24. Книги и кино нового времени

«Легенда о Карагай» — новый роман драматурга, писателя и журналиста Михаила Калужского. Он состоит из 40 вымышленных некрологов, посвященных вымышленному советскому композитору Максиму Арнаутову — лауреату всевозможных наград, автору двенадцати симфоний, музыки к десяткам фильмов и единственной оперы, которая была запрещена за день до премьеры. Опера как раз и называется «Легенда о Карагай» — она посвящена коренному сибирскому народу (тоже вымышленному). Форма романа позволяет Калужскому через биографическую призму показать полифонию идеологических языков постсоветской России. Официальный текст от Союза композиторов состоит из сухих биографических фактов и канцелярских формулировок. Немецкая газета Frankfurter Morgenpost превращает жизнь Арнаутова в драматическую историю с политическим подтекстом. Либеральное медиа упрекает Арнаутова в компромиссах с советской властью, современное левое издание обвиняет его в империализме, а автор заметки в консервативном русском журнале сокрушается, что наследие композитора присвоили либералы. А еще тут есть спор о его сексуальной ориентации и пост в фейсбуке с воспоминаниями о встрече с композитором в «Маяке». «Получается книжка про время и его восприятие нами, про трактовку истории, которая зависит от взгляда трактующего, и про молох тоталитаризма, который перемалывает тебя, даже если ты этого не замечаешь. Звучит дико серьезно, но, поверьте, книжка легкая и очень интересная», — рассказывает издатель книги Евгений Коган. «Легенда о Карагай» — на платформе 24.

Беларус:кая писатель:ница и активист:ка из Минска тони лашден читает отрывок из своей новой книги «на углу Незалежнасці» — из рассказа «Птичьи права» о женщине на государственной службе, которую эта самая служба просит прописать у себя незнакомцев и незнакомок. «„на углу Незалежнасці“ — это сборник короткой и смешной прозы о горожанах, живущих в эпоху кризиса и разрухи. Горожане справляются с этим кризисом кто как может. Кто-то обращается к городской повседневной магии, кто-то — к ритуалам предков, а кто-то пишет записочки в домашний чат в вайбере и умоляет о помощи. Я надеюсь, что эта книга, где смешное соседствует с жутким, будет для вас источником радости и удовольствия этим летом!» — говорит лашден. «на углу Незалежнасці» — на платформе 24.

«Рассвет обязательно наступит» — книга правозащитного проекта ОВД-Инфо, который помогает пострадавшим от политических репрессий в России. В августе 2024 года команда ОВД-Инфо запустила «Весточку» — сайт, с помощью которого можно просто и бесплатно написать политзаключенным в России из любой точки земного шара. Так появилась и эта книга, в которой собрано больше 80 писем, отправленных российским политзаключенным из разных уголков мира. В них люди делятся самыми обычными историями из своей жизни на воле — рассказывают о прогулках по парку, походах в музей, сплавах по горной речке, подготовке к ЕГЭ, отношениях с родственниками и многом другом. Каждое такое письмо — это знак поддержки и солидарности, невидимый мостик между человеком в неволе и нормальной жизнью. Название книги — фраза из безобидного письма-поздравления с Новым годом, которое написал политзаключенный Булат Шумеков, осужденный на 5,5 лет за «фейки» о российской армии. В нем цензор вычеркнул фразу «Рассвет обязательно наступит», но ее все равно удалось разглядеть. «В каком-то смысле переписка с политзаключенными — это такие вот фразы, проступающие сквозь усилия государства замолчать само наличие в стране политзаключенных, сделать так, чтобы про них забывали, не оказывали им поддержки. Я надеюсь, что эта книга послужит не только источником вдохновения для читателей, но и несомненным доказательством того, что государственная машина здесь дала сбой» — пишет директор ОВД-Инфо Александр Поливанов в предисловии к сборнику. «Рассвет обязательно наступит» — на платформе 24.

Дебютная книга стихотворений поэтессы, исследовательницы, активистки и в прошлом-политзаключенной Аллы Гутниковой «рыбка по имени ривка» устроена как поэтический коллаж. Встраиваясь в традицию постмодернистской поэзии, Гутникова все время находится в диалоге с предшественниками — поэтами, философами и даже ветхозаветными фигурами. На страницах книги рядом оказываются Мишель Фуко и Зигмунд Фрейд, Пауль Целан и Григорий Дашевский, Вальтер Беньямин и Сьюзен Зонтаг, царь Соломон и Мартин Бубер. Стихи Гутниковой все время переходят из одного жанра в другой: дневниковая запись и заметки в телефоне превращаются в философский комментарий к библейскому тексту, личное свидетельство — в лирическое исследование и политическую критику. Несмотря на пеструю мозаику образов и сюжетов, поэтический текст Гутниковой не распадается на фрагменты: наоборот, все эти линии сплетаются в цельный разговор о травме и памяти, идентичности и утрате, любви и уязвимости — разговор, который в очередной раз доказывает, что личное и политическое неотделимы друг от друга. «рыбка по имени ривка» Аллы Гутниковой — на платформе 24.

К 50-летию Алексея Навального издательство One Book Publishing выпустило аудиоверсию «Патриота» — мемуаров политика, в которых он рассказывает собственную историю, тесно переплетенную с историей современной России, а еще много шутит и размышляет о вере и свободе. Навальный начал писать автобиографию в 2020 году после отравления «Новичком», а продолжил уже за решеткой — так в книгу, помимо воспоминаний, вошли его тюремные дневники. Аудиокнигу озвучили близкие Навального — Юлия, Даша и Захар, — а также известные музыканты, артисты, журналисты и писатели: Борис Акунин, Михаил Зыгарь, Чулпан Хаматова, Яна Троянова, Noize MC, Наоко и другие. Вот как рассказывает об этом проекте вдова политика Юлия Навальная:

Я очень хочу, чтобы этот день, 4 июня, не проходил незаметно. Чтобы Алексей не забывался. Чтобы вы, как и я, чувствовали его рядом — хотя бы сегодня. Я очень старалась придумать для вас что-то особенное. И вот получился такой подарок для всех — в этом году мы сделали аудиокнигу мемуаров Алексея «Патриот». Ее читают удивительные, близкие вам люди, которым дорога память о нем. Каждый из них пережил свой кусочек жизни вместе с ним — и вложил в это чтение свою душу. Получилось что-то очень живое, очень теплое. Когда я слушала, я и плакала, и улыбалась

Аудиокнигу можно скачать и послушать бесплатно на сайте издательства.

Рассказываем о гостях книжного клуба «Тексты нового времени» — совместного проекта Bazaleti Uni и платформы 24, где участники будут обсуждать современные нон-фикшн бестселлеры об авторитаризме. Как устроен Книжный клуб? Студенты Bazaleti Uni вместе с модератором Борисом Грозовским каждые три недели вплоть до конца года будут собираться в Zoom, чтобы прочитывать и обсуждать новую книгу. После каждой дискуссии мы устраиваем открытые встречи с авторами этих книг, куда могут прийти все желающие. Гости Книжного клуба: · Ксения Лученко, автор книги «Благими намерениями» — об истории взаимоотношений РПЦ и государства после распада СССР · Александра Прокопенко — автор бестселлера «Соучастники. Почему российская элита выбрала войну» о главном парадоксе российского государства — отказе элит от статуса и автономии. · Никита Смагин — автор главной на сегодняшний день книги о современном Иране на русском языке «Всем Иран. Парадоксы жизни в автократии под санкциями» · Константин Гаазе — исследователь авторитаризма, автор книги «Куда дрейфуют диктатуры. Российская автократия и вторжение в Украину» · Мария Бойко — экономистка, автор книги «Азы государства. Как государство управляет нами, а мы им» — нескучного учебника, который увлекательно объясняет, что такое государство · Илья Венявкин — историк и сооснователь архива независимых медиа RIMA, автор книги «Храм войны. Люди и их идеи, сделавшие возможным российское вторжение в Украину» · Андрей Архангельский — журналист и культуролог. В книге «Страна, решившая не быть» он ищет ключ для понимания причин полномасштабной войны и репрессий в российской культуре и повседневности · Михаил Фишман — журналист и телеведущий, автор бестселлера «Преемник. История Бориса Немцова и страны, в которой он не стал президентом» — книги о том, как за последние 30 лет страна утратила обретенную свободу. Участие в Книжном клубе бесплатное. Чтобы стать участником книжного клуба и других новых курсов Bazaleti Uni, нужно отправить конкурсную заявку до 10 июня. На открытые встречи вход свободный после регистрации — следите за расписанием на сайте Bazaleti Uni.

«на углу Незалежнасці» — новый сборник смешных рассказов беларус:кой квир-писатель:ницы и активист:ки тони лашден о жителях многоквартирного дома в Минске. Кто-то из них отсидел, кто-то оказался в эмиграции, кто-то работает на государство. Если в предыдущей книге, «чорны лес», лашден обращал:ась к традиции эко-хоррора и беларуской готики, чтобы говорить о насилии, страхе, потере дома и попытках противостоять репрессивной государственной машине, то в новом сборнике писатель:ница исследует социальную и политическую реальность через призму повседневности, балансирующей на грани жуткого и смешного. Из этого мерцания и складывается картина современной беларуской жизни. «Что осталось от независимости Беларуси сегодня? Я пытаюсь ответить на это через тексты о повседневности, о быте, о пыли под ногами, которая сопровождает исторические сдвиги. Мое внимание обращено к экономическим и культурным зависимостям, которые укреплялись между Беларусью и Россией последние двадцать лет, и к тому, как эти зависимости проявляются в частной жизни», — рассказывает лашден. «на углу Незалежнасці» тони лашден — на платформе 24.

«Политическая. Точка невозврата» — первая часть дилогии Марии Алёхиной о жизни Pussy Riot после освобождения активистки из колонии в декабре 2013 года. Книга охватывает период с 2014 по 2020 год и становится своего рода хроникой политической борьбы, увиденной изнутри — глазами одной из ключевых фигур российского протеста. Алёхина точно и подробно фиксирует напряженную реальность этого времени: создание «Медиазоны», аннексию Крыма, «Марш мира» в Москве, организованный Борисом Немцовым, дело украинского режиссера Олега Сенцова, множащиеся протесты и стремительно нарастающие репрессии. Вот как пишет об этом сама Алёхина: «Мы находили смешное в том, что смешным не было. Смеялись, когда хотелось плакать. Один протест, второй, третий. Один разгон, второй, третий. Если бы это было сериалом, никто не стал бы его досматривать». «Политическая. Точка невозврата» полностью лишена назидательного пафоса — не предлагает выносить уроки и делать выводы, но позволяет внимательнее всмотреться в эту эпоху и увидеть, как постепенно, но неумолимо менялась российская политическая реальность. «Политическая. Точка невозврата» — на платформе 24.

Литературная премия «Дар» подвела итоги второго сезона. В список победителей вошли три книги, одна из которых — «Покаянные дни» Олега Радзинского — доступна на платформе 24. «Покаянные дни» — сага о московской интеллигентской семье Найденовых, чья история становится зеркалом, в котором отражается расколотое войной общество. Найденовы привыкли не интересоваться политикой и выстроили внутри российской реальности собственное, обособленное пространство — из книг, фильмов, работы, друзей, романтических увлечений и семейных связей. А за окнами их квартиры все это время существовала другая жизнь — «остальная Россия», где набирали обороты репрессии и крепла диктатура. Найденовы, вероятно, продолжали бы жить так и дальше, если бы не 24 февраля, когда две реальности — «найденовская» и общая — схлопнулись, поставив каждого героя книги перед сложным выбором: бежать, бороться или пытаться заново склеить свой мир, разрушенный войной. Через сложные отношения между героями, их размышления и поступки Радзинский поднимает вопросы, которые особенно остро звучали несколько лет назад, в начале войны, но на самом деле сохраняют свое значение и сегодня: о личной ответственности, конформизме, иллюзии безопасности и неизбежном столкновении с реальностью. «Покаянные дни» Олега Радзинского — на платформе 24.

«50» — новая книга великого кинокритика Антона Долина, выпущенная к юбилею автора. В сборник вошли пятьдесят текстов, написанных для журнала «Искусство кино», где Долин когда-то начинал свой профессиональный путь. Книга охватывает почти четверть века — с 2001 по 2022 год, — а завершает ее статья о фильме Пола Томаса Андерсона «Битва за битвой»: Долин называет его главной картиной прошлого года, которая лучше всего отражает «трагифарс, разворачивающийся на наших глазах, буквально у нас за окном». Внутри — широкая панорама современного кинематографа во всем его многообразии: фестивальное кино и коммерческое, российское и американское, европейское и азиатское, признанные шедевры и редкости — и возможность вместе с автором окинуть взглядом последние 25 лет своего зрительского опыта и жизни в целом. Среди героев — Дэвид Линч, Ларс фон Триер, Квентин Тарантино, Алексей Герман, Александр Сокуров и многие другие. «По сути, „50“ — самая личная из моих книг, пусть в формальном смысле написана не о себе, а о других. Присвоение искусства в процессе его вполне детективного, всегда увлекательного анализа – алхимическое таинство, в основе которого лежит любовь, чувство предельно интимное». — рассказывает Долин. «50» Антона Долина — на платформе 24.

«Однажды в Ереване» — живой и остроумный рассказ журналиста и писателя Яна Шенкмана об эмиграции и жизни в Армении, сложенный как мозаика из наблюдений, размышлений и зарисовок. Разговоры с прохожими, таксистами и продавщицами в супермаркете; обшарпанные дома Шенгавита и сушащееся на улице белье; пейзажи Еревана, похожего то на Париж в миниатюре, то на огромный шелтер для обездоленных, — все это оказывается не фоном, а таким же важным пластом повествования, как воспоминания о протестах на Болотной, рассказ о блокаде Арцаха и размышления о доме, эмиграции и негероическом, но упорном сопротивлении мраку. Мне невероятно, сказочно повезло со страной. Я сознательно не поехал в Европу, предвидя проблемы и ментальное одиночество. И угадал: Кавказ принял меня как родного. Без внешнего лоска, без госпомощи, без льгот, но зато так дружелюбно и приветливо, как у нас не принято относиться к чужим. На самом деле это норма, но в голове все время мысль: а ведь они не обязаны. Это чисто русская мысль. «Однажды в Ереване» Яна Шенкмана — на платформе 24.

Bazaleti Uni и проект 24 запускают книжный клуб За последние несколько лет на русском языке опубликовано немало книг об утверждении в России диктатуры и российском вторжении в Украину. Большинство из этих книг вышли в независимых издательствах после начала войны как ответ на нее. В ответ на цензуру и репрессии возник и проект 24 — цифровая платформа для тамиздата постсоветских авторитарных стран. В этой же среде возник и Bazaleti — образовательный проект для тех, кто хочет разобраться в причинах происходящего и вместе создавать такое общество, в котором не будет места для войн и политических репрессий. Bazaleti Uni и 24 открывают книжный клуб, чтобы читать и обсуждать вместе с авторами книги об авторитаризме, его основаниях и способах борьбы с ним. Ведущий клуба — журналист Борис Грозовский. Среди приглашенных гостей: 🔵Ксения Лученко («Благими намерениями. Русская православная церковь и власть от Горбачева до Путина») 🔵Александра Прокопенко («Соучастники. Почему российская элита выбрала войну») 🔵Никита Смагин («Всем Иран. Парадоксы жизни в автократии под санкциями») 🔵Константин Гаазе («Куда дрейфуют диктатуры. Российская автократия и вторжение в Украину») 🔵Мария Бойко («Азы государства. Как государство управляет нами, а мы им») 🔵Андрей Архангельский («Страна, решившая не быть») 🔵Михаил Фишман («Преемник. История Бориса Немцова и страны, в которой он не стал президентом») Книжный клуб доступен студентам Bazaleti Uni, прошедшим конкурсный набор, в качестве одного из онлайн-курсов. Чтобы стать студентом, подайте конкурсную заявку до 10 июня. Часть встреч с авторами книг пройдет в открытом формате для всех желающих. Подробнее о встречах и условиях участия читайте на сайте Bazaleti Uni.

В прошлую пятницу российские власти внесли Pussy Riot в список экстремистов и террористов Росфинмониторинга. Ранее, в декабре 2025-го, суд уже объявил группу экстремистской. Одна из названных причин — панк-молебен «Богородица, Путина прогони!» в ХХС, который Pussy Riot провели почти 15 лет назад. Публикуем отрывок из книги Марии Алёхиной об этом знаменитом выступлении: оно длилось 40 секунд и стало одной из самых известных политических акций в истории современной России, изменив не только судьбы участниц, но и всю российскую реальность. ✽ ✽ ✽ Холод остался снаружи храма, мы — внутри, 11 утра. Храм почти пуст, только свечницы в зеленой форме делают свое дело. — Надо вести себя как будто мы обычные девочки в храме. — А как ведут себя обычные девочки в храме? — Не знаю! Решили подойти к свечнице и спросить, куда нам лучше поставить свечки. «Где можно свечки поставить?» Пока свечница объясняла про разные варианты для свечек, которых у нас к тому же не было, я посмотрела за ее спину: там были ворота алтаря, зеленая ковровая дорожка. «Дорожка такого же цвета, как ее форма», — подумала я. «Спасибо», — сказала Надя. зеленая дорожка к алтарю Мы обошли зал, дошли до угла. Охранники насторожились. Ждать больше нельзя. Подходим к забору, которым отгорожен алтарь, и Катя первая прыгает. Потому что она Катя. Просто берет и делает. За ней Надя прыгает, и все остальные прыгают, а я думаю: «На мне пальто это ужасно неудобное, я сейчас стопудово за что-нибудь зацеплюсь, упаду, повалю забор, что-то еще случится». Да и тяжело прыгать в пальто, в конце концов! Оно длинное, прям до пят. «Какого дьявола я надела чертово длинное пальто на акцию? Чем я вообще думала, чтобы надеть его в такой неподходящий момент? Я перед кем красоваться-то собралась этим прекрасным зимним утром?!» А потом тоже беру и прыгаю. Самая последняя прыгаю, уже когда до меня почти добегает свечница в немного охуевшем состоянии. Тщательное планирование совместных действий позволило группе довести преступный замысел до конца. К комбику надо подсоединить гитару. За нее Катя отвечает, за гитару. Она прыгнула первой, и одежду верхнюю скинула первой, и стала снимать с гитары чехол. И охранникам это, видимо, показалось чем-то особенно неправославным. гитара — неправославный инструмент Самуцевич Е. С. во исполнение своей преступной роли, с ведома и согласия всех соучастников, расчехлила электрогитару. Охранники схватили Катю. Ей удалось всех их собрать на себя, и благодаря этому остальным удалось выиграть 40 секунд выступления. 40 секунд преступления. 40 секунд — Какого рода была эта музыка? — Ой, ну я даже не знаю. — Это была церковная музыка? — Ой, ну нет! — То есть она была не церковная? — Да-да, совершенно не церковная. — А по звуку инструмент на что похож? — Не буду сравнивать, но он совершенно не православный. — А какие звуки православные? — Я не буду отвечать! — Вы обязаны отвечать, — говорит судья. Быстро поднимаемся по ступенькам, оставляем рюкзаки около Царских врат. Они символизируют ворота в рай. На зеленой дорожке перед вратами — солее — женщина появляется только в качестве уборщицы. Или невесты. В России нет женщин-священников. В России есть Pussy Riot. Снимаем одежду. Верхнюю. Надеваем балаклавы. «Алёхина была в голубой маске, у нее было платье между розовым и красным, зеленые колготки, выпавшие плечики бюстгальтера». Я помню: открываю рот с куплетом, а у меня весь этот храм как замер. Замер и не двигается. Весь шум куда-то исчез. Только эхо наших разрозненных криков. Очень много глаз на иконах. время замедлилось Охранники пытаются нас поймать. «У Алёхиной платье было длиннее, чем у других, и ноги приходилось задирать выше». Это было похоже на такой странный хоровод: он подбегает — ты отбегаешь — он подбегает — ты опять в другую сторону. «Голос к голосу. Слово к слову», — скажет свечница в суде. Почти комплимент. Это был самый нелепый молебен. ✽ ✽ ✽ «Riot Days» Марии Алёхиной — на платформе 24.

Это воскресенье, 17 мая — международный день борьбы с гомофобией и трансфобией. После начала полномасштабной войны репрессии против квир-людей в России стремительно множатся и ужесточаются: власти полностью запретили трансгендерный переход, расширили закон «о пропаганде», международное ЛГБТ-движение (что бы ни значила эта формулировка) признали экстремистским, а гомо- и трансфобная риторика стала неотъемлемой частью государственной пропаганды. В таких условиях риски для правозащитных организаций становятся все выше, а их работа — все важнее. Инициативную группу помощи транслюдям «Центр Т» в начале мая этого года тоже признали экстремистской, но команда продолжает свою работу — оказывает юридическую и психологическую помощь, помогает с эмиграцией, организует безопасные пространства и группы поддержки. А еще — борется за видимость транс-опыта — издает зины с личными свидетельствами трансперсон о жизни в современной России. Сборники «Каминг-аут в России» и «Под запретом» объединяют несколько десятков историй о дискриминации и насилии; о том, как законы военного времени изменили жизнь конкретных людей, ударив по чувству безопасности, отношениям с окружающим миром, мечтам и планам на будущее. А еще о том, что сохраняется вопреки запретам, — о стойкости, надежде и заботе друг о друге. Оба зина доступны бесплатно на платформе 24.

На платформе 24 — две новые и очень разные книги о репрессиях против поволжских немцев: раскулачивании, массовых арестах и расстрелах 1930-х годов, депортации 1941 года — одной из крупнейших операций по насильственному переселению в истории СССР — и последующем заключении в трудовых лагерях. Книги только что вышли в издательстве FRESH Verlag. Одна написана в жанре документального исследования, другая — художественной прозы, но обе по-своему сохраняют память о случившейся катастрофе и исследуют то, как эта память продолжает жить сегодня. «Должности соответствует» — глубокое и скрупулезное историческое расследование Александра Макеева о Большом терроре в Республике немцев Поволжья (она просуществовала в составе СССР с 1923 по 1941 год). Макеев начинает с истории своих репрессированных предков, но постепенно выходит к устройству репрессивной кампании против советских немцев как таковой. Опираясь на архивные документы — уголовные дела, протоколы заседаний, приказы и акты о расстрелах, — он восстанавливает не только судьбы пострадавших, но и биографии тех, кто приводил репрессии в действие: от следователей до членов расстрельных команд. «Страх запаха» — сборник Ольги Хорн, в который вошли несколько рассказов и одноименная повесть, построенная вокруг двух тесно переплетенных линий: истории одинокого молодого человека из Бонна и его деда, немца из Поволжья, который во время пандемии начинает вспоминать и рассказывать внуку о своей жизни. В его рассказе — раскулачивание, заключение в трудовом лагере и долгие годы скитаний, а еще — невероятная стойкость и негаснущая надежда. Обе книги доступны на платформе 24.

Украинская писательница Женя Бережная рассказала «Медузе» о своей книге «(Не) о войне» — и о том, почему ее роман о событиях первого года полномасштабной войны в Украине написан по-русски. В этом году «(Не) о войне» вошла в шорт-лист премии «Дар». Это сказка для взрослых, художественный дневник, в котором фольклорные и мифологические мотивы вплетаются в документальный рассказ о личном опыте — о сиренах и обстрелах, о беженстве и попытках выстроить жизнь заново в чужой стране. ✽ ✽ ✽ Когда я писала эту книгу, я не понимала, насколько важен будет вот этот раскол, который она внутри меня произведет, потому что я украинская авторка и позиционирую себя как украинскую авторку, которая пишет и думает на русском языке. Во время работы над романом я эту проблему практически не затрагивала. Но потом, когда книга вышла и вместе с «Медузой» мы стали получать очень много комментариев от украинцев, я поняла, какая волна за этим поднимается — и не только за мной. Именно тогда я стала прицельно идентифицировать себя как русскоязычную украинку, хотя я прекрасно владею украинским языком. Огромная часть украинского населения все еще считает русский язык своим вторым родным языком, а для кого-то даже первым. Мне было важно показать, что я имею право и дальше им пользоваться, что язык не принадлежит никому отдельно. Это наследство, которое я получила частично от своих родителей, от своих дедушек и бабушек. Поэтому для меня стало так важно то, что книга написана на русском языке, и мне бы не хотелось никак это скрывать и прятать, потому что часто немцы на презентации романа о языке не спрашивают — они думают, что книга написана на украинском. Мне приходится объяснять, а потом поднимается весь этот пласт: почему она написана на русском, как так вышло, и я прямо перерассказываю всю историю о том, как это в Украине происходит. ✽ ✽ ✽ «(Не) о войне» Жени Бережной — на платформе 24.

По просьбе 24 Виктор Меламед — известный художник, музыкант и писатель, автор абсурдистского романа «ПГТ Диксон. Трилогия» и бестселлера «Диагональная лягушка» — рассказывает о своих недавних читательских впечатлениях. «Дикие сыщики» Роберто Боланьо

Первыми по-русски у Боланьо вышли две-три короткие повести, их мало кто заметил, потому что его тексты набирают полную силу странице к шестисотой, а дальше ты оказываешься под колесами катка. Двум большим романам («2666» и «Дикие Сыщики») ждать перевода пришлось лет двадцать. Я читал по-английски, собираюсь с силами, чтобы перечитать. Оба могучие, но «Сыщиков» я люблю больше. Это огромный, не по объему, а по масштабу, текст с тысячей персонажей, никто из них не главный герой, но вместе все они сплетаются в живую ткань времени.

«Иные песни» Яцека Дукая

Дукай писатель-задрот, все остальное я пока не одолел, но «Иные Песни» — шедевр. Там в центре совершенно безумное допущение: что, если мир упорядочен? Дукай его не проговаривает, а приглашает самостоятельно, с большим трудом вживаться в этот мир, а потом наблюдать его разрушение на уровне фундаментальных констант, а значит, в том числе разрушение механики текста, которым он описан.

Рассказы Пола Боулза

«У воды», «Далекий случай», «Пастор Дау в Такате» и все остальные. Боулз прожил полжизни в Магрибе и пишет о нем без тени колониального снисхождения, безжалостно разрезая тонкую шкурку нашего мира и наших знаний о себе. Его хирургическая трезвость заразительна, отложив книгу, чувствуешь, что как будто протер очки.

«Зависть» Юрия Олеши

Перечитал и заново влюбился в этот роман (и обнаружил, что украл структуру финала в «Глазе Мухи»), просто сияющий изнутри, бешено витальный и при этом чудовищно грустный. Мне кажется, не только герои, но и сам Олеша трагически неспособны вырваться из навязанной им временем ложной дилеммы: со всеми в строю или на дно. Но финал настолько жестокий, что парадоксально придает сил: нужно сделать все, чтобы найти третье.

«Приходят мертвые» Линор Горалик

Линор пишет стихи раз в несколько лет; это первый сборник с начала войны, невыносимо ясный, цельный, остроумный и страшный.

→ Книга доступна на 24

«Веревки в болоте» — новая книга поэта, литературного критика и редактора образовательного проекта «Полка» Льва Оборина. Сталкивая разные регистры повествования — канцелярит и современный сленг с отсылками к Фаусту, Мандельштаму и Дашевскому — Оборин создает атмосферу, в которой сосуществуют ирония и философская серьезность, тревога и примирение. Его ощущение реальности очень постмодернистское: жизнь превращается в текст, состоящий из множащихся цитат без первоисточника, и это чувство только усиливается в эпоху цифрового шума и нейросетей. Когда я думаю про авторство То представляю это запросто: Вода сквозь сито тянет пальцы На сите нарастает кальций Давай послушаем сегодня-ка Переливного греховодника Как он шутя счищает известь И продолжает шоу-бизнес Как страшной полосой короткою Он проливает царской водкою Давно испытанное сито И после снова шито-крыто «Предыдущая моя книга, „Ледники“, была о холоде: и мотив, и интонационное решение казались тогда единственно для меня возможными. Эта книга — о связях, которые сохраняются и налаживаются, даже если зло хочет их перерубить любой ценой, — но и о потерях, которые сопутствуют такому налаживанию. Не чистые, не самые надежные, часто приводящие совершенно не к задуманному результату. Но существующие», — рассказывает автор. Книга вышла в издательском проекте Дмитрия Кузьмина «Literature without borders» — одном из главных моторов современной русскоязычной поэзии во всем ее многообразии. «Веревки в болоте» Льва Оборина — на платформе 24.

Ровно три года назад, 5 мая 2023 года, на следующий день после задержания, суд отправил под арест режиссерку Женю Беркович и драматурга Светлану Петрийчук. Так началось абсурдное дело об «оправдании терроризма», которое российские власти усмотрели в пьесе и спектакле «Финист Ясный Сокол». В СИЗО Беркович написала «Питомцев» — тюремную сказку, которую она посвятила дочерям Кире и Ане. Действие повести разворачивается в Тюрьмяу — месте, где бок о бок живут люди и звери: коты, собаки, крысы и даже тараканы. Главные герои — Вольный Котан, не менее вольная кошка Дрань, домашняя кошка Шаня (Шанель Демна Вивьен Донателла Миучча), ищущая в Тюрьмяу свою хозяйку, и белая (измазавшаяся в краске) ворона Ирча. История их испытаний и приключений превращается в смешной и душераздирающий рассказ о дружбе, смелости и надежде, в равной степени адресованный и подросткам, и взрослым. Вот как рассказывает о книге литературный критик Лиза Биргер: «Питомцы» — «почти терапевтическое напоминание о том, что у нас есть внутренние силы дать отпор злу, и эти силы можно найти в юморе и иронии, в памяти о прошлом, в умении сочувствовать, в способности иногда, вопреки всем обстоятельствам, жертвовать своими интересами ради другого, в текстах прошлого. Только с одной поправкой: все вышеперечисленное в „Питомцах“ относится не к людям, а к животным. В эпиграфе даже написано, что все люди в повести вымышлены, а все события, происходящие с ними, никогда не происходили. Зато все остальное — чистая правда». «Питомцы» Жени Беркович — на платформе 24.

Если майские праздники для вас все еще праздники, вот пять книг на длинные выходные — о музыке, эмиграции, памяти, литературе и попытках понять время, в котором мы живем. «Когда мы поем, поднимается ветер»: Александр Горбачев о музыке «Когда мы поем, поднимается ветер» — книга о том, как менялась российская популярная музыка в последние 25 лет и как вместе с ней менялась жизнь в путинской России. Александр Горбачев — музыкальный журналист и бывший главный редактор «Афиши» — собрал под одной обложкой эссе разных лет и интервью с несколькими десятками музыкантов, определивших облик российской поп-сцены этой эпохи, — от Гребенщикова, Шевчука и Земфиры до Петра Налича, Оксимирона и Монеточки. Сложенные вместе, эти тексты превращаются в последовательное, тонкое и глубокое исследование того, как музыка взаимодействует со временем и что она может рассказать о России начала XXI века. «Тайный ход»: Лев Рубинштейн о детстве «Тайный ход» — неоконченная проза Льва Рубинштейна о семье и детстве, над которой он начал работать уже во время войны, и стихи «в столбик», написанные им в последние годы жизни и тоже обращенные к темам детства и памяти. Вот как пишет об этой книге основатель книжного магазина «Бабель» в Тель-Авиве и одноименного издательства Евгений Коган: «Рубинштейн состоял из воспоминаний, он — оставаясь при этом абсолютно современным — жил ими, и он умел раздаривать их окружающим, близким и не очень. Так вот, незаконченный (не уверен, что его вообще можно было бы закончить) „Тайный ход“ — это воспоминания о детстве, нежные, трогательные, уже любимые тексты с очень узнаваемым голосом Льва Семеновича». «Мои. Эссе о русской литературе»: Михаил Шишкин о чтении Сборник эссе Михаила Шишкина о русских писателях от Пушкина и Толстого до Шарова и Рогозина. Тексты Шишкина не претендует на объективность филологического исследования и не похожи на лекции из школьной программы. Он пишет о главных героях классической русской литературы именно как увлеченный читатель, и его эссе подчеркнуто личные — недаром он называет их «мой Пушкин», «мой Пришвин». Большинство вошедших в сборник текстов были написаны задолго до нападения России на Украину. Но теперь автор предлагает перечитать их именно в этом ракурсе — в поисках ответа на вопрос, «зачем литература, если она не спасла ни от ГУЛАГа, ни от СВО?». «Велосипедная улица, 51»: Коля Сулима об эмиграции «Велосипедная улица, 51» — искренний и остроумный рассказ «профессора эмиграции», как автор сам себя называет, о переездах из Минска в Киев, из Киева в Варшаву и оттуда наконец в Берлин. И, конечно, про жизнь в эмиграции: сумбурную, непривычную, иногда ужасно сложную, а иногда, наоборот, очень смешную. Именно тут возникают неожиданные, но, как выясняется, важные вопросы: сколько в Германии стоит стеклянная тара, а сколько алюминиевая? Как не сойти с ума от немецкой бюрократии? Чем пахнет на Леопольдплац? «Смонг»: Виктор Вахштайн обо всем «Смонг» — это проза, написанная одновременно писателем, ученым и искателем приключений, хоть и вынужденным, то есть ее можно читать, и как современный автофикшн, и как научный трактат, и как приключенческий роман. Вот что рассказывает о книге автор: «Это история об историях. О рассказах, услышанных от родителей на кухне, от учителей в аудиториях, от друзей в барах. О том, как эти разрозненные, не связанные и предельно далекие друг от друга сюжеты вдруг сближаются, сцепляются, образуют причудливые узоры — вроде железных опилок, попавших в магнитное поле. А потом конвертируются в действия. Не менее причудливые… Истории действуют вместе с людьми. Они — равноправные участники социального мира».