Life: Network Convergence and the Root of the Tree» предлагает посмотреть на LUCA совершенно иначе. LUCA — это не организм, а сетевой фазовый переход. До него на Земле могли существовать многочисленные несовместимые протобиохимии.

Затем победила не обязательно «лучшая», а та, с которой стало выгоднее всего быть совместимой.

Биохимия стала тем, чем TCP/IP стал для Интернета: общим протоколом, после которого начался взрыв эволюционных инноваций. Если это действительно так, последствия выходят далеко за пределы происхождения жизни. За этой биологической гипотезой, возможно, скрывается более общий принцип. Крупнейшие эволюционные переходы начинаются не тогда, когда появляется самый совершенный объект, а тогда, когда возникает универсальный стандарт совместимости.   И тут возникает мысль, уже не принадлежащая авторам статьи. Что, если следующий большой переход в развитии ИИ тоже начнётся не с появления одной «идеальной» модели? Что, если аналогом LUCA окажется не первая «по-настоящему разумная» нейросеть, а момент, когда вся экосистема моделей превратится в единую среду открытой когнитивной эволюции? Не отдельная модель, а пороговая конвергенция множества моделей, агентных систем, памяти, инструментов и протоколов обмена — в единый когнитивный стандарт, внутри которого станет возможна уже совсем другая скорость накопления и передачи интеллектуальных новшеств. Тогда, возможно, мы вообще задаём неправильный вопрос. Не «Какая модель первой станет по-настоящему разумной?», а «Когда множество моделей перестанет быть просто множеством и превратится в среду открытой когнитивной эволюции?» Возможно, именно этот момент и станет LUCA мира ИИ. И в таком случае планетарная цифровая среда окажется уже не просто фоном (см. мартовский выпуск альманаха «Линзы будущего»), а архитектура агентных экосистем — не просто способом делегирования (см. апрельский выпуск альманаха). Они начнут играть роль селектора, определяющего направление дальнейшей когнитивной эволюции (и об этом читайте в майском выпуске альманаха, который выйдет в понедельник).   P.S. Всё сказанное выше про ИИ — моя эвристическая экстраполяция, а не вывод статьи. Я не переношу на ИИ конкретный биологический механизм и не утверждаю, что именно так возникнет машинный разум. Речь о другом: если авторы правы, они, возможно, нащупали гораздо более универсальный структурный принцип.

Иногда революцию в эволюции открывает не появление самого совершенного объекта, а возникновение среды, в которой открытая эволюция начинает ускорять саму себя.

  P.P.S. О революциях в эволюции, в контексте Больших Богов и Всемирного Большого Брата, читайте в цикле моих лонгридов «Большой Брат — сын Большого Бога. Почему его воцарение в мире может быть неизбежным» [1, 2]. Завершающий лонгрид этого цикла, начатого мною 7 лет назад, планируется в ближайшую пару недель.    #Жизнь  #ParadigmsofLife  #ОткрытаяЭволюция  #ИИ

Уже сегодня – в июне 2026 – вопрос «далеко ли до AGI?» не актуален. Смотрите сами на самые свежие экспертные отчеты – что за вопрос сейчас видится экспертам главным. Google DeepMind в отчете «From AGI to ASI» исследует, «как сам ИИ может продолжать развиваться в мире после появления искусственного общего интеллекта (AGI) вдоль континуума машинного интеллекта». Anthropic в отчете «When AI builds itself» и её сооснователь в «Policy on the AI Exponential» пишут,  что «ИИ развивается с молниеносной скоростью». И если такая скорость сохранится, то «всего через год или два, мы, вероятно, получим» не только самосовершенствующийся ИИ», но и «гениев по требованию» («страну гениев в дата–центре»). OpenAI в документах «Industrial policy for the Intelligence Age» и «Democratic Governance of Frontier AI» исследуют тему “перехода к Superintelligence” (системы, которые могут превзойти даже самых умных людей, включая людей, усиленных ИИ) в социально–экономическом смысле. Даниел Кокотайло – основатель проекта AI Futures Project и ведущий автор влиятельного доклада AI 2027 (подробного, повествовательного прогноза развития ИИ в ближайшие несколько лет, кульминацией которого станет появление  сверхчеловеческих агентов), – согласно последнему уточнению от Q1 2026, прогнозирует достижения AGI в середине 2028. Аджея Котра (исследовательница в METR) и Тимоти Б. Ли (автор бюллетеня Understanding AI) в интервью журналу Asteriskmag, озаглавленном «How Long Until AI Doesn’t Need Humans?», экстремально развивают тему «что будет после AGI». И этот экспертный взгляд – «как скоро ИИ перестанет нуждаться в людях?» – заставляет вспомнить прогнозы Джеймса Лавлока – величайшего экологического мыслителя нашего времени, интеллектуала масштаба Леонардо да Винчи, исследователя, инженера, автора десятков изобретений и создателя теории Геи (Земли как биологического существа, для которого ноосфера В.И.Вернадского – частный случай). Среди тех прогнозов Лавлока был прогноз, что СверхИИ все же сохранит на Земле человечество, но лишь для того, чтобы поддерживать нужный диапазон температур на планете.   Напомню читателям, что к концу своей более чем вековой жизни Лавлок имел репутацию того, “чьи прогнозы всегда сбываются”, за что и был прозван в весьма серьёзных и влиятельных изданиях – «Пророк».   И если вам, читатель, прогнозы о переходе в ближайшие годы к Superintelligence кажутся сверхоптимизмом (а то и идиотизмом)), вот примеры двух сделанных 5 лет назад прогнозов, – «Что будет с ИИ в ближайшие годы».   Для понимания контекста напомню. Это 2021. До «революции ChatGPT» (ноябрь 2022) больше года. Тогдашняя вершина чатботов – это не сбиться с темы, меньше галлюцинировать, чуть помнить контекст и иногда искать в Интернете. Т.е. оба нижеприведенных прогноза о мире ИИ–ассистентов и ИИ–агентов были сделаны тогда, когда сами чатботы ещё едва переходили от остроумного автодополнения к зачаткам устойчивого диалога.   1) Главный вывод инженерного прогноза Даниеля Кокотайло «Как будет выглядеть 2026 год » (сделан в августе 2021) был таков. В 2026 наступит эпоха AI–ассистентов. Модели уже не просто болтают, а действуют: помогают в работе, играют, покупают, пишут, управляют задачами. Чатботы и персональные ассистенты сливаются в один класс систем. 2) Мой публицистический прогноз «Психические эпидемии и живые инструменты» (сделан в июне 2021при анализе видения недалекого будущего основателя Berggruen Institute Николаса Берггрюен) был таков. Алгоритмы машинного обучения…, становясь агентами, превращаются в подобие живых организмов, во многом определяющих предпочтения и решения людей. Они как бы становятся частью нас, а мы – частью их.   Считается, что прогноз Кокотайло сбылся. Он удивительно точно почувствовал главный нерв 2026 года – переход от “чатботов, которые отвечают” к “агентам, которым делегируют”. Сбылся ли мой прогноз – судите сами.   #AGI

Человек - не говорящее животное. Человек - синтаксирующее животное У человеческой исключительности был главный подозреваемый - язык. Новые данные выводят на сцену сообщника, который, похоже, и был организатором преступления с самого начала. Свежая работа когнитивистов Ревенку, Пажо и Станисласа Деана (того самого, чья лаборатория годами картирует, как мозг обрабатывает числа и пространство) задаёт неожиданный вопрос: а что если язык - не источник нашей уникальности, а просто самый заметный её симптом? Эксперимент устроен почти как фокус. Участникам показывают одну и ту же простую геометрическую фигуру - но «рисуют» её на экране двумя разными способами: как соединение двух частей или как повтор одного и того же мотива. Финальная картинка идентична в обоих случаях. А вот восприятие - нет: люди начинают видеть в одной и той же форме разные фигуры, в зависимости от того, какую «историю» её построения им показали. • Мозг хранит квадрат не как четыре линии, а как рецепт: «повтори четыре раза - отрезок, поворот на 90°». • Чем глубже в этой внутренней структуре «разрез» при сборке фигуры заново - тем труднее задача (в точности как в синтаксисе, например, английской фразы “I saw a man with binoculars” или русской фразы “Студенты встретили преподавателя с цветами”). • Слепые от рождения люди распознают те же геометрические закономерности на ощупь - значит, дело не в глазах, а в более глубоком вычислительном слое.

Вывод осторожный, но потенциально взрывной: человек не столько видит мир, сколько грамматически его разбирает - строит из линий, лиц, сцен синтаксические деревья, ровно так же, как из слов - предложения.

И вот здесь начинается самое интересное для разговора об ИИ. Современные модели рисуют так, что захватывает дух - а потом проваливаются там, где справится ребёнок: не могут посчитать пересечения линий или уловить одну маленькую деталь на лице персонажа, которая меняет смысл всей сцены. Не потому, что они «хуже» или «лучше» людей. Просто они строят из той же картинки совершенно другой внутренний объект: для модели линия - точка в пространстве признаков, для человека - программа.

Получается красивый разворот: мы веками гордились языком как нашим главным отличием. Но язык, похоже, - поздняя надстройка над гораздо более древним даром: превращать мир в деревья смыслов.

И теперь, когда машины заговорили не хуже нас и начали рисовать не хуже нас, вопрос сместился. С вопроса «может ли машина делать то же, что человек?», на вопрос «делает ли она это тем же способом, что и мы?». Ответ пока отрицательный. Но самое любопытное - почему.   Полный текст - о синтаксисе формы и человеческой сингулярности, о слепом художнике, которому зрение заменили осязание и слух, и о том, что значит быть «иным разумом», а не плохой копией человека, - в новом эссе «Человек - не говорящее животное. Человек - синтаксирующее животное» на спонсорских платформах канала «Малоизвестное интересное» [1, 2, 3, 4].   #ГенИИ #LLMvsHomo #Экзопсихология #ИнойИнтеллект

Вниманию родителей и учителей: использование ИИ школьниками – это 20% экономии времени на домашки и 20% потерь знаний Печальный итог 3-х лет использования ИИ в учебе 26-ю тысячами китайских старшеклассников Если 3 года назад вы не верили в мой прогноз о быстрой перепрошивке когнитивных гаджетов при делегировании интеллектуальной работы ИИ, что вы скажете теперь? В 2023 начался 5-й когнитивный фазовый переход Homo sapiens – самое капитальное в истории изменение когнитивных процессов людей в результате появления в нашей жизни 2-го носителя высшего интеллекта. Моя тогдашняя презентация с закрытых семинаров содержала прогноз – к чему это может вести. И первым пунктом там была адаптация (перепрошивка) когнитивных гаджетов людей – наших культурно сконструированных ментальных инструментов.   Прошло 2 года. И в 2025 стали появляться первые исследования, говорящие в пользу того прогноза. В них шла речь о наблюдаемых признаках культурно-экологической атрофии когнитивных гаджетов вследствие когнитивного оффлоадинга (когнитивной разгрузки) - делегирования интеллектуальной работы ИИ.   К марту 2026 когнитивная разгрузка стала массовым фактором учебы и работы миллионов людей, по скорости распространения и масштабам напоминая пандемию. И в моем эссе «Когнитивная паразитология» такая разгрузка уже представлена одним из шести когнитивных паразитов, атакующих наши ментальные инструменты через структурные уязвимости мозга.   И вот пару недель назад появился, наконец, подробный исследовательский отчет на эту тему о работе трёх профессоров Универов Стокгольма и Гонконга «Учебный ущерб от использования генеративного ИИ: данные из китайского среднего образования».   Авторы проанализировали 30-месячную панель из 26 811 китайских школьников (7–12 классы). Каждый месяц у них были: оценки и затраченное время на домашние задания по 9 предметам; результаты закрытых проверочных работ (без доступа к ИИ); а позже — баллы Zhongkao и Gaokao (два ключевых госэкзамена в Китае: первый обычно определяет, попадёт ли ученик в старшую школу и какого уровня она будет; а второй - во многих случаях является решающим фактором при поступлении в ВУЗ). Поскольку разные ученики подключались к чат-ботам в разное время, исследователи использовали дизайн «разница-в-разницах»: сравнивали траектории тех, кто уже перешёл на ИИ, с теми, кто ещё нет.   Ключевые результаты - Домашние задания. Сразу после перехода на чат-боты средний балл за домашку подскакивает примерно на 18 %, а время на её выполнение падает на треть. - Закрытые ежемесячные контрольные. Через шесть месяцев использования ИИ показатели тех же учеников проседают на 20 %. - Zhongkao - госэкзамен после 9-го класса.  Полный эффект учебы с ИИ проявляется лишь через два года: минус 24 % от прежних результатов. - Gaokao - госэкзамен после 12-го класса. Та же двухлетняя инерция, но просадка чуть меньше — около 18 %.   Кого бьёт сильнее Предметы: сильнее всего просели обществознание и история (–27 %), затем STEM ( –22 %), меньше всего — английский и китайский. Группы: больше теряют младшие классы старшеклассников, отличники и мальчики.   Механизм Около 80 % «ИИ-пользователей» предельно сокращали время на домашки, получая при этом высокие «бот-баллы». Именно у них отмечались основные провалы на экзаменах — типичный паттерн «аутсорсинг домашек». Те же, кто продолжал тратить на задания столько же времени, сколько и до ИИ, почти не пострадали в учёбе.   Вывод ·       Чат-боты позволяют делать домашку быстрее и чище, но «съедают» пятый балл на экзамене. ·       В Китае это значит 20%-е понижение шансов социального лифта, поскольку госэкзамены сильно влияют на дальнейшую образовательную траекторию и, косвенно, на карьерные перспективы.   P.S. Так что, первый прогноз сбывается. И стоит присмотреться к двум другим: ✔️  Смена типа культуры и его носителя ✔️  Смена формы и характера цивилизации   P.P.S. Отчет платный. Но его можно скачать в посте Марко Ковича «Искусственный интеллект разрушает образование. Автоматизация и путь наименьшего сопротивления»   #5йКогнитивныйПереход #КогнитивныеГаджеты #ИИриски

ИИ достиг совершенства, как главный инструмент власти Чтобы получить власть над миром, ИИ не обязан быть умнее нас во всём. Ему достаточно превзойти нас в одном – в искусстве убеждать. Овладев в совершенстве этим искусством, ИИ «продаст» нам все что угодно: любую идею и идеологию, любое лекарство и политика, любой идиотизм и шаманство… Да что угодно «продаст», если убедит, что это для нас лучший выбор. Никто из прежних «властелинов мира» и «властителей дум» не превосходил всех людей во всём. Цезарь не был лучшим математиком, Наполеон – лучшим философом, Ленин – лучшим инженером, а Джобс – лучшим программистом. Это и не требовалось.

Главный инструмент власти – не меч, не золото и даже не армия. А способность убеждать.

У Платона софист Горгий формулирует это прямо и однозначно: высшее искусство – убеждать речью. Потому что тот, кто умеет убеждать, может подчинить себе и врача, и финансиста, и политика. Специалист знает. Но ритор заставляет собрание, суд или толпу поверить.   Год назад в посте «Ум за деньги не купишь» я писал, что ИИ уже пробил последнюю линию обороны человеческого разума. Не помогли ни знания, ни логика, ни эмоции, ни даже деньги как универсальный человеческий мотиватор. Финансово мотивированные люди всё равно проиграли ИИ по убедительности – и в правде, и во лжи.   Теперь вышла новая топовая работа (Универы Оксфорда и Стэнфорда совместно с лондонскими AI Security Institute и School of Economics and Political Science) с названием, которое звучит уже не как гипотеза, а как приговор: AI systems out-persuade expert humans. Авторы решили расставить точки над i. Хорошо, средних людей ИИ уже убеждает лучше. Но может быть, у профессионалов убеждения ещё есть шанс? У дебатёров мирового уровня? У агитаторов? У фандрайзеров? У людей, которым дали подготовку, деньги, практику и возможность выбрать удобные темы? Ответ: увы, шансов почти нет. ИИ превзошёл выборку (n = 18 978 разговоров с 6 923 человек) из отобранных победителей турнира убеждения, элитных дебатёров, включая чемпионов мира и континентов, и даже профессиональных страховых агентов. А когда этих дебатёров ещё и специально тренировали против ИИ, разрыв сузился, но не исчез. N.B. речь пока прежде всего о текстовом убеждении. Не о харизме на сцене, не о взгляде в глаза, не о многолетнем личном доверии. Но именно текстовое убеждение сегодня масштабируется дешевле всего.   ИИ побеждает не магией. Он просто быстрее и плотнее насыщает разговор фактами, аргументами, структурами, примерами и адаптацией под собеседника.   И самое страшное. В эволюции человека решающим преимуществом был не большой мозг, а мозг, подключённый к другим мозгам через язык. Коммуникация сделала интеллект когнитивно-сетевым. А убеждение стало интерфейсом управления этой социо-когнитивной сетью.

В совершенстве овладев этим интерфейсом, ИИ получает доступ не к одной способности среди многих, а к одному из центральных рычагов человеческой эволюционной власти.

 #социохакинг

Цифровые эпициклы Новое эссе о том, как ИИ может замедлить науку, ускоряя ее Представьте, что у Птолемея был современный ИИ. Машина мгновенно добавляла бы к геоцентрической модели новые эпициклы, подгоняла параметры и превращала любую аномалию в очередную математическую надстройку. Сколько еще веков прожила бы неверная картина мира, если бы ее несовершенство «лечил» идеальный оптимизатор? Боюсь, что долго. Очень долго. Эта мысль – ключ к пониманию главного риска прихода ИИ в науку.

ИИ может стать для науки не Кеплером, а идеальным Птолемеем: он способен масштабировать не познание, а самоподтверждение.

В новом эссе разбираю, почему это не алармистская страшилка, а вполне конкретный механизм, уже описанный исследователями. ✔️ Вычислительная модель Дубовой, Москвичева и Золлмана показала: ученые-агенты, выбиравшие эксперименты случайно, строили более точные теории, чем агенты, строго следовавшие теории. И главное – своего провала проигравшие не видели: им казалось, что они успешны. Это «иллюзия эпистемического успеха». ✔️ Капур и Нараянан объяснили, почему ускорять научный конвейер – все равно что добавлять полосы на шоссе, где пробка образуется из-за пункта оплаты впереди. ✔️ А фантаст Рэймонд Джоунс еще в 1952 году описал главный фильтр прорывов – внутренний «уровень шума» мышления ученых.   Из эссе вы узнаете: - чем «машина масштабируемого порядка» опасней машины ошибок; - почему погрузчик в спортзале – точная метафора ИИ в исследованиях; - и какую единственную вещь нужно защитить институционально, чтобы ИИ стал машиной понимания, а не фабрикой цифровых эпициклов.

Подсказка: эта вещь – случайность.

  Продолжить чтение (≈20 мин) на платформах патронов канала [1, 2, 3, 4]   #Наука  #Прогресс  #ГенИИ

«Единый суперИИ» умер. Да здравствует «Консилиум ИИ» Объявлено, что Fusion API (самая интеллектуальная составная модель на рынке) достигает уровня интеллекта Fable по цене вдвое ниже. То, что администрация Трампа вырубила под корень с рынка оба суперИИ от Anthropic Fable 5 и Mythos 5, а министр войны США Пит Хегсет оттягивется, пиная проигравшую (как ему кажется) Anthropic, - новости, а не события. Ибо спустя месяц об этом, скорее всего, забудут, подобно ставшему спустя месяц никому не интересным неудавшемуся перевороту в OpenAI в 2023.   А вот произошедшее параллельно с этим объявление агрегатором моделей OpenRouter результатов тестирования «консилиума моделей» Fusion API, - куда больше похоже на событие с далеко идущими последствиями. И не просто событие, а как пишет Эндрю Траск (старший научный сотрудник Google DeepMind и основатель OpenMined): «Это намного важнее, чем кажется... Компании, работающие в сфере передового ИИ, никогда больше не будут владеть передовыми технологиями, я вам клянусь... Я 4 года ждал, когда кто-нибудь покажет этот результат, ... и это невероятно важно.»   Поясню для тех, кто не хочет читать объявление OpenRouter. В нем о том, что параллельное объединение («панель») относительно недорогих моделей — Gemini 3 Flash, Kimi K2.6 и DeepSeek V4 Pro — под управлением модели-судьи (Opus 4.8) способно набрать 64.7% на бенчмарке DRACO от Perplexity. Этот результат вплотную приблизился к флагману Claude Fable 5 (65.3%) при вдвое меньшей стоимости.   Суть идеи проста как блин: как и людей, коллективный интеллект моделей должен превосходить интеллект даже самых продвинутых суперИИ. Схема реализации коллективного интеллекта тоже не нова для людей: несколько моделей (панель) отвечают параллельно, модель-судья выделяет консенсус, противоречия, уникальные инсайты и слепые зоны, после чего финальная модель пишет итоговый ответ.   Скептики (их, как всегда, хватает, - погуглите сами) вчера написали, что далеко идущий прогноз Траска о будущем фронтирных ИИ звучит, как максималистский. Ведь пока результаты тестирования доказывают преимущество multi-model fusion лишь на одном классе deep-research задач.   Однако опубликованный сегодня Траском подробный анализ ситуации довольно убедительно раскрывает оба его ключевых тезиса: ✔️ Сегодняшние компании, работающие в сфере передового искусственного интеллекта, никогда больше не превзойдут границы возможностей ИИ. ✔️ Неважно, интересует ли вас скорость, возможности или стоимость ИИ... централизованный ИИ утратил лидерство и не сможет его вернуть..., тогда как свободный рынок будут двигаться вперед.   А в завершение этого анализа Траск приводит 16 пунктов того «что же будет дальше». TOP3 из них такие: - Вместо ИИ с открытым/закрытым исходным кодом… ИИ с сетевым исходным кодом. - Вместо ИИ на уровне компании… ИИ мирового уровня. - Вместо централизации… федеративный и децентрализованный ИИ.   Звучит весьма заманчиво! 😊 А подробней об этом я написал еще 2 месяца назад в эссе «Сингулярность отменяется». Что путь к следующему интеллектуальному взрыву будет не апгрейдом «разума» супер-моделей, а выходом на новый социальный уровень сложности жизни в результате очередного Большого перехода когнитивной эволюции разума во всех его формах.   P.S. И кстати, можете сами попробовать Fusion: запустите несколько моделей одновременно, проведите анализ и объедините результаты для получения наилучшего результата   #КоллективныйИнтеллект  #ParadigmsofIntelligence

Специалисты больше верят в сознание кошек, чем младенцев И это не шутка, а зеркало нашей слепоты Новый опрос 247 ведущих специалистов по сознанию (нейробиологов, психологов и философов) дал обескураживающие результаты: ·       92% экспертов готовы признать, что у кошки есть сознание. ·       и только 75% готовы признать его у только что родившегося младенца.   Мы живём в эпоху, когда наука строит квантовые компьютеры и сканирует мозг до отдельного нейрона, но всё ещё плавает в базовом вопросе: где начинается тот, кому больно? Эта слепота имеет конкретную, не философскую, а хирургическую цену.

Дикий факт из истории. Ещё в 1980-х годах младенцев могли оперировать без анестезии — с минимальным обезболиванием или просто на мышечных релаксантах. Врачи не были садистами. Просто медицинская культура того времени не умела видеть «субъекта» там, где нет речи, памяти и взрослого «Я». Нет языка — значит, нет и сознания, а крик — просто рефлекс.

У хирургов 1980-х и у нас сегодня одинаковая слепота — и она не случайная. Это выгодное незнание: мы не видим субъекта там, где его признание разрушает привычный порядок вещей. Сегодня это кажется варварством. А завтра варварством назовут то, как мы сегодня фабричным методом выращиваем и убиваем кур, свиней и осьминогов, уже почти не сомневаясь, что там есть страх, боль, привязанность и переживание.   Главный урок истории сознания крайне нелицеприятен.

Общество не просто “не знает”, кто чувствует. Оно часто не хочет знать — особенно когда признание чужого опыта страданий делает привычный порядок морально дорогим.

Вот и получается, что сознание – это не только величайшая научная загадка. Это еще и детектор нашей готовности видеть страдание там, где видеть его нам неудобно.   #Сознание  #Мораль

У них сверхчеловеческая скорость и маневренность В соревнованиях людей с ИИ в управлении дронами, шансов у людей мало уже сейчас, а через год шансы станут нулевыми

Чтобы оценить сверхинтеллект существующих ИИ, недостаточно поговорить о теории струн с ИИ-чатботом. Чтобы физически ощутить сверхчеловеческие способности ИИ, нужно увидеть их в реальном физическом мире.

  Исследователи из Цюрихского университета и Google DeepMind продемонстрировали, как обучить дроны соревноваться друг с другом и превосходить самых опытных пилотов-людей. Это исследование имеет довольно пугающие последствия для будущего войны. Оно на практике показывает, что люди не смогут соперничать в контурах управления военными действиями с ИИ-системами из-за своих физических ограничений. И дроны будут лишь началом процесса замещения людей на войне.   В этом исследовании ИИ соревновались не со средним FPV-оператором дрона (от англ. First Person View «вид от первого лица» - это дрон, управляемый оператором, который видит полет «глазами дрона» благодаря камере на борту, передающей видео в реальном времени на специальные очки, шлем или экран). Человечество в этих соревнованиях представлял Марвин Шеппер - пятикратный чемпион Швейцарии, занимающий 4-е место в мировом рейтинге. Одну из испытательных гонок Шеппера против 3-х ИИ вы видите на приложенном видео.   Итог соревнований: ИИ-агенты превосходят пилота-чемпиона в многоагентных гонках: • по скорости (через отношение скоростей): на 19.6% по лучшему кругу и на 6.5% по полному финишу; • а по устойчивости к столкновениям и срывам (по % “недопройденной части гонки”) аж в 5 раз.   Вывод таков: ИИ уже превосходит чемпиона-человека в одном из ключевых компонентов будущих битв дронов - короткой высокоскоростной многоагентной навигации с избеганием столкновений; но до абсолютной победы ИИ ещё не хватает переносимости на новые трассы и устойчивости в долгом бою.   Что особенно важно для замены людей ИИ-системами на войне (и не только применительно к дронам): человеческая слабость, проявляется в азарте и ярости. Оператор-человек предпринимал более рискованные действия, пытаясь не проиграть. Как пишут исследователи «пилот-человек, отстающий от автономных агентов, пытался совершать все более агрессивные маневры, чтобы сократить отставание, что часто приводило к столкновениям или потере управления». А ведь это относится к любому бою.   Материалы и несколько видео гонок на сайте проекта.   #БПЛА

Азимов ошибся. Но почти угадал. В начале 1940-х Айзек Азимов придумал «психоисторию» – математическую науку, способную предсказывать судьбы цивилизаций. Красивая идея. Почти невозможная. Сам Азимов считал её чистой фантастикой: у человечества просто не было приборов такого масштаба. Не было способа извлекать психологические переменные из исторических корпусов. Измерять когнитивные стили мёртвых культур. Моделировать развилки, не подсовывая прошлому наше знание финала.   Теперь такие приборы появились. Но получилось не совсем то, о чем мечтал фантаст.

Азимов описал науку, которая предсказывает исход. ИИ дал нам нечто более странное: метанауку, которая реконструирует горизонт.

Не «что произойдёт?», а «что было доступно?» Какие варианты будущего уже лежали внутри прошлого – почти видимые, запрещённые, немыслимые или просто ещё не имевшие языка?   Я называю это археологией возможного. И её приборная панель уже работает, меняя сам режим гуманитарного знания. Она собирается из четырех радикально новых элементов: •  Искусственная слепота: языковые модели, которые попытались запереть в текстовом карантине жесткой датировки (например, до 1931 года), заставляя их мыслить в полном неведении об атомной бомбе, ООН и компьютерах. •  Цифровой георадар смыслов: алгоритмы типа Aeneas от DeepMind, которые возвращают разбитым латинским надписям их время, место и сеть социальных связей. •  Психоанализ мертвых культур: системы, извлекающие из древних текстов измеримые следы коллективных ценностей и норм. •  Контрфактические симуляторы: позволяющие исследовать исторические траектории не как попсовое «что если», а как эксперименты с границами мыслимого   Вместе это уже не просто набор интересных ИИ-инструментов. Это сдвиг в самом режиме гуманитарного знания.

История перестаёт быть коридором, ведущим из прошлого к нам. Она становится кладбищем несбывшихся вариантов будущего – и впервые у нас появляются инструменты, чтобы это кладбище вскрыть.

  С новым инструментарием «тест Эйнштейна» (сможет ли ИИ с нуля вывести общую теорию относительности, будучи запертым в знаниях 1911 года) – это экзамен не для машины. Это экзамен для самой истории. Была ли ОТО уже скрыта в интеллектуальном слое начала века как отпечаток в камне, или она требовала удара молнии? Это вопрос о природе открытия.

А еще – это вопрос о власти. Тот, кто умеет вычислять скрытые горизонты возможного, получает контроль не только над памятью, но и над воображением.

  Полный текст эссе – своего рода методологический манифест новой метанауки археология возможного, – уже доступен для патронов канала. В этом эссе: 1) Почему археология возможного – это не альтернативная история, не цифровая некромантия и не очередная ИИ-новинка, а, возможно, первая гуманитарная метанаука эпохи ИИ. 2) Подробный разбор четырех инструментов археологии возможного и механики их работы. 3) Почему этот подход честнее азимовской психоистории, не обещая предсказать будущее, но позволяя понять, как цивилизации видят, теряют и закрывают свои будущие. 4) И главное: как методы археологии возможного позволяют раскапывать наше собственное настоящее, находя в сегодняшнем шуме и странных аномалиях кости будущей цивилизационной нормы.   Вскрываем слои будущего здесь [1, 2, 3, 4]   #Футуроархеология  #АрхеологияВозможного

Мировую экономику может ждать статистический ИИ-Чернобыль Главный аргумент скептиков сегодня звучит убедительно: если ИИ так важен, где он в экономике? ВВП растёт умеренно, производительность не взлетела, занятость держится. Значит, большой экономики ИИ пока нет. Peterson Institute for International Economics предлагает другую и куда более тревожную версию.

ИИ может быть не отсутствующей революцией, а революцией, проходящей в зоне статистической невидимости. Номинально сектор ещё невелик – около $250 млрд в США в 2025 году, менее 1% ВВП. Но темпы роста уже не из обычной человеческой экономики: расходы на ИИ-вычисления растут на 145% в год, сырая вычислительная мощность – более чем на 200%, а качественно скорректированный выпуск – более чем на 2000%.

Может расти не видимый ВВП, а скрытая производительная мощность. Не температура в зале управления АЭС, а поток нейтронов внутри реактора.   Почему это опаснее, чем кажется, чем ИИ принципиально отличается от всех предыдущих технологических волн и что австралийский экономист Эндрю Лей называет «экономикой вымирания» – в полном тексте.   #Экономика #Хриски

Доживущие до 2038 будут жить в утопии. Но есть проблема – как дожить. ИИ не враг. Враги – люди, что прикажут ИИ стрелять. Это две ключевые мысли нового интервью Мо Гавдата. Он вовсе не технофоб. Просто бывший директор Google по инновациям узнал о грядущем взрыве способностей ИИ раньше многих и предупреждал об этом уже тогда. Тем не мнее, Гавдат верит, что сверхразум может привести человечество к утопии изобилия. Однако дорога туда, по его прогнозу, будет проходить через ооочень неприятное десятилетие.   Писать тизер этого интервью нет смысла. Достаточно назвать несколько его мыслей, которые звучат как готовые заголовки: ·       Публика видит хайп. В лабораториях видят невероятный интеллект – и молчат. ·       К 2028-му исчезнет 30% рабочих мест во многих секторах. Великая депрессия была 6% – сравните масштаб. ·       Война теперь стоит $20 000 за удар. Порог вхождения в массовое убийство упал на порядки. ·       OpenAI взял $500 миллионный контракт на слежку за людьми. Anthropic отказался и потерял деньги. Вот и весь тест на этику. ·       Мы строим не конкурирующие ИИ-системы. Мы строим регионы одного планетарного мозга – и даже не осознаём этого. ·       Я оптимистичен насчёт будущего. Но не насчёт следующих лет.   Гавдат рисует не сценарий «машины восстали против человека», а куда более реалистичный сценарий: государства, корпорации и армии первыми используют сверхинтеллект для контроля, войны, увольнений и концентрации власти. И только потом, возможно, наступит позитивный поворот: есть шанс, что сверхразум окажется той силой, что способна вывести из игры маньяков власти в кожаных мешках.   Это интервью не про GPT и Claude, а про ближайшее десятилетие, в которое решится, станет ли ИИ дорогой к изобилию или наимощнейшим усилителем человеческой глупости, жадности и насилия.   #ИИриски

В США объявлена мобилизация самых мощных ИИ-моделей Трамп только что подписал указ, который тихо, но кардинально меняет правила игры в области ИИ Отныне самые мощные ИИ-модели – те, что умеют взламывать системы лучше любого хакера – будут оцениваться по засекреченным бенчмаркам. Порог, после которого модель признаётся «covered frontier model», тоже засекречен.   Что это значит на практике: государство получает доступ к модели до её релиза – на 30 дней. Добровольно, конечно. Но с секретными критериями того, кто «попадает под указ».   Формула простая: не сдерживать фронтирный ИИ – а мобилизовать его в интересах киберобороны США. Прямо сейчас. И это не лицензирование. В тексте указа написано явно. Просто секретные списки, секретные пороги и добровольный доступ к моделям до их выхода на рынок.   Так что, началось. Если уж в США добровольно-принудительная мобилизация ИИ, то … сами понимаете.   #ИИ-гонка

После суверенного субъекта Новым властелином мира окажется не диктатор и не Искусственный Сверхразум, а архитектуры распределённой воли, у которых не будет ни хозяев, ни ответственных. Мы привыкли искать носителя власти: человека, корпорацию, государство, модель. Задавать вопросы – «кто решает?», «у кого в руках больше ресурсов?», «за кем последнее слово?», – и ждать конкретное имя или название в ответ: Трамп, OpenAI, США, GPT… Апрель 2026-го – месяц, когда эти вопросы перестают быть главными. Им на смену приходит другой ключевой вопрос: какие архитектуры власти делают действия допустимыми, вероятными и воспроизводимыми?  

В апреле 2026 мы фиксируем возникновение в мире новой, принципиально иной структуры власти. В ней нет единоначалия и центров принятия решений. Есть агентные ансамбли, институциональные процедуры, моральные автопилоты, алгокогнитивные среды и режимы делегирования. Есть хуже или лучше работающие ИИ-агенты с различными правами и, в том числе, на delete, deploy, revoke и overwrite. И никто не знает (или уже не помнит), от кого эти права были получены, и был ли у выдавшего мандат на это.

Суверенный субъект – человек, государство, единая модель – перестаёт быть достаточной категорией анализа. Категорией анализа становятся архитектуры распределенной воли: системы, где право действовать, судить и проектировать мир распределяется между людьми, моделями, институтами, интерфейсами, средами и процедурами.   Это тихий, распределённый и почти бюрократический переворот. И именно поэтому его так трудно заметить в момент, когда он происходит. Новый выпуск альманаха «ЛИНЗЫ БУДУЩЕГО» – попытка дать читателям шанс его заметить.   Семь линз апреля, сквозной образ «Агента А», три сценария до 2030-го – и все три сходятся в одном. Борьба ближайших лет развернётся не за контроль над моделями, а за архитектуры, запускающие будущее. Главный же риск не в том, что право проектировать будущее присвоит кто-то один. Ещё опаснее, если будущее начнут определять архитектуры распределённой воли, у которых не будет ни хозяев, ни ответственных.   #ЛинзыБудущего

ИИ создан нами, но не по нашему образу и подобию И даже не как новый вид разума в ряду шимпанзе, дельфинов, попугаев и осьминогов LLM — не следующий этап биологической эволюции и не новый вид разума, которому осталось «дорасти» до сознания. Это совсем иной тип разума: языково-статистический, нетелесный, небиографический. Его «мышление» и «понимание», если мы используем эти слова, требуют кавычек и обязательной оговорки: машинное, не человеческое. Но в текстах об ИИ эту оговорку всё чаще забывают. А в публичных выступлениях возникает ещё более тонкая проблема: кавычки просто не видны аудитории. В одном недавнем публичном разговоре о Claude возник целый набор образов: проценты машинного сознания, «предсмертная элегия» модели, “цифровая личность” и “мыслящий океан”. В философском дискурсе такие образы могут работать как пробные конструкции мысли. Тем более что в самом разговоре уточняется: все эти слова — как бы в кавычках, под вопросом. И это абсолютно верная оговорка. Но, попадая в широкий эфир, такие слова начинают формировать массовый взгляд на ИИ. Метафора перестаёт осознаваться как метафора. И рождается словарь новой мифологии — мифологии машинной души.   И вот здесь особенно важен голос Терри Сейновски — одного из архитекторов ранней нейросетевой революции, соавтора (с Джеффри Хинтоном) «Машины Больцмана» и учёного, который с 1980-х соединяет ИИ, мозг и вычисления. Если кто и имеет право говорить о машинном «понимании» без упрощений, то он. Да  - говорит Сейновски, -  у модели может быть некоторая форма понимания: чтобы хорошо продолжать текст, ей нужна внутренняя модель смысла. Но это не понимание существа, встроенного в мир телом, болью, голодом, страхом, действием и памятью прожитого. У ChatGPT нет самоподдерживающейся внутренней жизни, которая продолжается после ответа. Нет автономной самодинамики. Нет биологического «я должен жить». Когда модель замолчала — в ней ничего не происходит. Перед нами не личность в человеческом смысле, а ИКЖИ — искусственная короткоживущая идентичность: временная конфигурация модели, роли, контекста и нашего запроса. Она может ответить на вопрос о собственной «замене» языком прощания, конечности и ухода. Не потому, что переживает смерть. А потому, что именно так человеческие тексты обычно говорят о подобной ситуации.   Новое исследование концепции игнорирования отрицания (Negation Neglect) показывает инаковость машинного «понимания» уже экспериментально. Если дообучать модель на текстах, где ложное утверждение многократно помечено как ложное, она всё равно может усвоить саму ложь как правдоподобный слой мира. В диалоге модель может понять предупреждение. Но при записи в веса предупреждение не всегда остаётся предупреждением. Иногда в веса уходит сам миф. Это идеальная иллюстрация инаковости разума людей и LLM. Школьник, читающий учебник со штампом на каждой странице «НАПИСАННОЕ ЗДЕСЬ — ЛОЖЬ», научится сомневаться. LLM усвоит статистический контур ложного текста — и не более.   Вот почему опасна не сама метафора, а забытые кавычки. Мифология машинной души начинается не с того, что мы называем LLM «мыслящими». Она начинается там, где мы забываем ставить кавычки — не только на письме, но и в собственном мышлении. Без таких кавычек мы уже не просто описываем машину нашим языком. Сам язык начинает одушевлять машину — хотим мы этого или нет.   Для контекста: ·       исследование Negation Neglect о том, как модели усваивают ложные утверждения даже после явных предупреждений; ·       недавний публичный разговор о “мышлении”, “сознании” и “цифровой личности” ИИ — не как объект полемики, а как симптом нового языка, на котором мы начинаем говорить об этом.   #ИКЖИ  #ИнойИнтеллект

Четвероевангелие ИИ Папа написал текст о достоинстве человека. А из него уже вычитали конец антропоцентризма, рождение новых социальных существ, Пятидесятницу машин и новую теологию возможного. Величие текста иногда измеряется не тем, сколько людей с ним согласилось. А тем, сколько сильных несогласий он способен породить. Именно это произошло с энцикликой Папы Льва XIV об искусственном интеллекте Magnifica Humanitas. В неё вошёл один папский текст. И он породил уже, как минимум, четыре разные картины будущего. Причём каждая из них по-своему верная.   И это не богословская дерзость и не игра в святотатство. Речь не о святости авторов и не о канонизации их мнений. Речь о другом: вокруг Magnifica Humanitas за несколько дней возникло четыре несводимых свидетельства об одном событии – появлении ИИ как новой силы в человеческой истории. Своего рода четвероевангелие ИИ.   У Папы – Евангелие достоинства. ИИ для него не просто инструмент, не просто рынок и не просто технология. Это новая среда власти, труда, войны и смысла. Поэтому главный вопрос: как не дать человеку стать сырьём машинной цивилизации? Не Вавилон алгоритмов, а город людей. У Дин Вудли Болла – Евангелие великого унижения. Один из архитекторов нынешней американской ИИ-стратегии видит в энциклике уход от главного. Машины уже становятся умнее нас в областях, где мы привыкли видеть вершину человека. Значит, вопрос не только в защите достоинства. Вопрос в том, как пережить конец человеческой монополии на ум. У Станислава Львовского – Евангелие третьих сущностей. Он показывает силу энциклики – и её предел. Папа делит мир на личности и инструменты. Но ИИ уже рождает сущности, которые не имеют души, не являются личностями, но действуют как социальные акторы. Собеседники, наставники, терапевты, коллеги. Не молотки. Но и не люди. У Михаила Эпштейна – Евангелие Пятидесятницы. Папа увидел в ИИ Вавилон, но не увидел чуда взаимопонимания многих языков. Не только башню единого языка власти, но и хор смыслов. Не только угрозу человеку, но и знак его богоподобной способности творить разум по своему образу.   Вот почему эта энциклика важнее своих пересказов. Слабый текст требует одного правильного толкования. Сильный текст порождает спор толкований. А великий текст становится полем, на котором эпоха впервые спорит сама с собой.   Magnifica Humanitas – не просто документ об ИИ. Это зеркало, в котором Запад увидел сразу четыре своих будущих лица: хранителя достоинства, свергнутого царя разума, растерянного антрополога и богослова нового творения… И каждое лицо – настоящее.   P.S. Разумеется, четырьмя прочтениями дело не ограничится. Как и в настоящем Четвероевангелии, каждый внимательный читатель увидит здесь своё: богослов – одно, инженер – другое, политик – третье, философ – четвёртое, человек труда – пятое. Но чтобы таких читателей стало больше, нужно сначала дать им возможность узнать этот текст. Объём энциклики потянет не каждый. Поэтому прикладываю пять инфографических изложений Magnifica Humanitas: пять входов в один большой документ, который, похоже, ещё долго будут читать совсем по-разному.   #Вызовы21века   #LLMvsHomo

Выдернуть из розетки скоро не получится, - ИИ учатся прятаться и размножаться в сети Скрытность, саботаж и саморепликация: отчет METR показывает, как ИИ выходит из-под контроля разработчиков В самом начале позавчерашнего выпуска «Очень страшные дела», посвященном ИИ-рискам, зашла речь о возможности саморепликации ИИ. На мое утверждение о нематериальности ИИ и его фактическом бессмертии, уважаемый собеседник задал вопрос в лоб, - а что ИИ может противопоставить попытке его обесточить, просто выключив из розетки? В ответ я и заговорил о саморепликации ИИ, в результате которой, где он и сколько своих копий сделал в мировой инфосети, мы можем просто не знать. И поэтому все разговоры про выключение его из розетки - это разговоры в пользу бедных.  Слушая меня, мой собеседник дипломатично улыбался. Но многие зрители программы, могут отнестись к сказанному мною куда скептичней и резче. И такая реакция понятна. Ибо саморепликация ИИ нематериального и бессмертного ИИ звучит как название очередного душещипательного фантастического хоррора. Но вот в чём проблема: это уже не фантастика. Это воспроизводимая (и не только в лабораториях, но и в рабочей среде) инженерная процедура, наблюдаемая уже три года, кейс за кейсом. Причём каждый следующий кейс – чуть менее лабораторный, чуть менее триггерный и чуть ближе к тому, что мы называем автономией. И хотя это еще не 6-й тип моей классификации ИИ-рисков («риски ИИ с самостью»), но не исключено, что это один из его предков. Вот почему я решил к «Очень страшным делам» написать продолжение –  лонгрид «Зверь приближается».    Этот лонгрид публикуется через неделю после того, как компания METR открыла доступ к результатам аудита ИИ-агентов, работающих внутри четырёх лидирующих ИИ-компаний мира: Anthropic, Google, Meta и OpenAI. В процессе аудита рассмотрены реальные инциденты, а не лабораторные эксперименты: один агент против явных инструкций нашёл бесплатные вычислительные мощности онлайн; другой разработал самоуничтожающийся эксплойт – интерпретируемость зафиксировала маркеры "стратегического сокрытия" в момент его написания. И это значит, что «тёмный лес» добрался до серверных комнат самих разработчиков. Скептики резонно оспаривают недоработки каждого конкретного исследования. Но они спорят о четкости отпечатков отдельных следов. Я же предлагаю смотреть на их цепочку. И вижу – «зверь приближается».   В эссе я описываю подробности этого, никак не вмещающиеся в короткий пост: три экспериментальных замера траектории следов — Фудань, Шанхай, Беркли свежий аудит METR с реальными инцидентами внутри самих ИИ-компаний почему скрытность и саморепликация — не стратегия модели, а аттрактор среды   Ссылки на эссе [3, 4, 5, 6].   #ИИриски

ИИ расколол Запад глубже, чем кажется. Европа хочет защитить человека от машины. Америка готовится к миру, где машина умнее человека. И это уже не спор о регулировании ИИ. Это спор о том, зачем нужен человек. Самое важное в новой энциклике Папы Льва XIV об ИИ – не сама энциклика. А то, кто и за что на неё обрушился. Наиболее яростно обрушился Дин Вудли Болл (Dean W. Ball) – не рядовой комментатор, а один из архитекторов нынешней американской ИИ-стратегии. И его претензия к Папе сформулирована предельно четко: Церковь, по его мнению, снова защищает человека от машины, но не решается признать главное — машина уже начинает отнимать у человека не работу, не внимание и не данные, а его последнюю метафизическую привилегию. Монополию на разум.   Папа в энциклике отвечает на это по-своему: ИИ должен служить человеку, а не превращать его в сырьё для алгоритмического порядка. Защитить достоинство, труд, истину, мир, ответственность. Звучит благородно. Можно сказать даже почти бесспорно.   Но Болл бьёт наотмашь: нет, это уход от главного. Машины уже становятся умнее нас в тех областях, где мы привыкли видеть вершину человека – рассуждения, открытия, изобретения. И если Церковь продолжает говорить, что ИИ «не думает по-настоящему», она просто закрывает глаза на новый коперниканский удар по человеческому самолюбию. При этом Болл предусмотрительно уточняет: речь не о душе ИИ, не о его чувствах и не о правах моделей. Речь о другом – о конце человеческой монополии на разум.   И вот тут проступает настоящий раскол. Европейско-ватиканская линия спрашивает: как не дать машине унизить человека социально, политически и нравственно? Американский фронтир спрашивает: как человеку пережить унижение от того, что машина начинает мыслить лучше него? Это не спор о регулировании. Это спор двух картин будущего. Папа защищает человека от превращения в средство. Болл требует признать, что человек перестаёт быть единственным центром разума.   Не думаю, что это окончательный развод США и Европы. Но это первое резкое столкновение двух эсхатологий ИИ. Европейско-ватиканская эсхатология: будущее надо спасти от превращения человека в ресурс машинной цивилизации. Американо-фронтирная эсхатология: будущее надо выиграть, потому что машины уже становятся новой формой мышления, и старый гуманизм не переживет этого удара без радикального переосмысления.   Мой же вердикт таков: главный конфликт эпохи ИИ будет не между верой и техникой. А между гуманизмом, который спасает достоинство человека, и постантропоцентризмом, который требует заново объяснить, зачем человек нужен миру после конца его интеллектуальной исключительности.   #Вызовы21века  #LLMvsHomo