qwerty papik

— Прихоти? — ответила Лена и почувствовала, как к глазам подступают слёзы, ненавидя себя за это. — Ты называешь это прихотью? Юля шагнула к ней и взяла за плечи, сжимая их так, что наверняка останутся синяки. — Я называю это тем, что сломает меня, если я потеряю. — сказала она. — И тем, что сломает меня, если я выиграю. Потому что даже если я отобьюсь от севера, я останусь королевой, которая спит со служанкой, и рано или поздно меня убьют.. Или тебя. Я выбираю наименьшее зло, Лена. Я выбираю, чтобы ты жила. — А я? — спросила Лена. — Меня ты не спросила, хочу ли я такой жизни. Без тебя, в этой фальшивой безопасности, в то время как ты будешь гнить на севере с королём, которого ты ненавидишь. Юля опустила руки и отошла. Села на край кровати и уставилась в пол. — Я знаю.. — сказала она. — И это самое поганое во всей этой истории.

— Что случилось? — Северный посол… — начала Катарина, но запнулась, и Лена поняла: она увидела то, что заставило эту железную женщину потерять самообладание. — Он сделал ход. Сказал королеве, что знает о вашей связи и предложил сделку. — Какую сделку? — спросила Лена, уже натягивая платье прямо поверх ночной рубахи, её руки дрожали. — Её руку в обмен на твою жизнь.

Давайте уже признаем что сани и ави лучшие писатели

— Ваше величество.. — он склонился перед троном, но не так уважительно, как делают обычные гости. Этот человек привык смотреть на королей как на равных. — Мой король шлёт вам дары и просит руки вашей сестры. Юля усмехнулась. Сестры у неё не было, и Торвальдсен это знал. Северные игры всегда начинались с абсурдных требований, чтобы проверить, как далеко можно зайти. — У меня нет сестры, посол. — сказала королева, и Лена, стоявшая у колонны, заметила, как пальцы Юли сжали подлокотник трона. — Тогда, быть может, вы согласитесь рассмотреть предложение о династическом браке от вашего имени?