Европейский Петербург

Пишу это исключительно потому, что среди моих читателей много людей, знавших Максима Резника в другие времена и воспринимающих через этот образ времена нынешние. Тут движение "Европейский Петербург" исключило его из своих рядов. Резник, впрочем, зная о том, что такой вопрос стоит, ранее заявил о "приостановке своего членства". Что я могу сказать. ЕП превратился в расширенную семью созависимых. Поскольку алкоголизм Резника уже некоторое время обсуждается в СМИ и сам Максим его обсуждает, то и я себе это позволю. Его друзья изо всех сил всё это время обходили эту тему, надеясь на лучшее. И продолжают действовать так же - в их заявлении, в их публичных высказываниях вы мало что найдёте о сути конфликта. Собственно говоря, насколько я это видел со стороны, вся деятельность "Европейского Петербурга" в какие-то моменты превращалась в непрерывную спецоперацию по спасению Максима Львовича из какого-нибудь очередного приключения. Знаете, когда я начинал работать в университете, у нас был один преподаватель. Когда-то в прошлом подававший большие надежды своими идеями и работами. Я этого прошлого не застал. Я даже фамилии его сейчас вспомнить не могу, что-то на Л. Я застал человека, с которым была такая проблема, что приходилось держать в постоянной готовности дежурную аспирантку, задачей которой было в случае невыхода товарища из запоя или появления в неадекватном состоянии подменить его перед студентами с лекцией. Ну то есть вот может человек работать, взять на себя какие-то обязанности и может даже замечательно их выполнять. А потом пропасть в какой-нибудь ответственный момент. Но наш университетский преподаватель никому из коллег никак не досаждал дополнительно. Не устраивал истерик на заседании кафедры. Не считал, что его незаслуженно задвигает заведующий. Не боролся за своё доброе имя и так далее. На скрине - комментарии, которые появились к посту с фото, на котором я, Денис Васильев и Кирилл Чистяков, муж Оли Галкиной, едим пиццу в нашем черногорском отпуске. Пиццагейт, который мы заслужили. В этот момент весь этот неадекват, с которым постоянно сталкивались коллеги в непубличном общении, вырвался уже и на публику - был заскринен "Обоссотой". Да и я тоже получил год с лишним назад, по поводу наших разногласий в "Депутатах мирной России" звонок от Максима, в котором я был назван "бледным опарышем". Мне в общем - некритично, я довольно спокойно отношусь к выходкам людей и готов их терпеть. Но это ставит тех, кто оказывается с Максимом в одной команде в крайне уязвимое положение в любой политической борьбе. Потому что его хамство приводит к ущербу не только его личной репутации, но и всей команды, которая с ним ассоциируется. Потом Максим извиняется. Но всему есть какой-то предел. Люди, которые прекращают участвовать в порочном круге созависимых отношений, конечно, становятся лютыми врагами. Всё это прекрасно можно расслышать в его недавнем интервью "Эху", там прямо реально адище, прям вот в этом потоке сознания всё это слышно. Это всё очень печально. С этим ничего, по-моему, не сделаешь. Не знаю, может его новые "настоящие" друзья, которые взялись его поддерживать сейчас, смогут чего-то добиться, но я здорово сомневаюсь. Скорее через какое-то время мы услышим всё, что наш герой о них думает. Но "обоссота" об этом не напишет, про этих друзей им нельзя обидные слова публиковать. Максим. Только долгосрочная программа реабилитации может помочь в таких ситуациях. Анонимные Алкоголики, что-то ещё в этом духе. Не эпизодические отъезды в рехаб, после которых тебе кажется, что вот он, новый герой, который уж точно больше никогда и ничего, а непрерывная работа. Каждый день до самой смерти. Если ты вместо этого умрёшь где-нибудь под литовским забором, не дожидаясь никакой Прекрасной России Будущего, я буду вынужден заниматься поддержкой наших многочисленных общих друзей, которые будут чувствовать по этому поводу вину. Я - не буду.