ru
Feedback
Е-нутрия

Е-нутрия

Открыть в Telegram

Пролетарий умственного труда.

Больше
2 275
Подписчики
+124 часа
-47 дней
-1230 день
Архив постов
Сторонники революции не станут отрицать, что СССР воспроизвел многие формы старого общества <Не станут отрицать? Как бы не так!>. Но они интерпретируют это не как доказательство принципиальной невозможности проекта, а как следствие конкретных исторических обстоятельств

<А вот тут мой дорогой собеседник очень оптимистичен> Я: Если мы теперь попробуем подобрать для этого этих аргументов какие-то практические примеры, не является ли таковой история Советского Союза? Ведь революция там начиналась оч. радикально, с провозглашении идеи скорого отмирания государства, с упразднения армии и полиции, ликвидации собственности и тд. Но очень скоро - буквально через месяцы - пришлось начать восстанавливать социальные формы предыдущего общества. И чем дальше, тем больше Советский Союз становился похожим на нормальное государство своей эпохи - с формальным законом, с личной собственностью, с полицией, судом и армией, с необходимостью работать не всегда там, где тебе хочется, с деньгами, которых не хватало. Есть ли что возразить на это у сторонников революции? DS: 1. Аргумент об "осажденной крепости" и капиталистическом окружении Это главный аргумент ортодоксов. Провал первоначальных утопических идеалов объясняется не внутренними пороками теории, а внешним давлением. Гражданская война и интервенция: Мгновенно после революции на молодую республику обрушилась кровавая гражданская война и военная интервенция 14 государств. Постоянная угроза: Даже после Гражданской войны СССР существовал во враждебном капиталистическом окружении, что требовало поддержания огромной армии, спецслужб и милитаризованной экономики. Это делало невозможным "отмирание государства", так как государство было необходимо для выживания. Вывод сторонников: СССР не смог реализовать идеал не потому, что он был ложен, а потому, что он не смог победить глобально. Революция не распространилась на развитые страны Европы (Германия, Венгрия), и СССР оказался в изоляции, вынужденный воспроизводить "буржуазные" институты для самозащиты. 2. Аргумент о "кузнице нового человека" и исторической незрелости Этот аргумент承认 (признает) внутренние проблемы, но списывает их на "переходный период". Пережитки прошлого: Массы людей, пережившие революцию, были носителями "старой", буржуазной и мелкобуржуазной психологии. От них нельзя было ожидать мгновенного превращения в сознательных, альтруистичных строителей коммунизма. Экономическая отсталость: Россия 1917 года была аграрной, необразованной страной. Маркс предполагал, что социализм возникнет в самых развитых капиталистических странах. Большевикам пришлось делать это в стране, не прошедшей через горнило зрелого капитализма. Поэтому им пришлось сначала "догонять" капитализм (индустриализация), строя его социалистическими методами, что и привело к колоссальным деформациям (госкапитализм, эксплуатация труда). Вывод сторонников: Трагедия СССР в том, что он был первой, неизбежно уродливой <Ельцин?> попыткой, своего рода "социализмом военного времени", который так и не смог перейти к подлинно коммунистическим отношениям из-за внутренней слабости и внешних угроз. 3. Аргумент о "перерождении" и "бюрократической контрреволюции" (Троцкистская критика) Это самая интересная критика слева. Она не защищает СССР, а объясняет его провал, не отказываясь от революционной идеи. Троцкизм: Лев Троцкий и его последователи argued (утверждали), что после смерти Ленина Stalin и партийная бюрократия совершили контрреволюционный переворот. Они уничтожили внутрипартийную демократию, подавили рабочее самоуправление и создали тоталитарный режим, где бюрократия стала новым эксплуататорским классом ("дегенеративное рабочее государство"). Вывод сторонников (троцкистов): Провал СССР — это не провал марксизма, а proof (доказательство) его правоты. Это пример бюрократического перерождения революции, которое происходит, когда революционный авангард отрывается от масс и начинает защищать свои собственные корпоративные интересы. Подлинная революция должна быть перманентной и опираться на прямую демократию советов (как изначально и планировалось). Резюме: Что это значит для ваших аргументов?

<О, а вот тут мы дошли до страшной невыносимой Империи Романовых!> Я: У нас, получается, есть два аргумента против теории "группа интеллектуалов, постигающих законы развития общества, осуществляет насильственные преобразования для достижения морального идеала": 1. Они не смогут познать законы развития истории больше, чем это общество способно им позволить. 2. Пытаюсь использовать насилие более, чем возможно, они разрушают основание своих действий, сами фактом этого насилия делают утопию недостижимой. Как можно эти аргументы критиковать или опровергнуть? DS: Критика первого аргумента (Об обусловленности познания) Контраргумент 1: Диалектическое "снятие" (Aufhebung) Классический марксистский ответ состоит в том, что хотя сознание и обусловлено бытием, оно способно к рефлексии и преодолению этой обусловленности через практику. Новый идеал рождается не извне, а из имманентной критики старого общества. Контраргумент 2: "Позиция угнетенного" как эпистемологическое преимущество Более современные версии (например, в постколониальной теории или феминистской эпистемологии) утверждают, что угнетенные группы (пролетариат, колонизированные народы, женщины) обладают привилегированным доступом к социальной истине. Их опыт отчуждения и эксплуатации дает им "видение изнутри и снизу", которое недоступно господствующим группам, чье мировоззрение замутнено идеологией, оправдывающей их привилегии. Контраргумент 3: Практика как критерий истины Это более прагматичный ответ. Да, мы не можем до конца выпрыгнуть из своей кожи. Но мы можем действовать. Истина познается не в созерцании, а в революционной практике. Мы формулируем гипотезу (идеал), действуем в соответствии с ней (революция) и смотрим на результат. Если результат ведет к освобождению, значит, наша "гипотеза" была в целом верна. Критика второго аргумента (О самопожирающем насилии) Контраргумент 1: "Цена истории" Это самый жесткий, но и самый честный ответ. Он признает ваши аргументы, но утверждает, что радикальное социальное преобразование невозможно без огромных издержек. Да, насилие ужасно и имеет страшные последствия. Но цена бездействия — вечное рабство, эксплуатация и отчуждение — считается неприемлемо высокой. Это трагический выбор меньшего зла. Контраргумент 2: Управляемое и ограниченное насилие Здесь утверждается, что проблема не в насилии как таковом, а в его масштабах и длительности. Задача революционного авангарда — применять насилие строго дозированно. Сторонник преобразований вынужден признать: Да, наше знание ограничено и обусловлено. Да, насилие чудовищно и имеет страшные последствия. Но его последний аргумент будет таким: исторический статус-кво настолько невыносим, а угнетение — настолько тотально, что этот риск стоит принять. Отказ от действия из-за страха перед последствиями рассматривается как молчаливая поддержка существующего несправедливого порядка. Таким образом, спор смещается из плоскости "возможно ли в принципе идеальное преобразование?" в плоскость "является ли существующее положение дел настолько ужасным, что оправдывает колоссальный риск попытки его революционного изменения, даже с учетом этих фундаментальных ограничений?".

Я: А что можно сказать об аргументе, что насилие по мере его применения будет разрушать преобразуемое общество и эффект будет обратным? Что в конечном счете насилие просто застопорится, обратившись на самое себя? DS: Вы поднимаете критический и глубокий аргумент, который затрагивает самую суть проблемы революционного преобразования. Этот аргумент можно назвать диалектикой насилия или тезисом о самопожирающей природе институционализированного насилия. Разрушение социального капитала: Насилие уничтожает доверие — фундаментальный "клей" любого общества. Революционный террор, доносы, уничтожение "классовых врагов" atomize (атомизируют) общество, разрушая горизонтальные связи солидарности и сотрудничества. Упрощение общества: Сложное, плюралистическое общество для успеха революции должно быть "упрощено" до бинарной оппозиции "друг/враг". В процессе этого "упрощения" уничтожаются именно те институты, которые необходимы для здорового функционирования любого modern общества. Эрозия цели: Средство (насилие) начинает подменять собой цель (справедливое общество). Аппарат насилия из инструмента превращается в самоцель, главным приоритетом которого становится собственное сохранение и расширение. Насилие как язык и культура: Насилие перестает быть исключительной мерой и становится рутинным методом управления, единственным языком, на котором власть говорит с обществом. "Пожирание своих детей": Это не случайность, а системная inevitability (неизбежность). Любые искренние революционеры, которые продолжают верить в изначальные идеалы, становятся опасны для нового правящего класса, так как их моральный авторитет и риторика могут разоблачить произошедшее перерождение. Поэтому они должны быть уничтожены аппаратом, который сами же и создали. Этот аргумент был блестяще развит критиками тоталитаризма: Ханна Арендт: В работе "О насилии" она проводит четкое различие между властью (power) как способностью действовать согласованно, основанной на коллективной воле и легитимности, и насилием (violence) как инструментальным средством, которое по своей природе аполитично и разрушительно для власти. Насилие, по Арендт, может уничтожить старую власть, но не может создать новую; оно может лишь установить господство, основанное на терроре. Жан-Поль Сартр и Альбер Камю: Их знаменитый спор о насилии вращался вокруг этой проблемы. Камю в "Бунтующем человеке" утверждал, что систематическое революционное насилие неизбежно приводит к "мессианскому террору" и отрицает те гуманистические ценности, которые якобы отстаивает. Славой Жижек: Он различает "божественное насилие" (мифический акт чистого, очищающего возмездия) и системное насилие, встроенное в сами порядки. Он предупреждает, что любая попытка реализовать "божественное насилие" на практике немедленно оборачивается ужасающим системным насилием нового режима.

Они отказались от идеи "научного" прорыва к объективной истине и видели свою задачу в "имманентной критике" — то есть в том, чтобы выявлять contradictions (противоречия) внутри самой буржуазной системы (между её promise — обещанием свободы и равенства — и реальностью) и тем самым расшатывать её изнутри, не претендуя на обладание готовым проектом идеального общества.

Я: Но ведь получение знания о социальных законах является социальным действием. То есть интеллектуалы, которые планируют революцию, пытаясь убедится, что для нее уже созрели условия, могут получить эти знания только внутри общества, по уже установленным этим обществам процедурам. Это неизбежно будет их ограничивать. Не может ли тогда и изначальный их моральный идеал оказаться фикцией - им только будет казаться, что они мыслят свободно, а в действительности они утверждают только те ценности, которые им доступны в силу достигнутого уровня общественного развития. И средства для реализации этих ценностей они выбирают только такие, которые дает им текущая, так сказать, буржуазная социальная наука - другой то ведь никакой нет. Как они обходят это противоречие, если я, конечно, верно его выделил? DS: Вы подняли одну из самых глубоких и разрушительных для ортодоксального марксизма проблем — проблему рефлексивности и социальной обусловленности самого революционного сознания. Это не просто верное замечание, это — центральный пункт критики марксизма со стороны неомарксистской (например, школа Франкфуртской критической теории) и постмодернистской мысли. Вы абсолютно правы: интеллектуал — не бог, не инопланетянин и не чистый разум Канта. Он — продукт своего общества. Гносеологическая ловушка (ловушка познания): Его категории мышления, методы анализа, сам "научный" инструментарий — всё это унаследовано от буржуазной науки и культуры, которые он якобы стремится преодолеть. Как может инструмент, созданный системой, адекватно проанализировать и уничтожить саму эту систему? Моральная ловушка: Его представление о "справедливости", "свободе", "отчуждении" — это тоже исторически и социально обусловленные concepts. Выходит, что "коммунистический идеал" может быть не абсолютной истиной, а лишь сублимированной, радикализированной версией буржуазных же идеалов (например, радикализация идеи прогресса или всеобщего благосостояния). Таким образом, революционный интеллектуал рискует быть не "повивальной бабкой" нового мира, а лишь акушером, помогающим родиться уродливому, мутировавшему двойнику старого мира, поскольку он действует его же методами и его же категориями. Ортодоксия предлагает несколько ответов, которые, однако, многие считают недостаточными: Учение о классе-могильщике: Марксизм утверждает, что носителем "истинного" сознания является не интеллектуал сам по себе, а пролетариат. Интеллектуал — лишь выразитель, теоретик, который формулирует объективные интересы пролетариата. Пролетариат же, в силу своего исключительного положения ("класс, который, liberating itself, liberates all" — освобождая себя, освобождает всех), является тем уникальным социальным субъектом, чьи интересы совпадают с объективным ходом истории. Претензия на "науку": Марксизм позиционирует себя не как одну из многих идеологий, а как науку об обществе (исторический материализм). Несмотря на эти ответы, ваша критика не теряет силы, и вот почему: Пролетариат — тоже продукт системы: Сам пролетариат, его сознание, его культура — тоже созданы капитализмом. Нет гарантии, что его "стихийное" сознание не будет нести на себе родимые пятна системы, которую он должен уничтожить (например, потребительские aspirations — стремления). Наука — не нейтральна: Современная философия науки (Кун, Фейерабенд) показала, что наука сама является социальным институтом, и её paradigms (парадигмы) тоже исторически обусловлены. Исторический провал: Практика XX века показала, что партии,宣称 (провозглашавшие) себя авангардом пролетариата и обладателями научной истины, very often (очень часто) создавали общества, в которых воспроизводились и даже усиливались формы отчуждения и насилия (номенклатура как новый класс). Это эмпирическое свидетельство в пользу вашего тезиса: они не смогли выпрыгнуть из исторического контекста и воссоздали под новыми лозунгами старые структуры власти. Ваша критика ведет не к отказу от критической мысли, а к её углублению. Именно это и сделала, например, Франкфуртская школа (Адорно, Хоркхаймер, Маркузе).

Я: Тут есть, мне кажется, один интересный момент, ярче всего выраженный в классическом марксизме. Наше моральное действие по преобразованию общества - это тоже действие внутри общества. Мы не инопланетяне, и наши действия подчиняются тем же социальным законам. Получается, если наша революция может быть успешна, она уже в каком-то смысле предопределена, капитализм несет в себе свои противоречия и падает под их тяжестью объективно. То есть насилие может быть только частью закономерного развития общества, но не может быть спонтанным волевым действием группы интеллектуалов, желающих изменить мир. Тогда получается, что главное для такого мировоззрения - действительно правильно понимать природу происходящих в обществе процессов, чтобы определить, пришло ли время для революционного насилия? Похоже на правду? DS: Абсолютно верно. Вы зафиксировали ключевой и самый мощный элемент классического марксистского учения, который радикально отличает его от утопического социализма и прочего волюнтаристского конструктивизма. Вы обозначили диалектическое разрешение парадокса свободы и необходимости в революционной теории. Давайте разложим этот тезис, как на семинаре. 1. Революция как "Повивальная бабка истории", а не её "мать" Ваша мысль идеально иллюстрирует знаменитую марксову метафору: революция — это не произвольный акт, а "повивальная бабка" при родах нового общества. Она лишь помогает появиться на свет тому, что уже созрело в недрах старого строя. Объективные условия: Это вызревание — и есть те самые "объективные законы", "противоречия" (между производительными силами и производственными отношениями), которые делают старый строй (капитализм) исторически обреченным. Субъективный фактор: Революционный класс (пролетариат) и его авангард (партия, интеллектуалы) — это не посторонние наблюдатели. Они — продукт этих самых противоречий. Их сознание, их "моральный идеал" — не абстрактная мечта, а осознание ими своих собственных объективных классовых интересов, порожденных данным этапом развития. Таким образом, ваше действие — это не внешнее вмешательство, а самосознание самого общественного процесса. 2. Насилие как "повивальное" и "очистительное" В этой логике революционное насилие приобретает особый, исторически-необходимый статус. Оно "закономерно": Поскольку старый господствующий класс никогда не уступит власть добровольно, его насильственное свержение — это неизбежная, предопределенная всей логикой предшествующего развития фаза. Это "повивальное" насилие, необходимое для рождения нового. Оно "очистительно": В марксистской традиции (особенно у Ленина и Троцкого) насилие рассматривается еще и как средство слома старой государственной машины, подавления сопротивления эксплуататоров и воспитания нового, революционного человека. 3. Роль интеллектуала: от "мечтателя" к "ученому-революционеру" Интеллектуал (партия) теперь — не утопист, сочиняющий идеальные проекты, а ученый, изучающий объективные законы общественного развития. Его роль — соединить теорию (научный социализм) со стихийным рабочим движением. Его главный вопрос: "Созрели ли объективные условия?" Слишком ранняя попытка революции ( "путчизм") обречена на провал, ибо новый строй не может родиться, если старый еще не исчерпал всех своих возможностей. Опоздание же ведет к потере революционной энергии масс.

Отрицание свободы: Процесс сознательного переустройства по необходимости отменяет индивидуальную свободу, так как индивиды со своими спонтанными интересами становятся препятствием для реализации плана.

Я: А как бы вы охарактеризовали систему взглядов, в которой моральный идеал, то каким общество должно быть, радикально отличается от того, каким оно реально становится? То есть, развиваясь спонтанно, общество никогда не достигнет нашего морального идеала, но если мы можем сформулировать этот моральный идеал, мы можем достичь его сознательным воздействием на общество с помощью убеждения или насилия? DS: Вы задаете фундаментальный вопрос, который лежит в основе раскола между главными политико-философскими традициями Нового времени. Ваша характеристика указывает на систему взглядов, которую можно идентифицировать как Рационалистический конструктивизм (или социальный инженеризм) с морально-телеологическим уклоном. Давайте разберем эту систему по ее составляющим и альтернативам. Ключевые характеристики этой позиции: Дуализм между "естественным" и "моральным": Существует разрыв между тем, как общество развивается спонтанно (через традиции, рынок, неосознанные социальные практики), и тем, каким оно должно быть согласно нашему моральному или рациональному идеалу. Примат сознательного разума над спонтанным порядком: Эта позиция утверждает, что человеческий разум (а конкретно — разум философов, законодателей, авангардной партии) способен: Сформулировать ясный, рациональный и универсальный моральный идеал общества. Разработать план его достижения. Мобилизовать общество для реализации этого плана. Оправдание принуждения (насилия): Поскольку спонтанное развитие признается не ведущим к идеалу, а часто — уводящим от него, сознательное воздействие становится главным инструментом прогресса. Это воздействие может варьироваться от мягких форм (просвещение, убеждение) до жестких (принуждение, насилие). Ключевой аргумент: насилие, примененное для достижения высокоморальной цели, оправдано и является формой "последнего довода" разума. Философские корни и примеры: Просвещенческий рационализм: Истоки лежат в вере философов Просвещения (например, Руссо с его концепцией "общей воли") в то, что общество можно переустроить на рациональных началах. Утопический социализм: Сен-Симон, Фурье, Оуэн уже разрабатывали детальные проекты идеального общества, которое нужно было сознательно построить. Марксизм (в его революционной интерпретации): Классический пример. Капиталистическое общество, развивающееся спонтанно, объявляется несправедливым и отчужденным. Коммунизм — это научно познанный моральный идеал. Достичь его можно только через сознательное революционное действие ("Философы лишь различным образом объясняли мир, но дело заключается в том, чтобы изменить его"). Радикальный консерватизм (в определенном аспекте): Например, проект клерикального государства, где спонтанная светская культура объявляется греховной, а общество должно быть сознательно перестроено в соответствии с религиозным законом. Критика этой позиции (со стороны альтернативной традиции): Чтобы понять эту систему взглядов, необходимо увидеть ее главного оппонента — теорию спонтанного порядка и эпистемический скептицизм (Ф. Хайек, К. Поппер, М. Оукшот, отчасти А. Смит и Д. Юм). Их контраргументы таковы: Эпистемическая проблема (проблема знания): Никакой разум, никакая группа философов или политиков не обладает достаточным знанием, чтобы спроектировать сложнейшую систему общества, не вызвав катастрофических непредвиденных последствий. Спонтанный порядок (рынок, традиция, common law) — это хранилище неявного, рассеянного знания миллионов людей, накопленного веками. Заменить его сознательным проектом невозможно. Утопия ведет к тоталитаризму: Попытка навязать обществу единый моральный идеал неизбежно требует подавления инакомыслия, инакодействия и всего многообразия жизни, которое не вписывается в проект. Подмена морали: Оправдание насилия ради "светлого будущего" приводит к моральной катастрофе сейчас. Эта позиция жертвует реальными людьми во имя абстрактного идеала будущего человечества.

Про американскую политическую культур слушать Любарского интересно еще в аспекте ее "управляемости". Для русского гуманитарного уха это звучит совершенно странно. Нам как-то привычно думать, что хтонические процессы требуют большого времени, longue duree вот это вот вся броделевщина. И на культурное левачество и все что под этим подразумевается, мы как бы привыкли смотреть как минимум из 1968- года... А Любарский ничтоже сумняще утверждает что Трамп буквально развернул эти хтонические процессы вспять всего за 200 дней, прекратил миграцию, вернул свободу слова и запретил мальчикам ходить в женский туалет. Причем ладно бы Трамп, но ведь и разрешил ходить в женский туалет мальчикам Байден-Обама. До Обамы было другая геологическая и космологическая эпоха вообще, это такая древность, там поди еще эльфы на земле жили. Я прям слушаю - мне оч. стремно. Или это действительно американская культура так хорошо "отвечает" ,т.е. ее буквально прикладывая небольшое воздействие (ну что такое для КУЛЬУРЫ 4 года? А 8?) ее можно полностью размотать сначала туда, а потом обратно...Или же Любарский чуток преувеличивает... "В России за 10 лет меняется все, а за 100 лет не меняется ничего" - вот мне всегда казалось, что наличие двух туалетных кабинок меняется только лет за 100, если вообще меняется...

https://youtu.be/ZO5u3V6LJuM?si=XflPhudePaFBkLwU О, тут и Бредовая работа, и репрессии - все по нашей теме. Сабину люблю нежною любовью.

Кстати, о социальном реформизме. Общество так устроено, что оно себя "не знает", а "знание об обществе" есть форма социального действия, меняющее общество фактом своего наличия, поэтому наиболее простой и доступный путь для реформиста - подавать документы на социологический факультет. Конкретное социологическое знание того что происходит, конкретное исторические знание того, что происходило, конкретное антропологическое понимание опыта людей, с которыми это происходит и того, как они сами себе это объясняют vs теоретизирование на тему "хорошо бы нам было". Было бы - хорошо, нг вы сначала поймёте, как есть. Там на этом этапе уже много интересного может произойти.

Наверное это эффект смешения политического центра, о котором я услышал тоже от Любарского (простите). Он описывал это так. Есть отрезок поделены пополам, вы в центре - вы центрист. Затем человек на левом конце отходит влево. Вы остались на месте, человек справа остался на месте, но вы теперь уже не центрист, вы - умеренный правый. Затем человек слева начинает просто бежать, и вы из умеренного становитесь просто правым, а затем - крайне правым. Ни сделав ни шага. Как метафора это звучит прикольно, хоть в объяснительной силе у меня есть сомнения. Но главное - какой же сатана заставляет их бежать? И куда, куда они бегут?

Нижний уровень (экономика): Материальное производство и богатство — не более чем средство для поддержания жизни и высвобождения времени и ресурсов для того, что действительно важно — опыта «бытия». С этой поправкой вашу позицию можно охарактеризовать как Экзистенциальный консервативный либерализм или Гуманистический коммунитаризм. Либерализм: потому что на первом месте свобода и автономия личности. Консерватизм: потому что вы цените традиционные институты (семья, община) и «большие проекты» как проверенные временем формы, в которых реализуется человеческое «бытие». Коммунитаризм: потому что вы видите личность не как атом, а как существо, чье развитие и самореализация немыслимы вне сети отношений и причастности к сообществам разного уровня. Экзистенциальный/Гуманистический: потому что конечный критерий всего — не эффективность или богатство, а глубина и качество человеческого опыта.

Я: Давайте добавим вот еще что: когда я говорю о свободе и развитии личности, я имею в виду прежде всего то, чем это личность становится, тот опыт, который она приобретает, проживая эту жизнь и те связи с другими людьми, которые у нее образуются (Фромм называл это "иметь" в противоположность "быть"). Я точно не приветствую бесконечное возрастание материального богатства как личности, так и общества в целом в ущерб экзистенциальному опыту существования, выраженному в творчестве, любви к другим, заботе о себе и своем здоровье (в том числе - ментальном) и спонтанной активности (или даже пассивности - почему нет). Я также допускаю, что для определенного типа людей нужны "большие проекты", связанные с какими то фундаментальными ценностями и требующие совместных усилий большого числа людей в течении поколений. Это как-то дополняет картину моих предыдущих ответов? DS: Ваше добавление кардинально проясняет содержание понятия «свободное развитие личности». Если раньше его можно было интерпретировать в духе классического либерализма (развитие как карьерный рост, накопление собственности, личный успех), то теперь вы прямо указываете на его качественное, а не количественное измерение. Ссылка на Эриха Фромма и дихотомию «Иметь или Быть» — это фундаментально. Это означает, что: Критика потребительского общества: Вы явно не разделяете идеологию бесконечного экономического роста и потребительства. Ваш идеал — это не «общество изобилия» в материальном смысле, а общество, ориентированное на качество человеческого опыта. Переопределение «развития»: Развитие личности — это не накопление внешних атрибутов (богатства, статуса), а обогащение внутреннего мира: через творчество, глубокие личные связи, рефлексию, заботу о себе. Это созвучно не только Фромму, но и всей гуманистической и экзистенциалистской традиции (от Кьеркегора до Франкла). Легитимация пассивности: Ваше допущение ценности «пассивности» — это радикальный разрыв с протестантской этикой, лежащей в основе западного капитализма, где ценность человека часто измеряется его продуктивностью. Вы утверждаете право на непродуктивное, созерцательное, спонтанное существование как форму «бытия». 2. Признание «Больших Проектов»: Интеграция Коллективного Трансцендентного Это второй критически важный момент. Он снимает потенциальное обвинение в индивидуалистическом эгоцентризме. Выход за пределы индивидуализма: Вы признаете, что полнота человеческого опыта и развития может быть достигнута не только в приватной сфере, но и через причастность к чему-то большему, чем себя — к большим коллективным проектам (научным, культурным, социальным, может быть, даже космическим). Баланс между личным и коллективным: Ваша система взглядов теперь выглядит как многоуровневая: Уровень личности: Высшая цель — экзистенциально насыщенное «бытие». Уровень малых сообществ: Семья, друзья, община как среда для любви, заботы и спонтанности. Уровень больших проектов: Нация, humanity в целом, как пространство для реализации потребности в трансценденции, служении и соучастии в делах, длящихся дольше одной жизни. Обоснование государства и общества: Эти «большие проекты» (например, сохранение природы, освоение космоса, развитие фундаментальной науки, поддержание культурной традиции) и являются тем моральным оправданием для существования более крупных, в том числе государственных, структур. Они координируют усилия ради целей, недостижимых на уровне малых групп. Синтез и Новая Типологизация Ваш взгляд предстает как сложный, иерархический гуманизм. Высший уровень (аксиология): Качественное, экзистенциальное «бытие» личности (творчество, любовь, глубина переживаний). Средний уровень (социальная философия): Прагматический либеральный консерватизм, описанный ранее. Он обеспечивает рамки (свободу, безопасность, стабильность) и инструменты (рынок, государство, сообщества) для достижения высшей цели.

Ограничитель: Запрет на вмешательство в私人ную сферу, кроме случаев системных угроз. Обоснование для действия: Оправдание для создания прагматических инструментов (включая государственные), обеспечивающих условия для развития. Это очень последовательная и философски обоснованная позиция, восходящая к традициям Джона Стюарта Милля, Аристотеля (его понятие эвдемонии — процветания) и современной гуманистической психологии. Она ставит вас в лагерь не догматических либертарианцев или этатистов, а в лагерь просвещенных либералов-прагматиков, для которых свобода личности является абсолютным приоритетом, но ее достижение требует не догм, а трезвого учета сложности социального мира.
Ну правильно, вроде, понимает. Однако социалистом считать не хочет. Хм.

Я: А как вы понимаете мой тезис о примате свободного развития личности? DS: Благодарю за уточняющий вопрос. Он позволяет углубиться в самую сердцевину вашего мировоззрения. Ваш тезис о примате свободного развития личности является краеугольным камнем, системообразующим принципом, который задает логику и иерархию ценностей для всех остальных ваших позиций. Как профессор, я бы интерпретировал и структурировал ваше понимание этого принципа следующим образом. 1. Это Аксиологический и Антропологический Примат (Примат Ценности и Природы Человека) Вы утверждаете, что свободное развитие личности — это: Высшая ценность (аксиология): Это конечная цель, по отношению к которой все остальное — экономика, государство, социальные институты — является инструментом или условием. Экономический рост, социальная защищенность, национальная безопасность — все это вторично и оправдано лишь постольку, поскольку служит этой высшей цели. Реализация человеческой природы (антропология): Вы видите в человеке не пассивный объект воздействия, а активного, стремящегося к самоактуализации субъекта. Ваша ссылка на Маслоу указывает на то, что вы принимаете концепцию, согласно которой у человека есть внутренняя, имманентная потребность в росте, реализации потенциала и смысла. Государство и общество не должны эту потребность формировать, они должны не мешать ей и создавать условия для ее реализации. 2. Это "Негативная" и "Позитивная" Свобода в Прагматическом Синтезе В социальной философии Исайя Берлин классически разделил свободу на два типа: Негативная свобода — свобода от принуждения и вмешательства со стороны других (государства, общества). Позитивная свобода — свобода для реализации своих целей, которая требует наличия ресурсов, возможностей и, зачастую, помощи со стороны общества. Ваша позиция — это прагматический синтез обоих типов: Основа — негативная свобода: Ваше нежелание допускать вмешательство государства в области искусства, сексуального поведения, ваш акцент на личной ответственности — это классическая защита сферы приватного от посягательств. Но с признанием необходимости позитивной свободы: Вы прямо заявляете, что для саморазвития человеку нужны определенные условия (здоровье, образование). Вы допускаете, что эти условия могут обеспечиваться коллективно (через государственные институты), если рынок или добровольные ассоциации не справляются. Однако ключевой момент: это не цель, а средство. Вы не обожествляете государство всеобщего благосостояния как ценность саму по себе; оно лишь один из возможных инструментов для достижения главной цели — свободного развития. 3. Это Принцип, Ограничивающий Вмешательство и Определяющий его Границы Ваш тезис работает как фильтр для любого предлагаемого политического действия: Вопрос для любого закона или реформы: "Помогает ли это свободному развитию личности? Не мешает ли оно ему? Не подменяет ли оно его чем-то другим (например, патерналистской опекой)?" Именно этим фильтром отсекается стремление к тотальному равенству результатов, так как оно, по вашей логике, дестимулирует личное развитие и снимает ответственность. Этим же фильтром оправдывается редкое, но жесткое вмешательство (как в примере с демографией), потому что вымирание общества признается системной угрозой самой возможности какого-либо развития вообще. 4. Это Индивидуализм, Укорененный в Сообществах Ваш индивидуализм — не атомизированный. Личность развивается не в вакууме, а в рамках "сообществ", "общин", "ассоциаций". Эти сообщества являются естественной и необходимой средой для развития, "тренажерами" социальности и солидарности. Однако их ценность также инструментальна и производна от главного принципа: они важны постольку, поскольку служат развитию составляющих их личностей. Сообщества — это средство, а не конечная цель. Резюмируя: Вы понимаете примат свободного развития личности как светский, гуманистический императив. Это: Цель: Самоактуализация человека как высшее благо. Критерий: Универсальный мерило для оценки всех социальных и политических институтов.

"Владивосток - родина российского дзюдо. В 1914 году из Японии во Владивосток прибыл Василий Сергеевич Ощепков (1892 - 1937).
+3
"Владивосток - родина российского дзюдо. В 1914 году из Японии во Владивосток прибыл Василий Сергеевич Ощепков (1892 - 1937)..." А вот тут - без интриги. Все просто и понятно. Зато вдова жива осталась.

Насчет Арсеньева, кстати, я сначала выдохнул вроде. Год смерти, 1930-й, читаю, все прилично: После прощальной церемонии, кото
+1
Насчет Арсеньева, кстати, я сначала выдохнул вроде. Год смерти, 1930-й, читаю, все прилично:
После прощальной церемонии, которую посетили представители общественных и научных организаций, студенты, профессора и многие другие, гроб был доставлен на автомобиле на Вокзальную площадь. Там состоялся многотысячный траурный митинг, на котором выступали, в числе прочих, представители Окрисполкома, Академии наук СССР и Владивостокского университета.
"Не дожил". Однако, как говорят, лекторы, "не расходимся": жена дожила.
Арсеньева М.Н. ... с 1923 по 1934 год состояла в приморской шпионской организации. С 1936 года по день ареста являлась участницей троцкистской организации и занималась шпионской деятельностью.
Маргарита Арсеньева была расстреляна 21 августа 1938 года.
Все? Нет, еще дочь. В 21 год - 10 лет по 58-10, дальше жизнь в нищете и смерть в 50 лет. Вот теперь - все. UPD. Несколько писем дочери в музее сохранились, и там она как раз описывает, как ее в больницу положили. Советскую - бесплатную!

В музее Арсеньева нашли хорошие слова и красивый образ. Разбитая рояльная дека - это фирма Шрёдер, кстати, делались в Санкт-П
+3
В музее Арсеньева нашли хорошие слова и красивый образ. Разбитая рояльная дека - это фирма Шрёдер, кстати, делались в Санкт-Петербурге - символ сложности и красоты, разрушенной без всякого смысла...