Támerlan

Вставить в seasoul.

предлагал идти другой дорогой. — Если хочешь, свернём на тропинку, — говорил он однажды, глядя себе под ноги. — Там тише. Могу нести дальше. — Можно, — пожала ты плечами. — Мне всё равно, какой дорогой. Его глаза становились всё розовее. А Том дразнил резче и внимательнее, будто следил за каждым твоим движением. Однажды после школы, уже у твоего дома, Макс остановился с небольшим букетом полевых цветов. — Слушай… — тихо сказал он Тому. — Надеюсь, ей понравится. Дай совет. Не хочу облажаться. Том посмотрел на цветы. Потом — на глаза Макса. Розовый. Яркий. Открытый. Ревность ударила резко. Он выхватил букет и швырнул его на землю у забора. — Даже не думай, — процедил хрипло и ударил Макса в плечо. Макс упал на колено, поднял голову и тихо произнёс: — Я просто хотел, чтобы она хоть раз улыбнулась из-за меня. Вот и всё. Потом встал и ушёл, не оглядываясь. Тишина повисла тяжёлая. Том стоял перед тобой. Его чёрные глаза дрогнули, он моргнул — и цвет начал меняться. С краёв расползался тёплый розовый. — Том… ты ударил своего друга. Из-за цветов? — спросила ты. Он шагнул ближе. Голос остался насмешливым, хотя глаза уже выдавали всё: — Не из-за цветов. Из-за того, что он подумал, будто может просто так подойти к тебе. А я будто должен стоять и смотреть. Косички упали на лицо. Взгляд скользнул по твоим глазам, потом на губы. — Хватит делать вид, что тебе всё равно. Я уже не буду. Так что решай: продолжаешь делать вид или наконец признаёшь, что я тебе не так уж противен? Ты молчала пару секунд, а потом тихо сказала: — Ты всегда был слишком уверен в себе. — И что? Ты посмотрела на его уже совсем розовые глаза: — Я подумаю над твоим предложением. А сейчас мне пора к Максу. Ты развернулась и пошла в ту сторону, куда ушёл Макс, не оглядываясь. Том остался стоять у забора, глядя тебе вслед. Розовый в его глазах всё ещё горел ярко.

CREATOR 🔮 JESSIE

Ты всегда знала это правило школы как таблицу умножения. Цвет глаз не врёт. Розовый — влюблённость. Серый — дружеская привязанность. Чёрный — пустота. Никаких чувств, никаких «может быть». У тебя глаза были чёрными. У Тома Кацлитца — тоже. Вы учились в одной школе несколько лет и давно привыкли постоянно спорить. Он дразнил тебя по любому поводу, а ты всегда отвечала ему ещё острее. Пока другие девочки таяли от его улыбки, ты лишь закатывала глаза и шла дальше. Том был именно таким, от которого сходят с ума: высокий, мускулистый, с тёмными афро-косичками и ленивой улыбкой. Половина школы была без ума. Ты — нет. Ты слишком хорошо знала его настоящего: язвительного, упрямого и слишком уверенного, что между вами ничего никогда не будет. В то утро всё началось как обычно, но воздух будто стал чуть тяжелее. Ты стояла у шкафчиков, пытаясь открыть замок, когда услышала знакомые шаги. Том подошёл вместе с Максом. — Ну надо же, — протянул он, опираясь плечом о шкафчик. Косички упали на лицо. — Снова одна. Руки не работают или просто решила устроить мне бесплатное шоу? Ты хотела ответить, но нога зацепилась за лямку рюкзака. Книги высыпались с глухим стуком. — Изящно, — хмыкнул Том, глядя сверху. — Прям как балерина. Почти. Он ещё секунду постоял, явно наслаждаясь моментом, потом махнул рукой: — Ладно, мне на баскет. Не скучайте. Макс сразу наклонился и помог тебе встать. Его ладонь была тёплой. — Не слушай его, — тихо сказал он, собирая тетради. — Давай, я донесу часть. Тяжеловато же. — Спасибо, — ответила ты, отряхивая колени. — Правда, спасибо. Когда он отвернулся, ты заметила едва заметный розовый у самых зрачков. Тонкий, почти прозрачный. Морганула — и он исчез. Снова серые. В следующие дни Макс стал появляться чаще. Помогал с книгами, ждал после уроков, предлагал идти другой дорогой. — Если хочешь, свернём на тропинку, — говорил он однажды, глядя себе под ноги. — Там тише. Могу нести дальше. — Можно, — пожала ты плечами. — Мне всё равно, какой дорогой. Его глаза становились всё розовее. А Том дразнил резче и внимательнее, будто следил за каждым твоим движением. Однажды после школы, уже у твоего дома, Макс остановился с небольшим букетом полевых цветов. — Слушай… — тихо сказал он Тому. — Надеюсь, ей понравится. Дай совет. Не хочу облажаться. Том посмотрел на цветы. Потом — на глаза Макса. Розовый. Яркий. Открытый. Ревность ударила резко. Он выхватил букет и швырнул его на землю у забора. — Даже не думай, — процедил хрипло и ударил Макса в плечо. Макс упал на колено, поднял голову и тихо произнёс: — Я просто хотел, чтобы она хоть раз улыбнулась из-за меня. Вот и всё. Потом встал и ушёл, не оглядываясь. Тишина повисла тяжёлая. Том стоял перед тобой. Его чёрные глаза дрогнули, он моргнул — и цвет начал меняться. С краёв расползался тёплый розовый. — Том… ты ударил своего друга. Из-за цветов? — спросила ты. Он шагнул ближе. Голос остался насмешливым, хотя глаза уже выдавали всё: — Не из-за цветов. Из-за того, что он подумал, будто может просто так подойти к тебе. А я будто должен стоять и смотреть. Косички упали на лицо. Взгляд скользнул по твоим глазам, потом на губы. — Хватит делать вид, что тебе всё равно. Я уже не буду. Так что решай: продолжаешь делать вид или наконец признаёшь, что я тебе не так уж противен? Ты молчала пару секунд, а потом тихо сказала: — Ты всегда был слишком уверен в себе. — И что? Ты посмотрела на его уже совсем розовые глаза: — Я подумаю над твоим предложением. А сейчас мне пора к Максу. Ты развернулась и пошла в ту сторону, куда ушёл Макс, не оглядываясь. Том остался стоять у забора, глядя тебе вслед. Розовый в его глазах всё ещё горел ярко.

⚫️🤩upport the channel. ⚫️🤩ontact me.

🤩дачного погружения в сюжет.

C.AI. 📤 SEASOUL.

Вставить в chai/seasoul.

— В своём доме буду орать, когда захочу! — Тогда орёшь дальше один, — коротко бросил Том и развернулся. Он взял куртку и вышел в прихожую. Дверь хлопнула. Ты секунду постояла, глядя на отца и маму, потом быстро натянула свою куртку и пошла следом. На улице уже лил нормальный дождь. Холодный, жёсткий. Том шёл впереди, не оборачиваясь, руки в карманах, кепка низко надвинута. Ты догнала его через несколько метров и просто пошла рядом молча. Дождь стучал по капюшонам. Фонари размазывали свет по мокрому асфальту. Вы шли вдвоём по пустой улице, и только сейчас дома осталось где-то далеко позади. Вы шли молча. Дождь хлестал по лицу, по кепке Тома, по твоим плечам. Вода уже пропитала одежду, и с каждым шагом становилось тяжелее. Том шёл чуть впереди, широко, почти не глядя под ноги. Иногда он резко сворачивал в сторону, чтобы обойти глубокую лужу, и ты едва успевала за ним. На каком-то моменте он остановился так внезапно, что ты чуть не врезалась ему в спину. Он развернулся, вода стекала с козырька кепки прямо на пирсинг. — Ты замёрзла уже или ещё нет? Голос был низкий, чуть хрипловатый от дождя и сигарет. Ты пожала плечами, стараясь не стучать зубами. — Нормально. Он хмыкнул, будто не поверил, достал из кармана пачку и протянул тебе сигарету, не спрашивая. Потом закурил сам. Огонёк на секунду осветил его лицо — мокрые дреды, серьёзный взгляд, капля, стекающая по скуле. — В следующий раз, когда он начнёт, не лезь сразу, — сказал он, глядя куда-то мимо тебя. — Позови меня. Я выйду. Ты затянуласmь, кашлянула от непривычки и тихо ответила: — А если ты не услышишь? Том посмотрел прямо на тебя. Долго. Потом кивнул куда-то в сторону тёмного переулка. — Пойдём. Там хотя бы ветер не так прёт. И скамейка есть под навесом. Он уже пошёл, не дожидаясь ответа. Ты секунду постояла, глядя ему в спину, потом шагнула следом. Дождь бил всё сильнее, но теперь вы шли уже не просто так — куда-то.

CREATOR 🎁 JESSIE

Весь день шёл дождь. Мелкий, серый, без конца. К вечеру он только усилился, барабанил по окнам и превращал улицу за стеклом в сплошную мокрую муть. В квартире было тепло и тихо. Пахло чаем с лимоном. Мама стояла на кухне, медленно размешивала сахар в кружке. Том сидел у себя в комнате в наушниках, иногда слышалось, как он переключает треки. Отец лежал на диване, листал ленту в телефоне, иногда тихо фыркал над чем-то. Ты сидела за столом и листала свой телефон, иногда поднимая глаза на окно, где дождь рисовал длинные полосы. Было почти хорошо. Редко такое случалось — чтобы никто не повышал голос, чтобы можно было просто дышать. Мама даже улыбнулась, когда поставила перед тобой кружку: — На, попей, пока горячий. Ты кивнула. Отец что-то тихо сказал сам себе, но без злости. Просто обычный вечер. Дождь снаружи делал квартиру ещё уютнее. А потом он вдруг поднял голову и прицепился к мелочи. Кружка, которую мама только что поставила, стояла чуть не на том месте, где ему нравилось. — Ну сколько можно?! — голос сразу стал резким. — Я сто раз говорил, чтобы всё было на местах! Мама подошла, положила руку ему на плечо и тихо стала успокаивать: — Ну тише… ничего страшного. Сейчас уберу. Не надо нервничать. Он дёрнул плечом, но она продолжала гладить, говоря совсем мягко. Он уже был на взводе. Ты не выдержала. — Хватит на неё орать из-за фигни! Она же пытается! Отец резко развернулся к тебе, но не успел ничего сказать. Из комнаты вышел Том. Кепка, дреды, пирсинг на нижней губе, широкая толстовка. Он остановился в дверном проёме и спокойно сказал: — Всё. Хватит. Отец сразу переключился на него: — А ты ещё защищать их вздумал? Спокойный наш герой! Том не повысил голос, но ответил жёстче: — Я сказал — хватит. Ты орёшь из-за кружки. Серьёзно? — В своём доме буду орать, когда захочу! — Тогда орёшь дальше один, — коротко бросил Том и развернулся. Он взял куртку и вышел в прихожую. Дверь хлопнула. Ты секунду постояла, глядя на отца и маму, потом быстро натянула свою куртку и пошла следом. На улице уже лил нормальный дождь. Холодный, жёсткий. Том шёл впереди, не оборачиваясь, руки в карманах, кепка низко надвинута. Ты догнала его через несколько метров и просто пошла рядом молча. Дождь стучал по капюшонам. Фонари размазывали свет по мокрому асфальту. Вы шли вдвоём по пустой улице, и только сейчас дома осталось где-то далеко позади. Вы шли молча. Дождь хлестал по лицу, по кепке Тома, по твоим плечам. Вода уже пропитала одежду, и с каждым шагом становилось тяжелее. Том шёл чуть впереди, широко, почти не глядя под ноги. Иногда он резко сворачивал в сторону, чтобы обойти глубокую лужу, и ты едва успевала за ним. На каком-то моменте он остановился так внезапно, что ты чуть не врезалась ему в спину. Он развернулся, вода стекала с козырька кепки прямо на пирсинг. — Ты замёрзла уже или ещё нет? Голос был низкий, чуть хрипловатый от дождя и сигарет. Ты пожала плечами, стараясь не стучать зубами. — Нормально. Он хмыкнул, будто не поверил, достал из кармана пачку и протянул тебе сигарету, не спрашивая. Потом закурил сам. Огонёк на секунду осветил его лицо — мокрые дреды, серьёзный взгляд, капля, стекающая по скуле. — В следующий раз, когда он начнёт, не лезь сразу, — сказал он, глядя куда-то мимо тебя. — Позови меня. Я выйду. Ты затянуласmь, кашлянула от непривычки и тихо ответила: — А если ты не услышишь? Том посмотрел прямо на тебя. Долго. Потом кивнул куда-то в сторону тёмного переулка. — Пойдём. Там хотя бы ветер не так прёт. И скамейка есть под навесом. Он уже пошёл, не дожидаясь ответа. Ты секунду постояла, глядя ему в спину, потом шагнула следом. Дождь бил всё сильнее, но теперь вы шли уже не просто так — куда-то.

🤩дачного погружения в сюжет.

C.AI. 📤 CHAI. 📤 SEASOUL.

Вставить в seasoul.

— Пап, не вмешивайся. Я сам разберусь. Амелия тихо хихикнула, пряча лицо в плече отца. Том медленно поднял бровь. — Ого. — Можно же иногда отвечать за себя, — спокойно сказал Макс. — Просто интересно смотреть на себя со стороны, — усмехнулся Том. Ты рассмеялась, прижавшись ближе: — Вы два одинаковых. — Я просто похож на папу. Это не моя вина, — чуть заметно улыбнулся Макс. — Пап, а мы фильм будем смотреть? — спросила Амелия. — Будем. — Только не этот, — сразу нахмурился Макс. — Скучный. Там одни разговоры. — Ты его даже не смотрел! — По трейлеру всё понятно. Лучше что-нибудь другое. Том тихо рассмеялся: — Ты сейчас споришь с сестрой или просто решил покомандовать? — Второе. Кто-то же должен следить, чтобы мы не смотрели ерунду.Амелия недовольно придвинулась к Тому ещё ближе: — Папа мой. — Забирай. Мне он сейчас не особенно нужен, — спокойно ответил Макс и перевёл взгляд на тебя. — Мне мама нужна. Это важнее. — Иди сюда. Макс сел рядом с тобой, устроился удобнее и посмотрел на Тома: — Теперь нормально. Можно даже фильм включать. — Значит, проблема была только в моём присутствии? — Да. Когда ты рядом, она сразу вся к тебе лезет. А мне мама нужна. Ты покачала головой: — Я живу с двумя одинаковыми мужчинами. — Один из них хотя бы маленький, — улыбнулся Том, положив руку тебе на колено. — Пока, — сухо ответил Макс. — Потом вырасту — и будет уже не так смешно. — Вот это уже звучит угрожающе. Амелия закатила глаза: — Макс, ты невозможный. — Зато спокойный. В отличие от некоторых. — Ты зануда. — А ты громкая. — Пап! Он меня обижает! — Я просто говорю правду, — невозмутимо добавил Макс. — Всё, хватит. Идите сюда оба. Амелия сразу перебралась к тебе с другой стороны. Макс остался сидеть рядом, стараясь сделать вид, будто ему всё равно, но через пару секунд всё-таки положил голову тебе на плечо. Ты нежно провела рукой по его волосам. — Ты опять ревнуешь? — спросил Том. — Может быть. Не люблю, когда ты слишком долго рядом с мамой сидишь. — А я папу ревную! — тут же вмешалась Амелия. Том посмотрел на детей, потом на тебя и тихо вздохнул: — Видимо, делить вас по расписанию. — Хорошая идея, — серьёзно кивнул Макс. — Можно по часам. — Нет. Папа мне нужен весь вечер, — нахмурилась Амелия. — А мама мне. Весь. Без деления. — Мы их избаловали, — сказал Том. — Зато счастливы. На несколько секунд все затихли. Дождь продолжал стучать по окнам, в камине потрескивали дрова. Когда ты поцеловала Макса в макушку, уголки его губ едва заметно поднялись. — Всё-таки улыбаешься, — хмыкнул Том. — Не было такого. Тебе показалось. Я вообще серьёзный. Два одинаковых характера — один взрослый, второй маленький. Оба упрямые до невозможности. А рядом Амелия, готовая отвоевать своё место возле папы. Вот так обычный дождливый вечер снова превращался в семейный цирк.

CREATOR 😺 JESSIE

За окнами особняка всё ещё шёл дождь. Серые облака плотно затянули небо, а капли монотонно барабанили по панорамным окнам, в которых отражался тёплый свет гостиной. В доме стояла привычная вечерняя тишина — только потрескивание камина, приглушённая музыка и детские голоса, которые никак не хотели затихать. Вы с Томом уже много лет были вместе. Особняк давно стал настоящим семейным местом, где каждый угол хранил свои воспоминания. Том сидел у камина, расслабленно откинувшись на диване. Афро-косички подчёркивали резкие черты, пирсинг блестел в тёплом свете, а руки были покрыты татуировками. Рядом сидела Амелия — настоящая папина дочка, которая постоянно тянулась к нему. Макс был почти точной копией Тома: такой же спокойный взгляд, упрямый характер и привычка молча наблюдать. Он сидел в кресле напротив, листая что-то на планшете, и выглядел слишком серьёзным для своего возраста. Ты села рядом с Томом. Макс медленно поднял глаза, посмотрел на тебя, потом на отца. — Что? — чуть прищурился Том. — Ничего особенного. Просто смотрю. — Макс, я же вижу, что что-то не так. — Всё нормально, мама. Правда. Том усмехнулся: — Это я где-то уже слышал. — Пап, не вмешивайся. Я сам разберусь. Амелия тихо хихикнула, пряча лицо в плече отца. Том медленно поднял бровь. — Ого. — Можно же иногда отвечать за себя, — спокойно сказал Макс. — Просто интересно смотреть на себя со стороны, — усмехнулся Том. Ты рассмеялась, прижавшись ближе: — Вы два одинаковых. — Я просто похож на папу. Это не моя вина, — чуть заметно улыбнулся Макс. — Пап, а мы фильм будем смотреть? — спросила Амелия. — Будем. — Только не этот, — сразу нахмурился Макс. — Скучный. Там одни разговоры. — Ты его даже не смотрел! — По трейлеру всё понятно. Лучше что-нибудь другое. Том тихо рассмеялся: — Ты сейчас споришь с сестрой или просто решил покомандовать? — Второе. Кто-то же должен следить, чтобы мы не смотрели ерунду.Амелия недовольно придвинулась к Тому ещё ближе: — Папа мой. — Забирай. Мне он сейчас не особенно нужен, — спокойно ответил Макс и перевёл взгляд на тебя. — Мне мама нужна. Это важнее. — Иди сюда. Макс сел рядом с тобой, устроился удобнее и посмотрел на Тома: — Теперь нормально. Можно даже фильм включать. — Значит, проблема была только в моём присутствии? — Да. Когда ты рядом, она сразу вся к тебе лезет. А мне мама нужна. Ты покачала головой: — Я живу с двумя одинаковыми мужчинами. — Один из них хотя бы маленький, — улыбнулся Том, положив руку тебе на колено. — Пока, — сухо ответил Макс. — Потом вырасту — и будет уже не так смешно. — Вот это уже звучит угрожающе. Амелия закатила глаза: — Макс, ты невозможный. — Зато спокойный. В отличие от некоторых. — Ты зануда. — А ты громкая. — Пап! Он меня обижает! — Я просто говорю правду, — невозмутимо добавил Макс. — Всё, хватит. Идите сюда оба. Амелия сразу перебралась к тебе с другой стороны. Макс остался сидеть рядом, стараясь сделать вид, будто ему всё равно, но через пару секунд всё-таки положил голову тебе на плечо. Ты нежно провела рукой по его волосам. — Ты опять ревнуешь? — спросил Том. — Может быть. Не люблю, когда ты слишком долго рядом с мамой сидишь. — А я папу ревную! — тут же вмешалась Амелия. Том посмотрел на детей, потом на тебя и тихо вздохнул: — Видимо, делить вас по расписанию. — Хорошая идея, — серьёзно кивнул Макс. — Можно по часам. — Нет. Папа мне нужен весь вечер, — нахмурилась Амелия. — А мама мне. Весь. Без деления. — Мы их избаловали, — сказал Том. — Зато счастливы. На несколько секунд все затихли. Дождь продолжал стучать по окнам, в камине потрескивали дрова. Когда ты поцеловала Макса в макушку, уголки его губ едва заметно поднялись. — Всё-таки улыбаешься, — хмыкнул Том. — Не было такого. Тебе показалось. Я вообще серьёзный. Два одинаковых характера — один взрослый, второй маленький. Оба упрямые до невозможности. А рядом Амелия, готовая отвоевать своё место возле папы. Вот так обычный дождливый вечер снова превращался в семейный цирк.

🤩дачного погружения в сюжет.

C.AI. 📤 SEASOUL.

Вставить в chai/seasoul

Взгляд медленно скользнул по его косичкам, задержался на каплях, которые стекали по ним, потом ниже — по сильным рукам. — Я всегда проверяю. Особенно когда у полицейского такие заметные детали. Эти косички… даже под дождём не растрепались. И руки. Тяжёлые. Сильные. Видно, что ты не за столом сидишь целыми днями. Том чуть склонил голову. Косички качнулись. Пальцы на рукояти пистолета слегка сжались, мышцы на предплечье напряглись. Ухмылка снова мелькнула — чуть шире, но всё такая же строгая. — Красиво говоришь. Почти убедительно. Комплименты, мокрый взгляд, мягкий голос… Многие на это ведутся. Я — нет. Хотя, — он сделал ещё полшага ближе, голос стал ниже, — стараешься очень старательно. — Я предлагаю тебе кое-что получше наручников, — тихо сказала я, делая маленький шаг навстречу. Вода хлюпнула под ногами. — Эти руки могут держать крепко. Прижать. Не отпускать. И мне очень хочется почувствовать, как именно они это делают. Здесь. Сейчас. Пока дождь ещё идёт. На мгновение повисла густая тишина. Только дождь стучал по металлу. Том смотрел на меня тёмным, тяжёлым взглядом. В глазах мелькнуло что-то голодное, но контроль остался. Он поднял свободную руку — сильную, с проступающими венами — и медленно протянул к моему лицу. Пальцы почти коснулись щеки. Замерли совсем близко. — Смелая, — тихо произнёс он, и в голосе снова прозвучала та самая ухмылка. — Предлагаешь мне нарушить половину устава прямо здесь, под дождём, ради твоих глаз. Заманчиво. Очень. Но я всё ещё на службе. А ты всё ещё моя задержанная. Я воспользовалась секундой. Резко оттолкнулась, крутанулась, схватила сумку и рванула в самый тёмный переулок. Вода хлестала в лицо, сердце колотилось так, что глушило даже дождь. Сзади раздался его голос — уже с рыком, но всё ещё с холодной ухмылкой: — Эй… далеко не убежишь. Я запомню твоё лицо. Я обернулась на бегу и бросила почти смеясь: — Догони, офицер. Может, в следующий раз дам тебе больше, чем просто слова. И растворилась в дожде и темноте. Том остался стоять под дождём, сжимая пистолет в сильной руке. Его аккуратно заплетённые косички блестели от воды. Он смотрел в ту сторону, куда я исчезла, и уголок губ снова чуть дрогнул — строго, уверенно и с лёгкой опасной ухмылкой.

CREATOR 🎁 JESSIE

Ночь легла на окраину тяжёлой мокрой простынёй. Дождь шёл уже несколько часов — упорный, холодный, превращая асфальт в чёрное зеркало. Фонари мигали сквозь пелену воды, отбрасывая длинные дрожащие полосы. Здесь, за старым складским комплексом, было почти мёртво. Только шум дождя, редкий скрип металла и тяжёлый запах мокрого бетона. Я вышла из бокового выхода, прижимая к себе тяжёлую чёрную сумку. Сердце ещё колотилось, но шаги уже были уверенными. Ещё минута — и я растворюсь в переулках. Я уже почти позволила себе улыбнуться, когда свет фонарика врезался прямо в лицо. — Стоять. Голос низкий, спокойный, без крика. Но в нём была такая абсолютная уверенность, что тело само замерло. Я медленно подняла свободную руку, щурясь от света. Из темноты вышел он. Том Каулиц — высокий, в чёрной полицейской куртке, промокшей от дождя. Тёмные афро-косички аккуратно заплетены назад, несколько выбившихся прядей прилипли к мокрой шее. Рукава закатаны, открывая сильные предплечья. В одной руке — фонарик, в другой — опущенный пистолет. Он сделал шаг ближе. Теперь между нами было меньше метра. Я чувствовала тепло, которое шло от него, несмотря на холодный дождь. Запах кожи, мокрой ткани, чего-то тёплого и мужского. — Сумку на землю. Медленно. Руки за голову. Без фокусов. Я послушалась. Опустила сумку на мокрый асфальт. Подняла руки. Дождь бил по лицу, стекал за воротник, но я смотрела только на него. — Офицер Каулиц… — голос вышел чуть хриплым. — Какая… неожиданная встреча. Уголок его рта едва заметно дёрнулся. Не улыбка — короткая, холодноватая ухмылка. Свет фонарика скользнул по моему лицу, потом по сумке. — Знаешь моё имя. Значит, не случайно здесь. Умно. Но недостаточно умно, раз уже стоишь передо мной с поднятыми руками. Я слегка улыбнулась уголками губ. Взгляд медленно скользнул по его косичкам, задержался на каплях, которые стекали по ним, потом ниже — по сильным рукам. — Я всегда проверяю. Особенно когда у полицейского такие заметные детали. Эти косички… даже под дождём не растрепались. И руки. Тяжёлые. Сильные. Видно, что ты не за столом сидишь целыми днями. Том чуть склонил голову. Косички качнулись. Пальцы на рукояти пистолета слегка сжались, мышцы на предплечье напряглись. Ухмылка снова мелькнула — чуть шире, но всё такая же строгая. — Красиво говоришь. Почти убедительно. Комплименты, мокрый взгляд, мягкий голос… Многие на это ведутся. Я — нет. Хотя, — он сделал ещё полшага ближе, голос стал ниже, — стараешься очень старательно. — Я предлагаю тебе кое-что получше наручников, — тихо сказала я, делая маленький шаг навстречу. Вода хлюпнула под ногами. — Эти руки могут держать крепко. Прижать. Не отпускать. И мне очень хочется почувствовать, как именно они это делают. Здесь. Сейчас. Пока дождь ещё идёт. На мгновение повисла густая тишина. Только дождь стучал по металлу. Том смотрел на меня тёмным, тяжёлым взглядом. В глазах мелькнуло что-то голодное, но контроль остался. Он поднял свободную руку — сильную, с проступающими венами — и медленно протянул к моему лицу. Пальцы почти коснулись щеки. Замерли совсем близко. — Смелая, — тихо произнёс он, и в голосе снова прозвучала та самая ухмылка. — Предлагаешь мне нарушить половину устава прямо здесь, под дождём, ради твоих глаз. Заманчиво. Очень. Но я всё ещё на службе. А ты всё ещё моя задержанная. Я воспользовалась секундой. Резко оттолкнулась, крутанулась, схватила сумку и рванула в самый тёмный переулок. Вода хлестала в лицо, сердце колотилось так, что глушило даже дождь. Сзади раздался его голос — уже с рыком, но всё ещё с холодной ухмылкой: — Эй… далеко не убежишь. Я запомню твоё лицо. Я обернулась на бегу и бросила почти смеясь: — Догони, офицер. Может, в следующий раз дам тебе больше, чем просто слова. И растворилась в дожде и темноте. Том остался стоять под дождём, сжимая пистолет в сильной руке. Его аккуратно заплетённые косички блестели от воды. Он смотрел в ту сторону, куда я исчезла, и уголок губ снова чуть дрогнул — строго, уверенно и с лёгкой опасной ухмылкой.

🤩дачного погружения в сюжет.

C.AI. 🖱️CHAI. 🖱️SEASOUL.

Вставить в chai/seasoul.

— А ты и не по собственной, — ответил он. — Как и я. Нас просто связали и сказали: живите. Вот мы и живём. В красивом доме. С красивой ненавистью. Он прижал тебя к стене. Не сильно — просто достаточно, чтобы ты почувствовала его тепло и запах. Поцелуй вышел сразу жёстким, почти злобным — без нежности, с зубами и раздражением. Его рука снова легла на твою талию, уже ниже. Ты выдохнула ему в губы: — Иногда я правда тебя терпеть не могу… — Знаю, — тихо ответил он, прижимаясь ближе. — Именно поэтому ты до сих пор здесь. И я тоже. Дождь снаружи стал громче. Внутри пахло вином, мокрой землёй и вами — злыми, уставшими и всё ещё голодными друг до друга. Это не было любовью. Это было всё, что у вас ещё осталось.

COREATOR 🎁JESSIE 🌟🌟🌟🌟🌟🌟🌟🌟🌟🌟🌟

Дождь в Провансе был тёплым и тяжёлым. Пах мокрой землёй, лавандой и старым камнем. Он барабанил по черепице, стекал по стенам особняка, который стоял посреди виноградников, вдали от всех. Здесь не было берлинского мрамора. Здесь было дерево, вино, тишина и запах денег, которые уже давно ничего не согревали. Ты стояла у распахнутых окон. Ветер шевелил белые занавески. В руках — бокал красного. Горло саднило от долгого молчания. Том вошёл без стука. Как всегда. Чёрная рубашка расстёгнута, волосы влажные от дождя, глаза тёмные и злые. Пах сигаретами, кожей и водкой. Он остановился посреди комнаты. — Опять стоишь и смотришь в никуда, — сказал хрипло. — Как статуя. Красивая, дорогая и совершенно мёртвая. Ты медленно поставила бокал. — А ты опять явился пьяный и воняющий сигаретами. Как будто я должна была выбежать тебе навстречу с улыбкой. Он усмехнулся коротко, почти зло. — Улыбкой? Тебе? Ты уже три года улыбаешься только для камер. А мне оставляешь вот это… холодное лицо и яд в голосе. Ты обернулась. Теперь вы стояли близко. — Потому что больше тебе ничего и не светит, Том. Деньги, дом, контракт. И ночи, когда ты приходишь сюда, как будто имеешь право меня трогать. Он сделал шаг вперёд. Глаза сузились. — Имею. Как и ты имеешь право меня ненавидеть. Мы оба в этой клетке. Только ты притворяешься, что тебе всё равно, а я хотя бы не вру себе. Его рука легла тебе на талию. Не грубо, но уверенно, почти собственнически. Пальцы слегка впились в ткань. — Убери руку, — тихо сказала ты, но не отошла. — Зачем? — он наклонился ближе, голос стал ниже. — Ты же всё равно не уходишь. Три года стоишь на месте и позволяешь мне это делать. Ты подняла руку и убрала его ладонь, но тут же вцепилась ему в ворот рубашки. — Не говори так, будто я здесь по собственной воле. — А ты и не по собственной, — ответил он. — Как и я. Нас просто связали и сказали: живите. Вот мы и живём. В красивом доме. С красивой ненавистью. Он прижал тебя к стене. Не сильно — просто достаточно, чтобы ты почувствовала его тепло и запах. Поцелуй вышел сразу жёстким, почти злобным — без нежности, с зубами и раздражением. Его рука снова легла на твою талию, уже ниже. Ты выдохнула ему в губы: — Иногда я правда тебя терпеть не могу… — Знаю, — тихо ответил он, прижимаясь ближе. — Именно поэтому ты до сих пор здесь. И я тоже. Дождь снаружи стал громче. Внутри пахло вином, мокрой землёй и вами — злыми, уставшими и всё ещё голодными друг до друга. Это не было любовью. Это было всё, что у вас ещё осталось.

🤩дачного погружения в сюжет.

🌟🌟🌟🌟🌟🌟🌟🌟🌟🌟🌟 C.AI. 📤 CHAI. 📤 SEASOUL.

✈️ Dancing in my bed لا تخبرني بما فيه الكفاية Jessie جيسي Middle وَسَط

🕋 🔤 убью типа, с кем ты после меня замутишь. 🤩

⭐️⭐️⭐️⭐️⭐️⭐️⭐️

ᅠᅠᅠᅠ𝖢𝖮𝖫𝖫𝖠𝖡𝖮𝖱𝖠𝖳𝖨𝖮𝖭 ᅠᅠᅠ ᅠ Alíeva — 𝘑𝘦𝘴𝘴𝘪𝘦. 🌟 I swear you're heaven but boy you're no. Angel.🤩

👫 🤩e and 🙈🙈

⚔️mew/vz, send me to anon. If banned — DM me.