Дмитрий Артис (стихи)

*** Потому что щастье не то, что раньше, и глаза слезятся, как день вчерашний, пару пачек можно скурить за вечер – не жалей меня, я почти что вечен, в слюдяных узорах небесной стяжки продышу любовь по твоей отмашке.

первое видео не прошло цензуру, лисица ругнулась, сказала, нечто возвышенное, поэтому ролик перезалили. но главное, ради чего он мне нужен был, осталось.

*** С головой нырну в кипящее молоко, скину, как минимум, тридцать лет и не промокну, избушка на курьих ножках вздохнёт глубоко, повернётся дверью ко мне, а к лесу – окнами. Выйдет старушка хлебосольная меня встретить, глаза с прищуром, седина жёлтая, а душа – мёртвая, скажет сердито: – Ждала тебя к половине третьего, а ты пришёл умирать ко мне в начале четвёртого. Где же носило тебя, чем занимался, кого любил, удалось ли тебе повидать неоглядную невидаль? Расскажи, из каких таких несчастных глубин лишние полчаса жизни вытащил неводом? Потопчусь немного во дворике, улыбнусь широко, а потом уйду восвояси, ничего не ответив ей, и буду снова нырять в кипящее молоко, отмечая собственное столетие.

*** Ничего не бывает вдоволь, даже морю не хватит пены, и когда отходили воды у жены моей самой первой, я держал на одной ручище эту влагу любови дольней, и, казалось, не будет чище, и не будет меня довольней. Вот и проза совместной жизни, разлагающая на числа: там дружили и там дружили, тут лечился и тут лечился, на волну набегали волны, и бросали детей на скалы – не бывало то море вольным, пока руки мои ласкало. Только ночи царили в доме, и волна поднималась выше, округляя мои ладони водопадами белой вишни, и меняли друг друга жёны – от предвечных до первых встречных – будто множили отражённых в отражениях бесконечных.

Вы думаете, что ВВС - это военно-воздушные силы? Нет, русское ВВС - это Высоцкий Владимир Семенович. Домой доеду и напишу немного слов в честь "Баллады о борьбе", а вы пока, нагуглив, послушайте. У Высоцкого сегодня день рождения.

А это та самая Лисица, о которой уже вам рассказал. Сам ролик еще не пересмотрел. Но здесь она должна рассказывать о Александре Захарченко и про танк с салютом. После этого рассказал я понял, что если решусь читать "русский обугленный танк", то буду читать ей. Решился, читал.

***(семейная легенда) Пока ревёт столетним кедром войны разинутая пасть, хочу семейную легенду вам рассказать, не торопясь. Мы забываем в суматохе о том, что рождены людьми, и в обезумевшей эпохе найдется место для любви. Земля плотнее каравая казалась каждому бойцу, когда вторая мировая шла к очевидному концу. В Европу съездивший без визы, в день завершения войны мой дед улыбку Моны Лизы набил себе на пол спины. Не ведаю, в какой газете каких поверженных племён он репродукцию заметил и был изрядно впечатлен. Домой вернувшись к сенокосу, работал в поле без прикрас, рубаха вымокла до сноса, и дед рубаху снял на раз. Сельчане выпучили зенки, увидев деда со спины – они узнали в иноземке девчонку с нашей стороны. Не надо патоки сердечной под выцветающей луной. Женись на той, что будет вечно, как чувство Бога, за спиной. Судьба скучает без каприза. Мальчишник был в кругу друзей, где перебили «Мона Лиза» на вензель бабушки моей. С тех пор, что только не бывало, но в службе ратной и в труде у деда на спине сияла одна улыбка Анны Д. 2022 г.

На первом стихотворении раскачивал себя, на втором "бывший русский не любит быстрой езды..." собрались все. На пятом стихотворении было нечто. Ребята начали реагировать не только на мои слова, но даже на поворот головы, будто угадывая развитие сюжета. Я так доволен. Все спят ещё, а я уже на работе. Долго Рева так и не появлялась в сети. Уже двое суток. Стишок, который всем понравился, повешу Н иде. 👇👇👇👇👇

Ани уже двое суток не появлялась в сети. Был в усадьбе лундстремов, все говорят о России, музыке и поэзии, а у меня а голове только то, что Ани уже двое суток нет в сети. Вечер-ночь прошли хорошо. Пётр совершенно мощный человек, не дающий ни в чем слабину, идущий только тем путём, который выбрал. А выбрал он родителей, маму и папу, родину, сестёр и музыку. Мне никто так не сносил голову, как Лисица, играющая Рахманинова. Не думал, что умею слышать музыку. Считал себя тугоухим. Но заиграла Лисица и меня унесло. Напрочь. Потом ко мне подошëл местный батюшка и сказал: - Не смотри на нее так, она замужем. Подружился со Штапичем. Его зовут Артем или, как он иногда говорит, мне все равно, как меня зовут. Главное, чтобы прийти вовремя. О Штапиче я еще напишу. Удивительный человек. Жутко понравилось, как Маша Ватутина сегодня-вчера читала стихи. Все-таки, она профессионал. Стабильно хороша. Влюбился три раза за вечер. Но все три раза был сдержанно и никого не целовал. Разве только руки самым прекрасным. Брат обзавидуется. Мы ведь я - в детстве, а он - в юности болели джазом. Не просто - были увлечены, а болели им. А сегодня я был в гостях у самих Лундстремов. Вы даже не понимаете, что это такое. Это моё всё. Совершенно удивительный отец у Петра. Мы стояли, просто разговаривали и вдруг он сказал: - Человеку нужна простая правда... Понимаете, простая. Если украл, значит вор. Больше этого человеку ничего не надо. Если не не знаешь нот, не читай их. Если лысый, не говори, что волосат. Что-то обычное, в общем, где "а" - это "а", а не "б" или что-то другое. Понравилась одна сестра Петра Лундстрема. Прощаясь, по ц Ежова ей руку. А Штапиче такой пихает меня в бок и говорит: - Ты знаешь, сколько ей лет? - Неа, отвечаю, вглядывясь в черты красивой девчонки. - Ей двадцать! - кричит Штапич. - А мне девятнадцать, отвечаю, не отводят глаз. В начале вечера читала Анна Ревякина. Она сказала, что у неё в 14-м году был выбор, либо с Россией, либо с нацикаии. Она выбрала Россию. У меня такого выбора не было. Краем головы не пройдет интерес мимо любви к Родине. У меня не было выбора, я - за Россию. За предков, за русских, ни секунды не сомневаюсь.

Липки - ХХII Не буду умалять достоинство других семинаров, но семинары журнала "Дружба народов" - лучшие. Так уж повелось, и ничего теперь с этим не сделаешь. https://t.me/gvozdi5/1363

Галина Климова - редактор отдела поэзии журнала "Дружба народов", поэт, прозаик, переводчик, педагог: Умер Вячеслав Шаповалов. Народный поэт Кыргызстана, лауреат Государственной премии Кыргызстана, лауреат Русской премии, академик, а для нас просто - дорогой Слава, драгоценный Славочка, преданный «Дружбе народов» автор, член Редсовета журнала, и много более - верный друг, интереснейший собеседник, азартный спорщик, мыслитель, жизнелюб! Масштабный самобытный поэт, вдохновенный переводчик легендарного эпоса « Манас» и более 30 книг лирики киргизских акынов, много сил и лет отдавший теории и истории художественного перевода, учёный- энциклопедист, такой харизматичный во всех своих проявлениях, что мало кто из современников был с ним вровень. Жил далеко от Москвы - в дорогом его сердцу Бишкеке, - но московская литературная жизнь не давала уснуть, кипела в нем, и он звонил в любое время дня и ночи - разузнать, обсудить, поговорить. Для «Дружбы народов» Вячеслав Шаповалов - знаковая фигура, связующая нить этой самой дружбы… Мы теряем друзей. И эти потери невосполнимы, люди - незаменимы. Уходит поколение… Скорбим и сердечно соболезнуем семье. Нам будет очень не хватать тебя, дорогой Слава!! Вечная память! Царствие Небесное!

Русские поэты, у которых всё уложено в голове ровно, а не наперекосяк в связи с известными событиями. 1. Евгений Рейн. Классик. 2. Андрей Добрынин. Тоже в своём роде безусловный классик. 3. Замечательный Дмитрий Артис. 4. Прекрасный Влад Маленко.

Не стало Вячеслава Шаповалова. Русский голос Центральной Азии, народный поэт Киргизии, профессор, лауреат всего на свете, неотъемлемый символ Бишкека, любивший и чувствовавший этот город и прекрасный край, как никто. Добрый друг. Прощай, Слава! Ты еще толком не прочитан, но есть надежда... Текст-предчувствие, написанный несколько лет назад. ФАКЕЛОНОСЦЫ Язычествует молвь на косогоре реки, несущей воды в никуда, пока неописуемое море расхристанные топит города. От копоти пространство почернело. Чтоб неповадно было вдругорядь - соборный свет гримасой печенега накрыло и велело догорать. И во главе подавленного гула смерть голосит, что всем она сестра: автофекальный томос истанбула, канун перераспятия Христа. На берегу три идола могли ведь ещё надежду поберечь в тепле, слепые очи девственница Лыбедь дарует зрячей сумрачной толпе, и на устах, что вымазаны кровью – чужой молитвы бессловесный рык: в пути от православья к празднословью отвергнут христианнейший язык. Они идут, свергая храм за храмом и капища надстраивая ввысь, где их отцы под прапором багряным всё предали, что защищать клялись. Страшна дорога к храму и горбата растоптанная толпами тропа. Но тягостный бесплотный гром набата с востока слышат в Лавре черепа, он нарастает, встречный вал смертельный и, сам уже не властвуя собой, в тела, как нож, вонзает крест нательный – и демоны за ним идут гурьбой, и Саркофаг пронизывает трепет, и птицы молча рвутся в вышину, и снова – и уже навеки! – Припять берет в себя днепровскую волну.

Косплей  в мировом кинематографе.  Отто Дикс столкнулся с Сильвией на улице. Увидел ее – и сказал, что обязательно должен написать ее портрет. Вы символ эпохи – сказал Дикс. Сильвия фон Харден искренне недоумевала: «Что именно вас так привлекло? Мои толстые ноги? Большие ступни? Погасшие глаза? Длинные руки? Длинный нос? Тонкие губы? Что именно вы хотите написать?»  Он хотел написать это все. Потому что Сильвия фон Харден была воплощением новой женщины, независимой, увлеченной. Такой, которой не важно, как она выглядит. Нет, скорее, ей совсем не важно было оправдывать чьи-то ожидания на счет того, как должна выглядеть женщина. Это все еще время шляпок, локонов, горжеток и приталенных платьев. Но это уже и время таких женщин, как Сильвия. Сильвия фон Харден вела литературную колонку в журнале «Молодая Германия» и «Красная земля», писала стихи и даже издавала их. Пройдет 7 лет после того, как Дикс написал этот портрет – и Сильвия уедет в Англию, как только к власти придет Гитлер. Она будет работать на фабрике во время войны и писать редкие статьи в эмигрантские издания, для таких же, как она, бежавших из своей страны немцев. Ее статьи будут передавать, перепечатывать и перечитывать.  Конечно, это не та писательская слава, о которой мечтала Сильвия фон Харден, героиня портрета Дикса. Но тогда, в Германии, в годы амбициозных планов и профессиональной смелости, Сильвия позирует Диксу и становится символом эпохи. Настолько точным, что сразу после титров и надписи «Берлин, 1931» в фильме «Кабаре» Боба Фосси, снятом сорок лет спустя, в первой же сцене в зале кабаре появляется зрительница, поза и внешность которой (вплоть до монокля) повторяет позу и внешность Сильвии фон Харден. Фильм «Кабаре» — необычное явление в ряду работ Боба Фосса. Впервые для него это не просто развлекательная картина, а скорее антифашистская драма, где элементы мюзикла несут смысловую нагрузку. Драматический рассказ о предвоенной Германии — замечательный фон для истории героев. Кабаре здесь выступает метафорой деградации отдельной личности и всей нации под давлением наступающей на Европу коричневой чумы. © Напоминает сегодняшний мир, не правда ли? У Европы и Запада короткая память. Они даже свои столпы затирают, финансируя украинский неонацизм, поднявший голову на окраинах русских земель.  👇👇👇