Ирина Худякова

Друзья, ну что могу вам сказать? Приехали мы в Витебск. Пришли в дом, где жил Марк Шагал. Оказывается, он родился мёртвым и для того, чтобы его оживить, его много били по щекам и кололи булавками. Этот мальчик всего лишь на три месяца не дожил до своего 98-летия. Он был первым ребёнком в девятидетной еврейской семье. Отца видели только идущим на работу либо в синагогу. Революцию он сначала поддержал, но потом быстро понял, что к чему, и ретировался во Францию. Шагал прожил неплохую жизнь и очень много писал библейских сюжетов. Однако Христа он так и не признал, не будучи христианином. Тем не менее, он был, похоже, истинно верующим человеком, добрым и трудолюбивым. И, конечно, его творчество не для меня, но мне понравилась история его жизни о труде. Отец был связан с селёдкой. Даже дома в лавочке стояла большая бочка сельдей, которые они продавали. А Витебск в то время был зоной отчуждения для евреев. Им не разрешалось иметь земельные участки, только торговали. Вот он вот так жил, вырос и трудился, мечтая быть художником. Несмотря на все трудности, он свою мечту реализовал. И, что примечательно, он не изменил своим мечтам, творил до последнего. Это здорово! Мне очень это в нём понравилось. Особенно ещё две картины — «Прогулка» и «Над городом», по-моему. Их, конечно же, нет; они были в нескольких других буржуазных странах. Но в целом, интересно. Судьба художника, наверное, в этой ситуации для меня интереснее, чем его работы или творчество.