Металл и Минерал

🎙Подкаст MiningWorld Russia: здесь звучат голоса горной отрасли MiningWorld Connect запускает подкаст, где ключевые игроки горной отрасли делятся опытом и взглядами на будущее. Это не просто интервью, а живые разговоры о состоянии индустрии через призму личного опыта. 🟠 Выпуск 1: Будущее геологии В гостях — Исхак Фархутдинов, вице-президент РГО, ученый секретарь Государственного геологического музея им. В.И. Вернадского РАН Как изменится профессия геолога? Можно ли добывать ресурсы без вреда для планеты? Как соцсети могут помочь в популяризации науки? ⚫️ Выпуск 2: Женщины в индустрии В гостях — Камилла Жалилова, директор Ассоциации «Женщины в современной индустрии» Как женщины меняют индустрию? Какие инструменты помогают им строить карьеру в традиционно «мужских» специальностях? 🟠 Выпуск 3: Технологии В гостях — Дмитрий Викторов, директор компании «Аконит» Унификация и стандартизация — почему это важно? Каким будет будущее конвейеростроения в России? ▶️ Смотрите все выпуски в MiningWorld Connect

Сегодня в 15:15 (мск) будет сессия международной конференции AI Journey «Физический ИИ для развития российской промышленности» на ЦИПР 2026. Топовые эксперты ИИ-индустрии, представители технологических компаний и промышленности обсудят, как физический ИИ меняет производство, почему важно развивать суверенные технологии и как выстраивать эффективные партнёрства между государством, бизнесом и разработчиками. В центре дискуссии: -Как развивается физический ИИ и формируется отечественный технологический стек -Как ИИ внедряется в российской промышленности сегодня -Какие барьеры мешают развитию физического ИИ и как государство и бизнес могут их преодолеть Спикеры: — Максут Шадаев, Министр цифрового развития, связи и массовых коммуникаций РФ — Андрей Белевцев, Старший вице-президент, руководитель блока «Технологическое развитие», Сбер — Тигран Худавердян, Член Правления, «Яндекс Рус» — Алексей Шелобков, Генеральный директор, ИКС Холдинг — Алексей Яковенко, Вице-президент по трансформации, Русская медная компания — Валерия Воробьёва, Генеральный директор, Альянс в сфере ИИ (модератор) Смотрите трансляцию по ссылке P.S. От себя добавлю, что физический ИИ пока не на таком хайпе, как генеративный, но потенциально это даже более важная штука. Когда весь мир станет робо-беспилотным (а это вопрос времени), именно от физического ИИ будет зависеть, насколько круто изменится жизнь всех нас.

Цифровизация в металлургии: разговор по существу С 18 по 21 мая в Челябинске идёт конференция «Металлургия 360°» — одна из немногих площадок, где разговор о цифровизации отрасли ведётся не на уровне презентаций вендоров, а на уровне конкретных внедрений и запросов участников конференции. В программе конференции есть отдельная keynote-сессия «Лаборатория решений» 21 мая. На ней выступит наш партнёр и коллега — Михаил Павлович Гусев, к.т.н., директор по развитию бизнеса ООО «Сайберфизикс» и директор НОЦ «Цифровые решения» Университета МИСИС. Тема доклада: «ИИ на производстве: реальные кейсы внедрения в металлургии и машиностроении». Содержательно это не сухой обзор технологий и не «дорожная карта цифровой трансформации», а разбор того, что уже работает в мире и в России: где ИИ даёт измеримый эффект, где упирается в данные и регламенты, и почему между пилотом и промышленной эксплуатацией обычно лежит дистанция в полтора-два года. Для тех, кто оценивает технологический контур своего предприятия, — полезная точка сверки. 21 мая, 9:30–10:30, банкет-холл, бизнес-отель «Маркштадт». Программа и регистрация: www.steel-congress.ru

Китай замедляет стальпром на фоне затяжного кризиса недвижимости Производство стали в Китае в апреле снизилось на 3% в годовом выражении после падения на 6% месяцем ранее. С начала года снижение составляет около 4%, что отражает продолжающееся сжатие предложения — по итогам 2025 года выпуск также сократился на сопоставимую величину. На этом фоне Китай начал постепенно сокращать чистый экспорт стали: за январь—апрель он снизился на 9% в годовом выражении. Участники рынка считают, что это может способствовать нормализации глобального баланса и поддержать мировые цены на сталь в среднесрочной перспективе. Однако без дополнительных стимулов процесс может растянуться до 2027-2028 гг. Ключевым фактором давления остается недвижимость. Продажи жилья в апреле упали на 10% год к году и остаются примерно на 60% ниже уровней 2021 года. Площадь строящихся объектов сократилась на 27% (–80% к 2021 году), ипотечное кредитование — на 23%, ввод жилья — на 19%. Слабый спрос со стороны девелоперов продолжает ограничивать восстановление сталепотребления.

Южуралзолото не нашло покупателя: рынок не готов платить премию за неопределенность Аукцион по продаже активов «Южуралзолота» (UGLD) не состоялся из‑за отсутствия заявок, подтвердив ключевое опасение рынка: текущая оценка актива оказалась существенно выше того, что готовы платить стратегические и финансовые инвесторы. Формально речь идет о временной паузе, однако по сути — о рыночном сигнале. Инвесторы отказались участвовать в торгах не из-за отсутствия интереса к золотодобыче как таковой: на фоне волатильности валют и геополитических рисков золото остается одним из наиболее востребованных защитных активов. Проблема — в цене и в уровне неопределенности вокруг будущих денежных потоков. По оценкам участников рынка, выставленный ценовой диапазон предполагал существенную премию к текущим мультипликаторам отрасли. При этом дисконт за страновой риск, ограничения на экспорт и потенциальные сложности с финансированием, наоборот, должен был бы увеличиваться. В результате ожидания продавца и покупателя разошлись критически. Ситуация напоминает кейс продажи аэропорта Домодедово, где первоначальные ожидания собственников также не нашли отклика у инвесторов. Тогда сделка фактически «зависла» до момента пересмотра оценки, и рынок дождался более реалистичного ценового уровня. Аналогичная логика, по всей видимости, будет реализована и в случае UGLD. С высокой вероятностью следующий раунд переговоров пройдет уже при иных вводных. Для возобновления интереса цена может быть скорректирована кратно — вплоть до снижения в 2 раза от первоначальных ожиданий. Это приведет оценку к уровням, сопоставимым с текущими сделками в секторе и учитывающим премию за ликвидность и управляемость. Для потенциальных покупателей ситуация выглядит как классическое «окно ожидания»: при сохранении высоких цен на золото фундаментальная привлекательность актива никуда не исчезает, но платить за нее «вперед» инвесторы не готовы. Для продавца же это выбор между скоростью выхода и сохранением амбициозной оценки. Провал аукциона, таким образом, не означает отсутствия спроса — он лишь фиксирует новую реальность: рынок стал жестче, а деньги — осторожнее. И в этой конфигурации цену определяет уже не продавец.

Венецианская биеннале как индикатор сырьевой повестки В контексте Венецианской биеннале 2026 года редкоземы (critical minerals) упоминались в работе чилийского художника и архитектора Альфредо Джаара. Его инсталляция включает очень длинную комнату, залитую ярким красным светом, с единственным пьедесталом в дальнем конце. В центре экспозиции — небольшой куб (4×4 см), помещенный в замкнутое пространство. Несмотря на минимализм формы, объект символически концентрирует вокруг себя весь комплекс современных технологических и геоэкономических противоречий. Борьба за доступ к редкоземельным ресурсам и контроль над их переработкой обостряется. Спрос со стороны гражданских и военных технологий достиг синхронного пика, фактически стирая границу между «мирными» и «военными» секторами. В условиях технологической конкуренции это трансформируется в устойчивый фактор глобальной напряженности. Многослойность представленного объекта можно интерпретировать как отражение сложности добычи, переработки и регулирования этих ресурсов. Каждый «слой» — это не только геологический или технологический барьер, но и совокупность политических, экологических и экономических компромиссов. В более широком контексте эти металлы становятся не просто сырьем, а стратегическим активом, от которого зависит устойчивость глобальных технологических цепочек. Их роль усиливает как потенциал развития — через внедрение новых технологий, — так и риски, связанные с усилением конфликтности в мировой экономике. Инсталляция Джаара фактически фиксирует ключевой парадокс: один и тот же ресурс одновременно служит драйвером прогресса и источником системных рисков.

Горнодобывающие западные компании сегодня зарабатывают так, будто нашли не руду, а печатный станок. По уровню маржи они уверенно обгоняют отрасли мировой экономики, оставляя технологический сектор где-то далеко позади — почти с двукратным разрывом.

РОЗЫГРЫШ VIP-МЕСТ НА VI ФОРУМ БИЗНЕС-КЛУБА ВШЭ Хотите попасть в число VIP-гостей Форума и прийти вместе со своим +1?   Мы запускаем конкурс для самых активных участников  📌 3 человека, которые пригласят наибольшее количество гостей по своей персональной ссылке из бота, получат 2 VIP-места на VI Форум Бизнес-клуба ВШЭ Что дает VIP-место на Форуме? 🔷 приоритетное право задать вопрос спикерам 🔷 возможность познакомиться с резидентами Закрытого Клуба, блогерами, представителями СМИ и другими партнерами Форума 🔷 гарантированное место в первых рядах на выступления спикеров с самым большим ажиотажем Как принять участие? 1️⃣ Зарегистрироваться вам и вашим друзьям на VI Форум Бизнес-клуба ВШЭ 2️⃣ Перейти в бот Форума и получить персональную ссылку 3️⃣ Приглашать друзей, знакомых и коллег по своей ссылке 4️⃣ Ждать результаты конкурса. Следите за сообщениями в телеграме. Вам напишут с результатами конкурса с официального аккаунта Клуба: @hsebusinessclub 

Не упускайте возможность попасть в VIP-сообщество главного университетского бизнес-форума страны — и взять с собой человека, с которым хочется разделить этот день.

Конкурс продлится до конца 28 мая Сделайте свой первый шаг. Станьте участником VI Форума Бизнес-клуба ВШЭ 📅 Когда: 30 мая 📍 Где: Центр культур НИУ ВШЭ (Покровский бульвар, д. 11, стр. 6) 

В акватории Волги — в Волгограде, Волжском, Саратове — заметили 40-метровую яхту Legenda, её стоимость $8,5 млн. Рассчитана она на десять гостей. Интерьером лодки занимался итальянский дизайнер Лука Дини, здесь элементы ампира сочетаются с березовым деревом, мрамором и коврами. Владелец судна неизвестен. Журналисты предполагают, что это форбс №46 Роман Троценко, но для личного круиза борт зафрахтовал Владимир Потанин. Legenda, действительно, сдаётся в аренду за 16 миллионов рублей в неделю. У Троценко если что есть ещё одна яхта — 35-метровая «Новая звезда» с сауной и бассейном, её держат в Подмосковье, и её Потанин уже арендовал летом два года назад.

Гималайская соль оказалась не такой уж и гималайской. На самом деле её добывают в Пакистане, на шахте Хевра — это крупнейшее месторождение в мире, примерно в 250 км от самих Гималаев. Но слово «гималайская» продаётся лучше, поэтому на упаковке — горы. При этом соль спокойно продают в 10-30 раз дороже обычной. Причина, как всегда, в маркетинге. Ей приписывают детокс, пользу для сна и прочие бонусы, хотя научных доказательств этому нет. Сам рынок при этом огромный: больше $500 млн сейчас и продолжает расти. Интереснее другое: долгое время Пакистан просто продавал сырьё, а зарабатывали другие. Соль вывозили, перерабатывали, красиво упаковывали — и уже потом продавали как премиум-продукт. Сейчас ситуация меняется: страна пытается делать всё у себя, чтобы забирать больше денег из цепочки. Ну и да, вся эта натуральная розовая магия добывается вполне индустриально: взрывы в шахтах, пыль, тяжёлые блоки по сотни килограммов. Премиальный продукт начинается с очень непремиальной работы

Урок изобразительного искусства: как нарисовать рост из падения Росстат сообщил: ВВП России в I квартале снизился на 0,2%. Но март героически вырос на +1,8% г/г. В переводе с бюрократического на человеческий: если два месяца вы копали яму, а на третий перестали копать — это уже «позитивная динамика». Экономический блок получил сигнал «надо расти». В ответ был продемонстрирован главный навык — не рост, а композиция. Из разрозненных цифр аккуратно сложили натюрморт: – «+10% за три года» (без уточнения, от какой базы и с какими провалами внутри); – «4-е место по ВВП (ППС)» (в компании стран, где метод ППС — это способ не плакать); 💰 – «реальные зарплаты растут» (особенно там, где есть кому их платить); ☠️ – «экономика проявила себя достойно» (в смысле — выжила); 📉 – «рост около нуля, но стабилизация уже»; – «значит, можно смягчать ДКП». И вот мы пришли к новому управленческому открытию: падение — это форма достижения. Минус 0,2% — это, оказывается, подготовительный этап к снижению ставки. Не подвиг, но что-то героическое есть: экономика смогла создать условия, чтобы ей стало полегче дышать после того, как ей же и перекрыли кислород. Если бы на календаре был 2016-й, можно было бы сказать «переживем». Но в 2026-м даже развитые экономики признали: низкий рост — это уже вопрос безопасности. Европа разгоняет ВПК, Азия ускоряется без пауз, МВФ осторожно намекает: «управляйте ростом». У нас же управление выглядит как художественная ретушь. Мартовские +1,8% — это не тренд, это отскок. Январь-февраль дали минус из-за «календарно-погодных факторов» (в переводе: длинные праздники и удобная статистическая база). Дальше включаем декомпозицию: основной вклад — промышленность (около +3% г/г в обработке), добыча — около +1%, экспорт — помог, спасибо внешней конъюнктуре и геополитике. 🇮🇷 🇺🇸 Потребление? Не мешало — потому что его почти нет. Отдельное спасибо Трампу и Ближнему Востоку: как только нефть дернулась вверх и логистика стала нервной, наши цифры сразу почувствовали себя лучше. Экономика, зависящая от внешних шоков, — это ведь не уязвимость, это «адаптивность», если красиво президенту написать в докладе. Ключевой парадокс последних двух лет: инвестиции росли, а потенциальный ВВП — нет. Теория говорит: должно быть наоборот. Практика отвечает: смотря куда вкладывать. Если инвестиции идут в ВПК — это загрузка, но мультипликатор ниже, чем у частного сектора. Если в склады, логистику и «платформенную экономику» — это рост площадей, а не производительности. Если в жилье под льготную ипотеку — это рост квадратных метров при падающем спросе. В сумме получаем идеальную конструкцию: капитальные затраты есть, эффекта на потенциал — нет. Экономика расширяется вширь, не двигаясь вперед. И здесь начинается самое интересное. Нам одновременно рассказывают, что: – спрос охлажден (читай: придушен), – инфляцию таргетируем (но она живет своей жизнью), – дефицит держим «до 3%» (как будто на дворе мирное время), – и при этом ждем роста. Это примерно как одновременно жать на газ и тормоз, а потом писать отчет о «стабилизации скорости». Что делать — давно известно, но аккуратно не произносится вслух. Нужна иная ДКП — не про «удушить ради 4%», а про баланс роста и цен. Нужно управление ростом — назовите это как угодно, хоть «координацией приоритетов», хоть «обновленным Госпланом», суть не меняется. Нужно управление издержками, а не только спросом. И, возможно, пора признать очевидное: борьба за дефицит «ниже 3-4%» в условиях военной экономики — это не добродетель, а бухгалтерский фетиш. Даже МВФ уже аккуратно отходит от догматов инфляционного таргетирования. Мы же продолжаем делать вид, что если достаточно красиво нарисовать цифры, они начнут работать. Пока получается только одно: урок изобразительного искусства сдан на «отлично». С экономикой — пора на пересдачу экзамена.

Странный ход, с учётом что Индия-собственник Arcellor Mittal один из основных покупателей нефти РФ.

Arcellor Mittal в Кривом Роге меткомбинат принадлежит индусам, а те как известно закупают нефть из РФ. Странный ход.

⚡️🟩 На кадрах недавний удар "Геранями" по производственным цехам металлургического комбината "АрселорМеттал" в г. Кривой Рог Днепропетровской области. ©️ Наш канал 🗣 Наш чат 🔝 Проголосовать за канал

--- «Алроса»: лучшее, конечно, впереди (где-то между складом и пресс-релизом) Когда в 2021 году акции «Алросы» стоили выше 145 рублей, инвесторы смотрели на них как на бриллиант: редкий, твердый и почти вечный. В 2026 году по 28,7 рублей — это уже не бриллиант, а скорее стеклышко из детского набора «Юный геолог». Тоже блестит, если правильно повернуть график. Финансовые результаты компании за первый квартал окончательно перевели разговор из жанра «рост и потенциал» в категорию «где деньги, Зин». Выручка минус 37%, прибыль превратилась в убыток — классический кейс, когда из алмаза делают уголь, но в обратную сторону. Впрочем, объяснение есть, и оно привычно как зимняя метель в Якутии: санкции мешают продавать, платежи не проходят, покупатели внезапно решили, что бриллианты — это не предмет первой необходимости. Мир, как назло, не оценил стратегию «вечных ценностей» в эпоху дешевых синтетических камней и дорогих кредитов. Индия, главный шлифовщик планеты, аккуратно показывает рынку средний палец в бархатной перчатке: импорт природных алмазов снижается, зато синтетика растет. Потому что если можно получить почти то же самое, но дешевле — это уже не вопрос вкуса, это вопрос Excel. Индекс алмазных цен тоже ведет себя без лишней поэзии: был 157, стал 84. Примерно так же выглядит разница между инвестиционной презентацией и фактическим отчетом. Добыча у «Алросы» сокращается, спрос не растет, а склады, судя по косвенным признакам, начинают играть роль альтернативного месторождения — только без выручки. Теоретически государство могло бы выступить в роли покупателя последней надежды, но бюджет сейчас смотрит на алмазы примерно так же, как население — на новые ювелирные коллекции: «красиво, но не сейчас». Отдельный вид искусства — корпоративная коммуникация. Продажи компания не раскрывает с 2021 года, зато регулярно рассказывает о светлом будущем: дефицит алмазов где-то на горизонте, запуск новых проектов когда-нибудь потом. Рынок, впрочем, воспринимает эти сигналы как прогноз погоды на Марсе — интересно, но к реальности портфеля отношения не имеет. Пиар работает по принципу огранки: чем хуже сырье, тем больше стараемся с формой. Но инвесторы почему-то продолжают смотреть не на пресс-релизы, а на денежные потоки — вредная привычка, мешающая верить в лучшее. Даже маленькие детали добавляют блеска картине: индексацию зарплат отложили. Видимо, сотрудники тоже должны почувствовать атмосферу рынка — легкую, прозрачную и с элементами вакуума. В итоге «Алроса» сегодня — это редкий пример компании, которая одновременно: • добывает алмазы, • генерирует убытки, • и производит оптимизм в промышленных масштабах. Правда, последний продукт пока единственный, который не залеживается на складе

🏗️ Не новый кризис, а новая фаза старого? На рынке строительных материалов снова кризис. Если точнее — «временные трудности». Если еще точнее — «краткосрочная коррекция на фоне внешних факторов». Формулировка, как обычно, зависит не от данных, а от уровня госоптимизма чиновников. Набор причин тоже не меняется годами: высокая ставка, умирающая ипотека, осторожные девелоперы, сдержанный бюджет. В этом списке прекрасно все — особенно то, что он одинаково убедительно объясняет любой результат, включая противоположный. Если рынок растет — «несмотря на давление факторов». Если падает — «из-за их усиления». Универсальный аналитический инструмент, не требующий обновлений. ‼️ Но проблема в том, что факты имеют неприятную привычку накапливаться. Если взять горизонт 10–15 лет, внезапно выясняется, что рынок так и не вышел из кризиса 2014 года. Потребление цемента за 2015–2025 годы ни разу не вернулось к уровню 2014-го. Ни разу!!! То есть весь этот период официально называется «восстановлением», но по факту выглядит как очень длинная пауза с элементами самоубеждения Минстроя. Если отойти еще дальше — на 30–40 лет — становится совсем неудобно. Рынок до сих пор не достиг уровня РСФСР 1989 года. И тут особенно приятно слышать разговоры о «потенциале роста». Потенциал, как известно, вещь бесконечная. В отличие от фактического спроса. В этот момент логика «это просто очередной цикл» начинает трещать. Потому что цикл, который длится 10–15 лет без возврата к пику, — это уже не цикл. Это новая нормальность, которую просто неловко так называть. Можно, конечно, сослаться на циклы Кондратьева — это всегда добавляет глубины и снижает уровень паники. Длинные волны, структурные сдвиги, трансформация спроса. Все звучит убедительно, особенно если не пытаться перевести это в конкретные драйверы роста. Проблема в том, что у длинной волны обычно есть фаза подъема. А здесь пока наблюдается в основном методичное объяснение, почему подъема временно нет. Строительные материалы — отрасль честная. Она плохо реагирует на презентации и хорошо — на деньги в экономике. Демография, инфраструктура, промышленное строительство, доступный кредит — вот ее реальные KPI. И по большинству из них сложно обнаружить источник взрывного роста, способный загрузить мощности хотя бы до уровней десятилетней давности. Цемент в этом смысле — идеальный индикатор. Он не умеет в маркетинг, ESG и «цифровую трансформацию спроса». Он просто фиксирует, строят в стране или нет. И если его потребление десятилетиями не возвращается к прежним максимумам, возможно, дело не в погоде и не в ключевой ставке. А в том, что сам рынок живет в режиме структурного ограничения. Сегодняшнюю ситуацию удобно описывать как «спад». Это комфортное слово — оно подразумевает, что дальше будет «подъем». Но если посмотреть честно, мы имеем три уровня реальности. На коротком горизонте — да, это спад. Очередной, аккуратно объяснимый и потенциально обратимый. На горизонте 10–15 лет — это стагнация, замаскированная под восстановление. На горизонте 30–40 лет — это незакрытый структурный кризис, который так и не был переосмыслен. И тогда главный вопрос перестает звучать как «когда отскок». Потому что «отскок» предполагает, что есть куда возвращаться. 🚨 Настоящий вопрос — откуда возьмется новый спрос такого масштаба, который вообще имеет смысл обсуждать в категориях роста. Новая урбанизация? Ее не видно. Инфраструктурный суперцикл? Пока в лишь презентациях Мишустина. Промышленный бум? Локальный -только в ВПК. Демография? Здесь идёт обратная динамика. В результате отрасль живет в режиме рационализации происходящего: каждый новый слабый год аккуратно объясняется временными факторами, а каждый небольшой рост — объявляется началом тренда. Это не ошибка. Это адаптация. Просто важно честно назвать ее по имени. Рынок строительных материалов не входит в кризис.Он в нем живет. И, судя по динамике последних десятилетий, уже успел обустроиться 🤡

Как обрабатывать заявки быстрее конкурентов? CRM Битрикс24 автоматизирует работу с клиентами: • собирает заявки с сайта, из мессенджеров и звонков; • распределяет сделки между менеджерами; • позволяет выставлять счета и фиксировать оплаты в пару кликов; • с помощью нейросети анализирует звонки и помогает контролировать работу отдела. Весь цикл продаж — от заявки до оплаты — в одном окне. Бесплатно для любого числа сотрудников. Зарегистрироваться #реклама 16+ bitrix24.ru О рекламодателе

Медный парадокс: как закопать энергетический переход в собственных хвостах Есть в современной экономике особый жанр — героический оптимизм. В нем министры, банкиры и ESG-евангелисты с одинаковым выражением лица рассказывают, как мы вот-вот электрифицируем всё, что движется, и даже то, что не движется — тоже на всякий случай. Правда, есть один нюанс. Он называется #медь. По расчетам отраслевых агентств, в ближайшие 25 лет человечеству нужно добыть столько же меди, сколько оно извлекло за предыдущие 125. Звучит как план, написанный человеком, который никогда не видел карьер вживую — только в презентации McKinsey. Но настоящая ирония даже не в объеме. Она в том, что добывать мы будем… почти ничто. Если в начале XX века среднее содержание меди в руде составляло 2–5%, то сегодня отрасль бодро оперирует диапазоном 0,14–0,34%. К середине века — ниже 0,25%. Чтобы получить ту же тонну металла, нужно перекопать в 8–10 раз больше породы, прокачать через фабрику в разы больше воды, сжечь больше энергии и оставить после себя пейзаж, который даже марсианские роверы сочли бы чрезмерным. Но настоящий сюрприз ждет любителей старой доброй экономики масштаба. Раньше рост проекта снижал удельные издержки. Сегодня — повышает. Чем больше карьер, тем длиннее плечо логистики, тем дороже энергия, тем сложнее инфраструктура. Экономика внезапно вспоминает, что у нее есть физика. И физика не торгуется. К 2030 году этот диссонанс станет системным. Спрос на медь, по различным оценкам, вырастет на 30–40% относительно уровней начала десятилетия, подгоняемый электромобилями, ВИЭ, сетевой инфраструктурой и дата-центрами, которые внезапно тоже решили «спасти планету». При этом предложение будет хронически отставать: дефицит на уровне 5–8 млн тонн в год перестанет быть страшилкой аналитиков и станет нормой. Инвестиционный цикл тоже ведет себя подозрительно: с момента открытия месторождения до запуска — 10–15 лет. То есть медь, о которой говорят сегодня, — это решения, которые нужно было принять вчера. Но вчера все были заняты декарбонизацией презентаций. На этом фоне отрасль начинает выглядеть как человек, который решил похудеть, но сначала купил холодильник побольше. Зеленая энергетика требует кратного роста добычи, а добыча требует кратного роста энергии, воды и химии. Каждая новая «зеленая» тонна меди несет с собой все более «незеленый» хвост. К 2030 году проявятся три ключевых тренда: Первый — технологический скепсис. Флотация и гидрометаллургия упираются в пределы эффективности на низких содержаниях. Биовыщелачивание и новые реагенты дают прирост, но не революцию. Технологии не успевают за геологией. Второй — ресурсный национализм 2.0. Страны с запасами меди (Чили, Перу, ДРК) будут активнее пересматривать налоговые режимы и условия концессий. «Зеленый переход» внезапно окажется очень суверенным. Третий — рост роли вторичной меди. К 2030 доля переработки может приблизиться к 25–30% потребления, но и здесь ловушка: лом — это функция прошлых циклов, а не будущего спроса. Переработать можно только то, что уже когда-то добыли. В результате «медный парадокс» становится не частной проблемой отрасли, а диагнозом всей модели экстенсивного роста. Мы пытаемся решить проблему дефицита ресурсов за счет… увеличения потребления ресурсов. Это как тушить пожар бензином, но с хорошим ESG-отчетом. И если не произойдет качественного сдвига — в разведке, в технологиях извлечения, в материалах-заменителях и, что особенно неприятно, в самом характере потребления — к 2030 году рынок меди станет тем самым местом, где красивые климатические цели впервые всерьез столкнутся с геологической реальностью. Геология, как известно, не читает стратегий. И уж точно не верит в углеродную нейтральность.

Производители алюминиевой банки пожаловались на «РУСАЛ» Компании «Кэн-Пак Завод Упаковки», «Алюмар» и «Арнест Упаковочные Решения» попросили первого вице-премьера Дениса Мантурова изменить механизм ценообразования «РУСАЛа» на алюминий внутри России. ▶️Главная претензия — российские переработчики покупают металл по формуле, привязанной к котировкам LME и европейской премии Rotterdam Duty Paid, хотя значительная часть этих внешних рисков ко внутреннему рынку уже не относится. ▶️За год котировки алюминия на LME выросли на 43%, а европейская региональная премия — сразу на 151%. Дополнительно на цену влияет ослабление рубля. По данным АУР, доля металла в себестоимости банки уже достигает 60%, а отгрузки алюминиевой упаковки в первом квартале 2026 года упали на 16% год к году. На рынке говорят о росте цен на банку на 20–30% с начала года. ▶️Производители утверждают, что внутренние цены всё сильнее зависят от внешней геополитики: дефицита алюминия в Европе, санкционных ограничений и логистики. ▶️В письме компании предлагают временно изменить формулу расчёта цены и учитывать интересы российских переработчиков, а не только экспортный паритет. ФАС уже подтвердила получение обращения. Ведомство заявило, что обсуждает механизм формирования внутреннего ценового индикатора и идею обязательной продажи части алюминия через биржу. 🔘Для энергетиков алюминиевая тара пока безальтернативна, а для газировки остаётся премиальным и даже привычным форматом упаковки. Рост себестоимости упаковки заложат в цену конечного товара, потребление снизится, и производители будут вынуждены пересматривать упаковочные решения. О том, что некоторые производители уже рассматривают отказ от алюминиевых банок в пользу стекла и пластика, мы писали ещё три недели назад. АУР рисует совсем катастрофический сценарий, прогнозируя отказ от алюминиевой банки к середине 2026 г. Что повлечёт за собой остановку инвестпроектов в переработке алюминия, потерю загрузки мощностей, инвестиции на которые выделялись в том числе из госбюджета. Компания ловко переводит вопрос в плоскость, чья выгода ценнее — одной компании или предприятий, созданных при поддержке Минпромторга и ФРП. 🥡 Распаковка