Дмитрий Артис (стихи)

Сердце дракона - 388 рублей Как настоящий солдат - 455 рублей Это Озон. На других площадках сегодня дороже в два-три раза.

Это стильно!

Фраза "некто на букву "М" алкаш" собирает меньше просмотров, чем фраза "некто на букву "Д" воровка". Можете сами проверить. Напишите "Д. воровка" и к вам сбежится толпа. Я, например, не считаю, что Д. воровка, нет, ну, что вы! Это чисто социальный эксперимент!

Ещё пару скандалов и можно подавать на СМИ.

*** Откуда эта неловкость, вернувшись с войны, появляться на людях в камуфляже? Купил себе новый, повесил в шкаф. Иногда достаю, надеваю. Раздражает появление живота. Нравится военная форма. Не дает право сутулиться. Держать руки в карманах. Ремень утягивает живот. Грудная клетка расширяется. Внутри меня много воздуха, когда на мне камуфляж. По гражданке превращаюсь в унылого сгорбленного старика, которому нечем дышать. ...и все же откуда эта неловкость, вернувшись с войны, появляться на людях в камуфляже? До войны ходили в них дачники да рыбаки, рыбаки-рыбачники. До войны ходили в них бомжики да безбожники. А сейчас, куда ни посмотришь, такие парни, которым кинешь на плечи небо, тучами полное, улыбнутся только, тяжести не заметят. Девушки смотрят, закатывая глаза. Женщины смотрят, руки в молитву сложив. Дети с восхищением. Старики с гордостью. Есть и такие, кто прячет лицо в асфальт, видеть не видит. Стыдно, должно быть, стыдно за слабость свою. Первым – подмигнул бы. Вторых – успокоил взглядом. Раздал бы конфеты – детям. Стариков – поклоном одарил бы. Последние останутся последними. Я тоже умею не замечать. ...и всё же откуда неловкость во мне? Что просто, не просто... Просто вернулся с войны, а война еще не закончилась.

они меня хотят бить. но я себя не дам.

На всякий случай, я всех знаю по имени. Бойтесь меня, как все боятся меня.

на всякий случай. я никого не предам.

*** Парни с плохими зубами и крепкими лбами в лес уходили и строили русские бани. Сосны под корень рубили калёным железом так, что просоленный пар поднимался над лесом. Будто из воска, лежат оголённые брёвна. Это красиво, надёжно и, главное, ровно. Хочет-не хочет, комар не подточит носище, дождь никого не намочит и ветер не сыщет. Солнце троится, разрезав на ленты пространство. Русская баня - аналог Небесного Царства. Только вспорхнут над округой тревожные птицы, щели, забитые мхом, превратятся в бойницы.

Если вы чего думаете, то я никому себя не предам.

*** Поднимется ветер, уляжется боль. Война как вершина искусства. Мне так не хватало разлуки с тобой, что я обесценивал чувства. Не думал, что буду способен мечтать, от пуль укрываясь в траншее, о том, как любви кровяная печать свой след оставляет на шее. Не верил в умение слепнущих глаз твой образ ловить до рассвета - в тумане, в дыму ли, который прожгла ракетница, будто комета. Не знал, что надменные губы твои дрожат, если я исчезаю. Война как вершина искусства любви. Я думаю, верю и знаю.

Да, и не забываем, что существование Долгаревой внутри литературного процесса - это моя ответственность. Девочка воровала мои стихи, но при этом уверяла всех, что её стихи ворует Мельников. Ни одного литературного пространства Долгарева не получила без меня. Теперь от меня отказавшись, думает, что ей подобное сойдет с рук. Не сойдет. Предателей не любят нигде.

*** Нынче оркам не до смеха. Всюду кипиш и аврал. На позицию приехал безбородый генерал. Маршируем по окопам и потеем от стыда. На войне такая ж.па происходит иногда. Слава богу, что нечасто моем стены и полы. Ведь иначе бы на части разорвали нас хохлы. Потому что оркам проще брать с наскока рубежи, чем с утра метелкой тощей п.дорасить блиндажи.

Помню, какая-то Долгарева, которая считается пиздец всему говорила, что \Ноль, это самое страшное, что может быть. Скажите этой барышне, что Ноль - это Ялта - в десяти-двадцати километрах от места, где работают настоящие парни.

*** Война - это доблесть, отвага и честь. Война - это вера и братство. Тому, кто привык только сладости есть, желаю подальше убраться, забиться в укромного сна уголок под юбкой у старенькой мамки... Война - это счастья кровавый кусок, свобода без рабской огранки. Война - это сила, величие, мощь, любовь и красивые люди. Вовсю освещает кромешную ночь божественный залп из орудий. Гуляет по чистому полю рассвет и топятся русские бани. Война - это память о том, чего нет, которую мы разгребаем. Война - это самая лучшая мать и манная каша из детства. Тому, кто привык на перине лежать, в раю не отыщется места. Война - это в прошлом оставленный мир, придуманный ласковым Богом. Но мы этот мир зачитали до дыр - война подлатает немного. 2023 г.

Самое смешное. Когда я наехал на одну истеричку, тут же появились перцы, которые говорили, что все птички, закупленные на деньги гуманитарщиков, поставлены на баланс. Какая-то штабная сволота ставит на баланс птичек. Пиздец. У меня даже от одной этой информации крышка ползет. То есть, понимаете, вы скинулись на птичек, а эти птички поставлены на баланс? Пиздец, простите. Они не воюют. Они на балансе.

Мне каждый день парни шлют свои ноги и руки, превратившиеся в культи. Каждый день. И какая-то сука думает, что я буду париться о том, как ей тяжело внутри своего эго? На днях прислал фотку своей ноги Буч. Там нет ничего, ни кожи, ни мяса, одна кость. Там вообще нет ничего. А он ещё и восхищается тем, как быстро закрылась кровь на его ноге, и говорит, что не больно.

У меня тут в комментах Ош ошивается. У него три штурма и ни одного ранения, но два ранения, когда держал позицию. Бог даже так играет с нами.

*** А кажется, воздух качнулся тихонько и замер. В прокуренной комнате стены коричневый бархат надели, и солнце дневное стремится глазами в замочные скважины окон, и осенью пахнет. В семейных трусах, непонятно, которые сутки лежу я: обложено тело листами-листами и тонет в подушках дивана. Всё это по сути набросок, который картиной когда-нибудь станет. Небрежный мазок по холсту непричёсанной кистью. Кто краски мешал? Кто добавил салатовый уксус? Попробуйте день на язык. Он и сладкий, и кислый. Зелёное яблоко – радуга этого вкуса. Короткая тень, не длиннее мизинца ребёнка – по-на подоконнике тень от засохшей герани. Цветы почернели. Застыли, печальные. Бойко когда-то они фиолетовым цветом играли. По сути, набросок ещё не картина, но в каждом наброске есть что-то от жизни для новой картины: подушки дивана, занятное солнце и скважин замочных стекло, и герань, и, пожалуй, гардины... И воздух, который качнулся тихонько и замер.

Слишком тихо. Я бы чего-нибудь сказал, чтобы шум поднять. Но он будет скучным. Опять заявится истеричка, которая возомнила себя главнокомандующим, и будет орать на весь интернет: "Иди на штурм, Артис, умри, ссука!" Такое ощущение, что из меня дешевку делают. Сама сходи, потом пиздеть будешь.