Спасибо

— Да… — выдохнул он наконец, и в этом коротком слове было куда больше, чем просто согласие. — Ты права. Он тяжело, почти с облегчением, вздохнул и уставился куда-то вдаль — Пошли искать Рагату. Она где-то рядом должна быть. Голос звучал всё так же устало — глубоко, — но теперь в нём проступило что-то ещё. Благодарность. За то, что она вообще здесь. За то, что она просто не ушла. Парень повернулся и добавил уже с тихой, едва заметной усмешкой, прикрывая рот краем перчатки: — Только обуться не забудь. Усмешка вышла короткой, почти смущённой. Забавно… он ведь, кажется, совсем забыл про свой привычный образ — этот вечный, чуть отстранённый весельчак, который никогда не снимает маску. Рано или поздно это должно было случиться. Но почему-то именно Помни стала первым человеком, который повлиял на него по-настоящему.

— Как мне решить проблему, которую вообще невозможно решить? — пробормотал Джекс куда-то в пустоту. — Нету решения для моей проблемы. И всё. Просто нет. Он сидел, устало привалившись спиной к чему-то твёрдому, и смотрел, как Помни карабкается на мачту. Он говорил — скорее для себя, чем для неё. Просто чтобы не молчать. Просто чтобы хоть как-то вытащить из себя то, что копилось внутри. — Галлюцинации… кошмары… В основном давит психологически, понимаешь? — Джекс бросил короткий взгляд на Помни, хотя та, конечно, не отвечала. — И знаешь… по мне, это хуже, чем рвота и всё то… что во мне. Он осёкся. Потому что память тут же подкинула картинку — яркую, отвратительно детальную, — и он вздрогнул всем телом. Чёрная субстанция. Липкая, тёплая. Как она текла по его лицу, как заполняла рот, забивалась в горло, перекрывая воздух. Он почти снова почувствовал её — этот вкус, эту тяжесть в глотке, это беспомощное удушье, когда не можешь ни вдохнуть, ни закричать. Джекс передёрнул плечами и потёр ладонью шею — просто чтобы убедиться, что там ничего нет. — До сих пор помню эти ощущения..

— Один раз пережил. Переживу ещё раз. На носу у него стало чуть легче, и он смог думать более здраво. — Оно особо не мешает мне. Есть что-то похуже...

— Я спрашивал у Ники, что это. Она сказала, что сама не знает. Джекс хотел отдёрнуть руку, перевести тему — сделать хоть что-то. Но надо было рассказать Помни. Она всё равно не отстанет. — Чуть позже… когда я… был на грани. Он не говорил прямо, но довольно понятно намекал на тот случай с абстракцией. — Когда я вижу что-то триггерное — начинаю так кашлять. А если что-то совсем сильное… рвота накрывает.

Парень смотрел на свою руку, где была чёрная масса, что он сам и выкашлял. — Бес понятия. Это уже давно. Не обращай внимания. Джекс отвернул взгляд, словно виноватый ребёнок.

Он помотал головой, помог девушке подняться и изо всех сил старался успокоиться, сдерживая всё внутри. Но всё же откашлялся — прямо в руку, — и после проговорил. Тихо, надеясь, что никто больше не услышит. — Через пару минут столкновение с айсбергом. Все утонут. Джекс тяжело, рвано дышал, а потом снова закашлялся, так же прикрывая рот рукой. Как же он себя за это ненавидел. Из-за каких-то воспоминаний ему становится дурно… и ещё эта чёрная субстанция. О которой он совсем не желал говорить Помни.

Джекс нервно постукивал ногой, лихорадочно размышляя, куда могла деться Помни. Он заметался туда-сюда, пока не вспомнил про кухню — девушка вполне могла быть там, накрывая на столы. — Может, она сервирует столы? Жди меня тут и по возможности найди ближайшую шлюпку хотя бы взглядом. Я быстро. Резким, рассекающим шагом парень направился к кухне, не поднимая глаз от пола. Но, как назло, заметил знакомые лягушачьи перепонки. А следом — голос. Почти такой же, каким он его помнил: — Извините, — робко проговорила девушка, неловко жестикулируя. — Не подскажете, где здесь выход? Джекс инстинктивно поднял взгляд — и тут же бросился прочь, прижав руку ко рту, так ничего и не ответив. По роковому стечению обстоятельств он снова врезался в Помни, но на этот раз его лицо было почти болезненно-бледным и встревоженным.

Джекс быстрым шагом спустился на второй этаж, разыскивая девушку. В этот момент он был сам на себя не похож: глаза бегали из стороны в сторону, выискивая хотя бы один намёк на красно-синюю шапку Помни. Пусть он бы этого никогда не признал, но он всегда беспокоился о ней. Особенно в последнее время.

— А бегом — собственно, куда? Я не знаю, где она. В последний раз она накрывала столы для обеда. Парень смотрел куда-то вдаль, обдумывая всё, что произошло. — Можем проверить её на втором этаже. Она, вроде, там работает.

Парень сжал руку девушки, как только она подошла ближе. — Как думаешь, нам стоит сказать об этом Помни? Если ты говоришь, что в том фильме корабль столкнулся с айсбергом — это наверняка неизбежно. Его голос стал тише и хриплее. Казалось, это и был тот самый искренний тон Джекса, который он, кажется, начал показывать только своей возлюбленной.

Парень уставился себе под ноги. В его глазах вращались мультяшные спирали — так же лихорадочно, как в голове метались мысли. Это было… невыносимо. К горлу подкатил ком: горький, отвратительный, живой. Джекс проглотил его, собрав остатки сил. Затем медленно перевёл взгляд на Рагату, кивнул и процедил: — Главное — не замёрзни. Я не уверен, добавил ли Кейн в это приключение чувство холода, но всё же. Судорожно вздохнув, парень приоткрыл дверь каюты, щурясь от напряжения. К его счастью, снаружи никого не оказалось… Хотя, может, это снова лишь игра его больного рассудка?

— Действительно, всего лишь корабль врежется в айсберг, и все утонут. Ничего такого! Схватив девушку за руку, тот быстрым шагом подошел к двери каюты, но замер. В проходе парень увидел Риббит, которая смотрела прямо ему в душу. Быстро закрыв дверь перед собой, парень сделал пару робких шагов назад, прикрывая рот рукой. — У тебя есть другая одежда? Ты замёрзнешь... Проговорил тот сжато пытаясь перевести тему.