ru
Feedback
Logotheia

Logotheia

Открыть в Telegram

Бродячий проповедник. Телеграм-канал жж-журнала "Бытие Между".

Больше
644
Подписчики
Нет данных24 часа
Нет данных7 дней
-630 день
Привлечение подписчиков
июль '26
июль '26
+2
в 0 каналах
июнь '26
+6
в 0 каналах
Get PRO
май '260
в 0 каналах
Get PRO
апрель '26
+4
в 0 каналах
Get PRO
март '26
+5
в 0 каналах
Get PRO
февраль '26
+6
в 0 каналах
Get PRO
январь '26
+30
в 0 каналах
Get PRO
декабрь '25
+5
в 0 каналах
Get PRO
ноябрь '25
+5
в 0 каналах
Get PRO
октябрь '25
+6
в 0 каналах
Get PRO
сентябрь '25
+4
в 0 каналах
Get PRO
август '25
+5
в 0 каналах
Get PRO
июль '25
+2
в 0 каналах
Get PRO
июнь '25
+10
в 0 каналах
Get PRO
май '25
+7
в 0 каналах
Get PRO
апрель '25
+5
в 0 каналах
Get PRO
март '25
+19
в 0 каналах
Get PRO
февраль '25
+3
в 0 каналах
Get PRO
январь '25
+10
в 0 каналах
Get PRO
декабрь '24
+9
в 0 каналах
Get PRO
ноябрь '24
+6
в 0 каналах
Get PRO
октябрь '24
+13
в 0 каналах
Get PRO
сентябрь '24
+17
в 0 каналах
Get PRO
август '24
+7
в 0 каналах
Get PRO
июль '24
+16
в 0 каналах
Get PRO
июнь '24
+17
в 0 каналах
Get PRO
май '24
+61
в 0 каналах
Get PRO
апрель '24
+12
в 0 каналах
Get PRO
март '24
+8
в 0 каналах
Get PRO
февраль '24
+4
в 0 каналах
Get PRO
январь '24
+605
в 0 каналах
Дата
Привлечение подписчиков
Упоминания
Каналы
21 июля0
20 июля0
19 июля0
18 июля0
17 июля0
16 июля0
15 июля+1
14 июля0
13 июля0
12 июля0
11 июля0
10 июля0
09 июля0
08 июля0
07 июля0
06 июля0
05 июля0
04 июля0
03 июля+1
02 июля0
01 июля0
Посты канала
Игра в смирение – это тоже манипуляция с целью достижения преимуществ (иногда не очевидных для простофиль) и скрытая инвестиция в настоящем в более выгодное состояние в будущем. Павел – не такой. Как пишет Амвросиаст, «Павел воздает хвалу Богу, выбравшему его. Достоинство же свое на словах не защищает, а напротив, недостойным себя называет. Отчего заслуживает большего...». По контексту видно, что Павел рассказывает о своих преимуществах вынуждено под давлением клеветы и, делая это, показывает, как всю бессмысленность выяснения того, кто «более кошерный», так и необходимость концентрации на реальных делах, а не на каких-то условных внутрикорпоративных стандартах. Между «православием» и «праводелием» есть взаимонаправленная связь, как об этом потом пишет апостол в Рим.1:20-24: мыслящие криво, криво и поступают, а не соблюдающие чистоту жизни приходят к порочной мысли. По слову св. Иоанна Лествичника, «гордость есть предтеча умоисступления (отупления? – S.L.), виновница падений и причина беснования». И само беснование. В случае с со лжеучителями в Коринфе мы именно это и имеем: гордыня, перешедшая в ересь и\или ересь, перешедшая в гордыню. С чего им, лжеучителям, быть правыми, если они такие гордые и злые? И заключительный вывод: будьте внимательны к своей жизни, чтобы не дай Бог не пропустить то, за что можно и нужно было бы поблагодарить Бога и похвалиться Им – как за скорбь, так и за радость, и по примеру ап. Павла. И помните, что во все времена «среди нас были такие товарищи, которые нам вовсе не товарищи», и – внимание! – оказаться которыми мог и может каждый из нас самих. Если в комнате сильно воняет, то в первую очередь нужно не искать от кого, а убедиться, что не от тебе самого. В любом случае, кто озлобился, возгордился и «извергся» – тот уже проиграл.

2
Благодати (т.е., милости и помощи Божьей), а не просто, будучи «свиньей», ходить и ныть о том, что ты «свинья». В примере с рабом, который исполняет поручения господина, подчёркивается, что «господин не ценит усилия раба как заслуги, а вознаграждает его только по милости», и разумеется, господин стопудово не оценит безделье раба, которое хитро прикрывается ложным смирением и поминовением имени Божьего напрасно – субкультурным елейным сленгом в стиле «спаси Господи» и «все по воле Божьей». Мы к поминанию черта более трепентно относимся, чем к поминанию Бога, а зря, ведь заповедь, запрещающая нам напрасно поминать Имя Божье, упомянута среди других заповедей, таких как «Не убей» и «Не прелюбодействуй», чуть ли не через запятую, что уже говорит о ее важности... Беда, опять же, чаще в том, что мы больше пользуемся своим смиренничаньем не для того, чтобы сокрыть свои добрые дела, а для того, чтобы сокрыть свое бездействие, поскольку скрытный праведник и скрытный бездельник одинаково выглядят в костюме смирения на фоне церковного ландшафта. А вот праведник, который в подражание Павлу, решил с кем-то поделиться рассказами о своих достижениях, может быть с легкостью принят за хвастуна. Но признаюсь: я готов признать, что пусть и не Павел, а другой какой условный праведник вполне может оказаться склонным к хвастовству, потому что любим его не за это, и никто из нас не без греха. Христианин не должен ожидать благодарности за исполнение долга, а должен воспринимать свои действия как обязанность перед Богом. И он не должен, исполняя свой долг, рассчитывать на преимущества и награды от людей (в том числе и в виде безусловного кредита доверия), но обязан славословить Бога за возможность послужить и сделать, поскольку отрицание того, что мы сделали с помощью Божьей, вряд ли является услугой Богу, Который дал на для этого силы и возможности. К такому принципу должен прийти всякий, ищущий принципов взаимности в договорняках с Богом по типу "ты мне - я тебе". В идеале, деланье добра – это просто следствие любви к добру и к тому, по отношению к кому оно совершается. Но и это горькая правда: иногда самоотрицание и самоуничижение превращается оскорбление Бога, храмами Которого мы являемся. Стремление нести про себя чем можно больше чуши - сомнительно. Несомненно - говорить о себе правду, если спросят и если знаешь когда и как. И – если речь идет о проповеднике – все-таки, ему важно по мере необходимости заботится о доверии к себе, как служителю Бога, поскольку принятие Евангелия во многом является принятием тех, кто его возвещает, что следует из слов Господа «Кто принимает вас, принимает Меня» (Мф.10:40). Прятаться за лозунгами типа «вы не к людям пришли, а к Богу» если и можно некоторое время, то не в самооправдание, а в оправдание своих ошибающихся братьев и в экстренную поддержку ими соблазненных. Павел мог сказать коринфянам что-то типа «Я не должен перед вами отчитываться или что-то объяснять, потому что я очень смиренный, но Бог все видит»... Он не стал играть в смиренного – он им был. Именно по смирению, а не по гордости, Павел что-то объясняет и даже опускается до уровня оправданий. Как говорит блж. Феофилакт, Павел «Говорит это сам о себе для того, чтобы явиться достойным веры. Ибо учитель должен быть достоин веры». Паства имеет право на учителя, которому она доверяет. Пример учителя являет часть его учительских обязанностей и скрывать его – значит лишать примера своих учеников и возможностей, обеспечиваемых им. Именно личный пример (а в данном случае это пример в перенесении гонений и страданий, трудностей и лишений) может возыметь большее назидание, чем все наши бла-бла-бла с цитатами чужих слов, оформленных по требованиям ВАКа или сказанных с сытой мордой на амвоне среди парчи, благовоний и позолоты. Гордый человек может терпеть обиды и несправедливость в свой адрес, но делать это не из-за любви и смирения, а из-за наплевательства на чужое мнение («дапошливывсе!» и «да кто вы такие!») и\или ради собственного самоутверждения за счёт других, чтобы доказать своё превосходство.
75
3
То, что мы, «гоим», стали христианами и при этом, не оставили свой народ и не превратились в обрезанных иудеев – это, несомненно, исключительная заслуга ап. Павла. Серьезная богословская нагрузка в проповеди апостола спровоцировала огромное противодействие – особенно в лице «иудействующих», настаивающих на необходимости обрезания, миквы и кашрута – фактически утверждающих, что перед или вместе с принятием христианства нужно стать иудеем, или что быть христианином и значит быть иудеем. Мы можем даже сказать, что проповедники такой точки зрения просто использовали интерес обывателя к имени Христа для заманивания людей в иудаизм, или же паразитировали на христианских общинах, основанных не ими, а тем же апостолом Павлом, которого подобное жульничество и приводило в возмущение. Часто противостояние лжеучителей не являлось прямым или даже заочным богословским спором, но представляло собой непосредсвенное манипулятивное воздействие на верующих, выстраивающееся от попыток дискредитации апостола Павла как через апелляцию к его прошлому, так и через попытки умалить его авторитет и заслуги в сравнении со своими: «да что он – выскочка, а вот мы – самые настоящие проповедники, истинные иудеи и знатоки закона, пекущиеся о делах Церкви денно и нощно». И тут уже Павел говорит «стоп» и без ложной скромности заявляет: мол, ребята, узбагойтесь, если вы решили мериться со мной длинной своего иудейства, то вы проиграете – «там, где вы учились, я преподавал», и мое резюме намного содержательнее вашего, и все изложенное в нем явно свидетельствует о том, что, в отличие от некоторых, это не из-за денег, поскольку обычно любой готов сам заплатить, чтобы с ним не случилось ничего из перечисленного, а не пытается этим всем заработать. Кстати, тема денег – болезненный пунктик в истории ап. Павла. Он неспроста в других местах всячески демонстрирует свою непричастность к финансовой стороне жизни общин при полном на это праве – видать, некоторые товарищи вкрай подзаколебали... Интересно заметить, что Павел находит свои результаты превосходными не только по сравнению с деятельностью лжеучителей, но и по сравнению… с другими апостолами. Так, например, тем же коринфянам, но в Первом послании, Павел пишет: «Я наименьший из апостолов, и недостоин называться апостолом, потому что гнал церковь Божию. Но благодатию Божиею есмь то, что есмь; и благодать Его во мне не была тщетна, но я более всех их потрудился: не я, впрочем, а благодать Божия, которая со мною» (15:9-10). Да, но в гонениях и мучениях за Слово Божье был-таки именно Павел – благодать Божья не обесценивает личный подвиг апостола! И вот, собственно, мы постепенно пришли к тому, о чем я хотел сказать. 2. Кому-то может показаться, что самооценка апостола Павла противоречит словам Господа: «У тебя же, когда творишь милостыню, пусть левая рука твоя не знает, что делает правая» (Мф. 6:3) – под милостыней можно понимать всякое доброе дело, включая проповедь и чудеса (см.: Деян.3:6). Или еще это: «Всякий возвышающий сам себя унижен будет, а унижающий себя возвысится (Лк. 14:11)… И вот у нас, у православных, принято всегда и везде принимать на себя пришибленный вид и говорить о том, что мы ничего не сделали и ничего недостойны, последние грешники и аки свиньи лежим в калу и встать не можем. Так мы думаем подражать апостолам: не замечать и, заметив, отрицать сделанное нами добро… Но давайте прочитаем еще замечательный фрагмент – уже Евангелия от Луки, он очень важен и всё проясняет: «Так и вы, когда исполните всё повеленное вам, говорите: мы рабы ничего не стоящие, потому что сделали, что должны были сделать» (Лк.17:10). Если ты реально ничего не сделал и просто осознаешь это, а не приписываешь себе то, что не сделал – это хорошо, но какое это смирение, и какая тебе за это награда? Если ты не надел корону, то в этом нет никакого смирения, если ты не царь – разве не так? А ты разве царь? Где тут подражание апостолам? Подражать апостолам – значит выполнять волю Божью, как велел Христос, не отрицать достигнутых результатов, не превозноситься на их основании, но приписывать их действию Божественной
58
4
МЕЖДУ ЛЖЕБРАТИЯМИ «Как многие хвалятся по плоти, то и я буду хвалиться… А если кто смеет хвалиться чем-либо, то (скажу по неразумию) смею и я. Они Евреи? и я. Израильтяне? и я. Семя Авраамово? и я. Христовы служители? (в безумии говорю:) я больше. Я гораздо более был в трудах, безмерно в ранах, более в темницах и многократно при смерти. От Иудеев пять раз дано мне было по сорока ударов без одного; три раза меня били палками, однажды камнями побивали, три раза я терпел кораблекрушение, ночь и день пробыл во глубине морской; много раз был в путешествиях, в опасностях на реках, в опасностях от разбойников, в опасностях от единоплеменников, в опасностях от язычников, в опасностях в городе, в опасностях в пустыне, в опасностях на море, в опасностях между лжебратиями, в труде и в изнурении, часто в бдении, в голоде и жажде, часто в посте, на стуже и в наготе. Кроме посторонних приключений, у меня ежедневно стечение людей, забота о всех церквах. Кто изнемогает, с кем бы и я не изнемогал? Кто соблазняется, за кого бы я не воспламенялся? Если должно мне хвалиться, то буду хвалиться немощью моею. Бог и Отец Господа нашего Иисуса Христа, благословенный во веки, знает, что я не лгу…» (2Кор.11:21-31) 1. Мы знаем, что апостолу Павлу христиане поверили не сразу. До своего обращения – напомню – он был яростным гонителем Церкви, но, обратившись в результате своей встречи со Христом, описанной в 9 главе книги Деяний, он до самой смерти посвятил себя делу проповеди Евангелия. Многие поначалу продолжали опасаться его и не торопились его принять – слишком радикальной казалась его перемена: от кровожадного гонителя до проповедника уровня апостола. А вдруг это такая хитрость: внедриться в полуподпольное общество христиан под видом своего? Даже апостолы приняли Павла не сразу и через поручительство Варнавы. Павел, заметим, достаточно сдержанно и понимающе реагирует на первоначальное недоверие к своей персоне, и сам признает, что ему раньше явился Христос как какому-то «извергу» (1Кор:15:8-8) – правда, это слово в оригинале обозначает выкидыш. В данном контексте мы получаем: либо как «какому-то недоделку», «недоумку» или как «изгнаннику», тому, кого все извергли, или который сам отторгся (в данном случае от Церкви Христовой). Перед тем, как перейти к полемике Павла с лжеучителями, фрагмент которой представлен в процитированных в начале скетча словах, справедливости ради заметим, что некоторые разногласия у Павла бывали даже с апостолом Петром (Гал.2:11–14), считавшим его послания местами «неудобовразумительными» (непонятными) и удобным к неверному истолкованию (2Пет.3:13-16), но они, разногласия, никак не были связаны с прошлым Павла или с недоверием его призванию. Прошлым попрекает только сатана – потому что он не любит в настоящем. И Бог, как я верю, никогда не спросит, кем мы были – Его интересует только то, ЧТО мы есть, что МЫ есть, что мы ЕСТЬ. Ну и, может, кем мы можем стать: действительно можем, именно мы, стать по-настоящему, а не казаться. Любовь не может не желать лучшего для любимого. Здесь мы должны извлечь предварительный урок: все, что пытается связать нас в делании добра через отсылки к нашему греховному прошлому (да и хоть к настоящему!) – от дьявола. Но, как бы там ни было, прошлое остается нашим крестом, которое мы должны быть готовы понести – достойно. Сатана, которого мы намерены лишить доли в нашем будущем, будет усердно плеваться из нашего прошлого, которое по мере роста нашей осознанности может становится все более и более тяжелым грузом. Осознание этого и готовность к этому является частью здорового покаяния. Апостол Павел проповедовал не просто мир, дружбу, любовь надежду и всепрощение – он смотрит на свою задачу глазами профессионального богослова и поднимает в своей проповеди такие темы, которые, видимо, другие апостолы затрагивать совсем не планировали, во всяком случае, с такой глубиной и сложностью. Важной частью всех эти тем являются те, артикуляция которых послужила формированию возможности Церкви перестать быть альтернативной синагогой и частным случаем еврейской истории и культуры.
69
5
О ВЕРНОСТИ СВОЕЙ ПРИРОДЕ «А что им можно так, а нам нельзя? Как они поступают, так и мы!» – что не так с этим аргументом? Я вам расскажу одну из моих любимых притч - прочитав ее, вы наверняка вспомните одну из историй, приключившихся с ап. Павлом (Деян.:28:3-5), но это не она… Однажды какой-то старец решил подбросить дрова в костер, но он не заметил, что между поленьями притаилась змея. Рептилия была обнаружена уже тогда, когда упала в огонь. Старец поспешил спасти ее из пламени, но как только он схватил её, она тут же укусила его, причинив сильнейшую боль. Рука старца инстинктивно разжалась, и змея опять упала в костер. Но, к удивлению всех, старик опять взял змею – и она… конечно же, снова укусила его. Но на этот раз старец был готов к такому повороту событий: он волевым усилием удержал животное и выпустил в безопасном месте. Его ученики были в шоке. Они спросили его: — Отче! Эта змея так больно укусила тебя в первый раз – зачем было так подставляться во второй? Ты не знал, что так будет снова? — Отчего же, знал! У змеи своя природа, а у человека – своя. Ее дело кусать – это же змея! Но это не должно мешать мне миловать и помогать. Мы – люди, разве это могут отменить змеи? --- У Марка в 16 главе мы читаем слова Господа, в которых Он говорит, что истинных верующих будут сопровождать различные знамения, среди которых есть и такое: они, верующие, «будут брать змей»… Да, в прямом смысле, как кажется, здесь говорится о том, что верующему ничто не повредит – физически. Но… памятуя о том, чего только не случалось с верующими в истории Церкви, и то, что у самих змей бывает иммунитет к ядовитым укусам сородичей… я бы сказал, что здесь речь идет больше о том, что правильный христианин, не такой как я, всегда и везде, с чем бы он ни имел дела, останется верным своей природе, в которую он облачился в Крещении: а кусает его змея, или жрет лев или еще какой гоблин – не важно… Просто тупо выжить иногда даже проще, чем остаться настоящим, а значит вот оно – истинное и самое великое знамение.
106
6
В общем, друзья, при толковании нашего спасения, дарованного нам во Христе, нужно просто иметь ввиду, что Господь наш Иисус Христос, а вместе с Ним и другие авторы библейских текстов использовали метафоры из разных сфер жизни, как то: семейная, политическая, торговая, военная, ремесленная, сельскохозяйственная и др. – не только судебная! Нельзя понимать библейские образы слишком буквально или зацикливаться только на одних и игнорировать другие. Ни на секундочку не забывайте, что спасающий Христос – Он не только Искупитель, но еще и Отец, Жених, Пастырь, Учитель, и Друг… Во всех этих образах можно и нужно прославлять наше спасение и, возможно, написать еще несколько сериалов, разбирающих терминологию уже из «несудебных» сфер. Но не сейчас, не здесь и, может, не мне – судя по вашей реакции на мои посты, мало кому что-то показалось интересным в моем изложении. КОНЕЦ
170
7
Те «дела», которые совсем не спасают (или не губят) – это не те дела, относительно которых мы можем сказать, что они добрые или злые, а те именно, что являются требованием Моисеева Закона (кашрут, миква, обрезание, иудейские жертвоприношения, цицот и пр.) – они точно не спасают, поэтому с точки зрения апостола Павла и не обязательны для обращенных из язычества (как минимум). Несомненно злые дела будут причиной осуждения, праведные – оправдания, и все это – в условиях перманентной и всеобъемлющей клеветы дьявола, который, возможно, будет заявлять о своей «правде» и «праве» на человека, если это не потеряло окончательный смысл в свете Пасхи Христовой. Оправдание, и притом в этом отношении действительно всеобщее, будет именно это и обозначать: констатацию того, что НИКТО, даже самый последний грешник, не принадлежит сатане – это следует из наших представлений о Пасхальном догмате. И в нашем нынешнем обществе рабство не может быть легализовано даже в том случае, если состоящий в рабстве человек добровольно принял на себя рабство. Все сделки по самопродаже в рабство ничтожны со времен отмены и запрета рабства… Христос освобождает узников ада не потому, что преступный рабовладелец по требованию Суда Божия не смог показать чеки о покупке, а потому что любые обоснования рабства сатане ничтожны. Помните, какой бы мы грех не сделали, какое бы зло мы не сотворили, как бы мы не продались сатане вольно или невольно – Бог не видит в сатане вашего законного обладателя. Сатана знает, что грешник ему не принадлежит, но он скрывает это от грешника – это самый большой секрет сатаны. Но не стоит верить нечистому духу: путь покаяния – не попытка отдать дьяволу должок за себя и свою свободу, а попытка примирения с Богом, который и есть свобода и искупление от всякого греха. Любая логика порабощения (и даже усыновления) сатане – имеет преходящее значение по силе стечения временных обстоятельств, а не по Божественному Закону. Но, увы, рабы не исчезают с отменой рабства – и я сейчас имею ввиду не преступную работорговлю, которая в том или ином виде встречается и поныне, а то рабское самосознание, которое способно к самоактуализации даже при отсутствии рабовладельцев. Без Божественной благодати мы не способны к добродетели, но я не уверен, что после совершившегося грехопадения прародителей мы сами не способны ко греху без актуальной помощи сатаны – к рабству без рабовладельцев... В свете таких соображений нужно понимать и слова Откровения Иоанна Богослова (1:18): «Я есмь Первый и Последний… и имею ключи ада и смерти». Это странно звучит, но ключи – это метафора власти и доступа, стало быть… и в аду власть принадлежит Христу: в том смысле, что ад есть место или состояние отношения к Богу. Мы не можем рассчитывать на то, что ада не будет, и, возможно, на то, что он окажется полностью пустым, но на то, что однажды «доступ» в ад (как риск и угроза) прекратится благодаря Иисусу и Его власти – можем вполне. «Оправдание» можно понимать еще и в самом непосредственном и «простом» значении: сатана клеветал на человека и будет клеветать на него – возводить напраслину, врать, отрицать положительное и утверждать отрицательное, обесценивать, высмеивать, манипулировать фактами, частному придавать значение всеобщего, а всеобщему – частного, и пр. Но Бог оправдает нас в этом. Более сего, Бог оправдает нас даже тогда, когда сатана будет говорить о нас «правду», потому что правдоподобное в частностях будет все равно колоссальной ложью и безпробудной клеветой в своей сумме – и не только на человека, но и на создавшего его Бога. «Потому что в дьяволе нет никакой истины» (см.: Ин. 8:44) – вообще никакой! Все, что дьявол говорит о человеке – ложь. И все, что он говорит обо мне лично, пусть и с привлечением достоверных фактов моего грешного жития, – ложь. И Бог нам открывает наши грехи не для того, чтобы мы поверили сатане и его «видению» человека, а для того, чтобы мы обратились ко Господу за помилованием, освобождением от последствий и, конечно же, за оправданием. Бог не сможет оправдать нас, если мы того не захотим.
136
8
КРИЗИС БОГА — 8 (продолжение) 7) Оправдание. Свой сериал об искуплении я хотел бы закончить разбором еще одного «судебного» термина, служащего метафорой нашего спасения. В судебной практике оправдание (греч. δικαίωσις - "дикэосиз") по результатам обвинения – это решение суда, которым подсудимого признают невиновным в инкриминируемом ему преступлении по причине недоказанности его вины. Такое может произойти по разным причинам: например, не установлено событие преступления, а деяние, которое вменялось в вину, в реальности не происходило, или же оно происходило, но в нем нет состава преступления, или состав преступления есть, но участие в нем обвиняемого не доказано, или же отсутствует причинная связь между действием и последствиями, либо есть обстоятельства, исключающие преступление (необходимая оборона, крайняя необходимость, неизбежность), или само деяние малозначительно и т.д. Когда суд оправдывает, то от него ожидают, что в своем приговоре он укажет, по какому именно основанию он это сделал, и приведет мотивы: какие доказательства принял, а какие отверг и почему. Обычно оправдание отличают от тех случаев, когда обвиняемого освобождают от ответственности без признания его невиновности по реабилитирующим основаниям – например, из-за истечения сроков давности, состояния здоровья, многодетности, проведенного времени в заключении и пр. И, конечно же, оправдание нужно отличать от помилования и амнистии, которые не отменяет приговор (не считают приговор незаконным, а преступление – несовершенным) и применяются после вступления приговора в силу. Помилование и амнистия суть акты милосердия общества к преступникам. Попробуйте самостоятельно проинтерпертировать тему оправдания в свете вышеуказанных определений. Что с нами делает Бог: признает невиновными, освобождает от ответсвенности за совершенные грехи или милует и освобождает от ада (частично или полностью)? Любой из ответов может оказаться правильным, но лишь до тех пор, пока он не будет запрещать другие варианты ответа. Да, Бог милует, да Бог прощает и да, Бог опрадывает… Прежде, чем мы придем какому-то законченному решению о том, что такое оправдание, нам следует принять во внимание, что Септуагинта иногда использует δικαίωσις для перевода מִשְׁפָּט («мишпат») , которое может обозначать «судебное решение», «правосудие» и «правду» без прямого соответствия «оправданию» в выше указанном значении (сегодня это еврейское слово может обозначать и «теорему»). На языке Библии «оправдать» значит «установить правду», «признать кого-либо правым», «помочь добиться справедливости через суд», «признать за кем-либо его правоту или правду вообще». Оправдать человека, таким образом – не только признать его невиновность в случае воздвигнутых против него обвинений (это слишком узко), но и признать правоту его дела, с которым он сам обратился в суд. Важно! «Оправдаться» – значит еще и признать Бога правым (Пс. 50), т.е., приобщиться к ведению правды Божьей, установить, прояснить для себя в качестве абсолютной ценности правду, критерием которой является только Бог. Такая постановка предполагает в своем основании допущение, что в Законе Божьем только Бог может быть абсолютным судьей, и вступление определений Божественного Суда в силу (вместо промежуточных и временных решений человека) – это и есть оправдание: окончательное торжество Божественной Правды. Везде, во всем, навсегда. Однако в истории христианского богословия тема «оправдания», как правило, сводится к спору о том, благодаря чему или в результате чего грешники становятся или объявляются праведными в глазах Бога – если иначе, чем спасается человек? Спор о вере и добрых делах – это оно! Но, это лишь прикладное значение идеи оправдания, «неоднозначность» которой можно было бы редуцировать терминологическими же уточнениями: если мы будем спасены, то по вере, которая не будет противоречить нашей жизни (делам), а если мы будем осуждены, то по делам (по жизни, которая говорит, что у нас нет веры).
113
9
В действительности, православное учение об искуплении не может быть сведено к какому-то отдельному аспекту…». Тайна нашего спасения – именно тайна, что по определению не позволяет нам предположить, что появится какая-то законченная раз и на всегда теория или система «в стиле Гегеля», делящаяся саму на себя без всякого остатка, и где ментальные дебиты сходятся с кредитами тютелька в тютельку. Проясняя для себя что-то одно, мы будет делать для себя непонятным что-то другое – мы здесь имеем что-то наподобие принципа неопределенности в физике, которым, как я уверен, должно заканчиваться любое последовательное богословие. Можно ли описать Жертву Христову вне юридических концептов? Какие-то аспекты – да. Но должны ли мы это делать всегда? Нет. И зачем? Назло католикам? Писание нам это не позволит. И история богословия тоже – в том числе и в той его части, которая касается развития святоотеческого наследия. Определенным образом свт. Феофан Затворник суммировал спор и показал, что для нас важны как юридические аспекты, связанные как с виной и наследственным проклятием, так и природные: «Для спасения нашего потребны две вещи: снять с нас клятву за грехопадение и обновить естество наше, чтоб оно было безгрешно. То и другое Господь Иисус Христос совершил в Себе: снял клятву, быв по нас клятва в крестной смерти Своей, и в Своем лице явил естество наше безгрешным, чистым и совершенным. Таким образом все существенно потребное для нашего спасения совмещается в лице Господа Иисуса Христа, – в каком смысле говорится, что в лице Господа спасено человечество. Но для того, чтобы совершилось спасение каждого человека в частности, необходимо, чтобы совмещенные в лице Господа потребности спасения перешли в каждого и им были усвоены. Сие последнее совершает Дух Святый». Что-то подобное мы имеем и у Фомы Аквината, но в любом случае, думаю, нам удастся избежать многих тупиковых положений в своих теориях, если мы не будем забывать о Духе Святом – называемого нами Утешителем, а значит, и атрибутируемого в мессианском и, следовательно, «спасительном» достоинстве. И еще. Во всей истории нашего искупления на Бога Отца нельзя смотреть только как на приемлющего Жертву, так как и Он – жертвует, о чем мы читаем в Писании: «Ибо так возлюбил Бог мир, что отдал Сына Своего Единородного, дабы всякий верующий в Него, не погиб, но имел жизнь вечную». (Ин.3:16). Помните, свт. Григорий Богослов вопрошает: «Почему, Кровь Сына была бы приятна Отцу, Который не захотел принять Исаака, принесенного в жертву Авраамом, но заменившему эту человеческую жертву овном?». Да потому, что в истории нашего спасения Он и есть этот Авраам! В заблуждение вводит слово «приятна» – оно не значит «в радость» и «в удовольствие». П – приятие. Это слово обозначает согласие, принятие и смирение перед необходимостью – «Чтобы человек освятился человечеством Бога, нужно было, чтобы Сам Он освободил нас, победив тирана собственной Своей силой, чтобы снова Бог призвал нас к Себе через Своего Сына, посредника, все совершающего во славу Отца, Которому Он во всем послушен... Остальное же да будет почтено молчанием». продолжение следует
184
10
Если кратко, то, получается, Иисус уничтожил смерть своей собственной смертью, поскольку власть смерти не может удержать в плену Бога, Который есть Жизнь... Фома Аквинский, кстати, размышляет похожим образом, когда пытается осмыслить искупление в категориях исправления природы – не отрицая, а дополняя концепцию Ансельма. С его точки зрения, поврежденная природа обрекает людей на вечные муки. Быть такими, какими мы есть – уже мучение, которое не имеет права на вечность, как любое зло. Искупление нужно для того, чтобы избежать мук, и работает оно, устраняя не только последствия, но и причины, так: наказание за грех, кроме юридического аспекта вины и наследования, имеет ещё и «лекарственное» значение: оно не просто улаживает конфликт человека с Богом, но и исправляет человека, вступившего в конфликт. Бог прощает человека не потому, что Ему вдруг стало безраличным зло, которое сотворил человек, а потому, что Ему небезразличны те изменения, которые произошли с человеческой природой – в акте Боговоплощения, смерти, воскресения и вознесения на Небо Иисуса Христа, единственно достойно осуществившего искупление, которое вменяется нам благодаря метафизическому единству, в котором пребывают Христос и верующие в Него: «Глава и члены – это одна мистическая личность; следовательно, удовлетворение, которое понес Христос, принадлежит всем верующим как Его членам. Кроме того, поскольку любые два человека едины в своей любви, один может искупить вину другого» (в смысле «оплатить долг другого человека»). Итак, Христос умирает не вместо нас, а ради нас: для того, чтобы мы жили, умерев для греха со Христом и совоскреснув с Ним для Бога… В православном богословии XIX-XX века часто считалось, что «хвалить чужое – это хулить свое». Мало того, что этот принцип сам по себе глупый (в Писании мы видим, что и Христос иногда похваляет веру язычников, и апостол Павел), так он, этот принцип, на практике часто заменялся еще более глупым: «ругать чужое – значит хвалить свое». Так было и с юридической теорией искупления. Раз она в своем наиболее развитом виде была сформирована латинскими богословами, то особой православной доблестью для некоторых стало ее ругать всеми возможными способами – даже ценой отрицания Святоотеческого Предания, частью которого является и учение бл. Августина, и правила Карфагенских соборов. И даже – Св. Писания. На Руси как-то с самого начала не заладилось с доверием ко всему правовому... И проблема еще в том, что православное богословие так и не породило собственной, какой-то уникальной и «не такой, как на Западе» теории искупления. К сожалению, никому не удавалось изложить православного учения по вопросу без непосредственной критики «латинских заблуждений» – если б не было последних, я б даже не знаю, с чего мы начинали свой рассказ. Православное учение, создается впечатление, есть нечто вторичное и представляет собой именно критику католического – притом, сама эта критика сама по себе часто «католическая» и содержит имплицитные отсылы на католическую же самокритику, примечания в подстрочниках и оговорки, а то и вовсе является… протестантской! В «Православной Энциклопедии» мы читаем справедливое замечание: «В отечественной богословской школе в XIX–XX веке критикой этого положения [«юридизма» - S.L.] занимались такие богословы как протоиерей Павел Светлов, митрополит Антоний (Храповицкий), патриарх Сергий (Страгородский), архиепископ Иларион (Троицкий) и другие. Вместо традиционного учения об искуплении, включающего в себя разные аспекты и грани, предлагались различные «теории искупления», в которых абсолютизировался какой-то отдельный аспект, а юридический аспект исключался в принципе (например, «органическая теория искупления», «нравственная теория искупления»). Это привело к ответной реакции, традиционное учение об искуплении (которое некоторые несправедливо называли специфически латинским и даже языческим) защищали такие богословы как свт. Серафим (Соболев), митрополит Вениамин (Федченков), архиепископ Феофан (Быстров) и другие.
141
11
Важно иметь ввиду, что православное учение об искуплении, изложенное в томосе Константинопольского собора 1157 года, идет дальше: там утверждается, что «Богочеловек Слово вначале во время владычних Страстей принес Спасительную Жертву» не только Отцу, но и «Самому Себе, как Богу, и Духу, от Которых человек призван от небытия к бытию, Которых он и оскорбил, преступив заповедь, с Которыми произошло и примирение страданиями Христа». Предполагать, что Христос принес Свою Жертву только Отцу противоречиво с точки зрения православной триадологии (опустим объяснение сего ради краткости). Были ли в истории какие-то «неюридические» проекты теории Искупления? В принципе, нет – если говорить именно о том, что формально-эпистемологически может претендовать на статус теории. Вряд ли вообще это возможно логически – как, например, акт купли-продажи не может не быть юридическим документом. Искупление, суд, возмездие – это «очень юридические» понятия. Но правовое сознание бывает разным по качеству и количеству, и правовые системы, и терминология, и область правового регулирования, и перспектива описания – все это тоже может отличаться… Юрист может вдохновенно рассказывать все тонкости выкупа земли, как процедуры, а землевладелец – все тонкости ее использования и выгоду приобретения – в чем-то их рассказы пересекутся, а в чем-то будут совершенно уникальны, но оба будут важны и актуальны в зависимости от контекста… Например! Св. Афанасий Александрийский (IV в.) обращает внимание на то, что человек в раю был предупрежден Богом о последствиях непослушания и добровольно подписался под тем, что он «смертью умрет» в случае чего. Т.е., грех влечет за собой смерть и повлек… Бог оказался как бы перед дилеммой: или оставить человечество погибать дальше во своих грехах или… что-то с этим делать. Решением Бога стал Его Замысел о Спасении (которое, словно «случайно» выражается в терминах искупления): Логос, воплотившись, должен был умереть своим человечеством… Рискну привести собственный поясняющий пример. Если человек коснется оголенных проводов, то его ударит током. При описании причины и следствия полученной травмы можно прекрасно обойтись без категорий «вины», «возмездия» и «наказания», а просто взять и попытаться вылечить травму в рамках понимания природных процессов, которые произошли и которые должны произойти. А можно открыть уголовное дело, искать виноватых, назначать штрафы и компенсации - и очевидно, это не взаимоисключающие процессы, а взаимодополняющие. Важно, услышав, например, что где-то такое произошло с ребенком во дворе на детской площадке, узнать, не только как сложилась судьба малыша, но и к чему привело разбирательство случившегося… На первый взгляд, учение свт. Афанасия перекликается с учением о заместительном искуплении, но все совпадения если и не случайны, то возникают исключительно из-за общего евангельского обоснования и идентичности описываемого события. Афанасий не был юристом и боролся не с пелагианами, а с арианами – в контексте, который делал актуальным подчеркивание нашего единства со Христом по человечеству, и Сына с Отцом – по Божеству. Для Афанасия в его полемической ситуации просто не актуальными были правовые аспекты и всякие там «передачи заслуг». Его концепция – не про юридическое замещение, сатисфакции и компенсации. Он всё больше по теме природы… Если искать неюридические аналогии смерти Христа, то не лучше ли использовать Его же метафору из области природоведения: нечто подобное образу, скажем, зерна, которое, чтобы принести плод, должно умереть – притом умереть не вместо кого-то, а просто умереть – ради плода? Или вот некоторые животные материнские организмы, умирая, предоставляют свое тело для питания молоди: нельзя же сказать, что они умирают вместо потомства – они умирают именно ради него. Это все аналогии не из судебной практики, а из естественной жизни, которая ищет перспективы для себя.
134
12
При этом человеческая воля после грехопадения полностью поражена грехом и не способна к добру самостоятельно. Человечество рассматривается как «масса осуждённых» и проклятых, и по справедливости всё человечество должно было бы при дальнейшем (противо)естественном течении событий попасть в ад. Чтобы этого не произошло, Христос принёс Себя в жертву и уже не сатане, а… Отцу – вместо всего человечества, искупив грех Адама и показав пример послушания воле Божией. Христос был одновременно и жертвой, и священником ее приносящим, предлагая в жертву Самого Себя. Сказанное ни в коем случае нельзя понимать так, что Бог в этой логике является причиной смерти. Если приводить какие-то разъяснительные аналогии, то герои, умирая в битвах за родину, умирают не из-за родины (не по ее «вине»), а ради нее (родины – они, правда, всякими бывают). Или кто-либо, спасая другого от смерти, может сам погибнуть – умереть ради него. Или кто-то в концлагере, поменявшись местами в очереди, мог умереть не только ради, но еще и буквально вместо кого-то. Так и здесь: не Отец убивает Сына, а Он Сам отдает Свою жизнь за дело Отца: Отец позволяет Христу занять наше место, приняв нашу вину на Себя, так чтобы Его праведность, добытая послушанием на кресте, стала нашей. Это так называемая заместительная жертва, с идеей которой в определенном качестве и количестве мы знакомы уже в Ветхом Завете, и которая многообразно раскрывает себя в Новом Завете. Ансельм Кентерберийский (XI в.) выступил против некоторых аспектов теории выкупа, утверждая, что дьявол не может иметь законных претензий на обладание людьми и для Божественного Правосудия вступать в сделки с дьяволом нравственно предосудительно (типа, скупка краденного) и бессмысленно. Кто-то ведь должен был это сделать рано или поздно (свт. Григорий Богослов, правда, сделал это еще раньше)... Ансельм исходит из категории долга: грех прародителей – это грех против Бога, следовательно мы должны Богу, а не сатане. То, в чем человек задолжал – грех. И сама неуплата – плюс еще грех. Пока человек не вернет того, что он забрал, он остается виновным (должным), а не вернет он никогда. Более того, человеку нужно и долг вернуть, и заплатить за оскорбление, нанесенное Божьей чести – с процентами и моральной компенсацией, типа… Этот долг «создает дисбаланс в нравственной вселенной» и, по мнению Ансельма, Бог не может просто проигнорировать его, поскольку Он не может быть безразличным к несправедливости и ко злу. До этого момента мне все кажется понятным. Но дальше – сложнее. В виду очевидности человеческой «неплатежеспособности», единственным способом погасить долг было – ни с того, ни с сего – Боговоплощение, в котором Сын Божий, действуя как человек и от имени людей, вернул долг справедливости, причитающийся Отцу, и искупил оскорбление божественной чести – описать до конца, как сработала эта схема, мне очень сложно… Тем не менее, однажды один добрый человек, владея собственным строительным магазином, решил пожертвовать нам на церковное строительство фасадную краску – нам ее нужно было очень много! Но он не просто взял и дал нам эту краску, сняв ведерки с прилавков – он сначала пошел и заплатил на кассу… в свою же собственную кассу! Я не бухгалтер и не бизнесмен, но думаю, в этом есть смысл с точки зрения организации бизнеса и… какая-то аналогия определенного аспекта ансельмовой теории, которая может показаться очень странной: выкуп списывает долг человека перед Богом, уплачивается Отцу и приносится Христом в «собственную кассу». Но такая теория вызывает критику с другой стороны: тут очень странно начинает выглядеть Отец, Которого «удовлетворяет» смерть Собственного Сына – притча о злых виноградарях не предвещает такого варианта развития событий (см.: Мф.21:33-41, Мк.12:1-9, Лк.20:9-16), хотя, по замыслу злодеев, как бы так и получилось: и наследника убили, и виноградником завладели… И легко было бы ожидать, что Отец обидится на человечество еще больше...
91
13
КРИЗИС БОГА — 7 (продолжение) Здесь мы приходим к страшному вопросу сотериологии Нового Завета: кому Христос принес Свою жертву? Искупление (греч. ἀπολύτρωσις от λύτρον, что означало выкуп для освобождения раба или пленника), как юридический термин, подразумевает наличие субъекта и объекта. Субъектом является Иисус Христос – тот, кто выкупает. Объектом является человек, которого выкупают из рабства греху и смерти. Это – понятно. А кому приносится выкуп? Если в подобной постановке проблемы видеть вопрос о том, кто является продавцом, то вариантов у нас не так уж и много: на роль работорговца и мучителя подходит только дьявол. Первый, кто сформулировал внятно подобный вариант ответа, был Ориген. Раз прародители продались сами сатане и ему же продали свое потомство, то, стало быть, и ему, сатане, нужно было принести выкуп, чтобы освободить нас из его лап. Бог хитростью (греческий аналог этого слова происходит от корня тέχνη – «искусство»), вынудил дьявола принять смерть Христа в качестве выкупа, и тот, типа, согласился, поскольку не понимал, что Христа ему нельзя удержать в оковах смерти из-за чудесного соединения в Его Лице Божественной и Человеческой природ. Согласно этой теории, как только дьявол принял смерть Христа в качестве выкупа, справедливость восторжествовала, и Бог смог освободить нас из плена сатаны. Здесь некоторые из вас могут вспомнить, как Дайнерис продала драконов Кразнису... Эта теория очень многим показалась странной и даже богохульной: с одной стороны, действительно, Христос нас выкупает не в магазине, а с другой… не слишком ли много чести сатане? Владел ли сатана человечеством по правде на том лишь основании, что человек выступил с ним в соавторстве в производстве зла? Разве, став подельником сатаны, человек не впал лишь в насильственную и неизбежную зависимость от адского главаря? Не является ли сатана сам рабом порожденного им же греха, смерти и прочих порабощающих обстоятельств, пусть и с поправкой в этом вопросе на особенности, связанные с его духовной природой и альтернативной историей его мира? И вообще, разве принимал сатана Христа в качестве выкупа по схеме «меняю всех на Одного» – словно по принципу драгоценной жемчужины из притчи? И не кажется ли вам, что при подобном раскладе Христос оказался бы не просто хитрецом, а именно обманщиком, поскольку Он лишь, получается, делал вид, что выплачивает долг, но на самом деле этого не делал? И, опять же, если даже долга не было, то совершенно непонятно подыгрывание Христа этой сатанинской афере и притом такой жертвой. От мнения Оригена можно было бы полностью отмахнуться (что большинство и делает), как от неудачного начинания в первых попытках теоретизирования на данную тему, если бы не одно важно обстоятельство: почти тоже самое говорит и блж. Августин: «Искупитель пришел, и обманщик был повержен. Что наш Искупитель сделал с нашим Похитителем? В уплату за нас Он расставил ловушку – Свой Крест, с кровью в качестве приманки. Он [сатана] действительно мог пролить эту кровь, но не заслужил того, чтобы ее испить. Пролив кровь Того, кто не был его должником, он был вынужден отпустить своих должников». От мнения Августина тоже можно было бы отмахнуться как от всего «западного» (что некоторые и делают), но… с августиновским учением о первородном грехе и об искуплении связаны решения святого Карфагенского собора (393-419) о крещении младенцев… – это прямая дорожка назад к пелагианству или вперед к… баптизму. Но мнение Августина намного сложнее, чем Оригеново. Августин в полном согласии с Писанием считал, что Адам стал «началом греха», и его неповиновение передало эту вину всему роду человеческому. Августин развивал эту мысль, проводя три аналогии: грех как наследственная болезнь, которая передаётся из поколения в поколение; грех как действующая сила, которая искажает человеческую природу; грех как юридическое или судебное понятие вины или долга, передаваемой из поколения в поколение от родителей к детям (отсюда и необходимость крещения детей, без которого они, умерев не дай Бог, окажутся в аду).
94
14
Относил эти слова ко Господу и св. Иоанн Креститель, когда говорил так говорил о Нем своим ученикам: «Вот Агнец Божий, Который берет грех мира» (Ин.1:29). Апостолы многократно соотносят с жизнью и смертью Иисуса Христа ветхозаветные пророчества о грядущем искуплении через Его Жертву, принесенной за грехи всего мира: «Он есть умилостивление за грехи наши, и не только за наши, но и за [грехи] всего мира» (1Ин.2:2). «Не тленным серебром или золотом искуплены вы от суетной жизни, преданной вам от отцов, но драгоценною Кровию Христа, как непорочного и чистого Агнца» (1Пет.1:18-19). «Христос возлюбил нас и предал Себя за нас в приношение и жертву Богу, в благоухание приятное» (Еф.5:2). «Пасха наша, Христос, заклан за нас» (1Кор.5:7). «Христос умер за грехи наши, по Писанию» (1Кор.15:3). «Не Знавшего греха Он соделал грехом вместо нас, чтобы мы стали праведностью Божией в Нем» (2Кор.5:21). «Христос, однажды принеся Себя в жертву, чтобы подъять грехи многих, во второй раз явится не для очищения греха, а для ожидающих Его во спасение» (Евр.9:28). Как мы знаем, «Возмездие за грех — смерть» (Рим.6:23) и «Без пролития крови не бывает прощения» (Евр.9:22) (ничто порочное не имеет право на вечность, что делает несовместимым прощение и жизнь, и самой смерти грешника оказывается недостаточно), и в это же время все ветхозаветные жертвы, поскольку их кровь не могла очистить человека от греха (см.: Евр.10:4), были лишь прообразом искупительной Жертвы, однажды и на все времена принесенной Иисусом Христом (см.: Евр.9:11-14). Поэтому кровь Иисуса названа выкупной ценой или ценой выкупа или искупления (см.: Еф.1:7; 1Пет.1:18, 19). продолжение следует.
136
15
КРИЗИС БОГА — 6 (продолжение) Как возникает логика выкупа или искупления? Адам и Ева были созданы безгрешными, его ожидала вечная жизнь с Богом. Но прародители человеческого рода ослушались Бога (Бытие 3:17-19), это глобально изменило их природу и потребовало для них перемену условий для жизни и пересмотр формата отношений между Богом и человеком. Эти изменения коснулись и потомства: рождающиеся от них дети наследовали испорченность первозданной природы – это так называемый первородный грех, который ввергал человека в состояние постоянной вражды с Богом. Эту ситуацию Писание словами апостола Павла определяет как проданность, продажность или преданность греху (см.: Рим.7:14), из которой никто из людей как по отдельности, так и вместе взятых, не может себя «выкупить» – каким-либо образом изъять себя из дурной наследственности и рокового несовершенства, которое делает для человека невозможной вечность взаимоотношений с Богом. «Посему, как одним человеком грех вошел в мир, и грехом смерть, так и смерть перешла во всех человеков, потому что в нем все согрешили» (Рим. 5:12) и «непослушанием одного человека сделались многие грешными» (Рим. 5:19). Ветхий Завет, как мы выяснили, испещрен темой искупления, но если суммировать в нужном нам ключе, то его идею можно свести к ожиданию грядущего в будущем искупления, поскольку в настоящем оно совершенно невозможно. Давайте прочитаем мое любимое пророческое место о грядущем Искуплении у Исайи (VII в. до н.э). Говорит Господь: «Вот, раб Мой будет благоуспешен, возвысится и вознесется, и возвеличится. Как многие изумлялись, смотря на Тебя, – столько был обезображен паче всякого человека лик Его, и вид Его – паче сынов человеческих! Так многие народы приведет Он в изумление; цари закроют пред Ним уста свои, ибо они увидят то, о чем не было говорено им, и узнают то, чего не слыхали. Кто поверил слышанному от нас, и кому открылась мышца Господня? Ибо Он взошел пред Ним, как отпрыск и как росток из сухой земли; нет в Нем ни вида, ни величия; и мы видели Его, и не было в Нем вида, который привлекал бы нас к Нему. Он был презрен и умален пред людьми, муж скорбей и изведавший болезни, и мы отвращали от Него лице свое; Он был презираем, и мы ни во что ставили Его. Но ОН ВЗЯЛ НА СЕБЯ НАШИ НЕМОЩИ И ПОНЕС НАШИ БОЛЕЗНИ; а мы думали, что Он был поражаем, наказуем и уничижен Богом. Но ОН ИЗЪЯЗВЛЕН БЫЛ ЗА ГРЕХИ НАШИ И МУЧИМ ЗА БЕЗЗАКОНИЯ НАШИ; НАКАЗАНИЕ МИРА НАШЕГО БЫЛО НА НЕМ, И РАНАМИ ЕГО МЫ ИСЦЕЛИЛИСЬ. Все мы блуждали, как овцы, совратились каждый на свою дорогу: И ГОСПОДЬ ВОЗЛОЖИЛ НА НЕГО ГРЕХИ ВСЕХ НАС. Он истязуем был, но страдал добровольно и не открывал уст Своих; как овца, веден был Он на заклание, и как агнец пред стригущим его безгласен, так Он не отверзал уст Своих. От уз и суда Он был взят; но род Его кто изъяснит? ибо Он отторгнут от земли живых; ЗА ПРЕСТУПЛЕНИЯ НАРОДА МОЕГО ПРЕТЕРПЕЛ КАЗНЬ. Ему назначали гроб со злодеями, но Он погребен у богатого, потому что не сделал греха, и не было лжи в устах Его. Но Господу угодно было поразить Его, и Он предал Его мучению; когда же ДУША ЕГО ПРИНЕСЕТ ЖЕРТВУ УМИЛОСТИВЛЕНИЯ, Он узрит потомство долговечное, и воля Господня благоуспешно будет исполняться рукою Его. На подвиг души Своей Он будет смотреть с довольством; чрез познание Его ОН, ПРАВЕДНИК, РАБ МОЙ, ОПРАВДАЕТ МНОГИХ И ГРЕХИ ИХ НА СЕБЕ ПОНЕСЕТ. Посему Я дам Ему часть между великими, и с сильными будет делить добычу, за то, что предал душу Свою на смерть, и к злодеям причтен был, тогда как ОН ПОНЕС НА СЕБЕ ГРЕХ МНОГИХ И ЗА ПРЕСТУПНИКОВ СДЕЛАЛСЯ ХОДАТАЕМ (Ис. 52:13–53:12, курсив мой - S.L.) Мы, читая Писание глазами веры, видим просто потрясающее по своей точности исполнение этих пророчеств на Иисусе Христе! Сам Господь несомненно относил эти древние слова к Себе, когда заявлял, что пришел «чтобы послужить и отдать душу Свою для искупления многих» (Мф.20:28).
152
16
Г) В Ветхом Завете еще одно важное для нашего повествования слово: פדיון (пидьон) – это тоже «выкуп» или «искупление», «платеж». Яхве повелевает выкупать у Него первенцев мужского пола (Исх. 13:12-15; Исх 34:20; Лев 27:27; Чис 18:15-17). Это слово используется также для обозначения выкупа рабов и наложниц (Втор.15:15; Втор.24:18 Исх.21:8-11; Лев.19:20). Бог выкупает евреев из египетского рабства (Втор.15:15; 24:18) и вавилонского плена (Ис 35:10; 51:11), что для христианской экзегезы является прообразом дарованного нам Иисусом Христом искупления из рабства греху, проклятию и смерти, о чем мы подробнее поговорим в следующей серии. Продолжение следует…. --- на иллюстрации: заседание Большого синедриона - наивысшего суда у иудеев - иллюстрация из энциклопедии 1883 года
156
17
КРИЗИС БОГА — 5 (продолжение) 6) Искупление. То же, но на современном русском языке звучит как «выкуп». Изначально это плата деньгами, имуществом или иными ресурсами за освобождение пленника или должника, который не может заплатить за себя сам. Это слово может обозначать не только процедуру или процесс перераспределения ресурсов, но и сами средства, о начислении которых шла речь. Результатом выкупа или искупления было освобождение, свобода, невиновность. В греко-римском мире размер выкупа назначался произвольно и предполагался прежде всего за пленников – похищение людей во все времена было прибыльным дельцем. Выкуп пленных был не только делом родственников и друзей пленника, но и делом государств. Собственно, как и похищение людей с целью выкупа было уделом не только бандитов, но и самих государств или государственных образований (вплоть до Нового времени). Если сейчас модно не вести «экономических переговоров с террористами», то, например, в Древних Афинах выкуп сограждан был священной обязанностью, если только подлежавший выкупу не желал сделаться собственностью обладателя – этот момент важен для нашего повествования. Но, опять же, выкупить можно было и чью-то вину, определенную судом или общественным мнением – это когда какой-нибудь доброхот вносил средства за человека, оказавшегося в тюрьме за свой неуплаченный долг, или просто выкупал кого-то из рабства с целью даровать искупленному\выкупленному свободу. В Ветхом Завете мы имеем несколько терминов, связанных с темой искупления. Мы не можем сказать, что это только лишь судебные термины, но то, что это термины из иудейского права – вполне. А) כופר (кофер), «выкуп», от корня «покрывать» или даже «смывать» – тогда, когда Яхве дает евреям различные указания по поводу выкупа за жизнь и его размеров, а также по поводу «возмещения» и «замещения» (одного вида воздаяния другим) и аннулирования долга, как, например, в случае наказания для собственника вола, убившего человека (см.: Лев 25-27, Исх 21:30), убийством самого вола, а не собственника. Б) предыдущим термином этимологически связан и другой: כַּפָּרָה (капара) — это понятие, связанное с искуплением, очищением или выкупом за грех, который, кстати, иногда может не причинять никому урона, требующего материальной компенсации, или, напротив, может причинить вред принципиально некомпенсируемый. Это попытка работы над устранением последствий греха с помощью раскаяния, жертвоприношения и других искупительных действий, смысл которых иногда может быть обнаружен не в реальном физическом результате, а в самом процессе . В) גְּאֻלָּה (геула) — «освобождение», «избавление», «искупление», «выкуп», что происходит от еврейского корня со значением «восстанавливать», «чинить», «избавлять», «спасать».. «Это понятие охватывает широкий спектр идей — от выкупа материальных ценностей и физического освобождения от рабства или чужеземного господства до духовного спасения, победы над злом и достижения идеального состояния». Этот термин относится к законам Божьим, которые касаются обязанностей родственников или соплеменников: родственник имел право и был обязан выкупить любую собственность семьи, которую кто-либо из её членов был вынужден продавать; выкупить родственника, которого бедность вынуждала продать себя в рабство; отомстить за смерть родственника, покарав пролившего его кровь (Лев.25:25-55, Руфь 4:4-6, Числ.35:19-27; Нав.20:3-5). Т.е., геула могла обозначать и не только оплату долга, но и его взыскание, месть, возмездие, справедливое воздаяние обидчику по его заслугам. Господь буквально обещает израильтянам быть их Гоэлем – спасителем, избавителем, искупителем, отмстителем: от египетского рабства (Исх.6:5-7), вавилонского плена и вообще несчастий (Ис.40 -46), а сам Израиль как фактически, так и пророчески называется «выкупленным без серебра» (Ис.52:3).
152
18
КРИЗИС БОГА — 4 (продолжение) 4) Ходатайство. Из богочеловеческой природы Иисуса Христа выстраивается еще один «судебный» Его статус: Он есть ходатай и само ходатайство, как об этом прямо и написано «Христос Иисус умер, но и воскрес: Он и одесную Бога, Он и ходатайствует за нас» (Рим.8:34), «и может всегда спасать приходящих чрез Него к Богу, будучи всегда жив, чтобы ходатайствовать за них» (Евр.7:25). «Сей Первосвященник [Христос] получил служение тем превосходнейшее, чем лучшего Он ходатай завета, который утвержден на лучших обетованиях… И потому Он есть ходатай нового завета, дабы вследствие смерти Его, бывшей для искупления от преступлений, сделанных в первом завете, призванные к вечному наследию получили обетованное». (Евр. 8:6, 9:15). О Духе Святом тоже не забываем, ибо «Также и Дух подкрепляет нас в немощах наших; ибо мы не знаем, о чем молиться, как должно, но Сам Дух ходатайствует за нас воздыханиями неизреченными» (Рим.8:26). Ходатай – тот, кто обращается с просьбой или заявлением к суду с просьбой об одной из сторон судебного процесса о принятии определенного процессуального решения. Ходатайство Богочеловека амбивалентно: о Божественной Святости и о человеческой греховности. Это кажется невозможным, опять же… «И волки сыты, и овцы целы» - можно было бы сказать об этой ситуации, если бы мы не помнили о словах Писания, которые описывают словами пророка Исайи время всеобщего примирения: «Тогда волк будет жить вместе с ягненком, и барс будет лежать вместе с козленком; и теленок, и молодой лев, и вол будут вместе, и малое дитя будет водить их» (Ис.11:6). 5) Примирение – в православном восточном богословии вспоминают об этом аспекте значительно реже, чем в западном католическом или протестантском. Тем не менее, о нем неоднократно говорится в Писании и метафора примирения очень интересна для понимания, дарованного нам Спасения. Изначально примирение – это тоже судебная процедура, основанная на праве сторон в ходе рассмотрения уже возникшего судебного спора обратиться к посредничеству примирителя, в задачи которого входит оказание спорящим помощи в достижении обоюдно приемлемого результата в понимании сути возникших противоречий и (не)обоснованности заявленных требований. «[Мы]хвалимся Богом чрез Господа нашего Иисуса Христа, посредством Которого мы получили ныне примирение (Рим.5:11) «Все же от Бога, Иисусом Христом примирившего нас с Собою и давшего нам служение примирения, потому что Бог во Христе примирил с Собою мир, не вменяя людям преступлений их, и дал нам слово примирения» (2Кор.5:18-19). Иисус Христос – истинный Примиритель Бога человека на правах истинного Бога и Человека, как об этом сказано у апостола: «Един Бог, един и посредник между Богом и человеками, человек Христос Иисус» (1Тим.2:5), Это примирение усваивается нами в вере через св. Таинства в Его Теле и Крови, в Его Церкви, которая есть Его Тело. Это примирение в объединении и в единении. Примирение – так иногда называют таинство Покаяния. Примирение (но только по некоторым вопросам) может быть достигнуто вне и до судебных процессов, если стороны договорятся «в гражданском порядке» сами. Поторопитесь! С точки зрения Божественного Правосудия, во Христе Иисусе и благодаря Духу Святому можно «договорится» обо всем: нет такого греха, которые Бог не простил бы человеку уже здесь. Если кто-то остается непрощенным, то это не потому что Богу сложно простить, а потому, что человеку сложно быть прощенным: воспользоваться прощением Бога, действительно раскаяться и принести плоды, достойные покаяния. Раскаяние отнюдь не всегда может изменить последствия преступления, но стопроцентно изменяет самого преступника – это и есть «метанойя», возможность которой от Духа Святого, а невозможность – от грешника. Ну, и от того, что истинных проповедников покаяния, которые реально что-то «могут», сегодня не так уж и много. Проповедь покаяния едва ли не польностью заменена проповедью «социально значимых идей» – всего того, что общё называют «духовностью». Продолжение следует...
210
19
КРИЗИС БОГА — 3 (продолжение) 3) Прославление. Это нечто противоположное осуждению. Справедливый суд не только наказывает зло, но и вознаграждает добро. Суд в древнем полисе, рассматривая обвинения, например, чиновника во взяточничестве, мог провести расследование и обнаружить не только отсутствие состава преступления и всю напраслину обвинений, но еще и чрезвычайное усердие, и примерную верность обвиняемого. Это могло быть основанием не только для оправдания (о нем позже!), но и для того, что мы можем назвать прославлением. Я всегда чувствовал, что отпустить оправданного человека в зале суда и даже сказать что-то типа «ой, мужчина, вы что обиделись, что ли? Ну, извините!» - этого явно недостаточно. Нужно не только возместить убытки и репутационные потери, но и вознаградить жертву симметрично ожидавшемуся наказанию по напрасному обвинению. Риску конфискации имущества нужно противопоставить награду умножения имущества, риск лишения жизни нужно вознаградить «еще одной» жизнью... Не можете? А Бог может! В Православии с прославлением речь идет приблизительно о чем-то аналогичном: сатана заявляет о своем «отцовстве» над грешниками, но Суд Божий, усваивающий грешнику спасение, вдруг обнаруживает, что грешник, принявший освящение в таинствах и последующую благодать сотрудничества с волей Бога (освящение), уже никакое не сатанинское отродье, но… неожиданно… является чадом Божьим и наследником Его Царства, аллилуйя!, Это то, что мы можем назвать результатом обожения, которое вместе с Царством Божьим незаметно начинается внутри человека еще в сем веке (см.: Лк.17:20-21). Ад и осатанение, впрочем, наступают аналогичным образом… Дополним. Как пишет, свт. Нектарий Эгинский, так как «Всевышний Судия удостаивает праведников получить по смерти «начаток славы» на Небесах – в торжествующей Церкви», так «Он воздает им славу и в Церкви воинствующей на земле. Эта слава проявляется в том, что земная Церковь чтит праведников как святых и как друзей Божиих. Она призывает их в своих молитвах как предстателей перед Богом и также почитает их мощи, принадлежавшие им вещи и их иконы». Хотя, нужно признать, что наши попытки светить своими жалкими китайским фонариками на тех, кто осиян Светом Христовым – ну такое. Мы ничего не добавляем к славе святых – напротив, сами хотим погреть свои пузики в лучах отражаемого ими Божественного Света. продолжение следует...
187
20
КРИЗИС БОГА — 2 (продолжение) 2) Прощение – это то, что даруется Христом по факту установления реальной вины грешника Божественным судом. Суды всех времен и народов могли и могут признать вину, но не подвергать осужденного обычно полагающемуся наказанию в полной мере или вообще освободить от него (например, в виду истечения срока давности или из соображений гуманизма, приняв во внимание какие-нибудь обстоятельства жизни осужденного или общественного блага, и пр.). Вот вытащит нас Господь на свет Божий из наших гробиков, выяснит все, как оно было, кем мы были, что делали, что хотели, к чему стремились, и скажет, глядя на молитвы Своей Матери и всех святых: «да что с вас взять!» – это и есть прощение. Как в притче о немилосердном заимодавце (см.: Мф.18:23–35). Оно чем-то похоже на то прощение, которым мы нисходим к своим должникам. Судя по молитве «Отче наш», аналогия здесь должна быть самой прямой. А с другой стороны…Тут дело в Самом Христе – вряд ли Его нужно упрашивать быть Тем, Кто Он Есть: ЛЮБОВЬ. 3) Воздаяние – обычно мы это понимаем в смысле «наказание», которое интерпретируется в метафорах темницы, вечных мучений, происходящих от образа заключения и мучений временных, к которым приговаривали земные суды или грешник сам себя. Даже апостол Павел слова «Мне отмщение [Говорит Господь], Я воздам» упоминает в контексте призыва отказаться от мести ближнему, а не от поощрения его за доброе и полезное(см.: Рим.12:19). Но… в широком смысле воздаяние – это и вознаграждение. Бог, как и Ланнистеры, всегда платит по счетам – в сем мире, где злые люди торжествуют, а праведники страдают, это не очевидно для разума, но… является предметом веры еще с ветхозаветных времен. Для земных судов принцип соразмерности воздаяния (кары или поощрения) всегда был одним из критериев справедливости. Но относительно нашей темы его, этот принцип, нельзя интерпретировать без ограничений и бесконечного числа примечаний, которые проистекают не от противоречия Бога Самому Себе, а о противоречивости наших понятий о бесконечных «все-свойствах» Бога (например, о всесправедливости, всеправедности, и всепрощении), когда мы пытаемся мыслить о них одновременно – едва ли не все они в нашем умишке рано или поздно пересекутся, как две прямые в геометрии Римана. В логике Лепина тоже рано или поздно пересекаются все высказывания о Божественном, в теории требующие бесконечности пространства условий и определений, но на практике спроецированные на нашу ограниченность… Самый злой нераскаянный грешник в Божественном приговоре, даже если речь идет о вечных мучениях, увидит снисхождение и любовь Бога. Причем, то же самое увидит в Божественном Даре Спасения и самый великий праведник – и это ни в коем случае не скромность и «ой, ну что вы, да не стоит!»: спасение невозможно заслужить своими трудами никому! Впрочем, и вечная погибель в своей конкретной реализации для отдельного грешника – также не нечто заслуженное и полученное «по минимуму», но нечаемое и чудесное, выводимое лишь из божественной любви к человеку, а не из человеческой вражды против Бога, которая (не)стремилась к самоограничению. Погибель - и та есть нечто лучшее, чем то, что можно было по-человечески ожидать или даже представить. Если бы не Христос, то все было бы бесконечно хуже, скажем так. Образ Бога, придумавшего для грешника такие мучения, которые тоже ему, грешнику, на ум не приходили, весьма популярен у проповедников – полностью игнорировать эту часть церковного наследия не стоит и принять ее во внимание, все же, необходимо – пусть и не в онтологическом реалистическом значении, но, хотя бы, в нравственно-поучительном. С будущим вообще нужно быть осторожным в плане категоричности высказываний. Как и с прошлым... Как и настоящим... Ай, нужно быть осторожным во всем, даже в осторожности... Осторожное предположение, выражающее не уверенность, а намерение: продолжение следует...
232