Дмитрий Артис (стихи)

Начальник Яузы о книгах по теме сво.

Сегодня Озон делает что-то невероятное. Допингует цены, как никогда. "Как настоящий солдат" всего 400 рублей. Тот самый солдат, который стал настольной книжкой у многих тысяч (хотел сказать "миллионов", но сдержался, чтобы не казаться прекрасным болтуном, смайл) детей Великой России. Говорят, новая книжка для детей и подростков " Сердце дракона" приехала в Москву. Завтра с утра поеду на неё смотреть и вам показывать.

❗️❗️ Бороться за умы детей и молодёжи приходится с врагами не только внешними, но и внутренними! 🆘 Я уже показывал, какие книги сегодня лежат на полках украинских библиотек: детская литература, насквозь пропитанная пропагандой однополых браков, русофобией и ненавистью. Один из примеров – комикс новозеландской активистки Кейт О'Нилл, которая специализируется на продвижении ЛГБТ-повестки* среди детей. В этом «произведении» одна принцесса спасает другую, они «женятся» и живут вместе «долго и счастливо». 😳 А вот вам новый уровень работы по развращению детского сознания. На фото – пример «литературы», которую печатают типографии, принадлежащие неонацистам. Эти книжки-раскраски активно распространяются в школах, куда с лекциями приходят «азовцы»*, а также в так называемых детских лагерях «юнацкого корпуса». 🤷‍♂️ Об этом я говорил и в эфире у Владимира Соловьёва, и на «Матч ТВ», и даже в Совете Федерации. И каждый раз подчёркивал: у России есть альтернатива! Но, к сожалению, сегодня у нас почти нет системной идеологической работы с детьми. Особенно – на тему специальной военной операции.

Я задал тогда простой вопрос: «А у нас есть детские раскраски про СВО?» Ответил сам себе: «Нет. Это риторический вопрос».

🇷🇺 Но сразу получил отклик от моего замечательного писателя Дмитрия Артиса. Он рассказал, что такие раскраски есть – но распространяются исключительно на его авторских вечерах. Несколько сотен экземпляров разошлись через городские мероприятия в Калуге, немного попало в школы и детсады Москвы и Петербурга. Но это, конечно, капля в море. Нужны тиражи в сотни тысяч. Нужна настоящая, государственная поддержка и массовое распространение. 🤨 Потом питерское Интернет-СМИ «Лениздат» провёло контрольную закупку проверку российских маркетплейсов – и нашло аж почти 1700 товаров, обозначенных как «раскраски на военную тематику». ❗️ Но только вот «военная тематика» – это не «про СВО». Это и про армию вообще, и про Великую Отечественную войну. Да и что толку от этих раскрасок, если они пылятся в онлайн-магазинах, а не лежат на полках обычных книжных, в детских отделах – перед глазами родителей и детей? 😏😏😏 А где в этих раскрасках первый Герой России, погибший в зоне СВО, лейтенант Нурмагомед Гаджимагомедов, или Герой России, морпех Владислав «Струна» Головин, или Владимир «Воха» Жога, или командир легендарного танка «Алёша» Расим Баксиков, или десятки наших военкоров, которые трудятся в зоне СВО?! ⚡️ И пока мы обсуждаем целесообразность, сомневаемся и перекладываем ответственность, враг действует. Целенаправленно. Последовательно. Без пауз и раздумий. А мы? #вопросы_Малькевича #экспертиза_Малькевича #ZаНаших и #ZaПобеду 🙂 Малькевич в Telegram | ВК | RUTUBE | Дзен

Как из меня вертухая сделали. Хочу быть Карауловым. В крайнем случае, просто Кудимовой. :)

Из детской литературы в последние годы последовательно выхолащивались смыслы. Они уплощались, вместо них прививались чуждые русской культуре ценности и нормы: изменение социальных ролей, предательство, полное безразличие к будущему.  За три года СВО не была даже поставлена цель создания пула художественных произведений для детей разных возрастов об СВО. Это стратегический провал современной политики в области литературы, сфере формирования адекватного образа мира у подрастающего поколения.

О, я теперь знаю, что такое великая дачная лень. Когда сидишь на жаре в плетеном кресле и руку не можешь поднять, чтобы дотянуться до стакана с водой. :)

Дорогого Захара с днем рождения! Сил, крепости духа, здоровья в нашей нелегкой борьбе.

*** Два мальчика, живущие во мне, две личности - порок и добродетель, пересекаясь, выглядят вполне пристойно, как воспитанные дети. Хоть обойди с фонариком сто раз, детально изучи под микроскопом, едины будут в профиль и в анфас изгибы ртов, глаза, носы и попы. Со всех сторон прелестные мальцы, не то, что отражения друг друга, скорее даже братья-близнецы, два мураша от одного испуга. Но стоит им на время по кривой разъехаться, печали приумножив, научит жизни первый, а второй, наоборот, отучит от неё же. Невыносимы оба в эти дни, и не пойму, кто лечит, кто калечит… Встречайтесь чаще, мальчики мои, когда вы вместе, мне намного легче.

Пятый - Алексей - жив. Чтобы вы тут не плакали)

ПЯТЫЙ - Здорова, Дим. Сейчас смотрю в группе, вон пацаны скинули. Ты книгу нарисовал что ли, написал? Хотелось бы почитать, вот. Меня сегодня ложат в этот... на лечение по ранению наконец-то. Осложнение такое, небольшое. Я слепой становлюсь совсем. В общем, у меня оказывается череп в трёх местах порвало, короче. Глазница у меня разорвана. Перелом, вот, перелом основания черепа. Это, видимо, от взрывной волны. За ранение не выплатили. Следствие (смеётся) зашло в тупик. Для следствия попросили две бумаги, а командир сказал, что не смогли найти то направление, когда меня возили на Ростов. Короче, потеряли направление. Я же ездил в отряд, вот, в мае. Туда кое-как запустили. Зам командира приезжал, встречал меня. Своим ходом ездил. Вот и, короче, бардак получился такой. Пацанов видел, ну, слава богу. Вот, Луну - из наших видел, потом к Сталину в госпиталь заезжал. Ну, вот, Луну видел, а потом, короче, он в госпиталь попал, птичка захерачила, вот. Ты сам как, как жив-здоров, родной? - Привет, брат. У меня вроде нормально всё. Я-то подлечился. Мне и за ранение выплатили. Достаточно быстро оклемался. Сейчас живу, занимаюсь тылом, так скажем. Потому что здесь тоже бардак. Надо кому-то что-то делать. А так, нормально. - Я очень за тебя рад. Дай бог, чтобы у тебя всё хорошо было. А я сейчас подлатаюсь, короче, и по ходу обратно.

*** С головой нырну в кипящее молоко, скину, как минимум, тридцать лет и не промокну, избушка на курьих ножках вздохнёт глубоко, повернётся дверью ко мне, а к лесу – окнами. Выйдет старушка хлебосольная меня встретить, глаза с прищуром, седина жёлтая, а душа – мёртвая, скажет сердито: – Ждала тебя к половине третьего, а ты пришёл умирать ко мне в начале четвёртого. Где же носило тебя, чем занимался, кого любил, удалось ли тебе повидать неоглядную невидаль? Расскажи, из каких таких несчастных глубин лишние полчаса жизни вытащил неводом? Потопчусь немного во дворике, улыбнусь широко, а потом уйду восвояси, ничего не ответив ей, и буду снова нырять в кипящее молоко, отмечая собственное столетие.

*** Синий-синий дым над лесом, у реки всплакнули вербы: будь ты плотник или слесарь, без работы не сидел бы. Облаков цыганский табор голосит: червона рута, будь ты каменщик, тогда бы не остался без приюта. Всюду слышен птичий говор, дуб качнулся величаво: будь ты хоть какой-то повар, в животе бы не урчало, будь ты пахарь настоящий, рыл бы землю то и дело. Скоро-скоро сложат в ящик бестолковейшее тело, и потом, как только полночь озарится тихим светом, ветер молвит: вот же сволочь, умер истинным поэтом.

Пусть Великий Степанцов что-то лучшее напишет. )

Это уже, кстати, освобожденная территория, поэтому могу публиковать, не спрашивая. Иногда ощущали, себя черепашками ниндзя, которые жили в трубах и появлялись у неприятеля под самым носом. )

Огогош, я не то, чтобы рад, что ты был моим командиром, но я очень рад, что ты был моим командиром.

В мерцающем городе Исмул – душа его – вместе со всеми такими же душами зрела, любила, училась наукам. Под стать человеческой жизни, в том городе были порядки: мосты возводились и дети – их души – на свет появлялись. Как долго вне времени прожил в мерцающем городе Исмул – душа его верная телу земному, неведомо людям, когда же вернуться решила, то из благородных подарков,  предложенных ей на прощанье, прозрачный кувшин выбирала, в котором сверкала, живее напитка бодрящего, жалость. Окрепшие крылья расправив, душа пролетела над полем, и ветер единым порывом, покорно исполненном, сдвинул изогнутый щит, открывая бездушное тело героя. Плескала душа из кувшина, лила, не скупясь, орошала холодные руки и ноги, лицо омертвелое, плечи – всё тело той жалостью было омыто, а тем, что осталось на донце, поила, и вместе с живительной влагой по капле сама проникала в него. Любой, кто о воинах слышал, знаком был и с именем Исмул, ведь не было воина лучше, чем воин по имени Исмул. Как только душа его в тело вернулась, поднялся, оправил одежду, стряхнув равнодушно с коленей приставшую землю, и прочь пошагал с поля битвы за край горизонта, который оплавился утренним солнцем – по замыслу высшего бога богов. Говорят, что вернулось к нему возмужавшее войско. Никто их не видел, не слышал жестокого лязга металла, но там, где они проходили, тот час вырастали сады.

Дух Шимуса грозный и светлый слова эти выслушал молча, нельзя человеческим духам вести пересуды с богами. Тончайшее облако скрылось, и туча заполнила небо, то был непреклонный Ианнон – бог мести и сдержанной клятвы, и вот, что услышал он: «Шимус, не смей останавливать сына, великой и праведной битве начало положено свыше, не следуй внушениям бога – Отз – незавершённого дела, всё то, что случается в мире исходит из тайного плана, по замыслу высшего бога богов, а не как-то иначе». Рассеялась туча, и больше дух Шимуса грозный и светлый, блуждая в небесных потёмках,  не встретил уже никого. Вернувшись назад к полю битвы, кружился над армией сына, не зная, какому совету отдать предпочтение надо, кому из богов поклониться, последовать чьим повеленьям, какими речами наполнить сыновний воинственный разум. Дух Шимуса грозный и светлый теперь был прозрачнее ветра, летал, озираясь, и всюду – в тумане ли, в облаке робком, в скопившихся ливневых тучах – мерещились Шимусу боги. Ослаб за мгновение ока в седле обессиленный Исмул, душа его, выйдя из тела, испуганно кинулась ввысь. Героем отважным и смелым был мальчик по имени Исмул, отважней героя не будет, не будет смелее героя. Когда из него выходила душа, он успел заслониться щитом, уберечь своё тело от взмаха меча рокового. Но больше не мог удержаться в седле и, как замертво, рухнул на землю, из рук выпуская клинок окровавленный, верный – выковывал сам его как-то из мести и мужества Исмул. Дух Шимуса, так и не сделав свой выбор, кружился над полем, поэтому сын его Исмул, щитом прикрываясь, лежал и не мог шевельнуться. Отныне он был опустевшим сосудом, никчёмной вещицей, бездушным куском обездвиженной плоти – такое случается, если отцов совершенные духи, кружась, разрываются между советами разных богов. Увидев, что Исмул недвижим лежит на земле, его войско бежало гурьбой с поля битвы так быстро, что не успевали за ними – ветрами гонимы – отцов совершенные духи, и воины вражьего стана, увидев, что Исмул недвижим, бросая щиты золотые, которые были не ярче теперь человеческой желчи, в обратную сторону также бежали гурьбой с поля битвы без радости, без ликований, победы страшась, ибо знали, что боги находятся рядом. Все знали, что смертным опасно быть рядом с богами во время их ссоры и биться друг с другом нельзя, если боги лютуют, иначе навеки лишишься покоя и воли к победе и будешь, как тяжкое бремя, носить в себе груз поражений не только при жизни, но даже в небесной глуши после смерти. Поэтому Исмул оставлен один был. Покинутый всеми – врагами, друзьями и духом отца – он лежал одиноко среди искалеченных трупов, предсмертных агоний и стонов, душой не владея, но сердце по-прежнему билось его. Щитом прикрываясь, лежало в траве бесполезное тело, душа, отлетевшая мигом, обретшая слабые крылья, не ведая истинной цели, в ночи безучастно парила, как белая бабочка, та, что пути своего не имеет. Развеет поднявшийся ветер к утру облака или тучи, подхватит сиротскую душу, к высокому небу поднимет – чем дальше от бренного тела душа отлетала, тем легче и больше казалась, как будто питала собой пустоту. И та пустота постепенно густела, плодом созревая, крепчала, как тело подростка, крепчает в отчаянной битве, небесная завязь плотнее стального хребта становилась и твёрже земли под ногами, и детского сна невесомей. Когда-то пытливым и дерзким был мальчик по имени Исмул, но даже тогда он представить не мог, что такое увидит. Душа, ослеплённая местью, беснуется, будучи в теле, но стоит прорваться наружу, покинуть свою оболочку, она успокоится тут же и, с небом сливаясь, прозреет.   Бесплотный, как облако, Исмул увидел мерцающий город, в котором обычные души людей почитались богами. Работали в поле по будням, на праздники так веселились, что город звучал, попадая в тональность вселенского хора. В чести были праведный Эмих и мирное племя Нугара. Там души людей обитали, надеясь на то, что однажды найдут в себе силы вернуться обратно в земные тела.