Мир как текст

[№259] #книговардия • отчасти продолжение предыдущей заметки. Платформой «Страдариум» от «Страдающего Средневековья» никогда не пользовался. Зато за «Страдающим Средневековьем» следил давно: забавные мемы, использующие средневековые миниатюры (и шире), бытописательного характера или политизированные, поднимали настроение. Как мне кажется, пик их свежести приходится на тот период, когда вовсю творила команда покойного «Лентача», «научившего» нас узнавать о новостях в смешных картинках, не читая самого текста и не уходя дальше заголовка, делать далеко идущие выводы. Затем авторами сообщества «Страдающее Средневековье» был открыт сбор средств на издание книги, объясняющей странности западноевропейского изобразительного искусства, начиная от маргиналий (рисунки и записи на полях) и заканчивая барельефами на храмах. Книга с помпой вышла, даже у нас в Пятигорске, в книжном, можно было её встретить. Радостно встретив обложку, я тогда полистал это бесцветное издание, удивился вообще, для чего надо было издавать о красочном времени в таком виде, да ещё и на плохой бумаге, и не купил. Потом её переиздали: качество печати многократно лучше, иллюстрации цветные, бумага плотная. Прелестно! И мне эту книгу подарили, чем я прямо-таки доволен. Мне понравилось как структурирована информация в книге, удовлетворен большому количеству качественных иллюстраций. Замечу, что авторы честно отметили, что при обозначении места создания того или иного артефакта, они используют названия и границы современных стран, а не исторических государственных образований (ведь одно дело написать «Чехия», а в другом «Моравия», «Богемия», «Силезия» и так далее). Но ложка дёгтя, к сожалению, имеется (и относится к работе издательства). Удивительное количество опечаток (даже в именах и названиях: читал давно, поэтому запомнил только «Антихрис» вместо «Антихрист», упоминаемый неоднократно), а также крайне странный перенос строк (кажется, по англоязычному образцу, поэтому бросается: попробуем объяснить на примере слова «машина». По-русски перенос на следующую строку происходит в данном случае по слогам, то есть либо «маши-»/«на», либо «ма-»/«шина», но никак не «маш-»/«ина»). Кроме того, в некоторых формулировках изредка сквозили политические и социальные взгляды авторов (сейчас, увы, не проиллюстрирую текстом из книги, пытаюсь передать вам память о прочитанном тексте). Как бы то ни было такие издания тоже памятник эпохи, в которую они вышли.

[№258] • кто-нибудь слышал о скандале с Анной Виленской, музыковедом, подвергающейся прямо сейчас шквалу критики и накопившегося негодования, обрызганную слюнями от речей на языке ненависти? Честно говоря, не люблю подобное обсуждать в публичном поле, но в преддверии 1 сентября стоит поговорить о популяризации знаний и о популяризаторах. Признаюсь, большую часть новой для себя информации лично я как раз узнаю от разного рода популяризаторов — будь то профессиональные учёные и эксперты, журналисты и блогеры — и всё это может быть в цифровом формате (заметки, статьи, короткие и полноценные видео), так и в книжном виде. Строго научную литературу крайне редко удаётся читать. Вернусь к Анне Виленской: очень популярная молодая женщина, говорящая о музыке чрезмерно просто, понятно любому слушателю, тем самым приобщающая к абстрактному искусству, о котором не так просто говорить (особенно когде нет музыкального образования). А она всё вещает, приглашается в различные каналы и подкасты, даёт лекции и… вызывает у профессионалов приступы закатывания глаз, потому что походя тащит в массы ворох ошибок, не проверенных данных и сомнительных собственных (и не только) выводов. Каждый узконаправленный эксперт отмечает сильную поверхность и некое нежелание прорабатывать материал, прежде чем делать его образовательным. Но обыватель всё равно удовлетворён, потому что в его глазах сугубо академические мужи и дамы давным-давно возвели неприступные стены для всех посторонних. Так мы приходим к точке, когда общественный договор профессионального сообщества и потребителей дал трещину, дамба прорвана и всё накопившееся неприятие к человеку, который просто популярен, но не очень хорошо разбирается в темах, о которых говорит, из конструктивного поля перешло в откровенное гадкое хамство и злословие. На платформе по гуманитарным наукам «Страдариум» с 2024 года (!) существовал курс «самого медийного музыковеда русскоязычного интернета» (так она представлена на сайте) Виленской по музыке Средневековья и Возрождения, и только сейчас профессиональным сообществом выяснилось, что там допущены значительные ошибки и неточности. После «прилива» ненавистнической волны курс решили поправить, сейчас на него скидка в половину, но примечателен тут оправдательный «отлив»: масса людей готова защищать некомпетентность, неточности и ошибки (возможно потому, что Виленская действительно для многих обаятельна). Тут даже договорились до того, что это методика преподавания такая, мол, факты не так важны, главное передать структуру мышления и вообще в удобной форме приобщить к прекрасному. Хм… Звучит, однако. Понимаю, что некоторые о Виленской услышали только сейчас (или после одного интервью), кто-то особо не вникал ни в «разоблачение», ни тем более в музыку Средневековья и Возрождения. Я же могу сказать одно: любой автор познавательного материала (курса, лекции, статьи и так далее) имеет право на ошибки, если а) они не носят системного характера, б) не распространяет заведомо ложные сведения или некорректные интерпретации, в) не берёт за это деньги. Вот именно последнее, на мой взгляд, должно быть важным аргументом в пользу неправильности запускать познавательный, популяризаторский контент в массы. На своей площадке, в открытом доступе (то бишь бесплатно), скрипя зубами это ещё терпимо, если не является мракобесием или опасной информацией. На чужой платформе, да ещё и обладающей именем, это прямо-таки непотребно. Но замечу, переходы на личность автора, оскорбления, отмена — так же неприемлемы и сводят на нет естественное стремление сделать лучше. P.S. О Виленской знаю пару лет (как мне кажется), не слушаю её, потому что мне чужда её манера «просвещать», слишком много воды и «тратата».

Специально не делал скриншотов этого фильма, попробую привлечь ваше внимание к картине словесно. Представьте себе, как в закатных лучах золотой свет касается колосков и мелковатых полевых цветов. Небольшие ручьи журчат, а старые деревья с раскидистой кроной своим только присутствием говорят, что этот мир в полной безопасности (не придут толкиновские орки и не вырубят для растопки дубы и вязы). Вот в таком окружении растёт Кристофер Робин, своей фантазией оживляя своих игрушечных друзей. Трогательные, рукодельные, они полны жизни, сохраняют детскую наивность и веру во всё доброе и светлое. Но Кристофер вырастает, покидает родное поместье, женится, уходит на войну (на дворе Вторая мировая), оставив беременную супругу… По возвращении с фронта устраивается в контору по производству чемоданов. Перед ним стоит задача оптимизации и, о боги, увольнение сотрудников, потому что в хищном капиталистическом мире интересуют только повышение доходов (меньше работников, больше обязательств). И в такой ситуации, когда нервная система уже не выдерживает, на помощь приходит Винни-Пух… Дальше рассказывать не буду, потому что всё развивается в классическом ключе. Персонаж из детства просит о помощи, но сам оказывается тем самым спасителем внутреннего ребёнка, того стержня человечности, который удалось сохранить, несмотря на войну и сложность взрослой жизни. Фильм создан для семейного просмотра, поэтому некоторые вещи будут маленьким зрителям в новинку, а взрослому покажется чем-то знакомым. Но показать такое кино ребёнку и самому вникнуть в историю, как мне кажется, более чем стоит. Красивые пейзажи, английская сельская местность, всё чинно и благородно, оригинальные нарисованные персонажи, которые тем не менее отсылают к книжному оригиналу. Теперь об «оригиналах»: я помню негодование переводом имён друзей Кристофера Робина. Дело в том, что в русскоязычном пространстве знают не сказки Алана Милна, переложение Бориса Заходера и мультипликацию с Леоновым. Поэтому, когда в трейлере озвучили Хрюню и Ушастика вместо Пятачка и Иа-Иа, было возмущение (и это я не про себя, я почему-то спокойно отнёсся). И замечу, новые названия лучше и точнее советских, посудите сами: Piglet (поросёнок) и Eeyore (игра слов, уши и ослиный рёв). Другая причина использовать новые имена известных героев в авторских правах, принадлежащих Союзмультфильму (кажется им, если память не изменяет). Второй раз посмотрел этот фильм, даже растрогался в одном моменте, так что определённо считаю стоящим для просмотра в конце лета, пока ещё не поздно ухватить за хвост (не Ушастика/Eyeore) так быстро ускользающее лето… P.S. На скриншоте титров показаны отдыхающие на пляже Хрюня, Винни, Ушастик и Тигруля. В первой просмотр в кинотеатре я ушёл раньше и не видел этой прелести

[№257] #киновардан • вы хоть и не спрашиваете, а я всё равно отвечу, какое кино стоит посмотреть, где есть атмосфера уходящего лета, желание отпуска, фильм добрый, трогательный и напоминающий о важном, о семейных ценностях. Это картина «Кристофер Робин» Марка Фостера 2018 года с Юэном МакГрегором и Хэйли Этвелл. За год до премьеры на большие экраны выходил «Прощай, Кристофер Робин» с Доналом Глисоном (но я его почему-то недосмотрел...)

[№256] • кажущийся печальным, даже тревожным клич предвосхищает искомую встречу: я иду по дорожке сквозь лесок к берегам Тамбукана и уже знаю о группах ходулочников, высоких, на красноватых тонких ножках бело-чёрных куликах. Лесок завершается и за поросшем солеросом солоноватом пляже плещется голубая даль. Свежий воздух оскорбляют доносящийся гул быстродвигающихся машин с федеральной трассы и доносящиеся от человеческих лежбищ музыкальные композиции. Но стоит пройти ближе к воде, как голоса ходулочников, фифи, перевозчиков, улитов и малых зуйков, далёкое кряканье крякв и трель белых трясогузок отрывают от той реальности и впускают к себе. В твоей истории ты вышагиваешь по дому пауков и насекомых, разбегающихся в разные стороны, обходишь по берегу для лучшей фотофиксации пернатых, заходишь в высокую растительность, стебли которой с хрумканьем подмимаются под каждым шагом. Из-под ног вылетает некий похожий на коростеля (он ли это? Не успел ни снять, ни до конца осознать эту встречу). Но идти за незнакомкой невозможно, надо завершить обход прибрежной заросли, чтобы с другого края снять перевозчиков и других куликов. Как будто поджидали меня, стоя спиной ко мне, особым своим зрением уже заприметили опасность, обмерили меня взглядом, тряхнули гузкой, присели и с истошным верещанием упорхнули. Только и смотри на их хвосты и спины. Это помогает точнее понять, кто передо мной был: есть ли белая полоса на спине, выходят ли за хвост лапки и так далее. Учишься примечать в моменте такие детали диких животных, чтобы потом уже даже краем глаза было ясно, что в контрсвете на высохшем дереве сидит жулан-сорокопут. А позавчера там же была щеглов. И это прям очень разные птицы. Стоишь на берегу, грязь подсохла и теперь не вязнешь по щиколотку в лечебном месиве, тёмные воды ласкают белёсые стволы мёртвых деревьев. Никаких круглоносых плавунчиков сегодня не встретилось. Значит, они должны быть на восточном берегу, предположил я, вспомнив как пару лет назад именно там впервые их там встретил (и действительно, там попались мне и в этот раз). Подальше от берега, на волнах покачиваются красношейные поганки. Давненько я не встречал тут лебедей и огарей, больших белых цапель тоже не видел в этом году. На западном берегу по мелководью вышагивают ходулочники, шумят, переговариваются. Решаю к ним не идти, чтобы лишний раз не тревожить этих птиц. Другая группка возвращается на ту часть берега, где я находился, стайкой проносится, постепенно снижаясь. Белоспинные, чернокрылые, с вытянутыми назад красноватыми лапками, они так грациозны в своём полёте, что путь созерцателя, наблюдателя такого природного чуда — представляется главнейшим открытием этой части моей жизни. Главное, не идти вокруг озера, где есть участок, называемый Тропой самоуничижения. Регулярно в одной и той же зоне накрывают тяжёлые мысли, но об этом как-нибудь в другой раз…

[№255] • я не люблю книги в мягкой обложке. Ни много, ни мало это форменное свинство по отношению к автору, к тексту. Я не люблю книги в мягкой... Пожалуй, не буду таким радикальным, всё-таки книга книге рознь, и если вы хотите быть в курсе современной литературы или какого-то текста здесь и сейчас, мягкие обложки относительно щадяще относится к бюджету. Поэтому я переформулирую: я не люблю книги в мягкой обложке, если это классическая литература, философские труды, книги по искусству и вообще рассчитанное на долгую жизнь, тщательное и вдумчивое чтение. «Когда читал „Хаджи-Мурата" Толстого или „Повести Белкина" ты так не рассуждал», — говорит мне внутренний голос, отрезвляя мои быстрые мысли. Хм, действительно, читал, переживая за переплёт... Помню библиотечные заклеенные книги, помню распадающиеся на блоки страницы... Такие книги напоминают раненого солдата, обезумевшего в своей попытке собрать вывалившиеся кишки обратно в брюшную полость. Что же делать? Что же делать? Я бы не покупал современные мягкие издания классической литературы. Пусть книгоиздатели возымеют совесть. Хочется читать Гоголя, Тургенева, Золя, Лондона, Паустовского, Ремарка — добро пожаловать в библиотеку. Мне видится такой подход «экологичным» (простите столь замусоленный эпитет). С одной стороны, вы не тратя ни рубля знакомитесь с произведением (срок на формуляре не даёт расслабиться и забить на чтение). С другой стороны, вы поддерживаете такую институцию как библиотека. В нашем крае прям на уровне «умных» решений приходят к повальному сокращению. Например, я не удивлюсь, что застану снос центральной библиотеки в Пятигорске и возведении на этом месте какого-нибудь жилищно-торгово-патриотического комплекса. С третьей стороны, не обременяете своё пространство, собирая свою личную коллекцию книг действительно долгоживущими образцами. P.S. Если дочитаете, то просто обязан отметить, что я вообще никого не осуждаю, просто на своём канале выражаю собственное отношение.

[№254] • периодически попадается как окололитературные блогеры, да и в целом люди, активно ведущие свои страницы о чём-то, в этом месяце ухватились за факт жалобы Фёдора Михайловича Достоевскому старшему брату Михаилу на несоразмерную оплату ему и Тургеневу. Обычно (у блогера devushasknigoy читаю в таком изложении + выдуманная цитата из письма: Фёдор Достоевский жаловался в письмах брату, что Ивану Тургеневу платили по 400-800 рублей за печатный лист, а ему самому всего 100-200 рублей. Достоевский писал, что сознает, будто пишет хуже Тургенева, но «не в четыре же раза хуже».) приводится перефразировано только этот кусочек:

...Тургеневу за его «Дворянское гнездо» (я наконец прочёл. Чрезвычайно хорошо) сам Катков (у которого я прошу 100 руб. с листа) давал 4000 рублей, то есть по 400 рублей с листа. Друг мой! Я очень хорошо знаю, что я пишу хуже Тургенева, но ведь не слишком же хуже, и наконец, я надеюсь написать совсем не хуже.

Я об этом письме узнал прошлым летом, когда читал тургеневские романы. В предисловии к «Дворянскому гнезду» упоминался отзыв Достоевского на роман , но там редактор подошёл честнее, дав расширенный абзац из письма от 9 мая 1859 года. В распространяемой в последнее время «цитате» Достоевского он позиционируется остроумным, и вообще ситуация выглядит забавной (как мы все любим). Но реальность того письма совсем иная:

Ты пишешь мне беспрерывно такие известия, что Гончаров например, взял 7000 за свой роман (по-моему, отвратительный)5, и Тургеневу за его «Дворянское гнездо» (я наконец прочёл. Чрезвычайно хорошо) сам Катков (у которого я прошу 100 руб. с листа) давал 4000 рублей, то есть по 400 рублей с листа. Друг мой! Я очень хорошо знаю, что я пишу хуже Тургенева, но ведь не слишком же хуже, и наконец, я надеюсь написать совсем не хуже. За что же я-то, с моими нуждами, беру только 100 руб., а Тургенев, у которого 2000 душ, по 400? От бедности я принужден торопиться, а писать для денег, следовательно, непременно портить.

Вы это видите? «У которого 2000 душ» (ведь ещё пару лет до манифеста Александра II); Иван Сергеевич Тургенев обеспеченный человек в отличие от Достоевского, он в нужде, тут не до остроумия. В этом письме скорее подступающее отчаяние и теплящаяся надежда выправить своё положение, а дальше и вовсе осознание собственного поражения, потому что Фёдор Михайлович понимает, что его новый роман примут холодно, там нет того «страстного элемента» как в тургеневском «Дворянском гнезде». Завершая эту заметку, ловлю себя на старом интернетовском правиле: перепроверяйте цитаты, особенно при условии их массовой распространённости по различным блогам.

[№253] • «Здесь другой хозяин», — низким голосом говорит мне рабочий, которого благоговейно поджидают сторожевые собаки. — «Рыбалка здесь стоит полторы тысячи». Поднимаю вверх фотоаппарат, чтобы дать понять, я здесь никого удить не собираюсь: у меня совсем иного порядка охота. Через небольшой зеленоватый пруд, над медленно текущими водами которого кукают камышницы, на деревце притаился волчок. Да, да, это точно малая выпь! Впервые встреченная ранним утром в Нижнеподкумском, испещрённой чередой рыболовецких прудов, что тотально используют воды нашего Подкумка, малая выпь (или волчок) в миг обрисовала встреченных раннее пернатых незнакомцев. Медленно, стараясь не шуметь, я вышагивал вдоль высоких околоводных зарослей, оттуда выскакивали у меня из под носа какие-то птицы, что я просто не успевал их снять. Только некое послевкусие, какое-то бессознательное понимание формы, цвета, кто бы это мог. И вот теперь, напротив меня, на ветке сидит волчок. «...хозяин... полторы тысячи», — я кожей почувствовал, что оказывается природа не наша, я знакомлюсь не с особенностями родного края, а шарахаюсь по чужой земле, а птицы, лягушки, ящерицы, ондатры и лисы просто случайно тут оказываются, являясь той самой биомассой, подспудным грузом, объектом интереса вот таких странных людей, которые не понимают, что для общения с природой надо отправляться как можно дальше, потому что никакой природы под носом быть не может... В прошлом году после встречаемых серых цапель голубое небо пронзила в коричневатую полоска цапелька. «Неужели выпь», — в уме возрадовался я. Рассмотрев фото, не меньше удовольствия получал от осознания встречи с молодой кваквой (она же ночная цапля). Оперение выпи и кваквы схожее, отличие в лапах, глазах и фигуре: кваквы кажутся сутулыми. А когда сидят на дереве, кваквы будто присаживаются и высматривают незнакомца, когда выпи поднимают голову, направляя оба глаза на интересующий объект. Больше мужик мне ничего не сказал, я обошёл прудик, увидел в зарослях охотящуюся молодую малую выпь, поглазел на подросших камышниц, поснимал волчка на дереве, восхитился красотой овец на фоне горы Змейки и покинул этот кусочек природы...

[№252] • пожалуй, главное воспоминание конца лета перед десятым классом, когда после полнодневного чтения «Войны и мир», я закрывал книгу, отрывался от перипетий толстовского мира, ложился на спину и лунный свет точно попадал в окно. Каждый год, если нахожусь в Пятигорске, около одиннадцатью и полуночью я замечаю этот незабываемый лунный свет меж июлем и августом, отчего накатывает приятное очарование тех школьных лет, того наслаждения от чтения, того умения просто сесть и не отвлекаясь часами читать. Сегодня я так уже не могу, я быстро отвлекаюсь, мне сложно начать новую книгу и... как обычно... Вообще во многом залог тогдашнего приятного чтения было в свежей библиотечной книге. Кажется, я вам этого ещё не рассказывал. Ох, пришёл на каникулах в нашу центральную библиотеку, и мне, как примерному читателю, у которого хорошие отношения с библиотекарями (боже, сколько я же подростком умничал перед этими женщинами), получил на руки все тома «Войны и мир», свежие, только полученные в фонды. И на формуляре первым был мой номер читательского... Белые плотные листы, никаких подписей, никаких следов... Просто восторг!

[№251] • когда речь заходит о природе, то в первую очередь в голове выстраиваются образы гор и полей, морей и рек, пустынь и болот. Природа находится где-то: мы едем туда, а находящееся под носом выкашиваем, закатываем, вырубаем, потому что нам такого не надо, нам надо чистоту и порядок. На сегодня и до полудня завтра, потом всё уходит в уныние и неухоженность. Но природа в моём представлении это ещё и сады, и парки, и придомовые территории, и клумбы, и деревья вдоль дороги, и водоотводные канавы. И всё это должно отвечать принципам устойчивости среды, взаимодействия всех элементов, чтобы мы, люди, не только отбирали у остальных организмов огромные площади (что социально безответственно), но и насыщали свой мир.

[№250] • когда я анонсирую свои лекции, я держу в голове мысль, что такие публичные выступления для меня способ некоей трансляции идей, к которым я прихожу в уме прожёвывая различные факты и выводы, они становятся важным элементом размышления вслух, когда здесь и сейчас я могу видеть реакцию на свои мысли. В этом месяце (второй раз сегодня утром) для детского лагеря при монастыре рассказывал о местных птицах, и озвучивал мысль о сохранении окружающей среды, не только в каких-то отдалённых заповедниках и заказниках, но и непосредственно в городах. Здоровая среда даёт место жизни и деревьям, и цветам, и насекомым, и птицам, и млекопитающим с амфибиями и так далее. Банальная мысль для взрослых, при этом не могущих почему-то претворять в жизнь принцип «мы здесь не одни». И невозможность всеми институциями, созданными «взрослыми», претворять в жизнь такую простую идею заключается в неуёмном стремлении потреблять, безостановочно для себя любимого выкачивать ресурсы. Я буду рад ошибаться, буду рад осознать, что на самом деле мой пессимизм кроется в особенностях экологической обстановки Ставропольского края, Кавказа, где, мягко говоря, какое-то неимоверное желание избавиться от природы как единой многогранной системы.

[№249] • жизнь с кошками можно описать, как череду событий наблюдателя и созерцателя. Сначала я что-то делаю, кошки следят за мной, потом они что-то делает, тогда я отмечаю удивительность этих созданий. Иногда мы проживаем моменты, о которых даже не догадывается наблюдатель, но в целом всегда, будучи в зоне видимости друг друга внимание примагничивается... Сейчас, в летнюю пору, занятно следить за такими строчками из дневного рассказа вроде ловлю бабочек или наблюдение за ползущими членистоногими. Вот написал предыдущее предложение, и ведь вы не сразу понимаете, чьё внимание приковывают насекомые: моё или Фионы с Принцессой. Но по правде говоря, я об их энтомологических изысканиях писал, а сам же со стороны гляжу на их будни, вызывающие у меня радость бытия.

[№248] • второй день ловлю себя на мысли: в удивительное время мы живём, когда люди, трубящие об отстаивании границ, с лёгкостью размывают, подмывают и ломают культурные палисады, частоколы, ограды и заборы, не стесняясь, нормализирует мат в обыденной речи, публичной речи, письменной и устной; размывают понятия пола, разницу между взрослым и ребёнком, между знанием и незнанием... Удивительное время...

[№247] • вокруг Красной шапочки существует множество толкований, многие из которых больше похожи на больные фантазии. От оригинальной истории интерпретации ушли в ХХ-XXI веке так далеко, что если сказать реалистичную первопричину, то станет просто неловко. Итак, самый ранний вариант сказки об этом персонаже датируется XI веком. Льежский священник и учитель Эгберт сочинил стихотворение De puella a lupellis servata, о маленькой девочке, спасшейся от волчат: на 5-летнего ребёнка напал волк и отнёс в своё логово к щенкам. Те начали лизать её голову и не смогли укусить. Она же взмолилась не трогать шаперон (покров), потому что её крёстный отец дал на крещение. А крестили её в день Святой Троицы, поэтому красного цвета. Услышав её, Господь успокоил свои творения и девочка спаслась. И никаких вам пошлостей... Помимо Троицы, о которой говорит Эгберт, можно дать и практичное объяснение красному одеянию: чтобы крестьянский ребёнок не потерялся, его одевали во что-то яркое. Например, носили красные передники.

[№245] кажется, этой весной, именно конец сезона, как-то холоднее, пасмурнее, дождливее, чем в прошлом году. Записей не сохранилось о прошлогодней погоде, поэтому опираюсь на сомневающиеся ощущения. Если бы не полёт стрижей в центре города, я бы и не подумал, что уже май, а не март. Но сегодня утром я слушал песню черноголовой славки, той самой птицы, создающей особую звуковую атмосферу в саду. И сразу почувствовал лето, в марте такой насыщенности звуков просто невозможно у нас встретить. За окном туманно, на соседском доме, поросшем плющом, садятся чёрные дрозды, порой возбуждённо вскидывающие свои хвосты и наблюдающие с зарослей за обрывками природы, поделённых сетками. Синицы и воробьи, круглогодичные обитатели нашего района, юрко снуют в кроне всё зеленеющих деревьев, прыгают по кустам роз, и вообще мы взаимно не обращаем друг на друга внимание. Появление же славок всегда событие, потому что это перелётная птица, и пока тёплый сезон, радостно их слышать, а потом уже в следующем году будет волнительным ожидание, вернуться ли именно к нам, будут ли в саду их песнопения.

[№244] представьте себе, если бы Карамзин предложил для передачи звука [jo] в русском использовать не «ё», а «ö», потому что, проще говоря, это модифицированное о, а не е . Как бы выглядели тогда слова? Например, клöн, öж, тöрка, мöд. И как бы они выглядели, если бы написание этой буквы, к которой с самого начала (а до этого и к самому звуку из-за сильного влияние церковнославянского на образованных людей) не было бы предвзятого отношения: были бы клон, ож, торка, мод. Вроде бы звучит абсурдно. Но я часто слышу, как из-за знания, что ё могут и не писать, люди говорят «афёра» (очень распространенно), «офёрта» (уже несколько раз слышал), зато «углу́бленный» и «возбу́жденный» вместо «углублённый» и «возбуждённый» (даже в речи не-носителей юридического сленга такое встречается), или неверное использование слова «маркёр» в значении «маркер». А ещё помню этот пережиток старых типографистов, что из-за страха неверного набора текста, решали просто во всех случаях, кроме смыслоразделительных, писать только «е». Что привело, по сути, к неправильной передачи некоторых имён и фамилий на русском, вроде Монтескьё, Рёрих, Рёйтер, Рёнген и так далее. Ладно, когда речь шла о прошлом, с их ручным набором текста, но сегодня, когда всё цифровое, это кажется чрезмерно тупорылым.

[№243] недавно мне приснилась крыса. Такая обычная городская крыса, которая бежала по городу (вроде бы это был Пятигорск, даже мог узнать место), оказалась на гранитных ступенях и замерла, остановившись ко мне боком. Я был с фотоаппаратом, снимал эту крысу и приговаривал, какое же удивительное животное. Мимо шли люди и я просил их быть добрее к крысе, просил не снимать для местных пабликов, где вечно поднимается вой в духе «куда смотрит администрация? почему по нашим улицам ходит крыса» и так далее. Потом (это всё ещё сон) думаю, наверняка крысу поймает ястреб, будет порядок жизни... А может быть эта крыса спасётся. Уже днём мне вспомнился сон: показалось, будто крысу встретил в районе библиотеки, а само животное уж больно было похоже на увиденное в одном рилсе, где пытавшегося убежать бедного грызуна серая ворона дёргает за хвост...

[№242] слушаю Аструд Жильберту и почему-то захотелось посмотреть, что это за имя такое. У бразильской певицы в стиле босса-нова звали по-немецки, потому что её отец эмигрировал из Германии в Латинскую Америку... «Ага! Вот оно что», — подумал я, вспомнив тиражируемые в сетях шутки про аргентинцев и их немецкое прошлое. Но в случае с отцом Аструд Жильберту, урождённой Аструд Эвангелины Вайнерт, ситуация несколько иная. Фриц Вайнерт переехал преподавать немецкий и английский на северо-восток Бразилии до войны (как я понимаю): Аструд родилась 29 марта 1940 года, и её, а также сестёр певицы, Эда и Идуна, назвали в честь героинь германских мифов. P.S. Аструд бегло говорила на португальском, итальянском, французском, английском, испанском и японском языках. Жильберту она стала, вступив в первый брак с гитаристом Жоаном. Меня удивило, что она прожила до 2023 года, хотя ощущалось, будто Аструд Жильберту где-то в томных, полных светлых надежд 1960-х годах...

Хм, «Тудоров изгой»... Связано ли это как-то английским именем Тюдор? И тут я вот что для себя узнал. На самом деле, практически никакой связи у этих слов нет: древнерусское имя «Тудор» лишь вариант имени «Теодор», то есть Фёдор. В такой форме имя вышло от южных славян и существует до сих пор у румын. А вот английское имя Тюдор... Никакое не английское, а валийское. Существовал род Tudur/ Tewdwr/то есть «правитель» (хотя потом в валийском стало связываться и с христианским именем Theodore) существовавший ещё до завоевания Уэльса Англией. Когда же появится королевская династия Тюдоров после Войны роз, то только в конце её существования будет нормальным нарекаться Тюдорами, до этого избегали своей валийской фамилии, потому что оппоненты этой династии видели в них иноземцев и отсутствие права на престол. Например, Елизавета I в своё время не называлась Тюдор, а была просто Елизавета Английская, или королева Англии, Франции и Ирландии, Защитница Веры и так далее.