Памяти Телеграма Посвящается

Микрорайон у тебя в штанах

сука я прям представляю, как хихикал, трясся и кружился по комнате от радости креативщик нгс24 после того, как это написал поняли? рай он!!!!

Я запрещаю Джефри Эпштейну или любым другим лицам, также связанным с Эпштейном, использовать мои фотографии, информацию, сообщения или сообщения, как в прошлом, так и в будущем. Этим заявлением я сообщаю Эпштейну, что КАТЕГОРИЧЕСКИ ЗАПРЕЩЕНО: разглашать, копировать, распространять или предпринимать любые другие действия против меня на основании этого аккаунта и/или его содержимого. Контент этого аккаунта является личной и конфиденциальной информацией. Нарушение моей личной жизни может быть наказано по закону. ПРИМЕЧАНИЕ: Файлы Эпштейна теперь международная организация. Всем участникам следует разместить такую заметку. Если вы предпочитаете, вы можете скопировать это сообщение. Если вы хотя бы раз не опубликуете выписку, то автоматически разрешите использовать ваши фотографии, а также информацию, содержащуюся в обновлениях статуса аккаунта Эпштейну. Его новый алгоритм выбирают те же люди — около 25, которые будут читать ваши посты. Будьте бдительны!

новиопы в комментах представьтесь.

И мы в нём надолго

Привыкаем к натуральному обмену. Подписчики! Нет ли случаем у кого ненужнаго меднаго чайника. НЕПАЯНАГО! И желательно нелуженаго. Готов обменять на 10-20 бутылок сногсшибательного пива. Чайник вам все равно не нужен а натуральное пиво всем нужно. Кто не хочет пиво для тех есть сыр из нашего погреба. Торг уместен в зависимости от чайника. Герман.

Через сколько рукопожатий я в файлах эпштейна?

тот самый пломбированный вагон

"Однажды, сильно задолжав перед получателями пайков, Дом Учёных выдал нам сразу по полпуда селёдок. Я селёдок не только не ем, но и запаха их не выношу. Предстояла, следовательно, задача: продать селёдки и на вырученные деньги купить масла. Дня через два я отправился на Обводный канал. Рынок шумел. Я выбрал место, поставил на землю мешок, приоткрыл его, чтобы виден был мой товар, и стал ждать покупателей. Конечно, надо бы было кричать: "А вот, а вот свежие голландские сельди! А вот они сельди где!" - или что-нибудь в этом роде. Но я чувствовал, что из этого у меня ничего не выйдет. Меж тем отсутствие рекламы, сего двигателя торговли, давало себя знать. Люди шли мимо, не останавливаясь. Глядя по сторонам довольно уныло, шагах в двадцати от себя я увидел высокую, стройную женщину, так же молча стоявшую перед таким же мешком. Это была Анна Андреевна Ахматова. Я уже собирался предложить ей торговать вместе, чтобы не скучно было, но тут подошёл покупатель, за ним другой, третий - и я расторговался." Владислав Ходасевич, "Белый коридор. Воспоминания" 1939.

Когда уже Трамп устроит войну, чтобы мы наконец перестали обсуждать файлы Эпштейна

Утеряна вяленая рыба. Нашего просьба вернуть.