Писатель Е.Алехин

Во время прогулки сегодня Ж. рассказала, что в инстаграме (я то туда почти не выхожу, у меня не установлен на телефон ни впн, ни приложения, что его требуют) нынче делятся фильмами, которые на нас (пользователей) повлияли. Я назвал навскидку "Майор Пейн", "Клерки", "Магнолия", "Любовь и сигареты»… – но думаю, а как же русский или хотя бы европейский фильм? Тут я безошибочно понял: "Желтый карлик". Его смотрел всего лишь раз, со скуки в 11 классе, идиотский фильм с Александром Абдулловым. Там успешный писатель, считающий себя неудачником (sic), написавший одну мощную книгу, выебал девушку своего сына, влюбился в нее – она от него залетела, но осталась все-таки с сыном; и так брат стал брату сыном, так сын стал отцу внуком. Тупой, как наша жизнь, этот фильм сильно на меня повлиял, кажется, записался на подкорку как предостережение не браться за беллетристику, чтобы не получилась такая вот залупа. Кстати, режиссер вообще славен такими работами, в том числе сериалом "Зал ожидания".

В Бахрейн не выпустили, но я все равно переоделся в толчке. Тотал-лук в спокойно-педрильных тонах; красуюсь у холодильника. Завтра буду в Бангкоке. Там, надеюсь, еще работает волшебный магазинчик б/у фотиков.

Спасибо, Москва! Мощно провели свое время. Осталось всего 5 шапок реп, их можно заказать у @firstziLLion – отправит по РФ. Также есть еще некоторые книги, уточняйте. 1 декабря сингл макулатура + модный Ваня Айван.

Это впечатляющая площадка.

Москва, 19:00 – открытие дверей. ДК Кристалл, начало примерно 20:20. Два часа плотнейшего репа.

Спасибо, Петербург. Было очень мощно, давно так не орал, со времен пьяного репа. Две электрогитары – в два раза лучше, чем одна электрогитара. А когда есть еще бас и барабаны (в аквариуме) то это все в 8 раз лучше чем просто два обычных мужика. Хотя и два обычных мужичка, это уже бесконечно круто. Москва! Приходите завтра (ой, уже сегодня) урвать немного шапок и настоящего старче-репа! https://makulatura.ticketscloud.org

СПб! Мы на месте. Двери открываются.

Пашин канал: https://t.me/blvskp

Это мы с Пашей (оператором фильма "Рыжий" и хайповским любимчиком) на нашей с Ж. помолвке.

Несколько фотокарточек со съемок. В общем, когда фильм выйдет, сходите, посмотрите его. Отдельное спасибо оператору Паше Белявскому. Хоть и видно, что мне уже далеко не 26, но все равно очень красиво вышло.

24 ноября, 00:52 Приехали смотреть кино в кинотеатр, где снимали несколько сцен. Мы с Ж. тут, получается, были полтора года назад. Рыжая женщина сказала, что знает нас и отвела в комнату со шкафом. Фестиваль «Литература и кино» в Гатчине. Фильм мне ничего не должен, думал я, он может мне не понравиться, он может никому не понравиться – это не моя ответственность. Но, как оказалось, перед фильмом нас ожидал час странных перфомансов. За ширмами стояли люди, а мы смотрели на их тени. Проектор поставлял куски непонятных литературных фрагментов, портреты писателей-классиков и известных в киноиндустрии людей. Музыка, кадры, фотки. Вдруг посреди лиц отечественных (Сухоруков, Говорухин, Панкратов-Черный) возникло лицо Тайлера Зе Криэйтора на розовом эндиуорхоловском фоне. Я не шучу, я вскинул телефон, чтобы сфотографировать этот момент, и его лицо появилось еще раз. Потом были речи чиновников, а еще большую картонку вручили актрисе и поэтессе Наталье Варлей (она прочла свое стихотворение, и это было чуть неловко). Вот и мы вышли на сцену, чтобы представить фильм, и сценарист Савва пошутил, как Борис Рыжий (которого я играю) шутит в фильме: Савва прочел текст песни «Руки вверх!», выдав это за свой стих. А потом мы посмотрели кино. Что-то было не так. Оно мне понравилось, эта была другая версия, не та, которую мы выкрали и посмотрели! Положив хуя на немного урезанный нарратив, я понял, что присутствую в важный день – исполнение одной из назойливых идиотских мечт: сыграть в кино, за которое будет не очень стыдно. Услышал, как за моей спиной ворчат гатчинские бабули в моменте, когда Рыжиму показывают сиськи: «это не кино!» Я чуть повернулся на бабулек, увидел, что они встают и уходят. Знали бы вы, что без этой сцены я не хотел сниматься, она ключевая! Проваливайте. Обратно – на экран, и только сейчас, после трети фильма заметил, что куски ширм, которые не убрали со сцены, а лишь раздвинули после представления, продолжают закрывать маленький край киноэкрана, как клякса, которую никак не стереть с монитора. Но я даже не психовал, забыл об этих ширмах. На титрах заиграла песня Лехи Никонова, по-семейному приятно. Но я не позволял себе радоваться, я же мужчина, мне полагается быть отстраненным в такие моменты. На фуршете не было ничего по-вегану. Но кино – это же какой-то жесткий бизнес, тут всегда так, средневековье ебаное. Даже нарезанные овощи были уже сразу закинуты в какой-то майонезный спермосоус. Я нашел на столах кисть винограда, воду, кусочки груши. Со мной подошел чекнуться член жюри писатель Сергей Носов, кажется, мы знакомы. А потом подошли сфотографироваться родители Семена Серзина (самого его не было, он снимается в Аргентине), и я решил, что надо бы написать Семену нежные слова и отдельно выделить сцену похмелья после вручения антибукера. Мое ебло работает, это одновременно я и не я.

За ширмами стояли люди, а мы смотрели на их тени. Проектор поставлял куски непонятных литературных фрагментов, портреты писателей-классиков и известных в киноиндустрии людей. Музыка, кадры, фотки. Вдруг посреди лиц отечественных (Сухоруков, Говорухин, Панкратов-Черный) возникло лицо Тайлера Зе Криэйтора на розовом эндиуорхоловском фоне. Я не шучу, я вскинул телефон, чтобы сфотографировать этот момент, и его лицо появилось еще раз. Потом были речи чиновников, а еще большую картонку вручили актрисе и поэтессе Наталье Варлей (она прочла свое стихотворение, и это было чуть неловко). Вот и мы вышли на сцену, чтобы представить фильм, и сценарист Савва пошутил, как Борис Рыжий (которого я играю) шутит в фильме: Савва прочел текст песни «Руки вверх!», выдав это за свой стих. А потом мы посмотрели кино. Что-то было не так. Оно мне понравилось, эта была другая версия, не та, которую мы выкрали и посмотрели! Положив хуя на немного урезанный нарратив, я понял, что присутствую в важный день – исполнение одной из назойливых идиотских мечт: сыграть в кино, за которое будет не очень стыдно. Услышал, как за моей спиной ворчат гатчинские бабули в моменте, когда Рыжиму показывают сиськи: «это не кино!» Я чуть повернулся на бабулек, увидел, что они встают и уходят. Знали бы вы, что без этой сцены я не хотел сниматься, она ключевая! Проваливайте. Обратно – на экран, и только сейчас, после трети фильма заметил, что куски ширм, которые не убрали со сцены, а лишь раздвинули после представления, продолжают закрывать маленький край киноэкрана, как клякса, которую никак не стереть с монитора. Но я даже не психовал, забыл об этих ширмах. На титрах заиграла песня Лехи Никонова, по-семейному приятно. Но я не позволял себе радоваться, я же мужчина, мне полагается быть отстраненным в такие моменты. На фуршете не было ничего по-вегану. Но кино – это же какой-то жесткий бизнес, тут всегда так, средневековье ебаное. Даже нарезанные овощи были уже сразу закинуты в какой-то майонезный спермосоус. Я нашел на столах кисть винограда, воду, кусочки груши. Со мной подошел чекнуться член жюри писатель Сергей Носов, кажется, мы знакомы. А потом подошли сфотографироваться родители Семена Серзина (самого его не было, он снимается в Аргентине), и я решил, что надо бы написать Семену нежные слова и отдельно выделить сцену похмелья после вручения антибукера. Мое ебло работает, это одновременно я и не я.

(Запись из антиромана "Календарь-2"; 24 ноября, 00:52) Приехали смотреть кино в кинотеатр, где снимали несколько сцен. Мы с Ж. тут, получается, были полтора года назад. Рыжая женщина сказала, что знает нас и отвела в комнату со шкафом. Фестиваль «Литература и кино» в Гатчине. Фильм мне ничего не должен, думал я, он может мне не понравиться, он может никому не понравиться – это не моя ответственность. Но, как оказалось, перед фильмом нас ожидал час странных перфомансов.

24 ноября, 00:52 Мы приехали смотреть кино в кинотеатр, где снимали несколько сцен. Мы с Ж. тут уже были полтора года назад. Рыжая женщина сказала, что знает нас и отвела в комнату со шкафом. Фестиваль «Литература и кино» в Гатчине. Фильм мне ничего не должен, думал я, он может мне не понравиться, он может никому не понравиться – это не моя ответственность. Но, как оказалось, перед фильмом нас ожидал час странных перфомансов. За ширмами стояли люди, а мы смотрели на их тени. Проектор поставлял куски непонятных литературных фрагментов, портреты писателей-классиков и известных в киноиндустрии людей. Музыка, кадры, фотки. Вдруг посреди лиц отечественных (Сухоруков, Говорухин, Панкратов-Черный) возникло лицо Тайлера Зе Криэйтора на розовом эндиуорхоловском фоне. Я не шучу, я вскинул телефон, чтобы сфотографировать этот момент, и его лицо появилось еще раз. Потом были речи чиновников, а еще большую картонку вручили актрисе и поэтессе Наталье Варлей (она прочла свое стихотворение, и это было чуть неловко). Вот и мы вышли на сцену, чтобы представить фильм, и сценарист Савва пошутил, как Рыжий (которого я играю!) шутит в фильме: Савва прочел текст песни «Руки вверх!», выдав это за свой стих. А потом мы посмотрели кино. Что-то было не так. Оно мне понравилось, эта была другая версия, не та, которую мы выкрали и посмотрели! Положив хуя на немного урезанный нарратив, я понял, что присутствую в важный день – исполнение одной из назойливых идиотских мечт: сыграть в кино, за которое будет не очень стыдно. Услышал, как за моей спиной ворчат гатчинские бабули в моменте, когда Рыжиму показывают сиськи: «это не кино!» Я чуть повернулся на бабулек, увидел, что они встают и уходят. Знали бы вы, что это я отвоевал эту сцену, лучшую в фильме. Проваливайте. Обратно – на экран, и только сейчас, после трети фильма заметил, что куски ширм, которые не убрали со сцены, а лишь раздвинули после представления, продолжают закрывать маленький край киноэкрана, как клякса, которую никак не стереть с монитора. Но я даже не психовал, забыл об этих ширмах. На титрах заиграла песня Лехи Никонова, и стало в животе приятно. Но я не позволял себе радоваться, я же мужчина, мне полагается быть холодным, сквозняки тщеславия. На фуршете не было ничего по-вегану. Но кино – это же какой-то жесткий бизнес, тут всегда так, средневековье ебаное. Даже нарезанные овощи были уже сразу закинуты в какой-то майонезный спермосоус. Я нашел на столах кисть винограда, воду, кусочки груши. Со мной подошел чекнуться член жюри писатель Сергей Носов, кажется, мы знакомы. А потом подошли сфотографироваться родители Семена Серзина (самого его не было, он снимается в Аргентине), и я решил, что надо бы написать Семену нежные слова и отдельно выделить сцену похмелья после вручения антибукера. Мое ебло работает, это одновременно я и не я.

24 ноября, 00:52 Мы приехали смотреть кино в кинотеатр, где снимали несколько сцен. Мы с Ж. тут уже были полтора года назад. Рыжая женщина сказала, что знает нас и отвела в комнату со шкафом. Фестиваль «Литература и кино» в Гатчине. Фильм мне ничего не должен, думал я, он может мне не понравиться, он может никому не понравиться – это не моя ответственность. Но, как оказалось, перед фильмом нас ожидал час странных перфомансов. За ширмами стояли люди, а мы смотрели на их тени. Проектор поставлял куски непонятных литературных фрагментов, портреты писателей-классиков и известных в киноиндустрии людей. Музыка, кадры, фотки. Вдруг посреди лиц отечественных (Сухоруков, Говорухин, Панкратов-Черный) возникло лицо Тайлера Зе Криэйтора на розовом эндиуорхоловском фоне. Я не шучу, я вскинул телефон, чтобы сфотографировать этот момент, и его лицо появилось еще раз. Потом были речи чиновников, а еще большую картонку вручили актрисе и поэтессе Наталье Варлей (она прочла свое стихотворение, и это было чуть неловко). Вот и мы вышли на сцену, чтобы представить фильм, и сценарист Савва пошутил, как Рыжий (которого я играю!) шутит в фильме: Савва прочел текст песни «Руки вверх!», выдав это за свой стих. А потом мы посмотрели кино. Что-то было не так. Оно мне понравилось, эта была другая версия, не та, которую мы выкрали и посмотрели! Положив хуя на немного урезанный нарратив, я понял, что присутствую в важный день – исполнение одной из назойливых идиотских мечт: сыграть в кино, за которое будет не очень стыдно. Услышал, как за моей спиной ворчат гатчинские бабули в моменте, когда Рыжиму показывают сиськи: «это не кино!» Я чуть повернулся на бабулек, увидел, что они встают и уходят. Знали бы вы, что это я отвоевал эту сцену, лучшую в фильме. Проваливайте. Обратно – на экран, и только сейчас, после трети фильма заметил, что куски ширм, которые не убрали со сцены, а лильш раздвинули после представления, продолжают закрывать маленький край киноэкрана, как клякса, которую никак не стереть с монитора. Но я даже не психовал, забыл об этих ширмах. На титрах заиграла песня Лехи Никонова, и стало в животе приятно. Но я не позволял себе радоваться, я же мужчина, мне полагается быть холодным, сквозняки тщеславия. На фуршете не было ничего по-вегану. Но кино – это же какой-то жесткий бизнес, тут всегда так, средневековье ебаное. Даже нарезанные овощи были уже сразу закинуты в какой-то майонезный спермосоус. Я нашел на столах кисть винограда, воду, кусочки груши. Со мной подошел чекнуться член жюри писатель Сергей Носов, кажется, мы знакомы. А потом подошли сфотографироваться родители Семена Серзина (самого его не было, он снимается в Аргентине), и я решил, что надо бы написать Семену нежные слова и отдельно выделить сцену похмелья после вручения антибукера. Мое ебло работает, это одновременно я и не я.

На студии. С великими.