𝙰𝚔𝚊𝚐𝚎シ︎

Зарисовка На Alpha Chuuya week День пятый: запоздалый гон ___ Тишина в кабинете босса была густой, как патока, но Чую сейчас душило совсем другое. Он стоял навытяжку, сжимая в кулаке шляпу, и чувствовал, как по спине под рубашкой скатывается капля пота. Мори говорил что-то о новом задании – о зачистке, о складах в порту – но слова долетали словно сквозь вату. Ему было жарко. Совершенно не так, как после хорошей драки. Жар поднимался изнутри, из самого нутра, растекаясь под кожей жидким огнём. В висках застучало. — Чуя-кун, ты меня слушаешь? Голос босса прозвучал резче. Накахара вскинул голову, и мир на мгновение качнулся. Мори смотрел на него с изучающим прищуром. Рядом негромко хмыкнул Дазай. Он сидел на подлокотнике кожаного дивана, закинув ногу на ногу, и его карие глаза заблестели любопытством. — Не спалось, Накахара? — протянул Осаму. — Выглядишь так, будто перегрелся на солнце. Для такой мелкой собачки это опа... Договорить он не успел. Волна накрыла Чую с головой. Это было странно и непонятно. Это были ощущения, которые Накахара никогда прежде не испытывал, от этого становилось только хуже. Шляпа выпала из ослабевших пальцев. В глазах потемнело. Запах. Он почувствовал свой собственный запах — впервые за все грёбаные восемнадцать лет. Он вырывался из-под контроля, словно обжигая ноздри металлом и грозой. Это был запах альфы, но какой-то неправильный, дикий, смешанный с горькой ноткой паники. — Что за чёрт... — выдохнул Чуя, цепляясь дрожащей рукой за стену, но ноги не держали. Тело предавало его на глазах у того, кого он ненавидел больше всего. Дазай больше не смеялся. Он замер, и его лицо превратилось в застывшую маску. Зрачки расширились, почти поглотив радужку, ноздри дрогнули, втягивая пропитанный новым ароматом воздух. Омега внутри Дазая проснулся раньше, чем разум успел выдать привычную колкость. Чужие феромоны ударили по нему так же сокрушительно, как и по самому Чуе. Внутренности скрутило ответной, острой судорогой узнавания. — Поздравляю, Чуя-кун, — голос Мори прозвучал тихо, но отчётливо, и в нём не было ни капли удивления. Он уже взял себя в руки, хотя взгляд остался цепким. — Очевидно, твой организм решил напомнить о себе. Однако мой кабинет — совершенно неподходящее место. Дазай-кун. Это было не просьбой. Приказ. Шатен моргнул, возвращая себе контроль над лицом, но глаза всё равно остались тёмными и голодными. Он поднялся с подлокотника, сжимая пальцы, чтобы скрыть их лёгкую дрожь. — Идём, Накахара, — в его голосе, на удивление, не было привычного ехидства. Только хрипотца. — Не трогай меня, ублюдок, — прохрипел Чуя, шарахнувшись от протянутой руки. От одного только присутствия Осаму его тело скрутило судорогой. Хотелось ударить, но мышцы превратились в желе. Дазай проигнорировал его слова. Его холодная ладонь сомкнулась на запястье Чуи. Кожа к коже. Запах Накахары, смешался с сладким ароматом шатена. — Не дури. Ты буквально пылаешь и падаешь, и зрелище это, конечно, забавное, но босс прав, — зашептал Дазай, наклонившись к самому уху, пока они, шатаясь, выходили в коридор. Его губы почти касались горячей кожи. — Такой спектакль не для публики. Особенно когда ты так... пахнешь. Это «так» ударило под дых. Издевается? Сейчас? Чуя дёрнулся, но Осаму держал крепко, ведя его мимо тёмных кабинетов. — Заткнись — прошептал Накахара, с ужасом понимая, что уже не может оттолкнуть. Что его тело, обезумев от первой, самой сильной волны инстинкта, тянется к чужому теплу, ища опору в том, кто ещё пару минут назад был врагом. Дазай не воспользовался этим. Он просто вёл его по пустым коридорам офиса, чувствуя спиной каждый вздох, каждый рваный всхлип, вырывавшийся из горла напарника. Собственный инстинкт выл внутри, требуя ответить на этот призыв, на этот до невозможности притягательный запах. Но Осаму только сильнее стискивал зубы.

Вай, спасибо за звезду!

Накахара злился – нет, он был в бешенстве. Четыре года шатена не было, а теперь сидит тут, как ни в чём не бывало. Но, что было гораздо хуже бешенства, инстинкты и чувства кричали о другом. Они кричали о том, что этот омега – его, несмотря ни на что. Что он вернулся, пусть израненный, искалеченный, перекроивший саму свою суть. — Хотя... Я скучал по твоему виски — пробормотал Осаму после недолгой паузы — Но он всё такой же отвратительный. Он поставил стакан на стойку, поднялся, засунул руки в карманы плаща и направился к выходу. Табачный шлейф потянулся за ним. Чуя остался стоять, глядя на дверь, за которой исчезла долговязая фигура. В баре пахло сигаретами, пылью и одиночеством. Накахара всё чувствовал боль и бешенство. Но теперь, по крайней мере знал, что искать. И знал, что не остановится, пока не выветрит этот ужасный табачный смрад из запаха своего омеги. Поэтому, кинув несколько купюр на стойку, он буквально кинулся следом за идиотом, что опять хотел потеряться в городе и дыме сигарет. ___ #зарисовка #скк #alphachuuyaweek

Зарисовка На Alpha Chuuya week День четвертый: долгая разлука + запах табака ___ Сидя на одном из стульев у барной стойки, Чуя сдвинул шляпу на затылок, расстегнул верхнюю пуговицу рубашки и махнул бармену, чтобы тот налил виски. Льда, много льда. Хотелось не столько напиться, сколько остыть, после ещё одного напряжённого дня. Он пил, не чувствуя вкуса, и смотрел на тёмное дерево стойки. Мысли текли лениво, ни за что не цепляясь. Четыре года. Достаточный срок, чтобы перестать ждать, недостаточный — чтобы забыть. Чуя не забывал. Он просто научился жить с тупой болью где-то в груди, с пустотой, которая не заполнялась ничем. А погаснуть этой боли не позволяли навязчивые мысли и воспоминания. Хоть Накахара и твердил себе, что тот человек скорее всего мертв, желание увидеть его, услышать его запах, хотя бы ещё один, самый последний раз, не утихало. Хлопнула входная дверь. Накахара не обернулся – мало ли кто заходит в бар в час ночи. Но через несколько секунд его ноздрей коснулся запах. Табак. Дешёвые сигареты, с примесью чего-то затхлого, словно курили в закрытой комнате неделями, не открывая окон. Запах резкий, неприятный – так пахнет одежда заядлого курильщика, которую не сдавали в химчистку месяцами. Чуя инстинктивно сморщил нос, собираясь сделать замечание бармену о качестве вентиляции, и повернулся. Сердце остановилось раньше, чем мозг обработал картинку. На соседнем табурете сидел Дазай. Живой. Настоящий. По виду, совершенно не изменившийся с последней встречи. — Скучал, Чиби? — голос тоже совершенно не изменился, как будто они расстались вчера утром, а не четыре года назад. Накахара не ответил. Он жадно, до головокружения, втягивал воздух, пытаясь пробраться сквозь сигаретную вонь к тому, что под ней. К настоящему запаху Осаму. К тому, что снился ему в лихорадочных снах, от которых он просыпался в поту. Раньше, Дазай пах сладостью, лёгкой, иногда навязчивой. Это был персик с примесью корицы, или может быть чего-то похожего – Чуя так и не определил точно, хотя перерыл половину парфюмерных магазинов Йокогамы, пытаясь найти похожий аромат. Бесполезно. Тот запах был единственным в своём роде. Он окутывал, успокаивал, сводил с ума. Сейчас его не было. Накахара наклонился в сторону омеги. Табак, табак, табак – его рецепторы буквально ослепли, оглушённые этой едкой завесой. Он приблизился вплотную, для равновесия оперевшись на стойку. Сжал пальцами подбородок шатена, заставляя запрокинуть голову. Осаму не сопротивлялся, только смотрел. Карие глаза казались почти чёрными в полумраке бара. Чуя наклонился к изгибу его шеи – к тому месту, где у омег кожа тоньше, где железы выделяют самый концентрированный запах. Прижался, почти касаясь губами, вдохнул глубоко, до боли в лёгких. Ничего. Нет. Кое-что было. На самой границе восприятия, практически неразличимое под толщей сигаретного смрада, Накахара уловил слабый, искажённый отголосок. Не персик и не корица — что-то отдалённо похожее, но не оно. Так пахнет память о запахе, а не сам запах. Чую замутило. — Что ты с собой сделал? — прошептал он, практически не узнавая собственный голос — Ничего особенного — Осаму мягко, но настойчиво отстранил его руку и поправил воротник рубашки — Просто много курю. Врачи говорят, это вредно. Враньё. Шатен не просто курил. Он годами, целенаправленно, методично выжигал, вытравливал свой природный запах. Перебивал. Скрывал. Стирал себя. Зачем? От кого он прятался? От Портовой мафии? От других, незнакомых альф? Или от одного конкретного альфы, который мог найти его по этому запаху на краю земли? — Ты пришёл, чтобы я это увидел? — спросил Накахара. Вопрос был риторическим. Дазай никогда ничего не делал без причины. — Я пришёл выпить — Осаму пододвинул к себе его стакан с виски, сделал глоток, поморщился — Гадость. Закажи мне саке. Чуя молча смотрел, как он пьёт. Смотрел на бинты, на острые скулы, на тонкие пальцы, держащие стакан.

🎁

29 апреля. 23:49 Кладя в холодильник остатки торта — подарок от анэ-сан — Чуя оглядывается на часы. Десять минут до конца этого сумасшедшего дня. Сегодня ему исполнилось семнадцать, и это второй день рождения, который он празднует, будучи членом Портовой мафии. И в первый он был окружён и снесён — Трос, Пианист, Док, Лип и Айсмен устроили ему чёртову вечеринку с красными стаканчиками, бильярдом и «а ты ещё не слишком мелкий для вина?». Прошлый день рождения был наполнен хаотичными поздравлениями, подарочным «туром» от Альбатроса в Корею (благо — Южную), и огромным количеством улыбок, от которых к концу дня заболели щёки. Сегодняшний день был... что ж, неплохим. Он получил больше поздравлений, чем за все свои дни рождения вместе взятые, но там не было их. Чуя не сентиментальный, совсем нет, но пять кусочков торта, уже тронутых разыгравшимся ветром, остались стоять возле каменных плит. С днём рождения, Чуя Накахара? 29 апреля. 23:51. Кажется, пора спать. Он плотно закрывает форточку в кухне, оглядывает грязную посуду — сил мыть уже не оставалось, так что он оставил это завтрашнему себе — и делает шаг в сторону спальни, но в этот момент у входной двери раздаётся скрежет. Чуя знает этот скрежет. Что это за смелый полуночник, решивший взломать дверь в квартиру члена Портовой мафии? Накахара тихо останавливается в коридоре, в пяти метрах от двери, опираясь плечом о стену — ждёт, пока домушник закончит своё дело и столкнётся со смертью лицом к лицу. Дверь отворяется с тихим скрипом, взгляд тут же цепляется за мерцание — огонь?! Алое свечение охватывает кожу; Чуя на секунду щурится, но выстрелов не следует. Действительно, огонь. — Ой, Чиби! Вообще-то уже недетское время, я думал ты спишь, — этот голос... Дазай Осаму, всегда крутящийся рядом, сегодня исчез, не проронив даже простого «поздравляю» — и не то чтобы Чуе вообще нужны были какие-то поздравления от него... Но сейчас он видит дешёвую свечу, воск которой, плавясь, стекал прямо в бургер, в который она была воткнута. Нелепое число семнадцать, выведенное кетчупом, всё сильнее смазывалось под действием гравитации — тяжёлые капли соуса катились вниз. 29 апреля. 23:53. Дазай делает шаг вглубь квартиры, даже потрудившись прикрыть за собой дверь, и протягивает свой «презент» Накахаре. Очередная капля воска падает прямо на кунжутную булочку. — Ну! — Дазай нетерпеливо стучит ногой по полу. Взгляд голубых глаз скользит по его силуэту, останавливаясь на лице. На том, как в единственном открытом глазе пляшет огонёк свечи. — Загадывай своё идиотское желание вырасти! Закатив глаза, Чуя издаёт лишь тихий смешок. Прикрывает веки, словно совершает какой-то невообразимо важный ритуал, пока в голове проносится лишь одна мысль. Которую он никогда не произнесёт вслух — вдруг не сбудется? Одним коротким выдохом он задувает огонь, а после морщится — даже во мраке коридора он уже видел, насколько чёртов бургер испорчен. Он всё равно съест его. Оставив Дазаю верхнюю булочку, конечно. 〰️🦋〰️🪽〰️〰️🪽〰️🦋〰️ #wrt #skk

С днём рождения, Чуя!

— Я загадаю — сказал он. Голос прозвучал хрипло — Но пламя погасишь ты. Дазай кивнул. Приподнялся на локтях, повернул голову ровно настолько, чтобы оказаться напротив свечей. И дунул. Коротко, резко, точно. Все огоньки исчезли разом, словно их и не было. Над обугленными фитильками тонкими белыми струйками стал подниматься дым, пахнущий воском. В наступившей темноте, Чуя не отстранился. Его пальцы нашли узел ленты. Потянули медленно, почти мучительно медленно. Шёлк заскользил, заструился под его рукой, развязался и с тихим шорохом упал на пол, свернувшись алой змейкой. Губы альфы нашли обнажённый участок на шее омеги. Прижались к тому месту, где кожа пахла более сладко — и где под тонкой кожей быстро-быстро билась жилка. — Ты хоть понимаешь — прошептал Накахара, втягивая этот запах так глубоко, что грудь заныла — Что я себе пожелал? Дазай молчал. Только его пальцы, всегда такие прохладные, сейчас горячие, как в лихорадке, сжали плечи Чуи. Ответ был в этом прикосновении. Дымок от свечей рассеялся окончательно. Торт остался стоять нетронутым на краю стола. Лента ещё долго лежала на полу — алым шёлковым пятном в полумраке, молчаливое свидетельство того, что иногда желания не нужно произносить вслух. Они могут прийти сами. Связанные лентой. С тортом в руках. С сладким запахом персика и корицы. 🪽🪽🪽🪽🪽🪽🪽🪽🪽🪽🪽 #зарисовка #скк #alphachuuyaweek

🔤🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩 На Alpha Chuya Week День первый: задувание свечей + "Я твой подарок" 🪽🪽🪽🪽🪽🪽🪽🪽🪽🪽🪽 Вечер в одном из кабинетов Портовой мафии был тихим и душным. Чуя стоял у окна своего кабинета, расстегнув ворот рубашки, и рассеянно смотрел на закатное небо над Йокогамой. День рождения... Он считал эту дату глупой. Цифры ничего не меняли. Но в этот день одиночество всегда чувствовалось чуть острее. Впрочем, Чуя давно научился заглушать его: работой, вином, скоростью. Ничего особенного. Дверь позади скрипнула почти неслышно. — Стоять — бросил он, не оборачиваясь. Запах Дазая – сладость ароматного персика и приятная мягкость пряной корицы — просочился в комнату раньше, чем шаги. Он всегда узнавал его мгновенно — У меня нет настроения играть в твои игры. — А у меня нет игр, Чиби — голос Осаму прозвучал ровно — Только подарок. Накахара обернулся. В дверях стоял Дазай, держа руки за спиной. Никакой ухмылки не было на этом лице, обычно выражавшем насмешку – лишь странное, почти торжественное выражение. Он вошёл. Дверь за ним закрылась словно сама собой, отсекая дальний гул коридора. Чуя скрестил руки на груди и молча наблюдал за каждым движением. Шатен медленно вынул руки из-за спины. В одной — маленький круглый торт на светлой картонной подложке. Белый крем лёгкими волнами покрывал его поверхность, минимум украшений — лишь тонкая сахарная паутинка по краю, — и несколько коротких тонких свечей, уже воткнутых в самую середину. В другой руке лежал спичечный коробок. — Ты серьёзно? — выдохнул Накахара, невольно скользя взглядом от торта к лицу Дазая и обратно. — Вполне. Осаму поставил торт на край стола. Движение вышло почти неловким, лишённым его обычного отточенного изящества. Шатен словно волновался. Затем он чиркнул спичкой, и крошечный огонёк заплясал на кончике деревянной палочки. Один за другим маленькие огоньки расцвели над белой глазурью. Поверхность стола, стены, само лицо Дазая залил мягкий, дрожащий золотистый свет. Тени заплясали по углам и комната будто стала меньше. Чуя не двигался. — Зачем это? — Традиция — Дазай чуть пожал плечами. Теперь пламя свечей отражалось в его глазах, подчёркивая их глубину — Ты должен загадать желание. А потом задуть свечи. Он замолчал и указал взглядом на танец огоньков. Накахара медленно подошёл к столу. Огоньки дрожали от самого его дыхания, но он не спешил. Посмотрел на них, потом поднял глаза на Дазая. — Хватит цирка — сказал он наконец, голос прозвучал ниже обычного — Зачем ты пришёл? Вместо ответа, Осаму шагнул к нему. Вплотную. Запах персик и корицы смешался с запахом альфы, сделался плотным, почти осязаемым, окутывающим. Теперь, вблизи, в дрожащем свете свечей, Чуя увидел то, чего не заметил ранее. Шею Дазая опоясывала узкая полоса шёлка — глубокого, тёмно-красного цвета. Лента обхватывала горло, а её длинные концы, завязанные в свободный, чуть небрежный бант, спускались на грудь, теряясь в складках светлой рубашки. Накахара замер. Воздух в лёгких стал горячим. — Поздравить тебя — почти шёпотом сказал Дазай. Губы его наконец тронула тень улыбки — И к тому же, я знаю, что ты загадаешь меня. Я – твой эгоистичный, проблемный, невыносимый... Он не договорил. Чуя рывком схватил его за плечи, развернул спиной к столу и вжал в столешницу. Торт дрогнул, свечи опасно качнулись — пламя заметалось, едва не погаснув от резкого движения воздуха. — Ты... — выдохнул Накахара, наклоняясь к самому его уху. Голос вибрировал от сдерживаемой, концентрированной силы. Рука в чёрной перчатке легла на шёлк, поддела пальцем узел, чуть потянула — Пришёл сюда. В мой кабинет. Обвязанный лентой, как подарок. С тортом. В мой день рождения. Думаешь, это смешно? — Нет — тихо ответил Осаму. Он смотрел на Чую снизу вверх, запрокинув голову, и в его взгляде не было ни капли привычного веселья — Я думаю, что надоело притворяться, будто мне всё равно. Накахара замер. Секунда. Две. Затем медленно, не разрывая зрительного контакта, наклонился. Не к шатену, а к трепещущим огонькам, чей жёлтый свет плясал в голубых, в полутьме почти синих, глазах альфы.

🌟🔤𝒾𝒸 𝒾𝓉𝓊𝓇 𝒶𝒹 𝒶𝓈𝓉𝓇𝒶 Сквозь звёзды, слёзы и туманность, сквозь параллельные миры, Смотря сквозь формулы и строки, друг друга разглядеть смогли. И может, прикрываясь тенью, в попытках спрятать ту любовь, Порыв из чувств в контроль не взятых, вылился в ряд из катастроф. Но искупавшись в неба неге, и пасть заткнув злостно‌й крови‌, В тени вселенной обнимаясь, они свой пусть средь звёзд нашли. И нагулявшись в полной мере, внимая пению китов, Улыбкой хмурый день облегчив, закрыли ужас под замок. ✨💫🌟✨💫🌟✨💫🌟✨💫 Стихотворение посвящено фф "sic itur ad astra", Morgana #стих

Дорогие мои! Сегодня этому каналу ровно полгода💐 Честно — даже не ожидала, что мне удастся собрать аудиторию хотя бы в несколько человек. Но вы — живое доказательство и опровержение всех моих сомнений. И я очень рада что решилась создать тгк. Счастлива, что вы здесь. Спасибо

Пасиб за звёзды❤️ Кстати, звонок Чуи был вдохновлён песней этого же исполнителя, "Пачка сигарет"

У самого спуска с моста его догнал порыв ветра. Он бросил в лицо горсть мелких, колючих брызг. Дазай невольно зажмурился, а когда открыл глаза, успел заметить, как чайка спикировала к самой воде. Она хотела поймать рыбу, но промахнулась, едва не зачерпнув крылом серую поверхность и тяжело, неловко забила крыльями, уходя обратно вверх. Тоже ошиблась. Тоже не справилась с тем, что казалось бы, должна уметь по праву рождения. Шатен проводил её долгим взглядом. Какая в сущности разница между желанием взлететь и желанием упасть, если итог один? И птицы, и люди, и даже те, кого по глупости называют богами – все спотыкаются рано или поздно. Различие лишь в том, куда они падают. Дазай шёл по пустынной набережной и думал о том, что где-то там, за поворотом, Чуя уже, наверное, придумал новое ругательство в его адрес. Что Мори будет смотреть на него своим изучающим взглядом и спросит что-нибудь до тошноты проницательное. Что завтра будет новая миссия, новая кровь, новая суета, которую все вокруг гордо зовут жизнью. Люди вокруг выживали, хватались зубами за жизнь, рвали друг друга. А он стоял в стороне и смотрел на эту грызню, не в силах понять, зачем. Ему хотелось не выживать. Выживание — удел животных. Ему хотелось жить. Но инструкции к этому процессу в комплекте не выдали. Поэтому проще было прекратить борьбу и просто опустить руки. Человек – не птица, не ангел, не богоподобное существо. Ему не дано ни крыльев, ни знания как правильно падать, чтобы не разбиться насмерть. Ему остается только брести по длинному темному коридору, вперив взгляд в точку на горизонте, в которой, по слухам, должен гореть свет. Только вот горизонт всегда отодвигается. И единственное, что остается тому, кто не нашел света, это создать его самостоятельно. Хотя бы спичкой. Хотя бы искрой. Дазай остановился. Достал из кармана зажигалку, щёлкнул колёсиком. Вспыхнул маленький, дрожащий на ветру огонек. Он был жалким, но горел. Танцевал под порывами ветра, но не гас. Осаму смотрел на него, не отрываясь, пока он не стал обжигать кожу. — Интересно... — прошептал он сам себе, глядя на то, как пламя лижет колесико, прежде чем погаснуть — А как быстро меня забудут? Огонёк дёрнулся в последний раз и исчез. Дазай убрал зажигалку и вскинул голову. Впереди чернела ночь с редкими пятнами фонарей. Он улыбнулся и шагнул в нее. Черное пальто развевалось за спиной. Со стороны и впрямь могло показаться, что это крылья. Вот только, они были сложены, или надломлены? Это никто не разобрал бы в такой темноте. Да и некому было смотреть. 🌨️🌨️🌨️🌨️🌨️🌨️🌨️🌨️🌨️🌨️🌨️ #зарисовка

🔤арисовка по песне LIZER "Не ангел" 🌨️🌨️🌨️🌨️🌨️🌨️🌨️🌨️🌨️🌨️🌨️ Ветер с залива дул порывами, неровно и сильно. Он пах солью, ржавчиной и весной. Полы пальто шатена то взлетали вверх, то снова опускались, цепляясь за металлические перила. Он сидел, перекинув ноги на ту сторону ограждения, где поверхность обрывалась в серую, холодную воду. Внизу, волны лизали опоры моста. Это была спокойная, монотонная работа времени, разъедающего камень по песчинке. Осаму не смотрел вниз. Он уже сто раз представлял то, что там, и картинка успела потерять вкус новизны. Вместо этого он задрал голову вверх. Туда, где носились чайки. Птицы висели в потоках воздуха. Широко расправив крылья, они ловили невидимые глазу струи ветра и скользили по ним без малейшего видимого усилия. Они не боялись высоты. Они не думали о падении. Им это было дано просто так, от рождения. Без платы, без условий. На зависть всем существам, которым суждено всю жизнь бродить по суше. Дазай поднял руку, вытянул ее перед собой и растопырил пальцы. Сквозь них просвечивало бледное, выцветшее к вечеру небо. Никаких перепонок, никакого оперения. Ничего, что могло бы удержать воздух. Просто кожа, кости и сухожилия — это всё было годно лишь для того, чтобы держать ручку, сжимать чужое горло или в последнем жесте тянуться к кому-то, до кого все равно не дотянуться. Не более. Этого до обидного, до смешного недостаточно, чтобы преодолеть пропасть между собой и горизонтом. Он усмехнулся своим мыслям и опустил руку. Тело качнулось вперед, на грани потери равновесия. Одна короткая секунда — и вода встретила бы его жёстким, ломающим кости ударом. Это был бы не взлет. Это было бы падение. Но именно этот момент — перед самым падением, когда ты уже не принадлежишь ни земле, ни воздуху — так соблазнительно, так мучительно напоминал полет. Иллюзия, за которую многие платят жизнью. Дазай знал это как никто другой. В кармане пальто завибрировал телефон. Он вздрогнул и поморщился. Гаджет настырно звонил, разрушая красоту момента. Осаму тяжело вздохнул, достал телефон и поднес к уху, даже не взглянув на экран. Он и так знал, кто это. — Да? — Ты где? — Голос Чуи звучал раздраженно — Мори-сан рвёт и мечет. Исчезать без отчета после задания, это твой новый коронный номер? — Любуюсь закатом — лениво протянул Осаму, даже не пытаясь придать голосу убедительности — Говорят, это красиво. Я тут сижу и пытаюсь понять, в чём подвох. — Спускайся с крыши, идиот. Или с моста. Или где ты там торчишь, чёрт тебя дери. Шатен ничего не ответил. Он снова перевёл взгляд на воду, которая теперь казалась ещё холоднее, чем минуту назад. Момент был упущен. Безвозвратно. Чуя со своим обострённым чувством ответственности снова влез, снова заземлил его, даже не зная этого. Или, наоборот, прекрасно зная. Дазай склонялся ко второму варианту. — Ты такой заботливый, Чуя — протянул он с нарочитой издёвкой, чтобы позлить напарника — Обещай мне кое-что. — Что еще? — буркнул Накахара — Что никогда не... — Дазай помедлил. Он перебирал в голове слова, примерял их, как примеряют костюм перед зеркалом, и одно за другим отбрасывал как негодные. Или, наоборот, как слишком настоящие. Слишком обнажающие то, что он предпочитал прятать даже от самого себя — Ладно. Не бери в голову. Он нажал отбой, не дожидаясь ответа. Чуя еще что-то крикнул в трубку, но голос оборвался на полуслове. Осаму спрятал телефон обратно в карман и несколько секунд сидел неподвижно, слушая, как ветер гудит в металлических конструкциях моста. Слова между ними всегда были фальшивыми. Люди вообще редко говорили то, что думали на самом деле. Слова — это защитная реакция, способ заполнить пустоту. "Люблю". "Ненавижу". "Останься". "Уйди". Звуки, затихающие в воздухе. Сегодня они есть, а завтра нет — и память о человеке и его голосе стирается быстрее, чем след на мокром песке. Так зачем тратить силы на то, что все равно исчезнет? Он спрыгнул с перил обратно на мост, сунул руки в карманы пальто и побрел прочь. Медленно, не оборачиваясь, словно ничего и не было.

Так как с пунктуальностью у меня в последнее время очень плохо, зарисовка до сих пор не вышла. Но пока я дописываю, сделайте такую штуку А зарисовка будет. В течение получаса, не больше

Если хотите вечером зарисовку, предлагайте идеи/жанры. Можете кинуть песню, напишу по ней

Спасибо за звёзды❤️

🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩 🔤а ивент tw: описание постельных сцен 🌨️🪽🌨️🪽🌨️🪽🌨️🪽🌨️🪽🌨️ 🔤уты облегчения Дела минувших дней давно были улажены, и вражда между Портовой мафией и Вооруженным детективным агентством ненадолго утихла, уступив место шаткому перемирию. Однако искра, что тлела между Накахарой и Осаму, так и не погасла. Наоборот, после того как они вновь посмотрели друг другу в глаза, она вспыхнула и разгорелась с новой силой. И это тянуло их друг к другу словно магнитом. Это было непреодолимо. *** Их встреча в одном из номеров отеля на окраине Йокогамы не была ни случайной, ни первой. Шатен сидел на краю кровати, длинные пальцы лениво перебирали край бинта на запястье. В пепельнице тлела забытая сигарета — он редко курил, но сегодня нервы требовали хоть какой-то разрядки. Когда в номер без стука вошёл Чуя, Дазай не обернулся, лишь едва заметно усмехнулся уголком губ. — Ты опять без стука, Чиби — бросил шатен не глядя. Накахара захлопнул дверь с грохотом, от которого Осаму поморщился. — Заткнись, бинтованный. Ты сам оставил дверь открытой. Надеялся что кто-нибудь решит тебя убить или подскажет новый план суицида? — Может быть, и то, и другое — шатен наконец повернул голову и в полумраке блеснули его тёмные глаза — Но пришёл ты. Чуя пересёк комнату приблизившись к Дазаю. Он не стал тратить время на слова — просто схватил Осаму за ворот рубашки и швырнул на кровать. Матрас прогнулся, принимая вес двух тел. Накахара навис сверху, одной рукой удерживая запястья шатена над головой, а коленом раздвигая его бедра. Дазай дёрнулся, но тут же замер. Его дыхание сбилось, грудь под тонкой тканью рубашки вздымалась часто и рвано. Воздух вокруг в одно мгновение накалился до огромной температуры. — Сегодня ты заткнёшься и будешь делать то, что я скажу — процедил Чуя Осаму улыбнулся – лениво растягивая губы в усмешке. — О, Чиби решил поиграть в главного? Как мило. Только не забудь, что твоя способность на мне не работает. — И что с того? Чуя отпустил его запястья и сел на бёдра шатена, придавливая его к матрасу своим весом. Он стянул с себя пиджак и бросил его на пол. Затем, не сводя глаз с Дазая, он потянулся к прикроватной тумбе, где на виду лежал моток плотной черной верёвки. — Ты все предусмотрел — заметил Накахара, разматывая верёвку и проверяя её на прочность — Как всегда. Знал, что я захочу сделать. — Я всего лишь предпочитаю быть готовым к любым... Идеям — шатен сделал попытку пожать плечами, насколько позволяло положение — Ты так предсказуем. Вся эта грубость, эта показная ярость... Ты просто не знаешь другого способа выразить свои чувства ко мне. — Заткнись. Чуя наклонился и одним резким движением рванул рубашку с Дазая. Под тонкой тканью обнажились бинты, плотно обматывающие торс. Накахара провел ладонью по груди Осаму поверх бинтов, чувствуя, как тот вздрагивает от прикосновения. — Сними их — приказал Чуя. — Сам сними — парировал шатен, но в его голосе уже не было прежней уверенности — Ты же у нас сегодня главный. Накахара цокнул языком и принялся медленно, слой за слоем, разматывать бинты. Это было почти ритуалом – обнажать то, что Дазай так тщательно скрывал от всего мира. Под бинтами оказалась бледная кожа с паутиной старых шрамов. Чуя провел по ним кончиками пальцев. Осаму замер, почти перестав дышать. — Больно? — спросил Накахара — Уже нет. Давно нет. — Хорошо. Чуя отбросил бинты в сторону и взял верёвку. Он не стал торопиться. Накахара перевернул шатена на живот – тот не сопротивлялся, лишь тихо хмыкнул в подушку – и завёл его руки за спину. Верёвка легла на запястья Дазая плотными витками, затягиваясь в простой, но надёжный узел. Чуя проверил натяжение, убеждаясь что путы не дают ни малейшей возможности освободиться, препятствуя любой попытке движения. Продолжение 🌨️🪽🌨️🪽🌨️🪽🌨️🪽🌨️🪽🌨️ #зарисовка #скк #нц #bdsmcultur

Переносится на завтра. Простите🥺