Единственный нормальный русский кинокритик

«Анаконда» (2025) Компания старых друзей, уж много лет как распрощавшихся с молодостью, но так и не сумевших в полной мере самореализоваться, отправляются в Бразилию снимать самопальный ремейк своего любимого фильма «Анаконда». Там они встречают чудака с ручной змеей, преследуемую вооруженными людьми таинственную незнакомку, а также съемочную группу настоящего студийного ремейка фильма «Анаконда», включая Айса Кьюба и Дженнифер Лопес. Как вдруг на них на всех нападает исполинская анаконда с целью пожрать, отрыгнуть и снова пожрать. Вот, кстати, наглядное объяснение, почему раньше голливудское кино было лучше. Потому что крупные студии не боялись выбросить кучу миллионов долларов на заведомо бредовую затею. Зоохоррор про гигантскую людоедскую рептилию с первой величины поп-звездами и лауреатом «Оскара»? Пожалуйста! Да, это было чертовски плохо. Но вместе с тем это было весело. Айс Кьюб и Дженнифер Лопес противостояли уродливому чучелу, местами нарисованному, а местами вручную изготовленному, с максимально серьезными выражениями своих поп-физиономий исключительно ради того, чтобы развлечь зрителя. Теперь так нельзя. Теперь просто развлечь зрителя мало. Надо обязательно и мораль вложить, и метаиронию слоями расстелить, и сатирой заполировать. Поэтому вот вам очередной суматошный опус, в котором Джек Блэк бегает по джунглям и орет. А то мало же было двух частей перезапуска «Думанджи» (плюс третья на подходе). Нужно больше орущего Джека Блэка в джунглях. Давайте ему на этот раз еще дохлую свинью к башке примотаем и дохлую белку в рот сунем, вот умора будет. И пусть на него Стив Зан помочится. Ну, чтобы уж наверняка. Нет, вы не поймите неправильно. Бегущий и орущий с дохлой свиньей на голове Джек Блэк – это правда смешно. Но почему-то в «Анаконде» 30-летней давности никто ничего такого не делал. Даже Оуэн Уилсон, представьте себе. А результат был примерно тот же. То есть буквально: при таком же 45-миллионном бюджете та «Анаконда» заработала те же 130 с небольшим миллионов, что и новая «Анаконда». Надо, конечно, учитывать, что 45 миллионов в 1997 году и 45 миллионов в 2026 году – это две большие разницы. Но эмоции-то деньгами не измеряются. А та «Анаконда» положительных эмоций дарила ничуть не меньше. Высмеивать старое плохое кино – дело нехитрое. Как и обличать пороки современного Голливуда. Достаточно воспроизвести в общих чертах знакомый сюжет, добавив побольше разносортного юмора, проговорить вслух что-нибудь про кризис идей в индустрии, озвучить в саркастическом ключе какой-нибудь актуальный тренд («все любят межпоколенческую травму»), позвать на камео самих Айса Кьюба и Дженнифер Лопес, наконец. Гораздо труднее – создать новое хорошее кино. А создать новое хорошее кино путем высмеивания плохого старого в принципе невозможно. Другое дело, что задачи такой, по-видимому, и не стояло. Задача стояла освежить давно протухшую франшизу и в идеале заодно что-нибудь заработать. Это и было осуществлено, притом не без успеха, пускай и не слишком громкого. По крайней мере, оглушительного провала точно не случилось. Потому какие могут быть претензии? Никаких. Но кажется немного противоестественным, когда в фильме «Анаконда» так много орущего Джека Блэка, метаиронии, сатиры на Голливуд, а также щемящей тоски по безвозвратно ушедшей молодости – и так мало собственно анаконды.

Кстати говоря, впервые намерение прибрать Гренландию к рукам Дональд Трамп озвучил же еще летом 2019 года. А год спустя на экраны вышел фильм-катастрофа «Гренландия» с Джерардом Батлером. О том, как на планету обрушивается чудовищной разрушительной силы дождь из обломков кометы. И единственным местом, где американские граждане могут от этой напасти спастись, оказывается Гренландия. Совпадение? Конечно, совпадение. И то, что прямой сиквел «Гренландии» вышел в широкий прокат именно тогда, когда Трамп снова о присоединении Гренландии к США речь завел, причем на этот раз не впроброс, а предельно конкретно, – тоже, само собой, всего лишь совпадение. А не часть кампании по подготовке почвы к непосредственному осуществлению решения, которое на самом деле давно принято. Тут надо обратить внимание на то, что в упомянутом сиквеле «Гренландии», носящем подзаголовок «Миграция», Гренландия неожиданно (ой ли?) перестает быть для американских граждан безопасным местом. И они устремляются на поиски очередной новой земли обетованной. Локализованной, что характерно, в Европе. Что в контексте всего вышесказанного звучит как предостережение всем и в целом отражает всю суть внешней политики этого варварского государства.

Между прочим, в Гренландии есть даже свой национальный кинематограф. Образовался он сравнительно недавно – в 2009 году. Именно тогда вышел фильм «Человек из Нуука» – первый в истории, снятый целиком в Гренландии, гренландцами и на гренландском языке. Сюжет у фильма следующий. Один мужик узнает однажды, что у него рак в терминальной стадии. Вследствие чего перед ним встает дилемма: или на материк отправиться, где ему могут оказать какую-то медицинскую помощь и немного продлить жизнь, или остаться на родной земле, в окружении близких. Нуук из названия – это, если что, столица Гренландии и коммуны Сермерсоок. Что в переводе означает «Коммуна, где много льда» (а «Нуук» – это всего лишь «мыс», потому что на мысе стоит). Да, а еще в Гренландии есть «Коммуна та, что с островами». Большие выдумщики эти гренландцы. Население в Нууке – 19 тысяч человек. Чуть больше, чем в Анадыре. Все же были в Анадыре? Вот, типа того. Что же касается фильма, то он, прямо скажем, довольно скучный и безыскусный. Хотя пейзажи Гренландии хороши, даже если запечатлены на дешевую ручную камеру не слишком умелым оператором. Какой-то культурной ценности, таким образом, «Человек из Нуука» не имеет, зато дает представление о том, как и чем живут рядовые гренландцы. Живут они, судя по фильму, в целом неплохо, хотя и довольно однообразно. На корабликах катаются, на охоту ходят, воздухом дышат, влюбляются, в барах выпивают. В частности, особенно любят пить гренландский кофе. Это когда в кофе добавляют виски, «Калуа», сверху покрывают взбитыми сливками, поливают «Гран Марнье» и поджигают. Хозяйке на заметку.

«Примат» (2025) Молодая девушка возвращается домой после долгого отсутствия, обусловленного некоторыми трагическими обстоятельствами, прихватив с собой компанию друзей. Дом у нее большой и шикарный, расположен у обрыва над океаном. Там живут ее младшая сестра, глухой отец и шимпанзе Бен. Бен очень милый, умный и дружелюбный. Но это до тех пор, пока его не кусает бешеный мангуст. Тогда Бен сразу перестает быть милым и дружелюбным. Вместо этого он становится крайне агрессивным и кровожадным, а следовательно – смертельно опасным для всех окружающих. Любопытный факт: на протяжении более чем двух недель фильм «Примат» официально, по данным специализированных ресурсов, являлся самым кассовым кинотеатральным релизом 2026 года. Пока не вышла вторая часть «28 лет спустя», сместив его на вторую строчку. При этом у «Примата» сейчас касса порядка $30 млн, а у «28 лет спустя» – чуть больше $46 млн. Тогда как у «Чебурашки 2», если на те же доллары по актуальному курсу пересчитать, наберется целых $75 млн с лишним. Что делает «Чебурашку 2» фактически самым кассовым релизом 2026 года. Вот ведь как получается. Пока у нас люди ходят смотреть на Чебурашку, на бездуховном Западе ходят смотреть на обезьяну-убийцу. Что там, спрашивается, может быть хорошего? Например, непосредственно обезьяна-убийца. Не нарисованная, а изготовленная вручную, благодаря чему прямо как живая ощущается. Отчего еще страшнее. Шимпанзе же в принципе довольно жуткие создания, с этими своими огромными ручищами и непредсказуемым характером: того и гляди швырнет в тебя сверху чем-нибудь мерзким. А тут у этого Бена еще и морда свирепая, и нрав крутой, и вообще он весь из себя такой зловещий. В том заслуга не только режиссера Йоханнеса Робертса, ранее сделавшего себе имя на дилогии «Синяя бездна», а теперь с зоохорроров про акул переключившегося на гоминидов. Но в первую очередь паренька по имени Мигель Торрес Умба – артиста пантомимы и физического театра родом из Колумбии, который отважно нацепил на себя обезьяний костюм и стал главной звездой всего фильма. Без слов и практически без мимики, посредством исключительно пластики тела он играет добрую обезьянку и обезьянку, превратившуюся в маньяка, так, что зритель видит не ряженого человека, а именно что добрую обезьянку и обезьянку-маньяка. А киноакадемики потом еще выбирать будут, кому «Оскара» дать: Тимоти Шаламе или Леонардо ДиКаприо. Когда прямо здесь, у них под носом, парень в обезьяньем костюме такое вытворяет. На фоне, что особо показательно, живого оскаровского лауреата Троя Коцура, который тоже, конечно, большой молодец, и физиономия у него колоритная чрезвычайно (в чем не так давно мы имели удовольствие еще раз убедиться в сериале «Черный кролик»), но здесь он такой же, по сути, статист, как и все остальные участники актерского ансамбля, кто обезьяньего костюма не носит. Также показательно, что в фильме «Примат» нет никакой морали. Ну, кроме того, что если на вас напал бешеный шимпанзе, то надо по морде ему лопатой как следует настучать и сбросить с высоты. Даром что в экспозиции содержится намек на драму про незаживающую рану от тяжелой утраты, но никакого развития этот намек далее не получает и никуда толком не ведет. Потому что зачем нужны какие-то там драмы и какие-то там морали, когда есть шикарная обезьяна, вырывающая людям челюсти и разламывающая им черепа?

Сериал «Пони» (2026) Есть такая русская поговорка: «Жизнь невыносима, но смерть тоже не так уж приятна». То есть мы-то с вами знаем, что такой русской поговорки нет и быть не может. Но авторы сериала «Пони» почему-то считают, что есть. В числе этих авторов – Сюзанна Фогель, известная среди прочего тем, что когда-то давно сняла комедийный боевик «Шпион, который меня кинул». Там героиня Милы Кунис из-за бывшего парня, который внезапно оказался шпионом и погиб, впутывалась в международный заговор и далее на пару с боевитой подружкой – героиней Кейт МакКиннон – заговор этот разоблачала. «Шпион, который меня кинул» заслуженно провалился в прокате и был всеми забыт. Пока зачем-то не реинкарнировал в формате сериала. «Пони» (в названии заложен каламбур, который объяснять долго и незачем) – это по содержанию приблизительно то же самое, только вместо Милы Кунис и Кейт МакКиннон – Эмилия Кларк и Хейли Лу Ричардсон соответственно. И действие разворачивается в Москве 1977 года. Что сразу как бы намекает на обилие «клюквы». И верно, «клюквы» хоть отбавляй. Более того: не будет преувеличением сказать, что сериал практически целиком из нее состоит. Убери оттуда «клюкву» – и ничегошеньки не останется. Возможно, вы уже видели изрядно завирусившуюся сцену, в которой Эмилия Кларк ругается по-русски, с видимым усилием выговаривая незнакомые слова. «Дай сюда эти чертовы яйца!» – яростно требует она у russian babushka. Именно так сериал начинается, с ругающейся по-русски Эмилии Кларк, и ничего лучше во всех восьми 50-минутных эпизодах уже не будет. Но что вообще может быть лучше? И надо ли? Ответ на первый вопрос – вряд ли. Потому что «чертовы яйца», объективно говоря, – такой же шедевр, как незабвенный «кокаинум» из «Красной жары». А «кокаинум» из «Красной жары» – это абсолютная «клюквенная» вершина. Следовательно, раз вершина достигнута, дальше уже просто некуда. Тем не менее сериал «Пони», задрав планку на головокружительную высоту с первых кадров, не сдает позиций до самого конца, вдобавок наращивая удельную концентрацию «клюквы», причем сразу по двум направлениям. Во-первых, весь магистральный сюжет – один большой «клюквенный» лес, дремучий и непроходимый. Злое КейДжиБи вредит планам доброго ЦРУ при помощи советских проституток, которых после этого убивает, а самый крутой агент доброго ЦРУ, секретно орудующий в Москве 1977 года, – громадный кучерявый негр. Классика. Ну а во-вторых, брызгами забродившего «клюквенного» сока покрыт весь антураж, выстроенный с завидным тщанием. Столица СССР в разгар эпохи застоя выглядит в сериале «Пони» чертовски стильно. Гораздо привлекательнее, чем та же столица СССР выглядела в реальности в разгар эпохи застоя. И не потому что снимали в Будапеште. А потому что кто-то действительно заморочился с тем, чтобы переизобрести эстетику позднего СССР, привнеся в нее дополнительно гламурного лоска. Неоновые вывески, соседствующие с характерными мозаиками. Интерьеры обставлены на первый взгляд аутентично, но со вкусом, с которым в Советском Союзе был страшный дефицит. Костюмы все строгие, но вместе с тем ладные, разноцветные. Также обратите внимание: все русские надписи в кадре – грамотные, а не как обычно. Разве что немного смущает пивной бар «Стопка», но это вполне можно расценивать как намеренную шутку. И русская речь звучит даже из уст иностранных актеров почти правильная. А порой звучит и из уст не иностранных, а беглых российских актеров. Которым, конечно же, ничего серьезного не доверили – так, предпоследний план с парой строчек текста. Иными словами, люди впрямь постарались сделать так, чтобы имитация максимально походила на оригинал, сохраняя при этом ярко выраженные карикатурные черты. Вероятно, с какой-то хитрой целью.

«Марти Великолепный» – это, конечно, моментальная классика. Кино практически без слабых мест. Что ни сцена – то золото, из двух с половиной часов даже вырезать нечего, всё на своём месте. Где ещё такое встретишь? Разве что финал, может быть, чересчур сладкий, тем более для столь противоречивого героя. Но это не недостаток, это так задумано. У нас вот примерно такой же народный герой есть, Остап Бендер его зовут. Тот в пинг-понг играть не умел, а умел добиваться своих корыстных целей разными нечестными и хитрыми путями. Марти своих корыстных целей тоже добивается разными нечестными и хитрыми путями, хотя и не так умеючи, зато в пинг-понг играет лучше всех почти. А ещё у Марти, сыгранного Тимоти Шаламе, есть огромная, до невероятных объемов распухшая хуцпа. Что такое хуцпа, в двух словах объяснить сложно, но фильм «Марти Великолепный» сам по себе является исчерпывающим объяснением этого понятия. Именно хуцпа в первую очередь помогает Марти добраться до упомянутого чересчур сладкого финала. Поможет ли она добраться до «Оскара» Тимоти Шаламе – другой вопрос. И ответ на него – совсем не факт. Всё-таки по нынешним меркам «Марти Великолепный» при всех своих достоинствах недостаточно конъюнктурен. По сравнению с прямыми конкурентами так уж точно. К тому же за роль в фильме о том, как евреям в послевоенной Америке тяжело жилось, как их жестоко унижали капиталисты-англосаксы, уже в прошлом году взял «Оскар» Эдриан Броуди. Впрочем, никогда не стоит недооценивать силу хуцпы. «Марти Великолепного» недооценивать тоже не стоит. Потому что как минимум еще одно смысловое измерение у него имеется. Есть там одна вроде бы никак ни с чем не связанная история – про бывшего узника концлагеря, которого послали в лес обезвреживать мины, а он нашел пчелиный улей, обмазался мёдом и потом дал товарищам по несчастью себя облизать. Кажется, более изобретательной метафоры феномена известности, а также всего, что вокруг него человечество напонадстраивало, и придумать нельзя. В какой-то степени все мы время от времени занимаемся тем, что облизываем (не буквально, разумеется) условного Тимоти Шаламе. В контексте чего и решение сделать финал таким сладким, видится концептуальным.

Побывали на премьере 2-го сезона сериала «Дети перемен». Народу пришло много но бутербродов с докторской колбасой хватило на всех. По бокам от красной дорожки красовались бутафорские сооружения: телефонная будка и ларёк с кассетами. Живого интереса эти загадочные артефакты древней цивилизации, впрочем, ни у кого не вызывали. Главной звездой вечера стал Слава Копейкин. Разодетый во что-то неописуемо вычурное, он кричал, рычал, корчил гримасы, стремительно перемещался от будки до ларька и обратно, охотно раздавал интервью. Кому Славы Копейкина не хватило, довольствовались трогательно застенчивым Макаром Хлебниковым. Тем временем где-то в толпе лавировали между простыми смертными Сергей Гилев, Александр Яценко и другие звёзды. Из случайно подслушанного: – Ты делаешь это без майонеза?! – изумлённо вопрошал у спутницы мужчина в замшевом пиджаке. Ответ, к сожалению, потонул в гуле собравшихся. Ну а непосредственно о том, что собравшимся потом показали, «Суверенная Кинократия» расскажет отдельно чуть позже.

Раз такое дело, считаю логичным вернуться к теме пингвинов. Давным-давно, в середине 2010-х, немецкие кинематографисты (в том числе продюсер Штефан Арндт – близкий соратник Тома Тыквера) сняли на Русском Севере фильм под названием «Пингвин нашего времени». Про опального нефтяника, который, в свою очередь, задумал снять на Русском Севере фильм про пингвинов. Потому что считал их венцами творения, родственниками птицы Гамаюн и предвестниками грядущего апокалипсиса. Фильм этот, немецкими кинематографистами снятый, вдохновлен в первую очередь «Фарго» и поэзией Александра Блока, то есть – с изрядным прибабахом. А также с психоделическими анимационными вставками, музыкой коллектива «Нож для Frau Muller» и множеством дохлых пингвинов. Кроме того, в нем второстепенный персонаж Юрия Колокольникова, за грехи свои приговоренный служить пингвинам, между делом упоминает Джорджа Мюррея Левика, сто лет назад написавшего чуть ли не первую в своем роде книжку про пингвинов. Тем самым фактически сформировав тот образ пингвина, который мы сегодня в массовой культуре наблюдаем, – образ умилительной прямоходящей птички. Еще этот Левик написал другую книжку, отдельно посвященную девиантному сексуальному поведению пингвинов. Но она уже столь широкого распространения не получила. И к лучшему, пожалуй: лучше ведь думать о пингвинах как о забавных невинных созданиях, чем как о насильниках, некрофилах и содомитах.

«Тайна семи циферблатов» (2026) Наутро после бурной вечеринки в старинном особняке одного из гостей, сотрудника министерства иностранных дел, обнаруживают мертвым. Причина смерти – передозировка снотворного, в силу чего сама собой напрашивается версия о самоубийстве. Но дочь хозяйки особняка точно уверена, что покончить с собой он никак не мог. Поскольку буквально накануне, во время той самой вечеринки, недвусмысленно намекнул, что намерен сделать ей предложение. А еще кто-то будильники в количестве семи штук кто-то аккуратно расставил рядом с его бездыханным телом. И перед смертью он письмо загадочное написал, в котором упоминаются какие-то семь циферблатов. Неспроста это все, ой неспроста. Казалось бы, сложно по Агате Кристи снять что-то откровенно плохое. Потому что все же придумано уже, надо только актеров красивых набрать, одеть их нарядно и расставить в благородных интерьерах. И все, больше ничего делать не надо. Это необходимый и достаточный минимум. А самостоятельно что-то допридумывать всегда чревато. Детективный сюжет – механизм тонкий, капризный, если в него кривыми руками лезть и пытаться вносить исправления, поломается наверняка. С другой стороны, когда экранизация оригинал побуквенно воспроизводит, это скучно. Но все же лучше, чем какая-нибудь бездарная отсебятина по мотивам. А сериал «Тайна семи циферблатов» – какая-нибудь бездарная отсебятина по мотивам и есть. Тот случай, когда кто-то (Крис Чибнелл, шоураннер последних провальных сезонов «Доктора Кто») своими кривыми руками полез куда не просили. Тут следует уточнить, что одноименный роман – далеко не лучшее и не самое известное произведение Агаты Кристи. Хотя однажды его уже на экран переносили, но тот второсортный телефильм совершенно никакого внимания не заслуживает. Тем не менее кое-чем этот роман все-таки ценен. В нем еще сравнительно молодая Агата Кристи позволила себе маленький эксперимент, интегрировав в обычный детектив некоторые элементы шпионского жанра. В частности, там наличествует классического вида макгаффин – секретная разработка немецкого ученого, которую очень хочет заполучить себе британское правительство. В сериале также означенный макгаффин присутствует. Но поскольку производство сериала курировал Netflix, то немецкого ученого заменили камерунским. Ну, вы знаете этих камерунских ученых, двигавших вперед науку в первой половине XX века. Что бы мы без них делали. Впрочем, ладно, в конце концов, национальность и расовая принадлежность этого персонажа такого уж существенного значения не имеют. Просто очень нужно было вставить в сценарий монолог, обличающий белых европейцев-угнетателей. Нешто мы не понимаем. Теперь иначе никак. Точно так же можно объяснить и другие изменения, уже куда более значительные, которым подвергся изначальный текст «Тайны семи циферблатов» Агаты Кристи при адаптации его для современного зрителя. Современному зрителю же что важно прежде всего? Чтобы по центру была сильная независимая девушка, которая сама все разруливает, а окружающие поголовно ею восхищаются. Поэтому Мартину Фримену отведена роль харизматичного предмета мебели, функция которого – многозначительно молчать и регулярно сообщать главной героине, какая она умница. Тогда как ее функция – строить домики из бровей и корчить умильные гримасы. С чем прекрасно справляется Миа МакКенна-Брюс. Далее. Бюджета, выделенного на «Тайну семи циферблатов», хватило всего на двух именитых артистов, а один слот уже занял Мартин Фримен. Следовательно, второй необходимо было отдать кому-нибудь женского гендера. А кому-нибудь женского гендера (Хелене Бонэм-Картер) роль мебели уже не дашь. Здесь кроется причина того, почему детективный сюжет в сериале «Тайна семи циферблатов» ведет совсем не туда, куда вел аналогичный вроде бы детективный сюжет в романе. Что порождает кучу вопросов, остающихся без ответа, и напрочь ломает весь детективный механизм. Но винить в этом некого, ведь, как мы выяснили, всему есть логичное объяснение. Правда, менее унылым от этого сериал все равно не становится.

Нет, я все понимаю, конечно: клюква, все дела, так задумано, надо расслабиться и получать удовольствие. Но пивной бар «Стопка»? Серьезно? Это где-то рядом с рюмочной «Кружка»? Напротив гастронома «Мебель»?

Некое подобие «Золотой малины» было когда-то и у нас. Впрочем, «Серебряная калоша» – премия «за самые сомнительные достижения в области шоу-бизнеса» – больше общего имела как раз с британской «Лавви». В плане концепции и всего остального. Даром что «Серебряная калоша» и родилась раньше – в 1996 году, и прожила сильно дольше – до 2015 года включительно. Однако вместе с тем это всегда было в первую очередь закрытое светское мероприятие, этакий капустник, где собирались представители богемы, чтобы обсмеять самих себя и/или других представителей богемы. Интересно, что на первых порах российский кинематограф на премии «Золотая калоша» не был представлен никак, поскольку к шоу-бизнесу отношения, объективно говоря, практически не имел. Так продолжалось до 2002 года, когда в номинации «Большая стрелка – за беспредельные достижения в зоне киноискусства» сошлись криминальные драмы «Бандитский Петербург», «Бумер» и «Бригада». Приз, конечно, достался «Бригаде», но это само по себе не важно. А важно это как знак того, что российский кинематограф наконец выбрался из той ямы, в которой пребывал все 1990-е. Куда именно он выбрался и как делал свои первые шаги на многотрудном пути становления в последующие десять с небольшим лет, можно проследить по той же «Золотой калоше». Вот «Жара», «Волкодав», «Любовь-морковь» и «Параграф 78» красуются в номинации «Начало Кинца, или Кино на палочке в железной баночке» (да, «остроумные» каламбуры всегда были фирменным знаком премии). Вот Тимур Бекмамбетов и его сиквел «Иронии судьбы» заслуженно празднует триумф в категории «Майонез года». И так далее. Ну а последним обладателем «Серебряной калоши» из числа отечественных кинематографистов посчастливилось стать Даниле Козловскому, взявшему приз в категории «Распухшее эго». На том очередной этап эволюции завершился и начался новый, продолжающийся по сей день.

Название британской антипремии The Luvvies практически невозможно перевести, потому что ни в русском, ни в каком бы то ни было ином языке попросту нет эквивалента этому слову. Используется оно в уничижительном контексте применительно к представителям легендарной британской актерской школы, которые могут быть в своей профессии большими мастерами, но при этом часто высокомерны, манерны, напыщенны, избалованы и вообще как личности малоприятны. Премия «Лавви» вручалась всего дважды, в 2003 и в 2004 годах. Церемонию транслировали по телевидению, вела ее оба раза шотландская комикесса Рона Кэмерон, и оба раза это шоу вызывало крайне неоднозначную реакцию. Среди тех, кого оно особо задело за живое, был Чарли Брукер, ныне шоураннер «Черного зеркала», а тогда – телевизионный критик. Его увиденное прямо-таки «разъярило». И шутки показались ему «недопустимо оскорбительными». Как бы то ни было, хайпанули, что называется, устроители прилично. Номинантами и лауреатами «Лавви» назначались не одни лишь актеры, а любые знаменитости, за отчетный период каким-либо нехорошим образом отличившиеся. Притом чем именно таким они отличились, теперь, поди, и не помнит никто. В ряде случаев установить это несложно. Про Колина Фаррелла, в 2004 году получившего «Лавви» в номинации «Кобелина», достаточно знать, что он в разное время крутил романы с Анджелиной Джоли и Элизабет Тейлор (!!!) – помимо многих прочих женщин. Насчет дважды лауреата Рассела Кроу, обошедшего соперников в номинациях «Ты такой тщеславный» и «Когда звезды атакуют», положим, тоже все понятно. А вот кто такой Лес Деннис и что за «Худший карьерный шаг» он совершил в 2002 году, остается догадываться.

Индийская киноиндустрия столь обширна и разнообразна, что в ней умещаются сразу много автономных киноиндустрий, главная из которых – Болливуд, производящий фильмы на языке хинди (а есть же еще Колливуд, Толливуд, Молливуд и так далее). И этот Болливуд, обслуживающий потенциальную аудиторию в полмиллиарда человек, тоже сам по себе является достаточно обширной и разнообразной индустрией. Вплоть до того, что на протяжении долгого времени внутри него параллельно функционировали сразу две антипремии: «Ганта» и «Золотой банан». Разница между ними небольшая. «Золотой банан» основало в 2009 году юмористическое издание Random Magazine, «Ганта» же была создана годом позже, в 2010-м, парой видных по местным меркам фигур из мира шоу-бизнеса и медиа. Но и там и там лауреаты определялись путем народного голосования. Обе антипремии явились своего рода ответом на вышедший из-под контроля тренд: к началу 2010-х количество всевозможных кинематографических наград в Болливуде превысило все мыслимые и немыслимые границы, перевалив чуть ли не за сотню. Наконец, обе, наведя изрядного шороху, постепенно загнулись, тихо исчезнув из инфополя уже во второй половине прошлого десятилетия. Во всем остальном «Золотой банан» и «Ганта» тоже были похожи. Как минимум половина номинаций у них совпадала: «Худший фильм», «Худший актер», «Худшая актриса», «Худший режиссер», «Худший сценарий», «Худшая песня». В случае «Золотого банана» разве что формулировка последней звучала слегка иначе, конкретнее – «Самая раздражающая песня». И еще была категория «Худший текст песни». Зато во второй половине номинаций наблюдался дивный разгул фантазии, кто во что горазд. В рамках «Золотого банана » в 2011 году присуждалась «Премия Аджубы» (в честь советско-индийского, опять же, приключенческого эпика «Черный принц Аджуба» с музыкой Алексея Рыбникова) – «За неимоверную крутизну». Получил ее боевик «Бесстрашный», настолько во всех смыслах нелепо чрезмерный, что отдельные его фрагменты, наиболее по части чрезмерности выдающиеся, изрядно завирусились. Премия имени Шахти Капура «За мизогинию» (звучит как тост) присуждалась трижды, но кому конкретно, смысла озвучивать нет, пожалуй. Как и выяснять, кто такой Шахти Капур. А вот в категории «Ты что, с ума сошел?» по «Золотому банану» отхватили Сильвестр Сталлоне и Бен Кингсли. Первый – за участие в болливудском ремейке «Холостяка» (который с Рене Зеллвегер), второй – за участие в болливудском ремейке «21» (который с Кевином Спейси). «Ганты» (если что, ганта – такой колокольчик, используемый в религиозных обрядах) также вручали в том числе за весьма специфические успехи. В частности, для того, чтобы отметить самое несусветно глупое, неловкое или спорное творческое решение, выделили целую номинацию, озаглавленную предельно емко и броско: «Что это была за хрень?» Что же касается номинации «Дерьмо, которое никто не смотрел», то тут пояснения, пожалуй, излишни. Думается, такая награда пришлась бы очень кстати и за пределами Индии, буквально повсеместно.

Японцы, в отличие от поляков, не стали выделываться. По крайней мере, с наименованием. У них все просто и понятно: «Буншун Киичиго». Где «Киичиго» – это по-японски «малина», а «Буншун» – это таблоид, который японскую «Золотую малину» организовал. Просуществовала она, правда, недолго – с 2005 по 2008 год. И никакая, строго говоря, это была не премия и не антипремия, а рейтинг, публикуемый по итогам голосования кинокритиков. Причем в рейтинг могли попасть (и попадали) фильмы не только японские, но и в принципе любые. И результат всегда превосходил ожидания. В 2005 году пятое место занял «Таинственный лес» М. Найта Шьямалана. Восьмое место поделили между собой «2046» Вонг Кар-вая – продолжение «Любовного настроения», «Хроники Риддика» и девчачье токусацу «Милашка Хани». Интересная компания, да? Однако куда интереснее, что на четвертом месте в списке худших фильмов 2004 года расположился «Ходячий замок» Хаяо Миядзаки. Это еще что. «Сказания Земноморья» Горо Миядзаки по итогам 2006 года вовсе на первую строчку взлетели. Опередив «Код Да Винчи» (третье место) и «Ангела-А» Люка Бессона (девятое место). «Война миров» Стивена Спилберга и «Александр» Оливера Стоуна в списке за 2005 год разместились на третьей и шестой позициях соответственно (при этом означенная экранизация романа Герберта Уэллса тогда же собрала три номинации на «Оскар», в то время как пеплум-байопик про Александра Македонского – шесть номинаций на «Золотую малину»). А «Внутренняя империя» Дэвида Линча замкнула десятку в рейтинге за 2007 год. Такие они, эти суровые японские кинокритики.

В Америке объявили номинантов «Золотой малины». Там и «Белоснежка» (которая скорее «Смуглоснежка»), и Милла Йовович, и Роберт ДеНиро, и кого только нет. Ну да и Бог с ними. Давайте я вам лучше расскажу про другие антинаграды, подобные «Золотой малине», существующие или когда-либо существовавшие в разных странах. Польский аналог «Золотой малины» называется лаконично – «Змея». Какая змея, почему змея? А это в честь культового фильма «Заклятие долины змей» (1987), который по праву считается одним из чудовищнейших порождений кинематографа Польши. Если не смотрели, обязательно посмотрите: восхитительная вещь. Бесстыжий закос под «Индиану Джонса» с элементами зоо- и бодихоррора. Еще и по книге Веслава Гурницкого, служившего спичрайтером у Войцеха Ярузельского и написавшего ему, в частности, речь о введении военного положения в 1981 году. Но это уже так, просто занятный факт. Учреждена «Змея» в 2012 году, с тех пор и поныне здравствует. Устроена вполне стандартно: десяток с лишним номинаций, на каждую по несколько претендентов, за победу в номинации «Худший фильм» одаривают «Большой змеей». К настоящему моменту в рекордсмены по числу «Змей» выбились два опуса. «Смоленск» (2016) – пропагандистская фантазия на тему крушения самолета с Лехом Качиньским на борту – взяла 7 змеевидных статуэток в 17 номинациях. «Ботокс» (2017) – скандальная медицинская драма, которую в прессе сравнивали с венерическим заболеванием, – одержала верх в 9 категориях из 13, где была заявлена. Также из примечательного – помимо обычных номинаций, таких как «Худший режиссер», «Худшая мужская роль», «Худший сценарий», есть и более оригинальные. Например, «Худший перевод иностранного заголовка». В 2022-м соответствующий приз получило фэнтези Come Away с Анджелиной Джоли, которое в Польше прокатывали под вывеской «Питер Пэн и Алиса в стране чудес» (что характерно, русская локализация была ровно такой же). А в 2023-м вне конкуренции оказалось французское драмеди «Бегун, шлюха, араб, муж» (Viens je t'emmène, что на самом деле означает что-то вроде «Пойдем со мной»).

«Лакомый кусок» (2025) Несколько копов из отдела по борьбе с наркотиками, у которых недавно при загадочных обстоятельствах погибла коллега, прибывают по наводке от анонимного источника в дом, где вроде как должны храниться грязные деньги. В доме они обнаруживают девицу, уверяющую, что ни о чем таком ни сном ни духом. А также собственно деньги. Причем гораздо больше, чем можно было представить. Целую громадную кучу. Что, с одной стороны, несомненная удача. А с другой стороны, подобные находки всегда сопряжены с опасными соблазнами и чреваты крупными неприятностями. Знаете, некоторые люди, бывает, публикуют что-нибудь у себя в социальных сетях якобы просто так, но на самом деле – исключительно для того, чтобы это увидел бывший партнер. Увидел и, разумеется, горько пожалел, что упустил такое золото. Они еще наивно полагают, будто никто посторонний истинную суть таких постов не распознает. Хотя истинный посыл всегда отчетливо считывается: «Вот как мне здорово, с друганом тусуюсь и совсем не думаю о тебе, а вот я, кстати, как в зале прокачался, и вообще весь такой деловой, совсем другим человеком стал, а по тебе ни капельки не скучаю». Так вот, фильм «Лакомый кусок», по сути, является не чем иным, как кинематографическим эквивалентом такого поста. Что становится очевидно уже на десятой минуте, когда Бен Аффлек снимает футболку. Единственная цель этого действия – показать, что Бен Аффлек привел себя в завидную физическую форму. Серьезно, он там вдобавок штаны игриво приспустил почти до самого лобка, так что весь рельеф торса на обозрение выставлен. И всем известно, на чье именно обозрение. Но также всем известно, что это все тщетно. Поэтому остается Бена Аффлека пожалеть и вместе с тем порадоваться, что у него есть верные друзья, оказывающие в столь непростой период бесценную поддержку. Только поглядите, как они все старательно создают иллюзию того, что фильм «Лакомый кусок» – не плач Бена Аффлека по возлюбленной, а настоящий полицейский триллер в духе «Нападения на 13-й участок». Очень убедительная, надо признать, получается иллюзия. Сюжет такой закрученный, интригами разными напичканный. Напряжение перманентно растет и всякий раз, достигнув точки кипения, сбрасывается очередной экшн-сценой. Морды фактурные, небритые. Атмосфера неуютная, душная. Потому что любой из ключевых персонажей может оказаться вероломным предателем. Любой, кроме, понятное дело, персонажа Бена Аффлека. И Мэтта Дэймона: друган же все-таки. Иначе это был бы действительно настоящий полицейский триллер. А у фильма «Лакомый кусок» совсем иное предназначение. Показать, что Бен Аффлек привел себя в завидную физическую форму. И вообще красавец, умница, молодец. В серьезном кино снимается. Про то, что американские копы бывают честными и правильными. Такими, что если им сунуть под нос громадную кучу денег и прямым текстом сказать: «Забирайте себе и валите отсюда», – они все равно поступят по протоколу. И до кучи солидную часть пожертвуют малоимущим представителям меньшинств. Но это в том случае, если как минимум одного из американских копов играет Бен Аффлек. И все равно злодеями оказываются в итоге американские копы. А не иностранный наркокартель, например, рассовывающий десятки миллионов нечистых долларов по чердакам. При том что недавно кто-то говорил, что от иностранных наркокартелей все беды. Поэтому нужно иностранных президентов похищать. Ну да какая разница. Главное – чтобы сердечко Бена Аффлека многострадальное наконец исцелилось. И кажется, все к тому идет. Вот он уже перед финальными титрами с Мэттом Дэймоном на пляже сидит, пиво пьет, рассветом любуется. Значит, полегчало ему. Значит, не зря все.

#самыеважныероссийскиефильмынулевых «4» (2004) Самым скандальным фильмом 2004 года – а то и как минимум всей первой половины нулевых – стал дебют Ильи Хржановского, сына мультипликатора Андрея Хржановского, с лаконичным названием «4». Положим, скандал был не то чтобы оглушительно громкий: до широкой публики фильм не дошел, так как в принципе изначально для нее не предназначался, а предназначался для публики узкой и более искушенной. Зато уж там, в среде критиков и всяких интеллектуалов, шуму наделал прилично. Тут еще надо сказать, что сценарий для «4» написал Владимир Сорокин, в ту пору бывший в самом расцвете сил и на пике медийности. Соответственно, приметы его эпатажного творчества в фильме представлены в изобилии. А приметы у эпатажного творчества Сорокина известно какие: разнообразная гротескная мерзость плюс немного фантастики. За фантастику в «4» отвечает история про секретный правительственный проект по массовому клонированию граждан. За гротескную мерзость – все остальное. При этом, с одной стороны, «4» – вроде бы произведение подчеркнуто абстрактное. А с другой стороны – столь же подчеркнуто многозначительное. Из-за чего многие восприняли его однозначно как изощренный русофобский пасквиль, изображающий Россию как натуральный ад, населенный клонами-квадрупельгангерами, пьяными развратными бабками, круглыми поросятами и прочей нечистью. Тогда как другие, в том числе весьма уважаемые специалисты, принялись Илью Хржановского оправдывать. Мол, никакая это русофобия, а чистое искусство. Так или иначе, обе интерпретации имеют право на существование. Но вот что интересно: «4» имел громадный успех на зарубежных кинофестивалях, включая Венецианский и Роттердамский. Где аудитория увидела в фильме ровно то, что ей показали: как в России все, оказывается, кошмарно до кромешного безобразия. И пришла от этого в неописуемый восторг. Что впоследствии породило целую отдельную индустрию по выпуску беспросветно чернушных фестивальных драм, выставляющих Россию обителью кафкианско-лавкрафтианских ужасов и рассчитанных прежде всего на западного зрителя. Функционировала эта индустрия исправно много лет, вплоть до 2022 года. А потом как-то сама собой развалилась. Туда ей и дорога. ****** А вот здесь можно прочитать целиком вторую часть цикла «Самые важные российские фильмы нулевых». Там еще есть про «Бумер», «Ночной дозор», «72 метра» и разное другое, что выходило у нас на большие экраны в 2003 и 2004 годах.

Всем доброго и продуктивного понедельника! Спасибо всем, кто нас дождался. И извините за вынужденную паузу, исправляемся. «Кинократия» и ваши старые знакомые возобновляют вещание, расскажите об этом каждому! Нас ждут некоторые изменения формата, но скучно точно не будет.

По случаю написал о том, почему «Броненосец "Потёмкин"» - величайшее кино. А то вдруг кто-то не знает. Вот я, значит, и объясняю доступно. https://regnum.ru/article/4013757

Моя любимая кинофраншиза. С нетерпением жду кроссовера «Котлетки с пюрешкой».