she's a twentieth century girl 🦋

wdym ”dark!Homelander”, mf never been light

"наймём Ханса Циммера, он точно слабает нам ебейший саундтрек с оркестром" Ханс Циммер: Island boooy Imma do it like an Islaaand booooy 🤩🥤🙊

this is you

Doja Cat in Roberto Cavalli ss2003

— Прибор зашкалило, — произносит бортовой техник. «Шкала его показаний отградуирована до 500 рентген в час. (В 25 миллионов раз выше естественного уровня — прим.) Можно представить, какой уровень радиации был на земле! Температура за бортом +65°», — вспоминает Борис Нестеров.

Когда фотограф Анатолий Рассказов возвращается домой, у него начинается рвота. Он становится весь красный. «Горло горело от того, что я дышал этим супом из радионуклидов», — вспоминает он. На лбу у Рассказова выступает радиационный ожог. След от него не заживет даже через 20 лет.

К Чернобыльской АЭС мчится «Волга» начальника химических войск СССР Владимира Пикалова. Перед самой станцией он останавливает машину и говорит водителю: — Оставайся, сынок, тебе ещё детей рожать. Генерал сам садится за руль и объезжает со всех сторон взорвавшийся энергоблок.

— Толя, почему ты в блок пошел? — спрашивает заместителя главного инженера его жена Эльвира Ситникова. — Ты пойми, кто лучше меня знал блок? Надо было ребят выводить. Если бы мы не предотвратили эту аварию, то Украины бы точно не было, а может быть, и пол-Европы.

Наконец, фотограф и его спутники останавливаются в 50 метрах от взорвавшегося 4-го энергоблока. «Я сделал по 12 снимков на каждую камеру, и мы тем же путем поехали обратно, моля о том, чтобы двигатель не заглох», — вспоминает Анатолий Рассказов.