Туда и обратно

Из отчёта временного командующего войсками Приамурского военного округа генерал-лейтенанта Н.Н. Мартоса, август 1910 года: «17 сего августа в г. Владивостоке я осмотрел 9, 10 и 12 стрелковые полки: 9-й Сибирский стрелковый полк. Полк мне представил командир полка полковник Горайский. В ротах всего 40 рядов; так как отсутствовали только учебная команда и одна рота первого батальона, бывшие в карауле, то расход людей признаю чрезвычайно большим, в особенности в виду важности летних занятий войск, в которых должно принимать участие по возможности наибольшее число войск. Командиру полка рекомендую принять меры к уменьшению расхода нижних чинов. Вид людей хороший, одеты и смотрят молодцами. Разведчики дивизионной команды молодцами прошли мимо меня рядами шагом и рысью, с захождением плечом. После чего осмотрел батальонное учение 4-го батальона, которое похвалить не могу, так как оно при вялой команде командира батальона полковник Мещерякова, велось недостаточно сноровисто и с разговорами в строю. Затем тот же батальон по заданию, составленному самим же батальонным командиром, провёл батальонное тактическое учение. Батальон должен был атаковать прорвавшегося у форта «Суворов» противника. Задача возложенная на батальон, была решена командиром батальона неудачно: он хотел охватить правый фланг противника между тем как, по обстановке, скорее можно было охватить левый фланг. Наступление рот велось правильно; видно, что на это обращается внимание, но управление батальоном слабое. Командир батальона, получив от меня дополнительное задание о появлении спешенной кавалерии с пулемётами на фланге боевого порядка, не смог парировать этой всегда возможной в действительном бою случайности, ибо выпустил из рук управление батальоном, отчего и не знал, где у него находится батальонный резерв. Приказание резерву атаковать спешенную кавалерию послано устно и только по моему указанию сделано письменным, и требовало от резерва сложных эволюций под сильным огнём противника, что он смог сделать лишь с большими потерями. Боевой порядок управлялся посылкой людей, применения телефона не было. В общем, 9-й полк преставился хорошо».

Должен сказать, что я ужасно очарован пугающей красотой форта N°1. Малыш форт Поспелова, который я тоже очень люблю, никак не воспринимается в моём сознании с грозным оборонительным сооружением, другие номерные форты похожи на торчащие из земли кости исполинских, но давно мёртвых чудовищ, а вот Первый... Прогулка по его рву наводит на мысли, что ров этот был спроектирован стать для кого-то аллеей смерти, и вглядываясь в жерла бойниц ты понимаешь, что первый форт прекрасен, как может быть прекрасна свернувшаяся в клубок смертельно-ядовитая змея или огромный задремавший на солнышке тигр.

Ну что ж, преследуйте меня!) А выставка открывается завтра 😉

Сегодня моя музейная задача - играть в палатке в настольную игру на фестивале "Неделя Арсеньева" )

На моей экскурсии о бизнесменах Владивостока (кстати, если не знаете, как скоротать вечер понедельника - можно к ней присоединиться, пишите в сообщения каналу) меня часто спрашивают: "Что же это получается, всем здесь заправляли иностранцы?". Что на это ответить? По мнению русских купцов того времени это действительно было так 😄. Любили они постенать, что немцу у нас всё , а нашему человеку - завсегда кукиш. Я же, обычно, в ответ на этот вопрос начинаю загибать пальцы, вспоминая всех, о ком говорили на экскурсии (половину забываю, как водится 😅) и пытаюсь доказать, что иностранцев там даже не половина. И вот сегодня у меня, наконец, дошли руки составить небольшую выборку по книге Хисамутдинова "Владеть Востоком" (об этой книге и её роли в моей жизни тоже надо будет как-нибудь рассказать). Оговорюсь, что это не статистическое исследование, а полсотни с лишним биографий предпринимателей старого Владивостока из самых разных сфер: банкиры, судовладельцы, фермеры, аптекари, владельцы газет, китобои, промышленники... Всего - 52 фамилии, (если это семья или целый клан - я считал их за одного), русские из них - абсолютное большинство - 32 биографии. На втором месте русскоподданные иного этнического происхождения, всего 10 фамилий: поляки Янковский, Кайдо, Люри, Синкевич, Высоцкий; финны Линдгольм, Вальден и Гек, еврей Скидельский и Циммерман (по фамилии хочется записать его в евреи, но папа у Ивана Иннокентьевича - забайкальский казак). Наконец, замыкают список иностранные подданные - тоже 10 фамилий: пятеро немцев и ещё пять - с бору по сосенке: 2 швейцарца, шотландец, француз и американец. Вот так-то, сами, всё сами!))

Друзья, я думаю, пора бы прервать затянувшееся молчание и вернуться к ведению канала в полную силу. Я вот уже неделю как вышел из отпуска, в котором я целыми днями водил экскурсии, на работу, где я не только вожу экскурсии, но и готовлю открытие новой выставки под названием "Детство города. Детство в городе". Открытие состоится 1 сентября в Мемориальном доме-музее семьи Сухановых (ул. Суханова 9). Приходите, буду рассказывать, каково это - быть ребёнком во Владивостоке позапрошлого века, когда море за окном навевает истории о пиратах, томик Купера - твоя настольная книга, лес на Первой речке служит амазонскими джунглями, а ребята из городского училища - враждебное индейское племя для гимназистов и пленных в этих битвах не берут.

Всем привет! Публикую рассказ об изразцах с фасада железнодорожного вокзала Владивостока. В основном рассказы об экспонатах публикую в инсте и ю-тьюбе, но этим видео захотел поделиться и здесь. Уж очень мне они нравятся.

Меня быстро раскрыли, конечно, в предыдущей публикации никакой не форт, а подземный переход на проспекте Красного Знамени. Зато сегодня - укрепления форта Муравьёва-Амурского и советской батареи с сопки Холодильник. Правда, без обмана!

Угадайте, какой из фортов Владивостокской крепости на этом фото?)

Решил, что тематикой этой недели будут фото "с земли" (а в данном случае - с воды), поскольку когда встаёшь каждый день в 5 утра, а ложишься в 23-24, ни сил, ни времени писать осмысленные тексты не остаётся)

Заглянул во владивостокский ботанический сад, пощёлкал там немного )

Сегодня в нашей уже, можно сказать, постоянной рубрике "открытки из запасников" интересный экспонат: набор японских открыток, собирающихся в панораму Владивостока из шести частей.

12 апреля 1918 года Ленин подписал декрет «О снятии памятников, воздвигнутых в честь царей и их слуг, и выработке проектов памятников Российской Социалистической Революции».  От «царей» избавились довольно быстро, но в целом зачистка пространства от символов старого режима продолжалась больше двух десятилетий – с теми же николаевскими воротами сначала ограничились только спиливанием орла и выковыриванием иконы, а снесли арку только в 1930-м. Надо сказать, что понятие царских слуг трактовали довольно широко: ушли на переплавку не только бронзовые генералы, адмиралы и губернаторы, но, и, например, уступил свой памятник героям революции Геннадий Иванович Невельской (он, конечно, формально, тоже адмирал, но чествовали его за подвиг, совершённый в чине капитана), уничтожили и превратили в памятник Ленину мемориал экипажу шхуны «Крейсерок», вся вина которого перед советской властью заключалась в том, что шхуна погибла, охраняя русские воды от американских браконьеров. Отдельно мне интересно, зачем в 1934 г. отобрали у девятой школы имя Марии Сибирцевой, присвоенное уже при советской власти – у неё, всё-таки, два сына-коммуниста, герои Гражданской войны на Дальнем Востоке. Особенно же мне обидно, знаете, за бухту Глуздовского: Василий Ефимович, педагог, исследователь Дальнего Востока, консерватор и библиотекарь музея Общества изучения Амурского края, участник археологических, геологических и палеонтологических экспедиций. Не эмигрировал, не расстрелян, не попал под репрессии, напротив, стоял у истоков советского высшего образования на Дальнем Востоке, готовил учителей в учительском институте, давал путёвку в жизнь пролетарской молодёжи на рабфаке… И вот бухту его имени переименовывают в «Промежуточную». Ладно бы назвали её в честь, я не знаю, линкора «Марат», в честь крейсера «Аврора», в конце концов: и революционно, и «Аврора» в  этих водах бывала, и наследует царской традиции поименования приморских бухт в честь кораблей… Но сменить имя на Промежуточную… зачем?

Сегодня получил трогательную прибавку к гонорару: по окончании детской японской сказочной экскурсии девочка восьми лет достала свой кошелёчек и протянула мне 50 рублей 😊. А в прошлом году мне подарили камень) Считаю это за медали)

Один из интересных экспонатов, выставленных в музее Арктики и Антарктики – хирургические инструменты с советской полярной станции «Новолазаревская». В штат экспедиций, конечно же, входят врачи, и иногда им приходится проводить операции: разобраться, например, с аппендицитом, особенно если по погодным условиям невозможна эвакуация на большую землю. Но в 1961 г. случилось непредвиденное и неприятное – этот проклятый рудиментарный отросток воспалился у самого станционного врача. Снаружи станции в это время бушевала буря, ни о какой эвакуации в ближайшее время не могло быть и речи, и он принял решение прооперировать самого себя: лёг на кушетку, ввёл местную анастезию, поручил ассистенту держать зеркало… и успешно справился с задачей. По этому случаю мне немедленно захотелось поделиться рассказом из замечательной книжки «Акулы из стали», тоже про аппендицит, но у подводников ) https://legal-alien.ru/index.php/almanakh/akuly-iz-stali/glava-v/53-appendiks

Конечно, самый логичный ответ про бороды у полярников - что это дополнительная защита от холода (как обладатель довольно внушительной бороды скажу, что защита эта весьма условная), но сотрудники музея Арктики и Антарктики разъясняют, что наибольшая польза от растительности на лице в полярных широтах – это защита от солнечной радиации. Собак же перестали использовать потому, что они… какают и писают! «Лунки, оставляемые ими во льду и снегу постепенно расширяются солнцем до глубоких и широких полостей в леднике, поверх начальной небольшой лунки возникает наст, а затем появляются скрытые трещины, ледяные пещеры, покрытые тонким слоем наста».

Когда я отказываюсь в конференц-зале в административном крыле музея Арсеньева, я обычно трачу те несколько минут, что у меня есть перед собранием или совещанием, чтобы прочесть пару-тройку глав (они очень коротенькие) из сборника "Я поведу тебя в музей", что лежит там на подоконнике. Это очень тёплые и человечные истории, здорово подкрепляющие желание и дальше работать в этой сфере. В последний раз, из главы про музей Арктики и Антарктики, я узнал, зачем полярники носят бороды, почему в Антарктиде запретили использование ездовых собак, и как один экспедиционный врач самостоятельно удалил себе аппендицит. Кстати, что насчёт бород и собак думаете вы?)