𝙰𝚔𝚊𝚐𝚎シ︎

Masques d'acteurs 📌 🌧️Акт второй: блеск подсветки🌺 🦋🦋🦋🦋🦋🦋🦋🦋🦋🦋🦋 Когда Накахара вернулся, Мичизу, к его счастью, ещё крепко спал. Лунный свет серебрил разметавшиеся недлинные рыжие волосы и делал кожу друга почти прозрачной, фарфоровой. Чуя улёгся рядом, стараясь не скрипеть пружинами старого дивана. Тело, налившееся свинцовой усталостью, благодарно вытянулось, но разум отказывался отключаться, продолжая прокручивать события прошедшего вечера, как заезженную пластинку. Устроившись поудобнее и уткнувшись носом в сгиб локтя, он постарался задремать. Веки смыкались, позволяя провалиться в спасительную темноту, но как только сознание начинало терять границы, перед внутренним взором вставало "оно": навязчивое воспоминание, холодное и липкое. Словно смерть снова дышала ему в спину своим мертвенным, ледяным дыханием, от которого сводило лопатки. Сердце пропускало удар, и рыжий распахивал глаза, хватая ртом воздух, вглядываясь в безопасный полумрак комнаты, где тикали часы и мирно сопел Мичизу. Он перевернулся на другой бок, прислушиваясь к своему пульсу. Раз. Два. Три. Мысли снова начинали расползаться, как тараканы по тёмным углам сознания. В какой-то момент Чуя поймал себя на том, что бессознательно тянет руку к шее, туда, где под тонкой кожей билась сонная артерия. Воспоминание было настолько ярким, что он почти физически ощущал чужое, стальное прикосновение. Взгляд упал на прикроватную тумбочку, где стояла наполовину полная кружка с остывшим чаем. Рядом с ней лежал блокнот Тачихары, куда тот записывал всё что взбредёт в голову и делал наброски всего что попадалось на глаза. В свете луны, тени казались чёрными, как дёготь. «Просто сон — подумал Накахара, зажмуриваясь — Просто ночной кошмар. Ты в безопасности». Он начал медленно считать в уме: вдыхать на четыре счёта, задерживать дыхание на семь, выдыхать на восемь. Эта техника, которую он вычитал в какой-то бесполезной статье в интернете, иногда помогала. В конце концов, напряжение и усталость дня взяли своё, укрыв его беспокойным, тяжёлым сном без сновидений. *** Первое, что он ощутил, проснувшись — это солнечный свет. Он золотыми полосами проникал сквозь раздвинутые шторы, чертил дорожки на полу и нещадно бил по глазам, даже сквозь сомкнутые веки. Вторым ощущением была ноющая боль в пояснице — из-за неудобной позы, в которой он в итоге забылся, свернувшись калачиком на самом краю дивана. Рядом было пусто, мятое одеяло друга свешивалось на пол, а с кухни доносился аромат свежесваренного кофе, перемежающийся с подозрительным грохотом, звоном посуды и приглушёнными ругательствами. Заставив себя сесть, с трудом разлепив слипшиеся от сна веки, а потом и встать, Накахара, как сомнамбула, побрёл на запах. Каждый шаг давался с трудом, ноги были ватными, а в голове гудел назойливый звон. В дверях спальни его чуть не сбили. — О, Чуя! Уже проснулся? Пойдём! — раздался жизнерадостный голос Мичизу прямо над ухом, и прежде чем голубоглазый успел среагировать или хотя бы возмутиться, чьи-то руки крепко ухватили его за лодыжку. Потеряв равновесие, Чуя шлёпнулся на пол, чудом не ударившись головой о косяк, и ощутил, как его бесцеремонно волокут по коридору. — Э-э-эй! Ты что творишь?! Пусти, идиот! — Накахара забрыкался, пытаясь уцепиться руками за дверной косяк, но хватка у Тачихары была мёртвая. Он брыкался ещё пару мгновений, цепляясь пальцами за ворс ковра, но, поняв тщетность сопротивления, сдался на милость победителя, позволив буксировать себя до самой кухни. Последним унижением стал холодок кафельной плитки, неприятно скользнувший по голой спине, когда футболка задралась, и когда его наконец отпустили. Чуя мгновенно вскочил на ноги, готовый разразиться гневной тирадой, но тут же осёкся. Мичизу смотрел на него, опершись руками о колени, и заходился беззвучным смехом, держась за живот. Его глаза блестели, а на глазах выступили слёзы. — Господи, Чуя, ты бы себя видел в зеркало! — выдавил он сквозь смех, периодически всхлипывая — У тебя волосы стоят дыбом, и ты такой… Такой растерянный!

Давайте вы здесь норму добьете и я продолжение выложу

✨

Календарь показал 20 марта

…даже верится с трудом, что прошёл всего лишь год с моего прошлого дня рождения. Огромное количество событий, творческих работ, людей… Одним из лучших подарков для меня как художника будет репост моих картиночек^^ Ну или можно меня порадовать, закинув монеток, мне будет оч приятно <3 2200701796194139 (Милена Л., Т-банк) С любовью, ваша Ми

Насобирала ±норм работ и сидит типа самая умная

Поздравляю вас с моим восьмидесятиоднолетием. За этот год я познакомилась и сблизилась с очень классными ребятами,которым не могу не отдать дань за вдохновение и болящий от улыбок ебальничек. Хз насколько вырос скилл и будет ли он расти дальше(только бы не в обратную сторону пж),но я в любом случае рада быть с вами здесь сегодня и знать,что кому-то нравится то,что я создаю

Можете поздравить меня репостом моих работ или словесно🎉

Последняя зарисовка на неделю омегаверса Даже грустно как-то...

Дазай больше не сдерживался. Он стонал в голос, размазывал слёзы по подушке, выгибался, толкался бёдрами навстречу. Его запах стал приторным, почти невыносимым — омега был на грани. — Чуя... Чу, я... Мх... — бормотал он, срываясь на всхлипы. Альфа лишь усилил напор. Он хотел этого. Хотел чувствовать, как шатен тает под ним не только телом, но и душой. Как та стена холода, которой тот отгораживался от мира, рушится от простого прикосновения языка. И когда Осаму кончил, без единого прикосновения к члену, от наслаждения, на мгновение сорвавшись на крик в подушку и сотрясаясь в сладких судорогах, Чуя понял что добился своего. Он отстранился, облизал губы, чувствуя на языке терпкий привкус и лёг рядом. Младший всё ещё дрожал, по щекам текли слёзы, но глаза — глаза были живыми. Впервые за долгое время в них не было той пустоты, которая пугала рыжего больше, чем любая пуля. — Не смей пропадать больше — Накахара притянул его к себе Дазай уткнулся носом ему в шею, вдыхая ещё давно ставший родным, запах альфы, и прошептал — Не буду. Они оба знали, что это ложь. Но в эту секунду она звучала правдивее любых клятв. А старший поглаживал его по спине, накрывая ладонью ягодицы. — И бельё это ещё наденешь. — Зачем? — сонно спросил суицидник. — Затем, что я буду его снимать. Медленно. Каждый раз. И в тишине комнаты это прозвучало как обещание вечности. 🖤🖤🖤🖤🖤🖤🖤🖤🖤🖤🖤 #зарисовка #скк #омегаверс #нц

🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩 На неделю омегаверса День седьмой: свободный день tw: римминг 🖤🖤🖤🖤🖤🖤🖤🖤🖤🖤🖤 Чуя всегда презирал Осаму за его театральность. За то, как драматично он пытался совершить очередной суицид, как картинно разводил руками, вешая всем на уши очередную чушь про «девушку для парного самоубийства». Однако, когда так надоедавший человек внезапно пропал, альфа понял, что ему это совсем не нравится. Даже если должно было быть как раз наоборот, он всё равно ощущал точку, давящую всё сильнее. Его не привлекали другие омеги или же беты, ему всё равно было на взгляды, провожающие его. И сейчас, глядя на него, распластанного на смятых простынях в лунном свете, Накахара думал: «Вот оно. Вот для чего это всё». Шатен лежал на животе, подмяв под себя подушку и повернув голову набок. Он был только в белье. И это бельё, мать его, стоило отдельного разговора. Чёрная, почти прозрачная ткань, тонкие кружева, обтягивающие ягодицы так, что кожа просвечивала ажурным рисунком. Высокая талия, подчёркивающая узость бёдер, и резинка, которая не просто держала бельё, а врезалась в плоть, оставляя на ней розоватый след. Это было вызывающе. Это было прекрасно. Это был вызов, брошенный всем — смотрите, но не трогайте. Чуя прикоснулся. Он даже не разделся сам, только скинул жилет и расстегнул верхние пуговицы рубашки. Сел на край кровати и просто положил ладонь на прогнутую поясницу. Осаму вздрогнул, но не открыл глаз. — Две недели — тихо произнес рыжий, проводя пальцем вниз — Две гребаные недели ты где-то шлялся. — А ты скучал? — голос Дазая был сонным, но в нём проскользнула знакомая усмешка — Бесился — поправил Накахара, но руку не убрал Правда была ужасна. В эти две недели голубоглазый то и дело ловил себя на том, что ловит знакомый запах в толпе. Запах персиков, и чего-то тёплого. Он ловил и не находил. И внутри разрасталась пустота. Та самая, которую сейчас хотелось заполнить до краёв. Он потянул резинку вниз, обнажая кожу. Медленно, дюйм за дюймом. Кружево цеплялось за бёдра, и Чуя видел, как напряглись мышцы шатена, как он затаил дыхание. — Красивое — выдохнул рыжий и это не было комплиментом. Это была констатация факта, от которой у самого пересохло в горле — Ты специально для меня надел? — Для себя — в ответ выдохнул Дазай в подушку — Хотел чувствовать себя красивым Старший хмыкнул. Он знал эту дазаевскую игру — обесценивать себя напоказ, чтобы кто-то другой доказал обратное. И сегодня он был согласен играть по этим правилам. Он развёл ягодицы ладонями, и кружево натянулось. Осаму был уже влажным — запах феромонов, ставший более густым и сладким, заполнил комнату, дурманил, сбивал с толку. Накахара наклонился и провёл языком прямо по кружеву. Шатен дёрнулся, выгнулся, сжимая в пальцах простынь. — Чу... — Тихо. Чуя водил языком по ткани, чувствуя её фактуру, чувствуя жар тела сквозь тонкое плетение, чувствуя, как Дазай пытается сдержать стоны. Он специально не убирал бельё. Оно дразнило, оно создавало барьер, который делал близость острее. Язык проталкивал кружево внутрь, смачивал его слюной, и теперь мокрая ткань неприятно терлась об нежную кожу, заставляя младшего тихо поскуливать. — Хочешь? — спросил рыжий, отрываясь на секунду. Вместо ответа суицидник сам приподнял бёдра, откровенно насаживаясь на его лицо. Чуя усмехнулся и стянул бельё вниз. Резким и неожиданным рывком, оставляя шатена полностью обнажённым. А потом, словно потеряв последние крупицы сдержанности и самообладания и дав инстинктам взять верх, позволив управлять собой, накрыл ртом его анус — без предупреждения, жадно, глубоко. Вкус был ошеломительным. Горечь долгого воздержания, сладость близкой разрядки и естественной смазки омеги, солёный пот на нежной коже. Рыжий водил языком кругами, проникал внутрь, дразнил сфинктер, заставляя его расслабляться и пульсировать. Он чувствовал, как под языком набухают сосуды, как дрожит каждая клеточка этого изголодавшегося по ласке тела.

Думаю, все уже знают, что телеграм замедляют, а с первого апреля и вовсе собрались полностью блокировать. Не очень хотела поднимать эту тему, но не хотелось бы вас потерять. В основном я буду пытаться продолжать публиковать контент здесь, но на всякий случай у меня сейчас есть: Тамблер (или как он, хз) Фб: akage_

ЙОУ так быстро пролетел год, на календаре 16 марта, а значит с днем рождения меня)) 😉 Сегодня мне исполнилось целых 16 годиков Для некоторых это уже давно не секрет, ну зато теперь все будете знать, что я еще айпадКид совсем🕴️ Но что вы точно знаете все — лучший подарок для художника в день рождения это репост его работ 📎

Через пять минут бинтованный вернулся в гостиную. Кот, уже не дрожа, сидел у него на руках, довольно жмурясь и облизывая мокрую шерстку. — Я назвал его Хасимото-сан, — объявил Дазай — Что за дурацкое имя для кота? — фыркнул голубоглазый — В честь одного моего знакомого ростовщика. У них похожее выражение морды, когда им должны — Осаму плюхнулся на диван рядом с Чуей, и кот, недолго думая, перебрался к Накахаре на колени, сворачиваясь клубочком. — Эй! — старший замер, боясь пошевелиться. Теплый, живой комок на его коленях начал мягко урчать — Ого — прокомментировал шатен, подпирая щеку рукой — Кажется, Хасимото-сан уже выбрал себе хозяина. Или самую теплую лежанку. Не прогоняй его, Чиби. Видишь, как ему хорошо? Чуя ничего не ответил. Он смотрел на кота, потом на довольную физиономию бинтованного, потом снова на кота. Дождь за окном всё так же шумел, но в квартире вдруг стало ощутимо теплее. — Ладно — буркнул он, осторожно, почти неуклюже, погладив кота по спинке — Пусть пока поживет. Но кормить его будешь ты, мумия. И убирать за ним. — Договорились — легко согласился Дазай, откидываясь на спинку дивана. Он переглянулся с котом, и Накахаре на секунду показалось, что в изумрудных глазах животного мелькнуло такое же хитрое выражение, как у Осаму. Будто они провернули гениальную аферу. Рыжий вздохнул и уставился в телевизор, делая вид, что его абсолютно не волнует урчащий комок шерсти, который медленно проваливался на его коленях в сон. В конце концов, подумал он, в этой квартире давно не хватало кого-то третьего, кто был бы умнее Осаму. Или хотя бы пушистее. 💫✨💫✨💫✨💫✨💫✨💫 #зарисовка #скк

🔤арисовка на кошачий ивент 🐈 🌟🌟🌟🌟🌟🌟🌟🌟🌟🌟🌟 🔤ушистик с изумрудными глазами 🌟 💫✨💫✨💫✨💫✨💫✨💫 Накахара не очень любил дождь. В такую погоду всё казалось невыносимо унылым. Сегодняшний вечер не был исключением: холодные струи барабанили по стеклу, а ветер завывал где-то в вентиляции, вторя отвратительному настроению мафиози. Поэтому, когда дверь квартиры распахнулась, впуская внутрь порыв сырого ветра и фигуру в промокшем насквозь пальто, рыжий даже не повернул головы от журнала. — Закрой дверь, сквозняк — буркнул он, делая глоток вина из бокала. — Чуя — голос Дазая звучал непривычно... мягко? Это сразу насторожило Накахару — Взгляни, кого я нашел. Исполнитель всё же повернул голову и едва не поперхнулся. Осаму, его вечная и главная головная боль, стоял посреди прихожей. С его волос и кончика носа капала вода. Но не это было главным. В руках он бережно, словно хрустальную вазу, держал тощий, вымокший до нитки комок шерсти. То был кот. Маленький, рыжий, с испуганными глазами и надорванным ухом. Он мелко дрожал и вжимался в грудь шатена, но не царапался и не шипел. — Ты... — начал голубоглазый, медленно отставляя бокал — Ты притащил в дом дохлого кота? — Он не дохлый — возразил Дазай с таким трагизмом в голосе, будто Чуя только что оскорбил его мать — Он замерзал под мостом. Смотрел на меня такими глазами... Он бы погиб. Ты же не хочешь, чтобы на моей совести была еще одна смерть? — У тебя есть совесть?! — Накахара вскочил с дивана — Выкинь его обратно, откуда взял! Кот, испугавшись крика, жалобно мявкнул и уткнулся мордочкой в лацкан мокрого пальто бинтованного. Этот звук был таким тонким и несчастным, что исполнитель на секунду запнулся. — Видишь? Ты его напугал — укоризненно покачал головой шатен — У него даже ухо порвано. Наверное, его обижали другие коты. Или люди. Он такой же маленький и беззащитный, как я. — Ты и вдруг беззащитный? — Накахара нахмурил брови — Дазай, я серьезно. В этой квартире и так слишком много проблем. Главная из них — это ты. Кота здесь не будет. — Но он останется на улице! — в голосе Осаму зазвучали истеричные нотки — Подумай, Чиби. Холод, голод, злые собаки... Или, того хуже, люди, может быть даже из Портовой мафии, которым взбредёт в голову попрактиковаться на нем в стрельбе. — Я из Портовой мафии, идиот! И ты сам прекрасно знаешь что мы не... — но договорить Чуе было не суждено. — Вот видишь! Ему и от нас может грозить опасность! — парировал младший. Он шагнул ближе, и кот снова жалобно пискнул — Посмотри на него. Он весь дрожит. Ему нужно немного тепла, немного молока и чья-то забота. И я знаю, что у тебя, Чу, самое большое и доброе сердце во всей Йокогаме. Ты просто не можешь его выгнать. Исполнитель скрестил руки на груди, пытаясь выглядеть непоколебимым, но взгляд его то и дело падал на дрожащий комок шерсти. Котенок, будто чувствуя, кто здесь главный, перевел взгляд на Чую. Он смотрел на него с такой надеждой и мольбой, что Накахара почувствовал, как его хвалёная воля дает трещину. — Черт бы тебя побрал, скумбрия — прошипел он сквозь зубы — Ты специально это делаешь? — Что именно? — невинно захлопал ресницами бинтованный — Спасаю несчастное создание? Ах, если ты настаиваешь, я, конечно, отнесу его обратно под дождь. Но буду ли я после этого уважать тебя? Сможешь ли ты сам себя уважать? Наступила тишина, нарушаемая только стуком дождя по стеклу и тихим урчанием, которое вдруг начал издавать кот. — Оставь — буркнул старший, отворачиваясь и снова падая на диван — Только на одну ночь. И то потому, что на улице ливень. И чтобы никакой шерсти на моей одежде. И если он нагадит в тапки — вылетите оба. Ты меня понял? — Чуя! — лицо Дазая озарилось такой искренней, сияющей улыбкой, что Накахаре на миг показалось, будто он ослепнет — Я знал, что ты меня не оставишь в беде! Вернее, нас. Он тут же прошёл на кухню, всё так же бережно прижимая кота к груди. Чуя слышал, как он возится, наливая молоко в блюдце, как приговаривает что-то ласковое, не предназначенное для ушей мафиози.

Кстати, сегодня день рождения у Огури Муситаро

💬✍️💬💬💬💬💬💬 🅰️🅰️🅰️ ➖@akage_another5158

   «Бэзил уставился на него, запрокинул голову назад и разразился хохотом.    — Это у вас старые деревенские кошки побывали? Обеспокоенные моей нравственностью? К чертям! Моя нравственность полиции не касается. И ʙᥲⲙ это известно.»

🫥🫥🫥🫥🫥🫥—Агата Кристи. 🫥🫥🫥🫥🫥“Труп в библиотеке”.

🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩 На неделю омегаверса День шестой: гнездование 🖤🖤🖤🖤🖤🖤🖤🖤🖤🖤🖤 За окном давно погас закат, сменившись тяжелыми каплями дождя, барабанящими по стеклу. В комнате было тепло, но Чуя все равно чувствовал этот холод. Странный, непонятно откуда взявшийся и вызывающий мурашки на коже. Он стоял на пороге их общей спальни, все еще в пальто, с мокрыми волосами, прилипшими ко лбу, и не решался сделать шаг внутрь. Комната изменилась. Это больше было не место для двоих. На кровати, которую они делили, вырос холм из всего мягкого, что только можно было найти в квартире. Пушистый плед, который рыжий терпеть не мог, но который обожал Дазай, был в самом центре. Вокруг лежали подушки с дивана, несколько вещей самого Накахары. Сам хозяин гнезда сидел в центре этого сооружения, сжавшись в комок. Он завернулся в одну из белоснежных рубашек старшего. Растрепанные каштановые волосы скрывали лицо, но Чуя видел, как вздрагивают острые плечи. — Осаму... — голос альфы ушёл в мягкий выдох Шатен поднял голову. В его глазах, обычно пустых или насмешливых, сейчас плескалась такая вселенская тоска, смешанная с животным страхом, что у Чуи сдавило горло. Это был не тот Дазай, что спорил с ним до хрипоты. Это был человек, инстинктивно пытающийся создать безопасное пространство. — Ты долго — голос бинтованного сел, он говорил тихо, почти шепотом — Там... там дует. От окна. Накахара сбросил пальто прямо на пол, оставшись в слегка, но всё же мокрой рубашке, немного облепившей плечи. Он сделал шаг, потом другой. — В этой комнате нет окон, идиот — машинально ответил он, но в голосе не слышалась привычная колкость — Все равно дует. Рыжий приблизился к краю кровати, к этому странному сооружению. Он не решался вторгнуться внутрь без приглашения. Гнездо — это святыня. Для омеги в период гнездования это буквально вопрос жизни и спокойствия. Если зайти не так, можно сломать всё. — Там, с краю, место... — Дазай мотнул головой, показывая на небольшую нишу сбоку от горы подушек — Я... Я положил твои вещи. Они пахнут тобой. Это... успокаивает. Чуя аккуратно, стараясь не разрушить конструкцию забрался внутрь. Как только он оказался рядом, шатен, словно магнитом, притянулся к нему. Ткнулся носом в мокрую ткань на плече и шумно втянул воздух. — Ты промок — пробормотал Осаму куда-то в ключицу — И пахнешь... улицей. Чужими. — Работа — коротко ответил голубоглазый чувствуя, как напряжение понемногу отпускает тело омеги, прижимающееся к нему. Он осторожно, боясь спугнуть, положил ладонь на затылок младшего, зарываясь пальцами в спутанные волосы — Никого там не было. Только дождь. — Обещаешь? — Обещаю. Вранье, конечно. Там были люди, множество людей и знакомых и совершенно чужих. Но сейчас главным было то, что происходило здесь. Шатен вздохнул, почти расслабленно, и еще плотнее вжался в Накахару. Тот, повинуясь зову, притянул его ближе. Чуя чувствовал, как бьется сердце парня — слишком быстро, слишком нервно, но постепенно ритм выравнивался, словно подстраиваясь под его собственный. — Дурацкое гнездо — прошептал рыжий, но в голосе звучала нежность, которую он позволял себе только в такие моменты — Натащил сюда всего. — Не трогай — тут же напрягся бинтованный — Всё на своих местах. Эта подушка здесь прикрывает край, а плед... Он самый мягкий. Чтобы тебе было удобно, если придёшь. Старший замер. Он думал, гнездо нужно только Дазаю. Для защиты. Для комфорта. А оно, оказывается, было построено для них обоих. — Дурак — выдохнул рыжий, прижимаясь губами к макушке — Я всегда приду. Дождь за окном стихал. В тесном пространстве гнезда, пропахшем ими двумя, было тепло и безопасно. Здесь, в этом ворохе подушек и украденных вещей, не было места для шуток, сарказма и масок. Был только Осаму — испуганный, но уже притихший и успокаившийся, и Чуя — готовый задушить любого, кто посмеет нарушить этот покой. — Спи — приказал он тихо — Я буду здесь. И шатен, впервые за последние двое суток, провалился в глубокий, спокойный сон без сновидений, чувствуя спиной ровное дыхание самого близкого человека. 🖤🖤🖤🖤🖤🖤🖤🖤🖤🖤🖤 #зарисовка #скк #омегаверс

Вы в каком жанре хотите сегодня зарисовку на неделю омегаверса? Желательно на тему гнездования

Шатен задохнулся — то ли от нехватки воздуха, то ли от унижения, которое почему-то заводило еще сильнее. Сзади было мокро от предэякулята Накахары, бедра приятно скользили друг о друга. — Если и увидят... То пусть смотрят — вдруг выдохнул Осаму, когда хватка на горле ослабла. — Пусть видят, что ты мой, а я твой. — Дурак, — выругался старший. Он вжимал бинтованного в стену, чувствуя, как подступает разрядка. Снаружи, метрах в двадцати, послышались голоса и шаги. Кто-то шел по пирсу. Дазай напрягся, но Чуя лишь зарычал ему в плечо и удвоил темп. — Не смей пытаться остановить меня — приказал он Шаги приближались. Голоса стали громче — двое мужчин обсуждали партию груза. Осаму зажмурился, вжимаясь лбом в холодный кирпич. Стыд и страх быть застигнутыми смешались с животной похотью. Он чувствовал, как член Чуи скользит между его ног, и понимал, что еще немного, и он кончит сам просто от этого трения. — Чу… — простонал он почти беззвучно. Рыжий зажал ему рот ладонью. Свободной рукой он дотянулся до члена Дазая, обхватил его и пару раз двинул в такт своим движениям. Этого хватило. Осаму дернулся, изливаясь на стену и на свою рубашку, закусив губу чтобы подавить готовый сорваться стон. Реакция его тела, сжимающиеся бедра стали спусковым крючком для Накахары. Он уткнулся носом в затылок омеги, вдыхая его запах, смешанный с запахом пота и тоже кончил, пачкая в липком семени бедра бинтованного. Голоса стихли в отдалении. Люди прошли мимо, даже не взглянув в темный зев переулка. Несколько секунд они стояли неподвижно, тяжело дыша. Старший первым пришел в себя. Он убрал руку со рта Дазая и отлип от его спины. — Чертов идиот — буркнул он, приводя себя в порядок — Из-за тебя я веду себя как озабоченный подросток. Шатен пошатываясь, обернулся. Глаза его блестели в полумраке, на губах играла пьяная, счастливая улыбка. — Можно сказать мы не так далеко ушли от подросткового возраста. Нам всего лишь по восемнадцать. Какие проблемы? — Проблема в том, что у меня все брюки в сперме, придурок. — У меня тоже — пожал плечами кареглазый — Значит, есть причина уйти домой. Можем даже пойти вместе. Чуя закатил глаза, но спорить не стал. Только дернул бинтованного за рукав, притягивая к себе для быстрого и такого необходимого поцелуя. 🖤🖤🖤🖤🖤🖤🖤🖤🖤🖤🖤 #зарисовка #скк #омегаверс #нц #боттомзай