Видбир МакСпид

lemme AXE you something

ОБЫЧНЫЕ КНИГИ На днях дочитал «Кровавый Меридиан» Кормака Маккарти. Стрела не уперлась в кость, поэтому надо протолкнуть, чтобы вышла с обратной стороны; проснулся оттого, что огромная летучая мышь пила из него кровь — издав ужасный протяжный крик, заметался; кто-то поднял винтовку и выстрелил ему в живот; разодетые как клоуны индейцы юмы резали скальпы, обливались кровью и насиловали караванщиков; потекла черная артериальная кровь; на карте, которую вытащила гадалка, была изображена повозка с черепами; они не пили уже больше суток, и их кожа, казалось, прилипла к костям; судья качал четырехлетнего мальчишку апачей на коленке, а уже через полчаса разбил его голову о камень и срезал с нее скальп; «Если хочешь в меня выстрелить, то стреляй уже, а если нет, то убери пистолет»; бармен налил им по полпинты виски, за столиком в углу мексиканцы играли в карты, тихо переругиваясь на испанском; пропавшую девочку шести лет нашли сегодня на пустыре за городом — изуродованный труп в рваном розовом платье; солнце поднялось огненным фаллосом из-за горизонта; и откуда у него взялась скрипка посреди этой чертовой пустыни; пока один деловар стрелял в медведя, тот схватил второго зубами, поднял над землей, помахал словно куклой и унес в лес; не видел ничего в жизни, кроме самого плохого… Ну, вот примерно такой образ получился. Книга очень крутая, хотя, буду откровенен, на все сто процентов я к ней не подключился. Возможно, дело в том, что за всей этой круговертью насилия я увидел старый-добрый (уже изрядно надоевший) постмодернистский трюк: деконструкция через насилие. Рецепт прост: берем нечто возвышенное, идеалистическое, благородное и низводим его до грязи, кишок и запаха мочи. Чем контрастнее, тем сильнее вау-эффект. Маккарти писал книгу в середине 80-х. К тому моменту вестерн как жанр уже давно имел статус легенды. Благородные ковбои, дуэли под напряженную музыку, спасение горожан от банды жестокого Кеседи… Возвышенные коннотации Маккарти справедливо, отвечая за слова, макает в черную артериальную кровь. Книга старается сорвать шаблоны, но лично у меня к 2026-ому году, честно признаться, ничего такого не осталось. Я смотрел много вестернов, классических и современных, и честно проникался героизмом этих крутых мужиков в шляпах, но, видимо, всегда подозревал, что, возможно, на самом деле, все они были сумасшедшими маньяками-убийцами-насильниками детей, которые зарабатывают на продаже скальпов. Кстати, читал и вспоминал Сорокина. Во многом у них с Маккарти схожие подходы к деконструкции классических мотивов и коннотаций. Хотя если у Сорокина вообще весь текст, по большому счету, скатывается в трюк и инсталяцию, то у Маккарти все-таки есть мысль и философия в теле самого повествования. И что же это? Вообще достаточно много всего. Многогранная книга — бриллиант в крови, кале, порохе и кишках. Каждому, кто не побрезгает, хватит на подумать. Лично мне очень близкой показалась идея растворения личности в коллективе, который позже превращается в жестокую толпу. Тут также, кстати, как в «Моби Дике»: поначалу повествование строится вокруг одного героя, а после, когда он становится частью группы, повествование начинает уже крутиться вокруг всей группы. Коллективные потребности естественным образом формируются из средней арифметической суммы потребностей каждого члена команды. Вот и получается отряд убийц, алкоголиков и насильников. Думаю, что общими штрихами обрисовал. Все дальнейшие рассуждения у меня утыкались бы в спойлеры. А в данном случае видится, что их лучше избежать. Как я и сказал выше, «Кровавый меридиан» Кормака Маккарти — бриллиант в испражнениях. Если готовы во всем этом ковыряться, то уверяю вас, труд ваш окупится. Если же нет, то ваше право. Человек, в конце концов, не обязан получать удовольствие от описаний того, как разбивают головы младенцев о камни так, что у них мозги через родничок вытекают. #обычныекниги

«Всякий раз, как я замечаю угрюмые складки в углах своего рта; всякий раз, как в душе у меня воцаряется промозглый, дождливый ноябрь; всякий раз, как я ловлю себя на том, что начал останавливаться перед вывесками гробовщиков и пристраиваться в хвосте каждой встречной похоронной процессии; в особенности же, всякий раз, как ипохондрия настолько овладевает мною, что только мои строгие моральные принципы не позволяют мне, выйдя на улицу, упорно и старательно сбивать с прохожих шляпы, я понимаю, что мне пора отправляться в плавание, и как можно скорее.»

Настроение приговаривать «еще хоть один день на суше, и я сойду с ума»

нестареющая с годами классика...