𝓑𝓲𝓸 𝓚𝓪𝓻𝓵𝓲𝓿𝓼𝓴𝓪𝔂𝓪
Відкрити в Telegram
Показати більше
Країна не вказанаКатегорія не вказана
544
Підписники
-124 години
-197 днів
+27530 днів
Архів дописів
— Решай ты, — сказала Карливская. — Я не знаю, куда мне ехать. Домой нельзя. К Софе — не пустит. У меня нет никого, кроме вас.
Маниллер посмотрел на неё. Долго. Потом улыбнулся — мягче, чем раньше.
— Хорошо. Поедем ко мне. У меня есть квартира, которую он не знает. Пока не знает. — Он выехал на дорогу. — И, Карливская, — он бросил на неё взгляд, — перестань называть меня «вы». Мы не на приёме.
Она кивнула. В горле стоял ком. Она смотрела на его профиль — резкий, красивый, слишком спокойный для человека, который говорит о маньяках, как о погоде. И думала: почему я ему верю? Почему я не вышла из машины?
Квартира Маниллера была на последнем этаже высокой новостройки. Окна во всю стену, город внизу, как на ладони. Минимализм: серый, белый, тёмное дерево. Ни одной фотографии. Ни одной вещи, которая говорила бы о нём что-то лишнее.
— Располагайся, — сказал он, снимая куртку. — Ванная там. Кухня там. Спальня за той дверью. Я буду в гостиной, на диване.
Карливская стояла посреди комнаты, сжимая сумку. В квартире было тихо. Слишком тихо. Она слышала, как он открыл шкаф, достал что-то, положил на стол.
— Ты голодна? — спросил он из кухни.
— Нет.
— Врёшь. — Он вышел с двумя чашками. Чай. — Пей. Тебе нужно прийти в себя.
Она взяла чашку. Пальцы дрожали. Он заметил.
— Он не найдёт тебя здесь сегодня, — сказал Маниллер, садясь в кресло напротив. — Я не оставил следов. Телефон твой он, конечно, отследит, но к утру мы сменим симку. А пока — просто выдохни.
Карливская сделала глоток. Чай был с мёдом. Тёплый.
— Почему ты помогаешь мне? — спросила она. — Ты сказал, что у тебя свой интерес. Какой?
Маниллер откинулся в кресле. В его глазах мелькнуло что-то, чего она раньше не видела. Не злость. Усталость.
— Его брат, Дарт, убил мою сестру. Три года назад. Мы были близнецами, как они. Только я не стал психопатом. — Он сделал паузу. — Я искал его три года. И нашёл. Но чтобы добраться до Дарта, мне нужен его брат. А чтобы добраться до его брата, — он посмотрел на неё, — мне нужна ты. Он одержим тобой. Он будет делать ошибки. И я буду рядом, когда он их сделает.
Карливская поставила чашку. Руки всё ещё дрожали, но уже меньше.
— Значит, я — приманка.
— Нет. — Маниллер подался вперёд. — Ты — не приманка. Ты — человек, которого я не хочу потерять. Это разные вещи. — Он помолчал. — Я не умею говорить красиво. Но я не вру. Ты мне нравишься. С первого фото, которое он выложил. Я тогда подумал: эта девушка не заслуживает того, что с ней происходит. И я решил, что помогу. Не только ради сестры. Ради тебя тоже.
Карливская смотрела на него. Впервые за долгое время ей не было страшно. Странно. Неправильно. Но не страшно.
Телефон на столе завибрировал. Её телефон. Она посмотрела на экран. Незнакомый номер. Сообщение:
«Ты не дома. Ты с ним. Я видел, как ты садилась в машину. Я знаю, где ты сейчас. И я знаю, что он тебе наговорил. Не верь ему, Карлива. Он врёт. Он использовал тебя, чтобы добраться до меня. А я… я никогда тебя не использовал. Правда или действие. Последний раз».
Карливская подняла глаза на Маниллера. Он смотрел на неё. Спокойно. Ждал.
31 жовт, 14:20
01 лист, ~21:21
Карливская села в машину. Кожаное сиденье, тёплое от подогрева. В салоне пахло дорогим парфюмом — что-то древесное, с горькой ноткой. Маниллер закрыл за ней дверцу, обошёл машину и сел за руль.
Вблизи он был ещё красивее, чем показалось. Тёмные волосы, чуть длиннее, чем у тех, кто стрижётся в экономе. Скулы такие, что хоть рисуй. Шрам через бровь не портил лицо — наоборот, делал его запоминающимся. И глаза. Серые, спокойные, внимательные. Такие глаза не отводят, когда ты смотришь.
— Ты выглядишь лучше, чем на фото, — сказал он, поворачивая ключ зажигания. — На фото ты как будто извиняешься за то, что ты красивая. А сейчас — нет. Сейчас ты настоящая.
Карливская не нашлась, что ответить. Она смотрела на его руки на руле. Длинные пальцы, чистая кожа, ни одного шрама. Руки человека, который не режет, а касается.
— Кто вы? — спросила она. — И откуда вы меня знаете?
— Маниллер. Я уже сказал. — Он выехал со двора, плавно, без спешки. — А знаю я тебя потому, что твой друг — тот, кто тебе пишет, — не первый, кого я ищу. Он второй. Или третий. Я сбился со счёта.
— Вы ищете его?
— Я ищу его брата. — Маниллер повернул на светлую улицу, где горели фонари. — У него есть брат-близнец. Дарт. Тот ещё психопат, но не в пример честнее. Он не притворяется, что любит. Он просто режет.
Карливская смотрела на него. В голове не укладывалось.
— Брат-близнец?
— Ага. — Маниллер бросил на неё взгляд, и в уголках его губ была улыбка, от которой становилось тепло и страшно одновременно. — Ты думаешь, у тебя один маньяк. А их два. И один из них только что обрезал волосы твоей подруге, а второй, — он поднял палец, — второй, скорее всего, уже знает, что ты села ко мне в машину. И ему это не понравится.
— Почему?
— Потому что он ревнует. — Маниллер сказал это просто, как факт. — Он ревнует тебя ко всему, что дышит. Он убил соседа за то, что тот стоял с тобой в лифте. Он обрезал волосы твоей подруге, потому что она слишком много о тебе знает. А теперь ты сидишь в машине с мужчиной, который красивее его и умнее. Как думаешь, что он сделает?
Карливская молчала. Маниллер свернул на тихую улицу и остановил машину. Повернулся к ней всем корпусом. Вблизи его лицо было ещё красивее — и ещё опаснее.
— Послушай меня, Карливская. — Голос у него был низкий, спокойный. — Я не хороший человек. Я не спасаю девушек из лап маньяков из доброты. У меня свой интерес. Но я могу тебя защитить. Потому что я знаю, как они думают. Потому что я знаю, где они живут. И потому что, — он улыбнулся, и эта улыбка была как нож, который гладит, — ты мне нравишься. Правда. Такая, какая ты есть. Без фотошопа, без притворства. Это редкость.
Карливская сглотнула. В машине было тепло. Слишком тепло.
— И что вы хотите взамен?
— Взамен? — Маниллер откинулся на сиденье. — Я хочу, чтобы ты мне доверяла. Не сразу. Постепенно. И ещё — я хочу, чтобы ты перестала отвечать на его сообщения. Совсем. Потому что каждая твоя строчка — это ещё один шаг, который он делает к тебе. А я не хочу, чтобы он дошёл.
Он достал из кармана телефон. Протянул ей.
— Вот. Мой номер. Сохрани. Если он напишет — не отвечай. Позвони мне. Я приеду. В любое время. Даже в 3:33.
Карливская взяла телефон. Их пальцы соприкоснулись. Его рука была тёплой и сухой.
— Почему я должна вам верить? — спросила она снова, но уже без прежней твёрдости.
— Не должна. — Маниллер посмотрел на неё внимательно. — Но я единственный, кто говорит тебе правду. Остальные либо врут, либо боятся. А я не боюсь. Ни его, ни брата. И тебе не советую.
Он завёл машину.
— Куда тебя отвезти? Только не домой. Домой нельзя.
31 жовт, 14:04
01 лист, ~20:19
Карливская напечатала:
«Не знаю. Честно — не знаю».
Ответ пришёл сразу.
«Спасибо. Это лучший ответ, который я мог получить. Я запомню его».
И всё. Больше ничего. Телефон молчал. Карливская стояла на лестничной клетке, смотрела на экран и чувствовала, как что-то внутри сжимается. Он не давил. Не угрожал. Просто принял ответ — и исчез.
Она вернулась в квартиру. Мими сидела на полу, обхватив колени. Не смотрела на неё.
— Он больше не напишет сегодня, — сказала Карливская. — я.. я ответила ему. Он успокоился.
— Успокоился, — повторила Мими. — Он обрезал мне волосы. Ты сказала ему что-то, и он успокоился.
— Мими..
— Не надо. — Мими подняла глаза. — Я пойду. Я не хочу оставаться здесь. И с тобой — тоже.
Она встала, взяла сумку, вышла в коридор. Карливская не остановила её. Дверь закрылась. В квартире стало тихо.
Карливская осталась одна.
Она просидела на полу до вечера. Потом встала, собрала вещи в сумку.
На лестничной клетке было темно. Лампочка так и не горела. Карливская спустилась на первый этаж, толкнула дверь подъезда — и вышла на улицу.
Напротив стояла машина. Тёмная, с выключенными фарами. Водительское окно было опущено. Внутри сидел мужчина. Не тот, кто приходил. Другой. Моложе, с короткой стрижкой и шрамом через бровь. Он смотрел на неё и улыбался.
— Карливская? — спросил он, будто они были знакомы.
Она остановилась. Рука сжала сумку.
— Кто вы?
— Меня зовут Маниллер. — Он вышел из машины, не спеша, оперся на дверцу. — Я знаю, кто тебе пишет. Я знаю, что он сделал с твоей подругой. И я знаю, что он сделает с тобой дальше. — Он сделал паузу. — Хочешь узнать, как это остановить?
Карливская смотрела на него. В голове билось одно: он знает. Он знает про того, кто пишет. Он может помочь. Или может быть хуже.
— Почему я должна вам верить?
Маниллер пожал плечами.
— Не должна. Но у тебя не так много вариантов, верно? — Он кивнул на машину. — Садись. Поговорим. Или стой здесь и жди, пока он снова напишет. Решай.
31 жовт, 13:55
01 лист, ~20:19
Карливская смотрела на телефон. Мими стояла рядом, всё ещё дрожащая, с порезанной щекой и обрезанными волосами.
— Мими, — сказала Карливская тихо. — Мне нужно выйти. На минуту.
— Ты с ума сошла? Он где-то здесь. Он..
— Он не тронет меня. — Карливская сама не верила в то, что говорила. — Он хочет, чтобы я ответила. Если я не отвечу, он может вернуться. К тебе.
Мими замолчала. Потом отступила на шаг. В её глазах было что-то, от чего Карливской стало холодно. Не страх. Отчуждение.
Карливская вышла на лестничную клетку. Прислонилась к стене. Набрала:
«Что между нами? Ты сам сказал — есть. Что это?»
Ответ пришёл почти сразу. Как будто он ждал.
«Ты хочешь знать. Это хорошо. Я скажу. Между нами — то, чего у меня никогда не было. Ты не притворяешься. Ты боишься, но не врёшь. Ты злишься, но не уходишь. Я искал это долго, Карлива. Очень долго. Я думал, что найду это в ком-то другом. Я ошибался. Ты — первая, кто подошёл так близко. И я не собираюсь это терять».
Карливская перечитала. Пальцы дрожали.
«Ты убил человека. Ты связал мою подругу. Ты резал её. Это не то, что бывает между людьми».
«Я знаю. Я не говорю, что я нормальный. Я говорю, что ты — единственная, кто видит меня таким, какой я есть. И не отворачивается. Ты могла уйти. Могла спрятаться. Могла сдать меня полиции. Но ты спрашиваешь, что между нами. Значит, тебе не всё равно. Правда или действие, Карлива? Только честно».
Карливская закрыла глаза. В подъезде было тихо. Где-то наверху капала вода из протекающей трубы. Она думала о Мими, которая сидела в квартире с порезанной щекой. О Софе, которая не отвечала на звонки. О соседе, который лежал на асфальте с перерезанным горлом.
И о том, что она действительно не ушла. Не спряталась. Не сдала его.
Она открыла глаза и напечатала:
«Правда. Спрашивай».
Ответ пришёл мгновенно.
«Правда: если бы я пришёл к тебе не с ножом, а с пустыми руками, ты бы позволила мне остаться?»
Карливская смотрела на экран. Вопрос был простой. И страшный. Потому что она не знала ответа.
31 жовт, 13:41
01 лист, ~20:19
Карливская села на пол в коридоре Мими. Спиной к стене. Телефон в руках. Мими всё ещё всхлипывала в комнате, но Карливская её почти не слышала. Она смотрела на экран и думала.
Он ждёт правду. Не «отстань», не «ты больной», не «я вызову полицию». Правду.
Она начала печатать. Медленно. Стирала. Печатала снова.
«Я боюсь тебя. Не потому, что ты убьёшь. А потому, что не понимаю, чего ты хочешь. Ты убил соседа. Ты связал Мими. Ты был в моей квартире. И при этом ты говоришь со мной так, будто мы знакомы. Будто я тебе не безразлична. Это пугает больше всего. Потому что я не знаю, что с этим делать».
Она отправила. И замерла.
Ответ пришёл не сразу. Прошла минута. Две. Три. Карливская уже думала, что он не ответит. Потом телефон завибрировал.
«Спасибо. Это было честно. Я это чувствую. Я не хочу, чтобы ты меня боялась. Я хочу, чтобы ты меня понимала. Это разные вещи. Я не убиваю ради удовольствия. Я убиваю, когда кто-то встаёт между мной и тобой. Сосед встал. Мими встала. Но Мими я не убил. Я только укоротил ей волосы. Чтобы она запомнила. Чтобы ты запомнила. Я умею быть милосердным, Карлива. Когда меня понимают».
Карливская перечитала сообщение дважды. Потом ещё раз. В груди что-то шевельнулось — не страх, не облегчение, а что-то третье, от чего стало тошно.
Мими вышла в коридор, всё ещё дрожащая, с порезанной щекой.
— Ты.. ты с ним переписываешься? — спросила она, глядя на телефон в руках Карливской.
— Он не тронул тебя, — сказала Карливская тихо. — Он мог. Но не тронул.
— Он связал меня. Он обрезал мне волосы. Он резал меня ножницами.
— Я знаю. — Карливская подняла глаза. — Но он мог сделать хуже. И не сделал.
Мими отшатнулась. В её глазах было что-то новое — не страх, а непонимание. Как будто она смотрела на Карливскую и видела впервые.
— Ты его защищаешь?
— Я не защищаю. Я просто… — Карливская замолчала. Она сама не знала, что хочет сказать.
Телефон снова завибрировал.
«Мими сейчас смотрит на тебя так, будто ты предала её. Я прав? Не отвечай. Я знаю, что прав. Это нормально. Люди не понимают, когда между двумя есть что-то, чего они не видят. А между нами, Карлива, есть. Ты уже чувствуешь это. Я знаю. Правда или действие?»
Карливская смотрела на экран. Мими стояла рядом и ждала. В коридоре пахло землёй и кровью. Где-то на улице проехала машина, и свет фар скользнул по стенам.
— Что он пишет? — спросила Мими.
Карливская не ответила. Она думала.
31 жовт, 13:31
01 лист, ~20:19
Давайте давайте, а то вдруг реально они вместе будут ХАХАХХАХАХХА
31 жовт, 13:26
01 лист, ~20:19
