Искусство Архитектуры

Роскошные интерьеры самой большой в мире парусной яхты Мы уже рассказывали про легендарный поезд Orient Express — теперь у него появилась морская версия. В мае этого года спустили на воду Orient Express Corinthian: 220 метров длины, мачты выше ста метров. Это самая большая парусная яхта в мире, и интерьеры для неё придумал парижский архитектор Максим Донжак. До этого он не работал с кораблями, и именно за это его и наняли — чтобы избежать морских штампов и сделать пространство свежим. Подробнее на нашем сайте.

Бетонный дом-пузырь в Калифорнии продают за $1,95 млн В Пасадине, на юге Калифорнии, продают дом, похожий на перевёрнутую чашу. Архитектор Уоллес Нефф, строивший особняки для звёзд старого Голливуда, создал эту бетонную раковину в 1947 году для своего брата Эндрю. Нефф называл такие дома «Airform», но в народе их прозвали пузырями. Последние двадцать пять лет дом принадлежал художнику Стиву Родену. Он обожал это место, но так и не успел довести реставрацию до ума. В 2023 году Роден умер. Его мечту завершить начатое взяли на себя старые друзья, Прия Гиришанкар и Дэймон Клеклер. Они часто гостили здесь, слушали музыку, дружили со Стивом. Когда дом опустел, они купили его у вдовы, чтобы закончить работу. Подробнее на нашем сайте.

Контейнер на фундаменте XIX века Архитектор Патрик Брэдли получил в наследство от своего двоюродного прадеда Барни старую ферму в Северной Ирландии. Двести лет назад там стоял маленький дом, от которого остались только стены. Брэдли мог бы снести их и построить что‑то свежее. Вместо этого он придумал, как превратить руины в часть современного жилья. Подробнее на нашем сайте.

Кофейня на высоте 600 метров Администрация национального парка Яньданшань забеспокоилась: средний возраст посетителей приближался к шестидесяти. Чтобы привлечь молодёжь, они обратились к бюро Slow Coral, которое и построило Yandangshan Cliff Coffee внутри вулканической пещеры, которой около 120 миллионов лет. Итог: две премии Dezeen Awards China 2025, главная награда Andrew Martin для основателя бюро, а средний возраст туристов сократился почти вдвое. Подробнее на нашем сайте.

Аутлет, который встречает туманным облаком В китайском Дунгуане открылся первый премиальный аутлет China Resources. Белые объёмы на фоне сетчатой застройки похожи на тихий остров. Архитекторы из бюро PILLS придумали для него сценарий: путешественник идёт за таинственным облаком и попадает в другой мир. История разбита на четыре главы — от «Откровения» до «Сбора». Главный арт‑объект висит на входе. Это мембранное облако с интеллектуальной системой: днём оно выпускает туман, охлаждая воздух, ночью светится. Ориентир, портал из города в курорт. Коммерция здесь получает эмоциональное измерение: ценность не в вещах, а в атмосфере. Подробнее на нашем сайте.

Центр документального кино выпустил картину Натальи Климчук. Премьера прошла в 2025 году на Beat Film Festival, затем последовали награды: главный приз фестиваля Felix в Италии и спецприз Boheme. Теперь фильм можно увидеть в Москве и Санкт-Петербурге. «Два стула» — разговор о том, как обычный предмет превращается в носитель смыслов. Кенго Кума, Барнаба Форназетти, Гарри Нуриев, Нильс Гаммергаальд, Элио Франзини, внучка Вико Маджистретти и декан факультета дизайна NABA рассуждают о стуле как о границе между функцией и высказыванием. Съёмки прошли в шести странах. Москва 3 июня — Третьяковка 18 июня — «Зотов. Кино» Санкт-Петербург 14 июня — Левашовский хлебозавод

Дом в Италии, вместо двух квартир в Праге Маркета и Ларс Килли продали две свои квартиры в Праге и на вырученные деньги решили построить дом для отпуска в Апулии, на юго‑востоке Италии. Место выбрали не случайно: городок Сан‑Вито‑деи‑Норманни оказался между двух морей, где тогда цены ещё не взлетели, а оливковые рощи и мягкий известняк сами служили декорацией. Проект доверили пражскому бюро Urban Interior под руководством самой Маркеты. Так появилась Villa Normanni. Участок в 1,7 гектара вместил два здания: главную виллу построили с нуля, а малую переделали из старого сарая — её намеренно не стали делать лощёной, чтобы она помнила крестьянскую Апулию. Белые стены, скруглённые углы, навесы из тростника, полы из мягкого камня. То, что начиналось как инвестиция, превратилось в семейный проект, где каждая деталь обросла своей историей. Больше фото и планировка на нашем сайте.

Дом с двором-трансформером В 1971 году хозяева дома в рабочем квартале Мадрида решили построить бассейн. Места было мало, и они пожертвовали почти всем задним двором — двадцатью восемью квадратами, где раньше играли дети и можно было отдохнуть от домашних забот. Так вместо травы и земли появилась синяя вода, символ испанского экономического чуда и новой культуры отдыха. Бассейн не добавил дому порядка, зато радикально сменил настроение: из скромного жилища он превратился в пространство приватного удовольствия — время тогда было такое, Испания на излёте франкизма всё активнее поворачивалась к туризму и потреблению. Полвека спустя архитекторы из aceboXalonso studio застали этот рай в упадке: краска облупилась, вода уже не манила, двор выглядел забытым. Район вокруг давно джентрифицировался, а здесь время застыло. Владельцы хотели вернуть дому жизнь, но не за счёт полной потери памяти. Тогда архитекторы придумали нестандартный ход: вместо того чтобы закапывать бассейн, они сконструировали подвижную платформу размером 6,6 на 2,6 метра. За несколько минут двор превращается то в пруд, то в ровную террасу, то снова в бассейн. Вода перестала быть постоянным атрибутом — она стала сезонной опцией, меняющей ритм жизни дома. Больше фото и планировка — на нашем сайте.

Как новый магазин Zara вписался в историческое окружение Лиссабона Площадь Россиу — сердце Лиссабона, место, где кипит жизнь. Открыть здесь магазин всё равно что поставить новую сцену в старом театре. Архитекторы из бюро Contacto Atlântico внимательно изучили соседние здания, ритм фасадов, масштаб площади и сделали ставку на три вещи: чёткую геометрию, спокойные материалы и продуманный свет. Проект Zara Rossio пример того, как ретейл становится частью городской ткани. Contacto Atlântico подтверждает свой статус в Португалии: они умеют работать с историей и делать современные интерьеры, которые остаются актуальными долгие годы. Подробнее на нашем сайте.

Гостевой дом в двух часах езды от центра Нью-Йорка Бренд Vipp из Дании давно сделал гостеприимство одним из основных своих направлений. За десять лет по всему миру появилось больше дюжины его гостевых домов. Два из них, Vipp Tunnel и Vipp Todos Santos, мы уже показывали в канале. Каждый раз архитектура у них получается разной, но неизменно погружает гостя в эстетику Vipp. Первый такой проект в США доверили бюро Johnston Marklee. Результат — дом на берегу пруда, который на первый взгляд кажется природным валуном, а внутри открывает сложный, продуманный мир. Больше фото и планировка этого дома — на нашем сайте.

Минимализм с видом на Эйфелеву башню В XVII веке Франсуа Мансар придумал ломаную крышу, под которой можно было жить. Так появились мансарды, но комфорта в них было мало: лифтов не было, летом стояла невыносимая жара, зимой холодно, и селились там в основном бедные. В Америке же в 1920-е, в эпоху «ревущих двадцатых», богачи полюбили высоту — надёжные лифты сделали своё дело: последние этажи в новых домах и бывшие чердаки превратились в символ роскоши. Жизнь выше всех, с тишиной и панорамой вместо уличного гула — так появились пентхаусы. Из этого контекста вырос проект парижской студии heros. Двухуровневая квартира на верхнем этаже дома 1970-х — не совсем пентхаус, зато с двумя террасами, зеленью и видом на парижские достопримечательности. Как архитекторы превратили сквозное пространство в минималистичное жильё с японским акцентом — читайте на нашем сайте.

Первый завершённый проект BIG в Японии Бюро Bjarke Ingels Group построило для Not A Hotel в Японии первые три виллы из четырёх. Их возвели на острове Сагишима из земли, которую взяли прямо на участке: влажный грунт утрамбовали в опалубку, получились стены толщиной до полуметра, по цвету слившиеся с островом. Вживую комплекс оказался красивее, чем на рендерах. Партнёр бюро Леон Рост рассказывает, как они впервые приехали на участок: «Мы обходили террасы склона, всё время глядя на горизонт. Эта прогулка и написала архитектуру — каждый шаг превращался в изогнутую форму виллы, а длинные фасады раскрывались, чтобы захватить море». Подробнее на нашем сайте.

Дом у подножия горы в Коста-Бланке Что делать, если участок находится прямо у подножия семисотметровой горы, которая заслоняет полнеба? Тянуться вверх — значит вступить в глупый спор с ландшафтом. Архитекторы из испанского бюро TO DO hub d'arquitectura в Хавее выбрали другой путь: они сделали дом горизонтальным, растянутым вдоль склона, и развернули его главными комнатами прямо к горе Монтго. С одной стороны — вид на величественный известняковый массив, с другой, за стеклянным порталом, — патио с бассейном. Карнизы рассчитали по сезонам: летом они режут солнце, зимой пускают внутрь. Внутри всегда ровный свет и лёгкий сквозняк. Больше фото и планировка дома — на нашем сайте.

Наследие без компромиссов На берегу квебекского озера стоял старый летний домик, который уже не тянул ритм современных выходных. Архитекторы из YH2 Architecture оставили старую дачу у кромки озера, реконструировали и превратили в объём с кухней, столовой, гостиной и хозяйской спальней, а новую пристройку из бетона с кедровой черепицей врезали в склон чуть дальше. Два здания соединил застеклённый переход — этот же приём они использовали потом в другом своем проекте, Maison Aubé. Старый дом утеплили, и теперь сюда можно приезжать не только летом, но и зимой: пить кофе на кухне и смотреть на озеро. Больше фото и планировка дома — на нашем сайте.

Бетонный дом, который защищает от солнца и чужих взглядов После поездки в Японию заказчики этого мексиканского дома загорелись минимализмом и пустотой. Местное бюро HW Studio помогло воплотить эти идеи в бетоне — с внутренними дворами и плавной глухой стеной от улицы. Всё устроено так, чтобы снаружи нельзя было угадать, что происходит внутри, и защититься от палящего солнца. Спальни спрятали внизу, а гостиную с кухней и бассейном подняли наверх. Днём наверху кипит жизнь, но в любой момент можно уединиться на первом уровне. Архитекторы говорят, что хотели тишины и чистоты. Судя по тому, как спокойно внутри, — получилось. Больше фото и планировка дома на нашем сайте.

Мост счастья В парке Хуашань в центре Шанхая теперь есть мост, который все называют мостом счастья. Но началось всё не с него, а с районного ЗАГСа: в начале 2026 года он переехал в эту часть города, и местные власти задумались, а хорошо бы вокруг сделать что‑то особенное. Чтобы и молодожёнам было где сфотографироваться, и обычным горожанам приятно гулять. Парк к тому времени уже начали обновлять: проложили «дорогу счастья» с розовыми акцентами, открыли новые площадки. Оставалось решить вопрос с ручьём, который пересекает парк. Ручей как раз отделял вход со стороны города от центральной лужайки. По задумке, здесь нужны были две вещи: удобный пандус для колясок и маломобильных посетителей, а ещё небольшая беседка — место, где можно устроить красивую свадебную фотосессию. Архитекторы из бюро HCCH Studio предложили не делать два отдельных объекта, а объединить всё в одном. Так появился проект Xi Bridge, который объединил мост и площадку для церемоний. Но для горожан он уже навсегда останется мостом счастья.

Дом с видом на океан для трёх поколений На южном побережье Австралии архитектор Том Экерсли, глава бюро Eckersley Architects, спроектировал Anglesea House для своих родителей — место, где три поколения семьи могут собираться без тесноты. Вместо реконструкции старого дома 1970-х, который стоял на краю обрыва и был развёрнут только к океану, он сделал новый — с внутренним двором, впустившим свет и избавившим от ветра. Фасады облицевали обожжённым деревом, сталью и камнем — тёмные, почти чёрные, они долговечны в суровом прибрежном климате и не требуют сложного ухода. Внутри — эвкалиптовые потолки и известняковые полы, перетекающие на террасы. Дом полностью электрический, с солнечными панелями и аккумуляторами, которые не бросаются в глаза. Для Тома эта работа была не просто профессиональной задачей. Он вырос в этих местах, и дом родителей — часть его биографии. Теперь у него и его братьев есть свои дети, и они все будут приезжать сюда. На пляж Энглси, где прошло их детство, а теперь пройдёт детство их детей.

Муза Проект МУЗА для девелопера «Мангазея» включает два корпуса разной высоты, объединенные подземной частью и стилобатом. В комплексе будет 309 квартир, во многих предусмотрены террасы и балконы.​ Главная особенность внешнего облика — «волны» на фасадах. Arch(e)type спроектировали плавные горизонтальные линии балконов, огибающие здания и делающие силуэт ступенчатым, без резкой высотной доминанты. В вечернее время эти линии подчеркивает подсветка, дом выглядит как единый светящийся контур. Первые этажи задуманы открытыми городу: с большими витражами, входами со стороны улицы и активным «основанием» здания. Строительство планируют завершить в 2029 году.

Дом, выросший из земли На склоне холма в Камакуре стоит Haniyasu House — дом, похожий на четыре земляных купола, проросших сквозь стеклянную коробку. Его спроектировала студия Aatismo. Исходное здание 1967 года купила пара иллюстраторов, которые со временем стали керамистами, а в 2019-м после оползня дом остался без света и воды — конструкция начала разрушаться. Дочь хозяев и её муж, архитекторы, решили дать ему вторую жизнь. Сначала в проекте была прямоугольная планировка с комнатами правильной формы, но родители сказали: «Жить можно, но скучно». Тогда вспомнили древние поселения эпохи Дзёмон и полностью пересмотрели композицию. Фасады отделали бракованной глиной отца, землёй с участка и металлической пылью — слои наносили как глазурь, давая металлу ржаветь. Владельцам хотелось, чтобы дом выглядел не покрашенным, а выросшим из земли.

Скульптурный рояль Американский дизайнер Келли Уэстлер известна интерьерами, построенными на слоях и фактурах. Но музыкальных инструментов в её портфолио не было — до недавнего времени. Для британского бренда Edelweiss она спроектировала рояль Timbra: без традиционной рамы, с текучими линиями, напоминающими песчаные дюны. Уэстлер давно сотрудничает с маркой, но каждый раз ей хотелось не просто поставить рояль в интерьер, а переосмыслить его форму. Вдохновением стали дюны — то, как ветер движет пески, как рождаются плавные изгибы. Волнистые края, изогнутая крышка из берёзового шпона, никаких острых граней — только обтекаемые, почти скульптурные линии. Древесину выбрали не только за акустику: Уэстлер интересовало, как слои раскрываются при резке, как свет играет на изгибах. Timbra — редкий случай, когда строгие акустические законы не мешают, а помогают родиться высказыванию о форме и природе.