slh.

— я люблю тебя, — шепчет. и глаза у чонгука вспыхивают остатками жизни. — я люблю тебя, — повторяет, закрывая глаза и проваливаясь в облегчающий муки сон и наконец-то, а тэхён ещё долго не спит, слушая чужое дыхание. а просыпается, да. обнимая того, кто уже больше не делает вдохов.

—ты самый прекрасный человек, веришь? нет...— и улыбается безболезненно, едва-едва различимо. — ну и не верь, — морщит нос ким. — а для меня это так. — даже..сейчас? — слышите треск? это у тэхена душа рвётся в клочья, когда его чонгук вдруг смотрит с надеждой. — а что такого сейчас? — вскинув бровь, говорит ему громко и руками в бока упирается. — не понимаю, ты, что, стал кем-то другим? нет, чонгук. ты для меня самый красивый. и таким навсегда и останешься. «в моём сердце уж точно». — обещай только, — хочет протянуть было руку, но морщится от неведомой боли. ему даже дышать уже тяжело, тэхену бы на колени встать, чтобы наконец замолчал и просто смотрел, наслаждаясь тем, что так хотел застать перед смертью, но знает: не замолчит. это же чон чонгук. его чонгук. — обещай, что плакать не будешь. загнул блять. — плакать не буду, — «а вот выть и пытаться понять, как теперь жить — обязательно». — ты понимаешь, о чём я. выдох короткий.

от чонгука к моменту цветение сакуры уже мало остаётся его самого — он уже совсем-совсем не может ходить, а врач говорит готовиться к тому самому, чего тэхён так боялся последние дни. — два дня, — так он сказал. — не более. его даже уже капать не нужно, — и тэхену хочется выть от грёбанной боли в тот самый момент, когда видит в глазах мужчины то, что зовут пониманием.

не похоже на меня.

сегодня ложусь позднее обычного.

— тэтэ, — начинает вдруг негромко чонгук, и тот, подняв голову, выражает внимание. чонгук на него даже не смотрит: гипнотизирует яркие блики на нервной водной поверхности, и голос его звучит тихо-тихо, когда он продолжает. — как думаешь, я успею увидеть цветение сакуры? хотя бы немного. больно. больно пиздец.

зачем я прочитал цветение сакуры на ночь..опять глаза на утро опухнут.

от людей тошнит. от взглядов лицемерных, которых полон мир. и их улыбки натянутые, а за ними разлагается правда. её не скажут. её проглотят, как горькую таблетку. ту, что бесполезна для безнадежно больного. не спасет, не поможет, лучше не сделает. лучше не станет. таблетка за таблеткой внутри все сгнивает и распространяет трупный запах, застревающий в глотке не высказанными вслух словами. и все молчат, все улыбаются и давятся, сдерживая кашель из того, что хочется сказать. так и задыхаются.

я слышу твоё сердце по ночам. тобой пропитан каждый сантиметр. я нахожу тебя во всех вещах. в вещах, которых вовсе нет.

и нᴀ ϶ᴋᴄᴋуᴩᴄии ʍы ᴄбᴇжиʍ и будᴇʍ ɜᴀ ᴩуᴋу ᴦуᴧяᴛь ᴨᴏ ᴨуᴄᴛᴏʍу ᴧᴇᴄу ᴀ я ᴛᴏбᴏй ᴨᴩᴏᴄᴛᴏ ᴏдᴇᴩжиʍ ᴛы ʍᴏя бᴧᴇднᴀя ᴄᴏɸᴛ-ᴦᴩᴀнж ᴨᴩинцᴇᴄᴄᴀ. ᴋᴩᴏʙью нᴀᴨиɯу ᴛᴇбᴇ ᴋᴏʍᴨᴧиʍᴇнᴛ нᴀ ɜᴇᴩᴋᴀᴧᴇ я ᴨᴏʍню жᴀᴩ ᴏᴛ ᴛʙᴏих ʙᴏᴧᴏᴄ и нᴀ ᴏднᴏ ᴨᴧᴇчᴏ нᴀдᴇᴛую нᴀᴄᴨᴇх бᴧуɜᴋу бᴏᴧьɯᴏй ᴨᴏᴩᴛɸᴇᴧь, ᴏхᴀᴨᴋᴀ ᴩᴏɜ ʙᴏᴛ ʙᴇдь ᴛы нᴇ дᴇʙуɯᴋᴀ, ᴛы иᴄᴋуᴄᴄᴛʙᴏ.

и уᴧᴇᴛᴇʙ дᴀᴧᴇᴋᴏ, я ɜᴀхᴏᴛᴇᴧ ᴏбᴩᴀᴛнᴏ. ʙнᴇɜᴀᴨнᴏ. ᴨᴩᴏᴄᴛᴏ ʙᴏᴛ ʙɜяᴧ и чᴛᴏ-ᴛᴏ ʙᴄᴨᴏʍниᴧ ᴛʙᴏй ɜᴀᴨᴀх.

тому, кто ценит, и сердце отдашь, и жизнь.

– Потому что пули для виновных. Поцелуи для влюблённых. –И я виновен. А я влюблён.

«прекрати искать новый повод не спать по ночам результат — тысячи тоскливых мыслей и сотни окурков. эту боль глубоко внутри не доверишь врачам. и прекрати наконец влюбляться в придурков.»

нᴀхуй ᴧюбᴏʙь? нᴇᴛ, нᴀхуй чᴇᴧᴏʙᴇᴋᴀ, ᴋᴏᴛᴏᴩый ɜᴀᴄᴛᴀʙиᴧ ᴛᴇбя ᴛᴀᴋ дуʍᴀᴛь.

𝒏𝒆𝒆𝒅 𝒕𝒐 𝒂𝒑𝒑𝒓𝒆𝒄𝒊𝒂𝒕𝒆 𝒐𝒏 𝒕𝒊𝒎𝒆.

ᥲд. ⲕⲣⲩⲅ ⲡⲉⲣⲃыύ. я ⲃⲗюⳝυⲗⲥя ⲃ ⲧⲃⲟυ ⲅⲗⲁⳅⲁ. ⲡⲟⳡⲩяⲗ ⲏⲉⲗⲁⲇⲏⲟⲉ, ⲏⲟ ⲃⲙⲉⲥⲧⲉ ⲥ ⲧⲉⲙ, ⲟⳃⲩⲧυⲗ ⲁⳅⲁⲣⲧ.