Nuna & Muerte

Холодный ветер забирался под полы шерстяного пальто, но Сокджин почти не чувствовал озноба. После изматывающей, закончившейся трагедией смены в операционной ему просто нужно было сбежать от запаха антисептиков и крови. Он рассеянно крошил хлеб, глядя, как голуби слетаются к его рукам. Перекрестие снайперского прицела выхватило его уставший профиль, превратив случайного прохожего в мишень. На крыше высотки, скрытый от чужих глаз, Намджун привычно сжимал тяжелую винтовку руками, затянутыми в кожаные перчатки. Выстрел, предназначавшийся совсем другой цели, никто не услышал среди городского шума. Жертва рухнула на землю, а Сокджин, вздрогнув, инстинктивно вскинул голову — и их взгляды на долю секунды пересеклись сквозь оптику.  Свидетелей не оставляют в живых. Это было главным и непреложным правилом клана. Вечером в квартиру доктора пожаловал незванный гость. Сокджин замер посреди слабо освещенной комнаты, чувствуя, как от ужаса сжимается горло. Напротив него возвышался незнакомец. Намджун без единой эмоции на лице упер дуло пистолета прямо в грудь хирурга.  — Пожалуйста... — омега сглотнул, отчаянно глядя в темные, нечитаемые глаза киллера. — Я ничего не скажу. Горький запах страха, исходивший от Джина, смешивался с его природным, невероятно притягательным ароматом. Это пробудило в Намджуне нечто темное, заставляя смертоносную холодность дать трещину. В несколько шагов он сократил расстояние, толкнув Сокджина на постель и нависая сверху. Его крупная ладонь властно, с удушающей жестокостью легла на шею омеги, пригвождая к матрасу. Альфа вглядывался в испуганное лицо под собой, стремительно принимая решение, которое перечеркивало все приказы.  — У тебя есть только один выход остаться в живых, доктор, — хрипло произнес Намджун, склоняясь почти к самым его губам. — Выйти за меня замуж.

— Слушай сюда, — не дав Джулиану двинуться, тянет его на себя Арес. — Так уж получилось, что я тебя люблю. Так что отныне ты без меня ни на одно задание! Я не хочу заново это переживать, у меня кожа портится. Такой стресс! — Ты меня любишь? — хлопает ресницами пораженный его заявлением Джулиан. — Сколько раз мне надо это говорить, чтобы ты уже поверил? — закатывает глаз Арес. — А ты будешь любить меня, если я сморщусь, как изюм? — Придурок, — бурчит Джулиан и сильно сжимает его руку. — Я так счастлив, что готов просить твоей руки, тем более, мне понравилось, как это было! — объявляет Арес. — Соберись, мне кажется, ты разошелся, — пытается привести его в чувства Джулиан. — Приготовлю ужин сегодня, приходи, я каждую твою ранку поцелую. — Мне выдать тебе платок, чтобы ты не утонул в собственных соплях? — морщит нос парень. — Выебу так, что ходить завтра не сможешь, — скалится Арес. — Это по-нашему, — не может скрыть улыбку Джулиан.