.𖥔 ݁ ˖๋ ࣭ Главный токсик .𖥔 ݁ ˖๋ ࣭

Уже завтра буду крутить Калеба 🥰 ✴️TikTok #love_and_deepspace

Сегодня у меня день рождения) 🎂 А лучший подарок художнику - 👼это репост его работ 👼 Кто хочет поздравить меня шоколадкой оставлю 💳 https://www.tbank.ru/cf/73PoqP0EwAu

А вот и тизер сериала. Я его уже посмотрела и мне понравилось все, кроме Северуса (он с дредами). Ну благо я не фанат Северуса, но тем кто его любит, сочувствую 😃

🔴 Тизер сериала по «Гарри Поттеру» — первый сезон покажут уже 25 декабря этого года на HBO. Поттероманы, готовимся к возвращению легенд! @tehnochat

Теперь все фавориты с мифами 💪 ✴️TikTok

Это последняя сцена из «Боль потери», так что идите читайте 😂

Боль потери История о том, как жизнь Скорпиуса разделилась на до и после. Работа вышла очень большой, поэтому пришлось ее публиковать таким образом. Ну немного увлеклась 🧠 #миники_токсика #драстория #nextgen #скороза

Кстати сегодня я вас порадую кое чем. И нет, это не Драко с Гермионой, это Скорпиус и Роза 😂 #миники_токсика #драстория #скороза #nextgen

Я ГОТОВА НА ВСЕ 100% 🕺

НОВЫЙ МИФ КАЛЕБА, БОЖЕ КАК ЖЕ ОН ХОРОШ! Я В ВОСТОРГЕ, ВОТ ЧЕГО Я ЖДАЛА 😭 #love_and_deepspace

🤩🤩🤩🤩🤩🤩 «Блондинка в законе» (1 и 2 части) Впечатление: Неожиданно душевная мотивашка из нулевых Я довольно долго откладывала просмотр: видела много отрывков в TikTok, но сам фильм так и не посмотрела. Наконец, решила реализовать давнюю мысль — и посмотрела обе части подряд. Скажу сразу: они мне обе понравились, но первый фильм, конечно, зашел намного больше. Честно говоря, я даже не знала, что существует сиквел. Так как в основном форсился именно первый фильм. Второй не так зацепил, как первый, и стал, как мне показалось, еще более инфантильным. Первый и так был с долей наивности, но там хотя бы чувствовалась доля серьёзности. В моменте я даже всплакнула, но я вообще человек эмоциональный. Во втором тоже была грустинка, но не такая глубокая. О чем это вообще? Главная героиня Эл прекрасна именно тем, какая она есть. Да, это классика нулевых (первая часть вышла в 2001-м, вторая в 2003-м), поэтому женский образ здесь очень гиперболизирован. И да, поступление в Гарвард ради мужика (Ворнера) выглядит, мягко говоря, странно. Но меня порадовало, что в итоге она забила на этого парня и даже стала подругой его девушки (с которой он, как выяснилось, был помолвлен с детства, но при этом встречался с Эл). Ситуация, конечно, максимально странная, но учитывая год выхода, я готова закрыть на это один глаз, а второй просто прикрыть, чтобы не портить впечатление. Что зацепило. Мне очень понравился путь личностного роста Эл. Сначала она пытается меняться ради мужчины, но в итоге находит того, кто влюбляется в нее настоящую — инфантильную, немного «девчонку не в себе». И это прекрасная линия. Хотя во втором фильме этого персонажа было мало, в первом химия между героями показана отлично. Но все же романтика здесь не главное. Самый важный посыл — быть собой, несмотря на предрассудки. Про второй фильм. Он неплох, но совсем уж инфантильный. Однако мне понравилось, что там поднимается важный вопрос о тестировании косметики на животных. Эл продвигает закон о защите животных — это очень крутая инициатива с правильной моралью. Вердикт. Я понимаю культовость первого фильма. Это хорошая комедия с ноткой грусти и отличная мотивашка о том, что даже если ты выделяешься из серой массы, не нужно никого слушать. Этот посыл красной нитью проходит через оба фильма. Всем, кто еще не смотрел, рекомендую. Я запомню эти фильмы как душевные мотивашки.

— Малфой, — позвала она. — Мне нужна помощь со шнуровкой.              Наступила тишина.        — Шнуровкой, — повторил голос снаружи.        — Да, с чёртовым шнурком. Иди сюда и завяжи его.              Она подошла к двери и обернулась. Стоя спиной к лесу, она почувствовала его приближение.              Он приостановился, и Гермиона услышала его вздох — В чём проблема? — спросила она.              Порывистый ветерок коснулся спины и заставил её вздрогнуть.              Он ничего не ответил и, наконец, пошевелился. Едва он потянул за шнурки, сжав корсет на груди и рёбрах, девушка слегка вздрогнула

Любовь и другие исторические события

☠ #леонкеннеди

🩵🩵🩵🩵🩵 🩵🩵🩵🩵🩵🩵🩵 В 6 части мы познакомимся с замечательной Асторией 🕺 🔺#au_русалка_и_принц

🔠🔡🔡🔡🔡🔢➰🔢 Её взгляд — против воли — скользнул ниже: по крепким плечам, по линии груди, которая поднималась и опускалась чуть чаще обычного. Тепло, внезапно и жгуче, разлилось под рёбрами — незнакомое, пугающее, сладкое. Она заставила себя поднять глаза. Слишком поздно. Он заметил. Уголок его губ дрогнул — не улыбка, а что-то более хрупкое, почти вопросительное. — Я... Драко Малфой — произнёс он тихо. Голос чуть хриплый от морской воды и бессонной ночи. Гермиона представилась в ответ. Он медленно коснулся её руки. Несмотря на то, что он только что был в воже, его кожа была тёплой. Пальцы дрожали — едва заметно, но она видела. Гермиона смотрела на его ладонь: широкую, с длинными пальцами. Человеческую руку. Ту самую, которая могла держать оружие. Ту самую, которая могла отнять жизнь. И всё же она не отдёрнула свою. Холод её кожи констатировал с жаром его. Лёд и пламя. Море и суша. Запрещённое и неизбежное. Она чувствовала каждый удар его пульса через тонкую кожу запястья — быстрый, живой, настоящий. А потом с дальнего конца пляжа донёсся крик — чей-то голос, зовущий его по имени. Реальность обрушилась ледяной волной. Глаза расширились от внезапного страха. Он тоже вздрогнул, но не отвёл взгляд. — Пожалуйста... приходи, — произнёс он. Она нерешительно кивнула и нырнула. Глубоко. Стремительно. Прочь от камня, прочь от тепла, прочь от серых глаз, которые теперь навсегда отпечатались на внутренней стороне век. Вода обняла её — холодная, привычная, безопасная. Но уплывая, Гермиона понимала с мучительной ясностью: Обратного пути нет. Теперь в её груди живёт чужое тепло — и оно не отпустит. Никогда. 🔺#au_русалка_и_принц 🔺#драмиона

🔠🔡🔡🔡🔡🔢➰🔢 Гермиона медленно отплыла назад, чувствуя, как внутри что-то болезненно сжимается и одновременно расправляется. Ритуал завершился. Гости начали расходиться, тихо переговариваясь, растворяясь в галереях и переходах. Но она даже не успела уйти. — Гермиона. Голос Тритона прозвучал ровно. Слишком ровно. Она замерла. Медленно повернулась. Король приблизился. Рядом с ним она всегда ощущала себя маленькой. Он смотрел внимательно, пронзительно. — Ты опоздала. Констатация. Не вопрос. — Прости, отец, — едва слышно ответила она. — Я… заплыла чуть дальше, чем собиралась. — Дальше, — повторил он, и в этом слове прозвучал холодный лёд. Гермиона сглотнула. — Я просто плавала. Тритон долго молчал, изучая её лицо, словно искал трещину в тщательно выстроенной лжи. — Я предупреждал тебя, — произнёс он наконец, медленно, с тяжёлым акцентом на каждом слове. — В такие дни ты должна быть здесь. С народом. Она опустила взгляд. — Я знаю. Он выдохнул — тяжело, устало. На мгновение в его чертах проступила тень прежней нежности. Он перевёл глаза на статую. — Твоя мать всегда говорила, что ты слишком любопытна. В его голосе мелькнула тоска — такая непривычная. Гермиона осторожно подняла взгляд. — Правда говорила? Лёгкий кивок. — Да. Тишина повисла между ними — густая, почти осязаемая. Потом Тритон снова посмотрел на дочь. — Я надеюсь, ты не поднималась близко к поверхности. Сердце пропустило удар. — Нет… отец. Он молчал ещё несколько долгих секунд. — Хорошо. Но по его глазам она поняла. Он сомневался, но поверил дочери. — Иди, — тихо сказал он. Гермиона кивнула и медленно отплыла, чувствуя на спине его взгляд — тяжёлый, как каменная плита. Но мысли её были уже далеко. Не здесь. Не в зале. А там — у скалы, под шумом шторма, рядом с серыми глазами и тёплой кожей, от которой у неё до сих пор дрожали пальцы. Ночь прошла в лихорадочном полусне. Гермиона ворочалась среди мягких водорослей, то проваливаясь в короткие видения, то выныривая обратно — с бьющимся сердцем и его именем, которое она даже не знала, на кончике языка. К утру терпение лопнуло, как тонкая плёнка льда под ударом хвоста. Она выскользнула из покоев, когда первые серебристые лучи едва пробивались сквозь толщу воды. Коридоры ещё спали; стража у дальних ворот лениво покачивалась в тёплых течениях. Гермиона проскользнула мимо них тенью — стремительная, бесшумная, виноватая. Каждый взмах хвоста отдавался в груди ударом колокола: «Ты нарушаешь». «Ты знаешь, чем это кончиться». «И всё равно плывёшь». Поверхность приближалась слишком быстро. Когда она достигла знакомой скалы, сердце уже колотилось где-то в горле. Гермиона выплыла на скалу. Как только русалка оказалась на поверхности, взглянула на берег. Он был там. Светлые волосы трепал солёный утренний бриз. Он смотрел на море — не мигая, жадно, будто ждал чуда. И вдруг — без предупреждения, без раздумий — шагнул вперёд и прыгнул. Прямо в воду. Прямо к ней. Гермиона инстинктивно сильнее пригнулась, сердце заколотилось так, что казалось — сейчас услышит даже он. «Уплывай. Сейчас же. Пока он не увидел». Но тело не слушалось. Он плыл уверенно — сильными, отточенными движениями. Подплыл к скале, ухватился за мокрый выступ, подтянулся. Капли стекали по его шее, по ключицам, по голому торсу. И тогда их взгляды встретились. По-настоящему. Без бушующего моря между ними. Без пелены дождя и пены. Без оправдания, что это был всего лишь шторм. Серые глаза — цвета зимнего неба перед бурей. Карие — тёплые, почти золотистые в утреннем свете — смотрели в ответ и не отводились. Время растянулось, стало вязким, как мёд. Гермиона впервые видела его так близко и так ясно. Мокрые пряди прилипли ко лбу, оставляя открытым высокий лоб. Кожа на скулах слегка порозовела от холода и напряжения. Губы приоткрыты — то ли от удивления, то ли от нерешительности заговорить первым. Он был… живым. Слишком живым. Слишком тёплым. Слишком настоящим. 🔺#au_русалка_и_принц 🔺#драмиона

🔠🔡🔡🔡🔡🔠🔡🔡🔡 🔠🔡🔡🔡🔡🔡🔡🔡🔡🔡 🔠🔡🔡🔡 🔠🔡🔡🔡🔡🔢➰🔢 Ритуал Гермиона опоздала. Когда она наконец подплыла к высоким воротам подводного дворца, сердце уже билось неровно, тревожно сжимаясь в груди. Вечерний сумрак океана расступался перед ней: гигантские коралловые башни поднимались кверху и излучали мягкий, призрачно-голубой свет. В прозрачной толще воды медленно кружили целые облака светящихся рыб — серебристые, золотистые, лазурные искры, — и их мерцание скользило по широким аркам, по резным колоннам и длинным мраморным галереям, превращая дворец в живое, дышащее чудо. А внутри уже гудел праздник. Она замерла у самого входа, чувствуя, как дрожь пробегает по чешуе хвоста после долгого изнурительного заплыва. В висках пульсировала одна-единственная мысль, острая, как обломок раковины: Он жив. Главное — он дышит. Но времени на облегчение и раздумья не оставалось. Гермиона рванула вперёд, рассекая воду стремительным движением. В главном зале музыка уже затихала. Весёлые переливы флейт и арф растворялись в нарастающей тишине, уступая место торжественной, почти осязаемой паузе. Праздник угасал. Начиналось то, ради чего собирался весь народ, — ритуал памяти. В центре зала, на возвышении из полированного белого камня, стояла статуя королевы. Её выточили из редчайшего морского алебастра, пронизанного тонкими прожилками розового и золотистого коралла. Королева сидела в спокойной, царственной позе, сложив руки на хвосте; каменные черты лица хранили ту самую мягкую, чуть печальную улыбку, о которой Тритон иногда говорил шёпотом, словно боялся спугнуть воспоминание. Гермиона подплыла ближе — медленно, почти благоговейно. И тут же почувствовала на себе тяжёлый, давящий взгляд. Отец. Тритон стоял у подножия статуи, опираясь на трезубец, чьи зубцы тускло мерцали в полумраке. Широкие плечи короля казались ещё массивнее под торжественным плащом, сотканным из тёмных, почти чёрных водорослей, а длинные серебристые волосы колыхались вокруг него. Когда их глаза встретились, он не произнёс ни слова. Но и не требовалось. Один этот взгляд содержал всё: упрёк, тревогу, холодную настороженность и невысказанное обещание разговора, который неизбежно состоится позже. Гермиона опустила ресницы и бесшумно приблизилась. Музыка затихла окончательно. Один за другим подданные подплывали к статуе и оставляли дары у её ног: крупные жемчужины неправильной формы, редчайшие спирали раковин, веточки огненного коралла, светящиеся перламутровые осколки. Каждый дар — маленькая безмолвная молитва, хрупкая дань памяти. Когда очередь дошла до неё, в зале воцарилась почти звенящая тишина. Гермиона держала в ладонях большую молочно-белую жемчужину. Внутри неё мерцал мягкий, живой свет — словно пойманный и навсегда замкнутый кусочек лунного сияния. Эта жемчужина символ их царства и каждый раз в день память эту жемчужину ложили к подножию статуи. Пальцы дрожали. Она подняла взгляд на каменное лицо статуи — и внезапно горло сдавило тяжёлым комом. Она почти не помнила свою мать. Лишь ощущение тепла. Смутный отблеск улыбки. Свет, который когда-то исходил от этих глаз — теперь навсегда погасших. Гермиона часто слышала от Тритона: «Ты так на неё похожа». Но как можно походить на того, чьё лицо стёрлось из памяти, оставив после себя только тёплую пустоту и ноющую боль? Она осторожно положила жемчужину у подножия статуи. Пальцы задержались на холодном камне — словно пытаясь передать через прикосновение то, что не умела выразить словами. Прости… Каждый год — одна и та же безмолвная мольба. Она знала, как погибла мать. Знала, чьими руками. Но ненависти не было. И именно это отсутствие ярости пугало её сильнее всего. А сегодня к привычной вине примешивалось нечто новое, острое и запретное. Она вспомнила его. Серые глаза, полные боли и изумления. Тяжёлое, рваное дыхание. Взгляд, которым он смотрел на неё в последние секунды перед тем, как она ушла — будто пытался сохранить её образ. Человек. Существо, которое отняло у неё мать. И всё равно она спасла его. И — что было ещё страшнее — ни разу не пожалела. 🔺#au_русалка_и_принц 🔺#драмиона

Да, это его основная тема при появлениях в аниме 😄