IDENTITY Б

Пока у всех сурвов в поместье наступает Новый год, у Джозефа отступает старый.

В храм после службы влетает хамоватого вида молодой человек, подходит к Альве, читавшему проповедь, и говорит: – Вот сказано же, ударили тебя по правой щеке, подставь левую! – и даёт ему пощечину. Альва ни слова не говоря, оправляется и вписывает Луке хук с правой, да такой, что парнишка отлетает на другой конец храма. И говорит: –Какою мерой меряете, такою мерой вам и будет отмерено Прихожане в ужасе: что творится! Сестра Энн: –Так это Евангелие толкуют.

Подходит Лука к Альве и спрашивает: -Учитель, а что такое ДЗЕН? Альва и говорит: — Чёрные тучи закрыли луну. Понял? — Нет. — Иди заводи сто машинок. Лука, снимая штаны: — Да ну его, учитель, давайте лучше по старинке...

У Мурро умер кабан. Марго говорит Майку: — Иди и скажи ему, только мягче, прошу. Ну, делать нечего. Заходит акробат в комнату к Мурро. — Мурро, привет, отгадай загадку. Неживое на четырёх ногах. — Это стул. — Не в этот раз.

Фан Вудзю утонул

Се Биань повесился

Французский граф Джозеф Дезолье собрал своих придворных и спросил, почему доходов от налогов поступает в казну все меньше и меньше. Придворные молчали. Тогда придворный шут Майк взял кусочек льда, дал его одному из присутствующих и попросил пустить по кругу. Когда ледышка дошла до графа, в его руке почти ничего не осталось. Потом по кругу пустили шута.

Ползет Хосе по лайксайду, еле перебирает ногами и находит среди палет загадочный зонт. Открывает его и вдруг из него появляется Вучанг: -Здравствуй, сурв! Я великое мифическое существо, сотни раз описанное в вашей литературе. Мне были посвящены многие рассказы и легенды, но ни одному из живущих не посчастливилось узреть меня вживую. Ты первый! И поэтому… – ТЫ НАХУЯ В ЗОНТ ЗАЛЕЗ!!!?

Едет машина, внутри Фан Вудзю, Мэри, Джек, Джозеф за рулём и Эмили. Едут, вдруг Джозеф резко тормозит и начинает задыхаться. Хватается руками за горло, шипит - ужасное зрелище. Фан Вудзю невозмутимо и твердо хватает свой зонт и бьет Джозефа по голове. Тот моментально успокаивается и машина продолжает движение. Тут Джек хватается за горло, падает на пол, начинает задыхаться и сипеть. Вудзю зло бьет Джека по голове и тот сразу оправляется и садится на место. Не прошло и минуты, как Мэри начинает задыхаться и брыкаться на полу. Фан Вудзю резким ударом зонтика приводит Мэри в чувства. Обалдевшая от увиденного Эмили спрашивает у Мэри: - Я сколько лет работаю врачом, о подобных симптомах я даже не слышала! А метод лечения настолько странный, что я окончательно растеряна, не могли бы вы мне объяснить.. Мэри, махая рукой: - А, не бери в голову. У Вудзю муж вчера повесился, мы его подъебываем.

Деми работала барменом десяток лет, всё ее достало, и решила она уехать в тайгу. Вокруг никого на ближайшие 100км, и так она одна прожила полгода. В один день в дверь постучали, на пороге стоял бородатый мужчина. -Слушай, я твой сосед, с 101 километра, меня зовут Хосе, в эту пятницу у меня будет вечеринка, приходи. -Почему бы и да, я давно не общалась с людьми -Но это, там будет много алкоголя.. -Прекрасно, я много лет работала с алкашкой -Возможно, придётся подраться.. -Ну, я работала с буйными людьми, всё будет в порядке. -И также будет безудержный дикий секс.. -Ну, я полгода была одна, почему бы и да. А много народа будет? -Мы вдвоём.

На одном из праздников в поместье Джек перепил шампанского и его стало немного пучить, а по ходу дела он должен был вскоре выстрелить из пистолета. Тогда Джек и додумался под шумок выстрела освободиться от мучившей его напасти, но, о боже, пистолет дал осечку. Красный от стыда Джек убежал в горы и скрывался там десять лет. Затем он все таки решился спуститься, думая, что все давно уже забыто. Вернувшись в поместье, он встретил маленького мальчика: - Робби! Здравствуй! Я давно у вас не был. Что тут новенького произошло за последнее время? - С тех пор, как Риппер пернул, ничего особенного.

Беседуют ДМ с Инференсом. Дезире жалуется: — Мой муж – киллер. — Боже мой, это просто ужасно! — Хуже другое. Все мои просьбы он воспринимает слишком буквально! — Как это? — Понимаешь, к нам недавно приехали гости. А вчера я попросил его убрать в комнате гостей...

Из поместья сбегает Наиб. Поймали. Ну понятное дело — сбежал, значит, через забор перепрыгнул. Трехметровый забор сносят, ставят пятиметровый, Наиб опять сбегает. Его опять ловят и ставят девятиметровый забор, Наиб опять сбегает. Его ловят, ставят пятнадцатиметровый забор. Наконец Уильям из соседней комнаты спрашивает у Бейна: — Слушай, а как ты думаешь, докуда они забор дотянут? — Ну, метров до шестидесяти. А может, наконец, станут ворота закрывать на ночь.

Хосе обращается к Деми: - Деми, дорогая, сделай мне яблочный мартини. Смешать, но не разбалтывать. - Не разбалтывать? - Да, не рассказывай никому, что я эту хуйню пидорскую пью.

Поместье Олетус, проходная, начало игры, в самый час пик ханты на охране ловят молодого, оборванного сурва в грязном белом костюме, который пытается перепрыгнуть через турникет не оплатив печати. Сопровождают в холл, само собой, спрашивают данные, чтобы выписать штраф. Орфей говорит: — Конечно, я готов выплатить полагающийся законом штраф. Но прежде я бы хотел бы объясниться и сказать, что поступаю так не из-за наглости или ребяческого задора, а только из крайней нужды. Я не пытаюсь надавить на жалость, но просто говорю как есть. Каждую пятницу, включая эту, у меня есть единственный шанс повидаться с любимой девушкой. Она учится на журфаке, и только в пятницу у неё всего одна игра и никаких дополнительных мероприятий. Времени у нас не так много, а люблю я её бесконечно сильно, так, как каждый из вас, наверное, любит свою жену. Печатей у меня на проход никогда не было, вся моя зарплата строго рассчитана на минимальное пропитание, лекарства от аллергии и хронического насморка и мелкие хозяйственные нужды. — Но ведь можно как-то выделить лишние пару печатей хоть раз в неделю? — чуть смягчившись, спрашивает один из хантов. — Разумеется, — кивает Орфей, — в прошлом месяце я попытался экономить на яйцах, вместо них покупая дешевые сырки, и чуть не слег в больницу с гастритом. И иногда я пытаюсь стрелять печати прямо у проходной. Но, во-первых, это всегда мучительно медленно, во-вторых, это сильно бьет по моему достоинству, которое и так, как вы понимаете, при подобном образе жизни не слишком-то хорошо поживает. Так что единственным моим выходом остается пытаться пройти в час пик зайцем, надеясь на невнимательность охраны или их благосклонность. Теперь можете выписать мне штраф, но, пожалуйста, помните, что я его ни за что не смогу выплатить, и скорее всего, вы просто загоните меня в ужасную кабалу. Ханты, махнув рукой, с богом отпускают Орфея и дают ему пару печатей, а потом еще одну, из доброты душевной, и кто-то, расчувствовавшись, даже протягивает мелкий пак. Орфей благодарит их, аккуратно проходит через турникет, и в коридоре тихо говорит под нос: — Ага, блядь. "Не поступай на литературный, не пригодится...". Во как красиво сочиняю!

Стоит пьяный мужик на парапете лондонского моста и нагло ссыт в Темзу. Подходит Инференс: - Сэр, своими действиями вы оскорбляете наш город! - Ебал я ваш город! - Сэр, а этими словами вы оскорбили всю семью Мелодис! - Ебал я вашу семью Мелодис! - Сэр, а этими словами вы оскорбили самого Д.М! - Да ебал я вашего Д.М! Инференс берет под козырек - "Простите, господин Тубероуз, простите!"

Зовёт Лука к себе Эдгара, якобы "рисовать учиться" Эдгар приходит, проводит урок и уже собирается уходить, как Лука его одергивает: – Ты что, не понял? я трахаться хочу! Эдгар говорит: – В смысле? Лука отвечает: – Ну ебаться хочу! Эдгар сразу все понял, и начал учить его перспективе.

Какую статью присудили эксплоеру? Мелкое хулиганство