Будни картофеля

планировали сегодня с Катей @howtolooksmart следующую запись по старому л ворду (досмотрели четвертый сезон), но у Кати обломался интернет, запись пришлось перенести, но в процессе был принесен мем, идеально передающий вайб записей подкаста про сериал 2004 года

год геморроя спустя я оказалась вынуждена обзавестись платным зумом для записи подкаста — но побочка этого — по-другому записанное запасное видео показываю вам один из моих любимых кусочков из последнего выпуска подкаста про Дэдлок (второй эпизод, со спойлерами) с Лео и Сашей тут сначала мой монолог про то, как я переобулась с мнением про динамику отношений Далси и Кэт после финальной серии второго сезона а потом Лео рассказывает про двух птиц (!), которые описывают их динамику гораздо лучше, чем всё, что я сказала это очень спойлерный кусок, имейте ввиду

🍸 на все платформы улетел новый выпуск с Лерой @uchiler, с которой мы познакомились в чирз квирз и лесе рук — мы там записывались для выпуска про секс Лера — роскошная рыжая пансексуальная женщина, у которой дома есть книжки «драконоведение» и «пиратология», вы понимаете, да, что я впечатлилась. Ещё Лера на хую вертела меня и этот подкаст и не знала об их существовании — обо всем этом ей рассказала ее партнерка Немо (с которой тоже уже был выпуск), которая подкаст слушала! Очень частая история вокруг этого подкаста — один партнер его активно слушает, второй пассивно-агрессивно знает о его существовании, в лучшем случае… 💋 Когда мы записывались — Лера с Немо еще были в России в своем сибирском городе, сейчас они в Испании, поэтому выпуск выходит наружу. в эпизоде вас ждет: - самое фантастическое региональное образование на земле - полная квир драмы история начала отношений с нынешней партнеркой - обсуждение секса, раз уж мы изначально пришли из выпуска про секс Это фантастическое образование (вы поймете, почему я его так называю) было еще и полностью на английском, в итоге у Леры идеальный английский, и она его преподает. И называет уроки СДВг френдли. Я еще не попробовала, но планирую в ближайшее время, потому что моя девушка Алиса сходила к Лере с конкретным вопросом на три урока, но не захотела прекращать и придумала себе причину продолжать! Не знаю, че там за разговоры, потому что слышно мне только сторону Алисы — и она 50 минут из часа просто ржет. Учитывая, что у них разница в возрасте типа двадцать лет — я впечатлена. Про уроки и соцсети Леры можно почитать тут выпуск на всех платформах выпуск не выходя из тг в конце выпуска еще лежит затравка на «в следующих сериях», но это хронология платного канала, на самом деле этот выпуск с Ритой Логиновой уже давно тоже лежит в открытом доступе, можете его тоже послушать

1 апреля 2014 года две туристки из Нидерландов пропали во время хайка в тропическом лесу Панамы. Лисанн и Крис — 21 и 22 года, планировали провести в Панаме 6 недель. 4 недели должны были работать с местными детьми бесплатно. Поездка — подарок Фрон на свой градюешн. Их исчезновение было таким странным, а расследование проблематичным, что стало популярным у любителей тру крайма — про них написано две книги. Кураторка влага Саша Першина, ведущая курса по «странной литературе» — узнала эту историю на тру крайм квизе. Эту же историю использовали для начала второго сезона идеального сериала Дэдлок. Дэдлок — австралийский комедийный детектив. Первый сезон — в Тасмании, второй — в Дарвине. Австралийская природа уникальна — в первом сезоне детектив из Дарвина Эдди постоянно мерзнет в Дэдлоке, потому что Тасмания ближе к Антарктиде, поэтому у них маскот сезона — северный морской слон Кевин. Во втором сезоне другая детективша Далси постоянно потеет, потому что Дарвин буквально на другом конце Австралии в самом пекле. Маскот второго сезона — крокодил. Знаю я это все от Лео — любительницы природы и бердвочерки, которая была на острове Ломбок, где можно увидеть линию Уоллеса (Линия Уоллеса — это воображаемая биогеографическая граница, проходящая в Индонезии, которая разделяет фауну азиатского и австралийского типов) Вы все тоже это детально узнаете в выпуске про Дэдлок, в который я Сашу и Лео позвала. Первая часть уже в подписке вышла, вторую только записали. В первой все будет без спойлеров, и с акцентом на первый сезон, мы к тому моменту посмотрели только две серии второго сезона. Ко второму эпизоду мы посмотрели всё и обсудили всё по спойлерами. Мне кажется я все шесть лет мечтала если и обсуждать сериалы, то только так. Не обсуждение ради обсуждения, а с задротами, способными рассказать удивительное про разные части контекста. И я счастлива наконец начать активно это делать. Если микро карта интервью в закрепах, то это можно считать содержанием и планами на будущее болтательной части подкаста: — выпуск с Катей, Алисой и Наташей про Аркейн (доступен всем) — выпуск про первый сезон и начало второго сезона Дэдлока (Deadloch) без спойлеров с Сашей Першиной и Лео (вышел в эту среду в подписке) — выпуск про старый The L Word с Катей (уже доступен по подписке) — выпуск с Катей про Хакс без спойлеров (доступен всем) — выпуск с Сашей, Лео и Светой Лукьяновой про сериал Плюрибус (Pluribus) (запланирована запись) — выпуск про Хакс финальный — сейчас начал выходить пятый, последний сезон сериала, мы с Катей закругляюще и со спойлерами о нем поговорим (досмотрим — выберем дату записи) — выпуск про второй сезон Дэдлока (Deadloch) со спойлерами с Сашей и Лео (запись состоялась)

я завела подкасту инсту* ✨ ожидаются роскошные иллюстрации mina milk и кусочки видео версий интервью буду безумно рада подписке там, мой личный аккаунт был раньше открыт, я все писала про подкаст там, но последние три года он закрыт и на подкаст это плохо влияет а рассказывать хочется, причем красиво вот мина уже сделала нам картинки под выпуск про л ворд, дэдлок (будет два эпизода) и плюрибус с тем, чтобы красиво было на странице, помогает мне пять квиров….. но пока там один пост, потому что мне надо было уже начать и победить перфекцинизм короче поддержите своих локалов квирух 💃 Деятельность Meta запрещена на территории РФ

Эпизод про оригинальный the l word вышел — вот 4 минуты из него под появление дикой картошки от шикарной мины милк (потом расскажу, для чего эта иллюстрация вообще создана!) Выпуск с самой миной планируется ближайшим следующим! Затянули мы с ним, но ура, наконец, записались. Но это потом, пока встречайте самый оригинальный эпизод на земле, где лесбиянки обсуждают сериал л ворд, которому двадцать пять лет 😒 podcast: potato ep: 85 season 3 art: mina milk co-host: @howtolooksmart если хотите пример того, как мы с катей о чем-то говорим — в открытом доступе лежит наше с ней обсуждение роскошного сериала Хакс если хотите подписаться на закрытую телегу подкаста — пишите в личные сообщения канала, я скину ссылку

хочу купить ниву. желтую или красненькую 🐆

После разговора с вами в коментах поняла, что правда нужен выпуск «начни здесь», чтоб можно было разобраться в лоре подкаста пока его нет — сделала микро карту части разговоров (что в пост влезло) по выпускам в открытом доступе, от старых выпусков к новым 1. Ольга Вам двадцать лет в девяностые. Ваши друзья и рейв тусовки одинаково существуют в Москве и Харькове, нет никаких проблем ездить куда угодно и когда угодно. А потом это превращается в две разные страны. И сначала тоже кажется, что выбор никакой делать не надо. Это меняется при поступлении в университет — он теперь требует паспорт какой-то из стран. И можно выбрать любой и кажется, что этот выбор не имеет никакого веса и мало на что повлияет. По такому началу невозможно догадаться, что это разговор с человеком, которые еще через двадцать пять станет вам известен, как спасающий геев из России. 2. Мира Тай Если вы сидели в интернете в 2017 и уже что-то читали про феминизм — вы помните это видео на ютубе с критикой и усталостью от фем активизма и тусовки. Это видео Миры. Разговаривали мы еще и об усталости от слов и о том, почему трансгендерный опыт Миры часто остается за скобками его активизма и говорения о нем. Я сделала большую ревизию в голове после этого интервью. И будет много баек и историей из лесбийского периода Миры, об этом он с удовольствием будет говорить. 3. Сережа Вы гей из маленького города Радужный. Удивительно красивый и всеми любимый, делаете подкаст первый раз в жизни — и он сразу становится самым известным в стране квир подкастом. Первый секс по описанию антуража звучит как «Назови меня своим именем». У вас получается добиться оффера по работе и переехать в Германию. Но все это не дает чувства удовлетворенности, потому что важно только принятие родителей. 4. Оля Первые годы вашей жизни проходят в ГДР, потому что папа военный и вас отправляют туда по его работе. Но за пару месяцев до падения Берлинской стены вы возвращаетесь в Россию — и вы всю жизнь будете жалеть, что это событие не застали. Так что один из баров в Питере, в открытии которого принимали участие, вы делаете визуально в стиле квартиры в ГДР. Я попала в этот бар буквально на вечеринку по случаю отъезда двух героинь подкаста из России — так что в выпуске можно услышать эту самую вечеринку. 5. Макс Бывший главред «7х7», двухметровый гей из Воркуты, главный громкий саппортер этого подкаста, поддерживающий идею с самого запуска — и один из первых, кто об этой идее слушал еще на этапе идеи. Сейчас живет в Вильнюсе, куда уехало «7х7». Подкасту продолжает помогать — героиня последнего день рожденного выпуска случилась благодаря его контактам. Про себя прекрасно сам расскажет в выпуске. 6. Мария Наша Харли Квин, я считаю, и королева перформанса, одна из ахуеннейших и известнейших ню фотографок России. Ее история — чистый бандитский петербург, по который она выбрала изящно рассказать. 7. Даня Небинарная лесбиянка-анархистка из Череповца, которую вы знаете и любите по мемам с волчицами и срачам за собак и грузинок. В выпуске о том, что когда ты из неформальной тусовки маленького города — ты как будто ждешь, что квирности вокруг будет сразу много, но это оказывается не так. С другой стороны — когда ты анархистка из маленького города — с политикой и полицией ты тоже знакомишься раньше, чем с лесбийством. 8. Оля Твои родители — молодые продвинутые врачи, вокруг десятые и доллар по цене листа березы, так что твой первый краш — девчонка из Америки по переписке, куда родители соглашаются купить билет. Правда девчонка из южного штата — так что ее отец не знает, что вы пара, и относится к тебе как к русской, которую надо убедить в том, что в Холодной войне победила Америка. Так что вместо того, чтобы целоваться, вы катаетесь по музеям космонавтики и слушаете лекции о Холодной войне 🍸

Досмотрела в старом л ворде до момента публикации Дженни первой главы ее ФИКШН романа о подругах. Мы с Катей записали таки обсуждение пересмотра старого л ворда — пока мы три сезона посмотрели на момент записи, потом договорим. И я вот продолжила смотреть дальше — там появились Филис, Папи и вот началась публикация по главам в нью йоркере романа Дженни. И оказывается там есть классные сцены срача Дженни и Элис вслух! Элис пока единственная, кого возмутил текст, и она прямо говорит это Дженни. Дженни как сука отвечает, конечно, сначала. Но потом в баре они симпатично орут в друг друга о том, что Элис в своем Чарте по радио делает тоже самое, она правда фикшеном это не называет, она о живых людях рассказывает, но мы ни разу не видели, чтобы она разрешение на это спрашивала у кого-то, кроме Даны. Короче я восхищена, что по крайней мере прям щас они вслух поговорили друг с другом, как и все делают в этом сериале, как оказалось. Но попытка Дженни натянуть сову на глобус и называть документирование жизней подруг с ленивой заменой имен (Тина — Нина) фикшеном и орать, что это просто вдохновлялась она ими, как Моне кувшинками — аааааа, мы живем в л ворде Надо сказать, что в выпуске я буду извиняться перед Дженни и Бет, потому что в свои шестнадцать-двадцать я их сильно не понимала, в эпизоде буду просто переобуваться!

За последнюю неделю прочитала «на берегах невы» Одоевцевой про Питер после октябрьской революции, и дочитываю «улитку на склоне» Стругацких. Очень почему-то успокаивающе читать тех, кто свое такое уже пережил. «Что можно — это еще неизвестно, а уж что нельзя — то нельзя» — это как раз из улитки. У Одоевцевой почитала, что Ахматова не понимала шуток о себе — и по словам Гумилева, отличалась крепким здоровьем, уже была страшно популярна и у нее было все, чтобы быть счастливой и довольной (в 1920 еще пока мы находимся на этих словах, за год до расстрела Гумилева), но она выбирала пиздострадать и нервировать и Гумилева и следующего мужа заявлениями в стихах типа «Муж хлестал меня узорчатым, / Вдвое сложенным ремнем...» Гумилев возмущался, мол кончай так писать, никто не читает это как стихи, все считают это новостями из твоей жизни — весь Питер считает меня тираном, студенты перешептываются и убеждены, что какой-то студент покончил с собой из любви к тебе. Но Ахматова продолжала так писать, а люди продолжали читать это как факты из жизни Автофикшн вечен как я понимаю

я все еще здесь не со всех устройств и немножечко через жопу, но здесь чтоб видимо сложнее грузилось — прикрепила фоточки, это я так выкладывала вам выпуск в декабре и продолжу это делать, если вы все еще считаете, что подкаст — это просто интервью — это не так. это еще жизненные апдейты и сверка реальности 🤩

🍸 нынешние и уже бывшие пары квир женщин у меня в подкасте, которые можно послушать бесплатно всем 👩 Маша Лацинская и Арина — все еще вместе 🔨 Соня и Ника — не вместе 👀 Надя Юрова и Саша Казанцева — не вместе 💋 Мария Круговая и Оля Фрау — хз кстати, чего у них... тут мало, но вообще в подкасте можно фулл доску Элис составлять, надеюсь, кто-то этим занят тг плеер

В день рождения подкаста не успела это написать, но пишу сейчас — хотела бы предложить сделку: 😐 вы скажете, какой выпуск подкаста хотите: кто с кем о чем разговаривает 😐я его сделаю Только не пишите, что Кристен Стюарт должна поговорить с Обри Плазой в доме у Кейт Маккиннон, так я тоже хочу. Можно лайкать комментарии, в которых описана симпатичная вам идея, тема и состав — на самые популярные коменты и буду ориентироваться

и второе: четыре признака, которые помогают отличить «культуру отмены» от «культуры критики»

Государство не должно наказывать людей за слова, а крупные частные корпорации должны иметь лишь ограниченное влияние на общественный дискурс. Однако для подлинной культуры свободы слова этого недостаточно. Необходима также защита от угрозы, которую Джон Стюарт Милль еще 150 лет назад назвал «тиранией господствующего мнения». Для этого нужно осмыслить границу между двумя основополагающими принципами либерализма: свободой слова и свободой ассоциаций. С одной стороны, подлинная свобода слова — когда люди действительно говорят то, что считают нужным — возможна только в том случае, если людям не приходится опасаться, что после любого неосторожного замечания друзья и коллеги отвернутся от них. По словам Милля, мы должны защищаться от «свойственного обществу тяготения... насильно навязывать свой идеи и свои правила тем индивидуумам, которые с ним расходятся в своих понятиях». С другой стороны, каждый человек должен иметь право самостоятельно решать, с кем ему общаться. Если ваш знакомый выскажет какое-нибудь ужасающее суждение, вы имеете полное право осудить его в социальных сетях или перестать приглашать его в гости. Так возможна ли здоровая свобода слова без ограничения свободы ассоциаций? Ответ — да. Здоровая свобода слова подразумевает существование резких суждений, в том числе и жесткой критики. Вам может быть очень неприятно, если тысячи анонимов осудят ваше сообщение в Twitter или Instagram. Однако это не нарушение принципов свободы слова, а напротив — ее выражение. Тем не менее, в некоторых ситуациях излишнее общественное давление и коллективное наказание действительно угрожают свободе слова. Особенно в тех случаях, когда за слова не просто критикуют, а «отменяют». Джонатан Раух, старший научный сотрудник Брукингского института, выделяет по крайней мере четыре тревожных признака, которые помогают отличить «культуру отмены» от проявлений здоровой «культуры критики»: 1. Карательность: суровые наказания, такие как увольнение или лишение наград и званий. 2. Деплатформинг: требования удалить нарушителей с определенной платформы, лишив их возможности выражать свои взгляды. 3. Организованность: согласованные попытки наказать нарушителей с использованием коллективных петиций или кампаний в социальных сетях. 4. Вторичные санкции: попытки сделать нарушителей «токсичными» для сотрудничества посредством оказания давления на организации и издания, к которым они имеют отношение. Раух отмечает, что ни один из этих критериев не является очевидным признаком того, что справедливая критика уступила свое место попытке отмены. Однако в совокупности они помогают подчеркнуть разницу между ними в подходе и эффекте. В отличие от здоровой культуры критики, культура отмены направлена на «развязывание информационной войны», в которой целью — или, как минимум, вероятным исходом — является не поиск истины, а принуждение к конформизму». Борьба с иллиберальной практикой отмены — не задача государства. Закон не должен ограничивать людей в их возможности критиковать других за то, какие слова они говорят, или в какие объединения входят, даже если эта критика абсурдна. Однако это не означает, что мы должны мириться с будущим, в котором такая охота на ведьм определяет общественную жизнь. Культура свободы слова — личная ответственность каждого из нас.

два срачевызывательных куска из книги «Ловушка идентичности», прежде чем я попробую сформулировать, чего я надумала, пока читала, про окружающие меня срачи и дискуссии последних лет нет, эти куски не значат, что я с ними согласна или не согласна. я, например, все также презираю термин «культура отмены», куски ознакомительные:

Авторы и активисты, как отмечает Хардинг, всё больше опираются на то, что она называет «народной» версией позиционной эпистемологии: упрощенную — и зачастую гораздо более радикальную — систему взглядов о принципиальной невозможности взаимопонимания, которая пользуется популярностью среди неспециалистов. Как замечает афроамериканский философ из Принстона Лидал Дрор: «В повседневных разговорах, спорах на тему политики, активистских круг: и даже философских дискуссиях люди нередко апеллируют к своему социальному положению, чтобы эпистемологически подкрепить свою точку зрения. Мы все слышали фразы вроде: 'Как чернокожий, я знаю..", "Как женщина, я знаю..", "Как гей, я знаю..." — после чего следует утверждение об обществе, межгрупповых отношениях или справедливости». Популярная сегодня в общественной дискуссии версия позиционной теории зачастую формулируется по разному, однако ключевую роль в ней играют четыре взаимосвязанных утверждения: 1. Существует значимый опыт, который разделяют (практически) все члены (определенных) угнетенных групп. 2. Этот опыт обеспечивает членам группы доступ к особому знанию о природе их угнетения и других связанных с этим социальных фактах. 3. Члены группы не могут полностью или в какой-либо удовлетворительной форме донести этот опыт до посторонних, даже если он крайне политически значим. 4. Политические требования, которые выдвигают члены угнетенной группы, основываясь на опыте своей идентичности, должны иметь приоритетное значение для посторонних.

Когда массовые протесты конца 2016 года сошли на нет, а многочисленные попытки заставить Трампа уйти в отставку провалились, многих левых активистов охватило гнетущее чувство беспомощности. Ощущая, что они не в силах защититься от нового президента, который — вполне обоснованно — вызывал у них страх, некоторые из них решили сосредоточиться на том, что они могли контролировать. «Я, конечно, не могу искоренить расизм в одиночку, но я могу добиться увольнения моего начальника, достичь отмены той или иной практики, привлечь кого-нибудь к ответственности», — объяснял один из ветеранов прогрессивистского движения, на тот момент работавший исполнительным директором крупной левой организации. «Люди пытались оказать влияние там, где они жили или учились»". Это помогает понять, почему в период с 2016 по 2020 годы значительную часть своего запала левые тратили на избавление от тех, кто, как они полагали, угрожал моральной безупречности их сообщества.

Это кусок из книжки «Ловушка идентичности» Яши Мунка, которую мы читали в нашем с Катей @youtried дискуссионном potato клабе (он тоже живет в закрытом подкастном канале). Выросла идея из желания сориентироваться в мире онлайн срачей, в которых крайне редко есть какая-то идея или мысль, которую сторонам предлагается обсудить, чаще предлагается унизить вторую сторону и добиться ее полной капитуляции. Книжка, в общем-то, про это и есть:

Профессора университетов и гуманитарных колледжей; поэты, художники и фотографы, связанные с ведущими арт-учреждениями, сотрудники прогрессивистских организаций — все они почти ничего не могли сделать, чтобы защитить страну от Дональда Трампа. Но они могли выявлять людей, которые — осознанно или нет, в реальности или только в своем воображении — отступали от новых политических догматов, установленных самыми прогрессивистскими кругами страны. Этим объясняется беспрецедентный всплеск гонений на людей, заподозренных в нарушении прогрессивистских норм. Дональд Макнил — первым из журналистов крупных американских печатных изданий предупредивший страну об угрозе COVID-19 — был вынужден уйти из New York Times, поскольку, как было сообщено, повторил «слово на букву N», выясняя контекст, в котором его использовал кто-то другой. Дэвид Шор, дата журналист, потерял работу в прогрессивистской предвыборной организации, поделившись статьей известного афроамериканского профессора политологии, в которой обсуждались негативные последствия насильственных протестов. Эммануэля Кафферти, электрика-латиноамериканца, вообще не интересующегося политикой, уволили из коммунальной службы Сан-Диего, так как активисты из Twitter посчитали, что, сидя за рулем машины, он продемонстрировал жест, символизирующий превосходство белых. К концу 2010-х годов удушающий догматизм воцарился не только в известных учреждениях, скандалы вокруг которых были на слуху и освещались в прессе, но и в обычных школах, ассоциациях и корпорациях по всей стране. Любой, позволивший себе оскорбить политическое чувство прекрасного, рисковал обзавестись клеймом сексиста, расиста или тайного трамписта. А поскольку повинные в подобных политических «грехах» оскверняли морально безупречное левое движение, небольшая, но влиятельная когорта активистов объявила себя супергероями и принялась незамедлительно и жестко наказывать предполагаемых поелателей, жуликов и диверсантов. (...) Есть в этом нечто загадочное. В годы президентства Трампа прогрессивистские активисты и организации могли бы направить свои усилия на решение множества срочных и важных проблем. Вместо этого они погрязли в междоусобицах. Почему так произошло? Или, говоря словами антрополога Роя Д'Андрада: «Разве не странно, что главным врагом общества вдруг становится тот парень из соседнего офиса?» Для ответа на этот вопрос ненадолго обратимся к социальной психологии. Ведь корень проблемы лежит в том, что движет группами изнутри, в роли несогласных, которые помогают сохранять здравомыслие, и в моментах, когда давление конформизма становится настолько сильным, что экстремисты получают возможность навязывать свои взгляды всем остальным.

и я все еще абсолютно не могу get over it — всего несколько дней в автодоме с тремя женщинами по горам Казахстана — и я не понимаю, как жить не такую жизнь причем у нас там с определенными условиями, но работала связь, я праздничный выпуск оттуда выкладывала, так что это был буквально пробник идеальной жизни я бы каталась, знакомилась с квирами, часть знакомств продолжала бы превращаться в подкаст, часть, как и не вошедшее по разным причинам, чаще всего, по вопросам безопасности — в книгу, которая ждет своего часа и нет, это не автофикшн. мои референсы мечты: «Подпольные девочки Кабула», «Океан вне закона», «Почти человек» что-то такое.

продолжаю нежно любить советскую прессу как наглядный пример дальше подставьте нужное вот вам поздравление с 8 марта из работницы сначала 1926 года — а следом 1927, когда «новая» политика партии перестанет претворяться даже по праздникам 1926 год: Париж и Лондон, Рим и Прага, София, Ревель, Бухарест — Везде проявлена отвага: Разгоны, плети и арест. Но гнев работниц не потонет, Зовет их к мести кровь знамен. Буржуй смеется на балконе, Но будет день — заплачет он. «Жен-мироносиц» чтит он праздник, Готов молебен отслужить, Но эти жены только дразнят И не дают спокойно жить. И проклинает поп свободы: Безбожниц расплодилась тьма, Скудеют с каждым днем доходы, Пуста церковная сума. У несознательного мужа В испуге плачет детвора, Отец сегодня зверя хуже: — Ушла, подлюга, со двора! Хвостами вертят нынче бабы, А я мотайся точно раб. Эх, если б власть моя, да я бы - Зажал в кулак проклятых баб! Короток день восьмого марта, Но муж сознательный узнал, Как много дней кухонный фартук Свободу женщин убивал. — Был старый быт у них несчастлив. Пора притти, — решает он, Через столовые и ясли К раскрепощенью наших жен. 1927 год: Ура, да здравствует мамин праздник.