СЕРЕБРЯНЫЙ ВЕК. Поэзия

Игорь Северянин. ЛЮБИТЕЛИ «ГЕЛИОТРОПА» «Приказчик или парикмахер, Еще вернее: maître d'hotel» – Так в кретиническом размахе Рычала критика досель. За что? – за тонкое гурманство? За страсть к утóнченным духам? За строф нарядное убранство? Из зависти к моим стихам? Но кто ж они, все эти судьи – Холопы или мудрецы? Искусством бились ли их груди? Впускали ль их в себя дворцы? И знают ли они, что значит Лиловый crème des violettes? Постигнут ли, как обозначит Свои рефрэны триолет? Поймут ли, что гелиотропа Острей «Crigoria» Риго, Что, кроме Тулы, есть Европа И, кроме «русской», есть Танго?.. 1918 Игорь Северянин. СОЛОВЕЙ. Поэзы #северянин

Игорь Северянин. ЛЮБИЛА Любила… Но что это значит? Да, что это значит – любила? Откуда узнал я? Не знаю… Но знаю, что это так было… Мы счастливы были… Что значит – Мы счастливы были? Пойми-ка! Но помню: при ней жизнь и солнце, А нет ее – жутко и дико… 1909 Игорь Северянин. ЭТО БЫЛО ТАК НЕДАВНО… (Сб. ПОЭЗОАНТРАКТ) #северянин

Игорь Северянин. ЛЭ VI Под новый год кончается мой труд – Двенадцатая книга вдохновений. Ее снега событий не затрут На перепутьях новых откровений. Я верю: девятьсот двадцатый год Избавит мир от всех его невзгод, Ведь он идет, как некий светлый гений. Ведь он идет, как некий светлый гений, Походкой ровной, совершит свой суд, Свой правый суд, где чудо воскресений, Над теми, кто со злобой крест несут. Закончится всем злым и добрым проба, – Он идеалы выведет из гроба, И вновь поля и чувства зацветут. И вновь поля и чувства зацветут, Исчезнет голод мысли и растений, Вновь заиграет злаков изумруд, Зазолотится урожай осенний, И станет снова сытым человек И телом, и душой. Растает снег, Лишь заблестит светила луч весенний. Лишь заблестит светила луч весенний, Начнется пляска радостных минут. Среди кустов черемух и сиреней Вновь соловьи разливно запоют. Придет Любовь из своего изгнанья, Вернется об руку с Искусством Знанье, – Все обновленной жизнью заживут. Все обновленной жизнью заживут, Без злобы, без убийства и без лени; И не орудий будет слышен гуд, А гуд труда, любви и наслаждений. О верьте, верьте: эти дни придут, Дни музыкально-ласковых мгновений… О, эти дни! вы – близко, рядом, тут!.. О, эти дни! вы – близко, рядом, тут! Я в настроеньи ваших настроений. Вы влиты в обрильянченный сосуд – Сосуд чудес, пророчеств и видений. Да, смерть умрет! да, жизнь воскреснет вновь! В своей душе ей место приготовь! – Так повелел круговорот свершений. Так повелел круговорот свершений! Он предназначен, властен, мудр и крут, В его вращеньи нет ни отклонений, Ни замедлений, ни преград, ни пут. Под вечным знаком предопределенья, С душой, познавшей таинства прозренья, Под новый год кончается мой труд. Под новый год кончается мой труд, – Ведь он идет, как некий светлый гений! О, вновь поля и чувства зацветут, Лишь заблестит светила луч весенний! Все обновленной жизнью заживут! О, эти дни! вы – близко, рядом, тут! Так повелел круговорот свершений. 1919. Декабрь, 31 Тойла Игорь Северянин. ФИНАЛ (Сб. МЕНЕСТРЕЛЬ) #северянин

Игорь Северянин. ЛЭ V Они придут – ни эти и не те, Те, что живут теперь и прежде жили, А новые, кто предан Чистоте, С лазурью в каждой вене, в каждой жиле. Безвраждные, не знающие смут, Незлобиво-прекрасные, – придут, Чтоб мы при них глаза свои смежили. Чтоб мы при них глаза свои смежили И отошли, погрязшие в тщете, В свой смертный сон, чтоб больше не вражили В уродстве, зле, грязи и нищете. Мы им уступим место на планете, И наши торжествующие дети Возгрянут гимн добру и красоте. Возгрянут гимн добру и красоте, Зло победят единодушно или Не будут вовсе жить, в своей мечте Узревшие лазоревые были. Пленительным и легким станет труд, Все лучшее себе они возьмут И забожат, как деды не божили. И забожат, как деды не божили, Грядущие, со взором, к высоте Направленным, с которым подружили Луна и звезды в светлой темноте. Они отвергнут спецное гурманство, Они воздвигнут культ вегетарьянства И будут жить в священной простоте. И будут жить в священной простоте, Служа не зверской, дерзкой, мерзкой силе; А духу своему, петь о Христе, О том, как мы Исуса поносили В своей бесчеловечной пустоте, Петь о Его расхолмленной могиле, Петь о Христовом пóдвижном кресте. Петь о Христовом пóдвижном кресте Могли б и мы, пока еще мы были Безгрешными, пока на животе Не ползали и не глотали пыли. Но нет: мы тьме сиянье предпочли, Погрязли в злобной тине и пыли, О том, кем быть могли, мы позабыли. О том, кем быть могли, мы позабыли, Предавшись сладострастью, клевете И всем земным грехам, – мы утаили В себе наш дух, в своей неправоте. Пусть нас, разнузданных, без устрашенья, Простить за дéянья и прегрешенья Они придут – ни эти и не те. Они придут – не эти и не те, Чтоб мы при них глаза свои смежили, Возгрянут гимн добру и красоте И забожат, как деды не божили. И будут жить в священной простоте, Петь о Христовом пóдвижном кресте, О том, кем быть могли, мы позабыли. 1919. I Тойла Игорь Северянин. ШОРОХИ ИНТУИЦИИ (Сб. ВЕРВЭНА) #северянин

Игорь Северянин. ЛЭ IV Нет табаку, нет хлеба, нет вина, – Так что же есть тогда на этом свете?! Чье нераденье, леность, чья вина Поймали нас в невидимые сети? Надолго ль это? близок ли исход? Как будет реагировать народ? – Вопросы, что тоскуют об ответе. Вопросы, что тоскуют об ответе, И даль, что за туманом не видна… Не знаю, как в народе, но в поэте Вздрожала раздраженная струна: Цари водили войны из-за злата, Губя народ, а нам теперь расплата За их проступки мстительно дана?! За их проступки мстительно дана Нам эта жизнь лишь с грезой о кларете… А мы молчим, хотя и нам ясна Вся низость их, и ропщем, точно дети… Но где же возмущенье? где протест? И отчего несем мы чуждый крест Ни день, ни год – а несколько столетий?! Ни день, ни год, а несколько столетий Мы спины гнем. Но близкая волна Сиянья наших мыслей, – тут ни плети, Ни áресты, ни пытка, что страшна Лишь малодушным, больше не помогут: Мы уничтожим произвола дóгмат, – Нам молодость; смерть старым суждена. Нам молодость. Смерть старым суждена. Художник на холсте, поэт в сонете, В кантате композитор, кем звучна Искусства гамма, репортер в газете, Солдат в походе – все, кому нежна Такая мысль, докажут пусть все эти Свою любовь к издельям из зерна. Свою любовь к издельям из зерна Докажет пусть Зизи в кабриолете: Она всем угнетаемым верна, Так пусть найдет кинжальчик на колете И бросит на подмогу бедняку, Чтоб он убил в душе своей тоску И радость в новом утвердил завете. Так радость в новом утвердил завете И стар, и мал: муж, отрок и жена. Пусть в опере, и в драме, и в балете Свобода будет впредь закреплена: Пускай искусство воспоет свободу, И следующий вопль наш канет в воду: «Нет табаку, нет хлеба, нет вина!» Нет табаку, нет хлеба, нет вина – Вопросы, что тоскуют об ответе. За «их» поступки мстительно дана, – Ни день, ни год, а целый ряд столетий, – Нам молодость. Смерть старым суждена! Свою любовь к издельям из зерна Пусть радость в новом утвердит завете. 1919. I Тойла Игорь Северянин. ШОРОХИ ИНТУИЦИИ (Сб. ВЕРВЭНА) #северянин

Игорь Северянин. ЛЭ III Покаран мир за тягостные вины Свои ужаснейшей из катастроф: В крови людской цветущие долины, Орудий шторм и груды мертвецов, Развал культуры, грозный крах науки, Искусство в угнетеньи, слезы, муки, Царь Голод и процессии гробов. Царь Голод и процессии гробов, Пир хамов и тяжелые кончины, И притесненье солнечных умов, И танки, и ньюпóр, и цеппелины, И дьявол, учредивший фирму Крупп, Испанская болезнь, холера, круп – Все бедствия, притом не без причины… Все бедствия, притом не без причины: От деяний, от мыслей и от слов. Еще порхают ножки балерины, Еще не смолкли ветерки стихов, Еще звучат цветения сонат, Еще воркуют сладко адвокаты, – А мир приять конец уже готов. Да, мир приять конец уже готов В когтях нечеловеческой кручины, Пред судным ликом массовых голгоф И пред разверстой пропастью трясины. Но жизнь жива, и значит – будет жив И грешный мир – весь трепет, весь порыв! Он будет жить, взнесенный на вершины! Он будет жить, взнесенный на вершины, В благоуханном шелесте дубров, В сияньи солнца, в звуках мандолины, В протяжном гуде северных ветров, В любви сердец, в изнежии малины, В симфониях и в меди четких строф. Мир исполин – бессмертны исполины! Мир исполин, – бессмертны исполины! Он будет до скончания веков Самим собой: тенеты паутины Ему не страшны – богу из богов! Да здравствует вовек величье мира! Да славит мир восторженная лира! Да будет мир и радостен, и нов! Да будет мир и радостен, и нов! Греми, оркестр! Цветите, апельсины! Пылай, костер! Я слышу жизни зов! Перед глазами – чарные картины, И дали веют свежестью морской. Но помни впредь, безбожный род людской: Покаран мир за тягостные вины. Покаран мир за тягостные вины: Царь Голод и процессии гробов – Все бедствия, притом не без причины, И мир приять конец уже готов, Но будет жить, взнесенный на вершины, Мир исполин, – бессмертны исполины! Да будет мир и радостен, и нов! 1919. I Тойла Игорь Северянин. ШОРОХИ ИНТУИЦИИ (Сб. ВЕРВЭНА) #северянин

Игорь Северянин. ЛЭ II Алексею Масаинову В Японии, у гейши Ойя-Сан, Цветут в саду такие анемоны, Что друг ее, испанский капитан, Ей предсказал «карьеру» Дездемоны. Не мудрено: их пьяный аромат Всех соблазнит, и, ревностью объят, Наш капитан ее повергнет в стоны. Наш капитан ее повергнет в стоны, Когда микадо, позабыв свой сан, Придет к японке предлагать ей троны, – За исключением своей, – всех стран… И за зеленым чаем с ней болтая, Предложит ей владения Китая: «За поцелуй Китай Вам будет дан». «За поцелуй Китай Вам будет дан», – И Ойя-Сан воздаст ему поклоны, И Ойя-Сан введет его в дурман, В крови царя она пробудит звоны… Сверкая черным жемчугом зубов, Струя ирис под шелк его усов, Она познает негные уроны. Она познает негные уроны, И, солнцем глаз гетеры осиян, Забудет бремя и дефект короны Микадо, от ее лобзаний пьян. Потом с неловкостью произношенья Сказав «adieu», уйдет – и в подношенье, Взамен Китая, ей пришлет… тюльпан. Взамен Китая ей пришлет тюльпан Высокий bon vivant* «нейтральной зоны», Не любящий в свиданьях «барабан», Ходящий чрез ограды и газоны, Чтоб (как грузины говорят: шайтан!) Придворный не схватил за панталоны, Усердием особым обуян… Усердием особым обуян, Придворный сыщик, желтый, как лимоны, Не постеснится из дворца шантан Устроить на пиру жрецов мамоны И (сплетней, – не буквально!) за штаны Схватить царя, с вспененностью волны Друзьям расскажет «сверх-декамероны»… Друзьям расскажет «сверх-декамероны» Дворцовый шпик – невежда и болван. Не оттого ль, чтоб не дразнить «тромбоны», Избрал забор микадо-донжуан? Как отдохнет от суеты житейской, Как азиатской, так и европейской, У подданной, у гейши Ойя-Сан. В Японии, у гейши Ойя-Сан, Микадо сам ее повергнет в стоны: «За поцелуй Китай Вам будет дан», – Она познает негные уроны, – Взамен Китая ей пришлет тюльпан. Усердием особым обуян, Друзьям расскажет «сверх-декамероны». 1919. I Тойла __________ *Кутила, весельчак, человек беспечного склада (фр.). Игорь Северянин. ПЧЕЛЫ И СТРЕКОЗЫ (Сб. ВЕРВЭНА) #северянин

Игорь Северянин. ЛЭ I О вы, белосиреневые сны, Объятые вервэновой печалью! О, абрис абрикосовой весны! О, личико, окутанное шалью Лимонною, ажурною, кисейною! О, женщина с душой вервэновейною, Приснившаяся в оттепель февралью!.. Приснившееся в оттепель февралью – В моем коттэдже у кривой сосны – Лицо под фиолетовой вуалью, Лицо, глаза которого грустны И, как вуаль, немного фиолетовы, Я знал тебя, и, может быть, от этого Мне многие туманности ясны… Мне многие туманности ясны, Они влекут недостижимой далью… Ах, все наливки для меня вкусны, Но предпочту кизилью и миндалью; От них мои мечты ажурно крýжатся, То ярко грозоносятся, то вьюжатся, Как ты, рояль с надавленной педалью… О ты, рояль с надавленной педалью И с запахом вервэновой волны, Ты озарял квартиру генералью Созвучьями, текущими с луны… Улыбки уст твоих клавиатурные… Ее лица черты колоратурные На фоне бирюзовой тишины… На фоне бирюзовой тишины Я помню краску губ ее коралью, Ее волос взволнованные льны И всю ее фигуру феодалью… Мы не были как будто влюблены, А может быть – немного: ведь под алью Ее слова чуть видны, чуть слышны… Ее слова чуть видны, чуть слышны, Заглушены поющею роялью И шумом голосов заглушены, Они влекут мечтанно к изначалью – И я переношу свои страдания В великолепный хаос мироздания, Создавший и холеру, и… Италию! Создавший и холеру, и Италию, Тебе мои моленья не нужны… Мне хочется обнять ее за талию: Ее глаза зовущие нежны; В них ласковость улыбчиво прищурена, Им фимиамов множество воскурено… – О вы, белосиреневые сны!.. О вы, белосиреневые сны, Приснившиеся в оттепель февралью! Мне многие туманности ясны, И – ты, рояль с надавленной педалью… На фоне бирюзовой тишины Ее слова чуть видны, чуть слышны Создавшему холеру и Италию… 1919. I Тойла Игорь Северянин. ЖЕМЧУГ ПРИЛИВА (Сб. ВЕРВЭНА) #северянин

Игорь Северянин. ЛУЧИСТАЯ ПОЭЗА Ан. Н. Чеботаревской Я хочу быть росою двух цветущих цветов. Я хочу быть стезею голубых голубков. Я хочу быть солучьем двух лазурных планет. Я хочу быть созвучьем между «да», между «нет». Если буду росою, обрильянчу цветы. Если буду стезею, олазорю мечты. Если буду солучьем, я миры съединю. Если буду созвучьем, я себя сохраню. Так да буду собою и во веки веков! Животворной росою двух цветущих цветов, Бирюзовой стезею голубых голубков, И солучьем созвездий, и созвучьем основ. 1913. Февраль Игорь Северянин. А САД ВЕСНОЙ БЛАГОУХАЕТ! (Сб. VICTORIA REGIA) #северянин

Игорь Северянин. ЛУННЫЕ БЛИКИ Лунные слезы легких льнущих ко льну сомнамбул. Ласковая лилейность лилий, влюбленных в плен Липких зеленых листьев. В волнах полеты камбал, Плоских, уклонно-телых. И вдалеке – Мадлэн. Лень разветвлений клена, вылинявшего ало. Палевые поляны, полные сладких сил. Лютиковые лютни. В прожилках фьоль опала. Милая белолебедь в светлом раскрыльи крыл. Лучше скользить лианно к солнечному Граалю, Кроликов лунно-бликих ловко ловить в атлас Платьев лиловых в блестках. Пламенно лик реалю И, реализм качеля, плачу печалью глаз. 1919. I Тойла Игорь Северянин. ЖЕМЧУГ ПРИЛИВА (Сб. ВЕРВЭНА) #северянин

Игорь Северянин. ЛОСОСЬЯ ИДИЛЛИЯ Там, где растет на берегу осина   И вкривь, и вкось, Вплыла из моря в речку лососина,   За ней – лосось. И стала выкрапчатая лососька   Метать икру. На душегубке слышен шепот: «Фроська,   Оставь игру. Не шевелись. Ах, лучше б ты осталась   На берегу. Зря к делу на ночное затесалась…   Дай острогу». И дедушка, дрожащею, но верной   Сухой рукой Взмахнул, слегка прицелился примерно   И – острогой! От восхищенья закричала Фроська:   «Поди, небось, Ты пала, икрометная лососька!»   Но пал лосось. 1919. I Тойла Игорь Северянин. ПЧЕЛЫ И СТРЕКОЗЫ (Сб. ВЕРВЭНА) #северянин

Игорь Северянин. ЛОКАРНО Страна Гюго, страна Верхарна, Край Данта и Шекспира край! Вы заложили храм в Локарно, Земной обсеменили рай… Цветущие с дороги вехи Влекут к себе издалека: Вы позаботились о чехе, Вы пригласили поляка. Так! В неизбывной жажде мира Вы совершили мудрый шаг: Недаром семиструнна лира – Отныне немец вам не враг… Усемерив свои усилья, Задавшись целью всеблагой, Вселенной озарили крылья Вы семицветною дугой. В ней – верный знак, что день погожий Ненастному на смену дню Уже спешит. Склонись, прохожий: Тебя крестом я осеню! Пусть солнце в небе лучезарно Еще не плещется, звеня… Пусть! – веры символом Локарно Нам озаряет сумрак дня! 1925 Toila Игорь Северянин. ТАМ, У ВАС НА ЗЕМЛЕ (Сб. КЛАССИЧЕСКИЕ РОЗЫ) #северянин

Игорь Северянин. ЛИТАВРЫ СОЛНЦА Гремят лучистые литавры Светила пламенного дня, И, в страхе, прозные центавры Бегут, скрываясь от меня. Я слышу солнечное пенье, Я вижу жизнь со всех сторон – Победоносное лученье! Победоносный перезвон! Кто в солнце музыки не слышит, Тот строф поэта не поймет. И полной грудью тот не дышит, И полным сердцем не живет! Тому, кто уготовил лавры Мне на чело, прияв меня, Гремите, пламные литавры Ночь побеждающего Дня! 1923 Игорь Северянин. ЛИТАВРЫ СОЛНЦА. Стихи 1922-1934 гг. #северянин

Игорь Северянин. ЛИСОДЕВА Как ты похожа сегодня в профиль на шельму-лисицу. Но почему же твой завтрак – скумбрия и геркулес? Ах, понакрала бы яиц, – курицы стали носиться, – И наутек – через поле, через канаву и в лес! В поле теперь благодатно: там поспевает картофель, Розовая земляника; гриб набухает в лесу. Вспомни, забывшая травы, что у тебя лисопрофиль, Вспомни, что ты каждым вскидом напоминаешь лису. В рыжей лукавой головке, чувствую, косточки лисьи (Вот еще что: на лисицу очень похожа оса!..) Взгляд твой крылат, да пристало ль грезить лисице о выси? Это едва ли удобно: аэроплан и лиса… 1913. Май Веймарн Игорь Северянин. КОЛЬЕ ПРИНЦЕССЫ (Сб. ЗЛАТОЛИРА) #северянин

Игорь Северянин. ЛИРОБАСНЯ Бело лиловеет шорох колокольчий –   Веселится летоветр; Мы проходим полем, мило полумолча.   На твоей головке – фетр, А на теле шелк зеленый, и – босая. Обрываешь тихо листик и, бросая   Мелкие кусочки, Смеешься, осолнечив лоб. Стада голубых антилоп Покрыли травы, покрыли кочки… Но дьяконья падчерица, Изгибаясь, как ящерица, Нарушает иллюзию: Какое беззаконье! – Если хочешь в Андалузию, Не езди в Пошехонье… __________ Улыбаясь, мы идем на рельсы;   Телеграфная проволока    Загудела; Грозовеет облако, –    К буре дело. __________ Попробуй тут, рассвирелься!.. 1911 Игорь Северянин. РОЗИРИС (Сб. АНАНАСЫ В ШАМПАНСКОМ) #северянин

Игорь Северянин. ЛИРА ЛОХВИЦКОЙ Порыв натуры героичной, Полет в бездонье голубом, Меж строчек голос мелодичный – Вот пафос этой лиры в чем! Ее слеза слезой зовется И выглядит она слезой, И полным сердцем сердце бьется, Гроза трепещет в нем грозой. Изысканные полутоны Есть полутоны, а не ноль. Мучительны Агнессы стоны И настоящая в них боль. Виденье принца Вандэлина Есть не слова, а – Вандэлин, Возникновения причина Кого – в рядах мирских причин. И ведьма у нее есть ведьма, А не «нарочно», «для детей». При том стихи бряцают медью И веют запахом полей. 1918 Игорь Северянин. СОЛОВЕЙ. Поэзы #северянин

Игорь Северянин. ЛИЛОВАЯ ЦВЕТУНЬЯ Стремись поймать эола, Дитя, в цветной сачок. Дурманит матиола. Стрекочет ручеек. И в обоянье гвозди Сирень, безбольно вбив, Пылает на погосте, Вся – фьолевый порыв. В цветение июня Кусты свои накрень, Певучая цветунья, Крылатая сирень! Игорь Северянин. СИРЕНЬ СРЕДИ ЛЮТИКОВ (Сб. МЕНЕСТРЕЛЬ) #северянин

Игорь Северянин. ЛИЛИЯ В МОРЕ Она заходила антрактами –   красивая, стройная, бледная, С глазами, почти перелитыми   всей синью своей в мои, Надменная, гордая, юная   и все-таки бедная-бедная В ей чуждом моем окружении   стояла, мечту затаив. Хотя титулована громкая   ее мировая фамилия, Хотя ее мужа сокровища   диковинней всяких чудес, Была эта тихая женщина –   как грустная белая лилия, Попавшая в море, – рожденная,   казалось бы, грезить в пруде… И были в том вычурном городе   мои выступленья увенчаны С тюльпанами и гиацинтами   бесчисленным строем корзин, К которым конверты приколоты   с короной тоскующей женщины, Мечтавшей скрестить наши разные,   опасные наши стези… Но как-то все не было времени   с ней дружески поразговаривать: Иными глазами захваченный,   свиданья я с ней не искал, Хотя и не мог не почувствовать   ее пепелившего зарева, Не знать, что она – переполненный   и жаждущий жажды бокал… И раз, только раз, в упоении   приема толпы триумфального, Спускаясь со сцены по лесенке,   ведущей железным винтом, Я с нею столкнулся, прижавшейся   к стене, и не вынес печального Молящего взора – дотронулся   до губ еще теплым стихом… 1930 Toila Игорь Северянин. ТАМ, У ВАС НА ЗЕМЛЕ (Сб. КЛАССИЧЕСКИЕ РОЗЫ) #северянин

Игорь Северянин. ЛИЛИИ ДУШИ А. На-ой Лилии, лилии чистые, Звезды саронских полей… М. Лохвицкая В светозарной душе белых лилий посев   Расцветет для услад урожая,   И болотный туман испарится, осев,   Только солнце дохнет, угрожая. В светозарной душе – белых лилий посев,   И такая душа – всем чужая. Как расцвет золотист! как расцвет ее бел!   Помнишь? – днем лепестки перелили   Гаммой радуги звонкой, – но луч ослабел,   И померкли мелодии лилий. А зарею опять тихий колокол бел,   Сердце златно лучи распалили. Без боязни сбирай белоснежный посев,   Тот сбирай, кто – исчадье порока.   Пусть тебя не страшит окружающий зев:   Эта жатва не знает упрека… Ты надменно пожнешь искупленья посев,   Но души не поймешь – как пророка… 1909. Ноябрь Игорь Северянин. ЭТО БЫЛО ТАК НЕДАВНО… (Сб. ПОЭЗОАНТРАКТ) #северянин

Игорь Северянин. ЛИКЕР ИЗ ВЕРВЭНЫ Ликер из вервэны – грезерки ликер, Каких не бывает на свете, Расставил тончайшие сети, В которые ловит эстетов – Амор     Искусно. Луною, наполнен сомнамбул фужер И устричным сердцем, и морем. И тот, кто ликером аморим, Тому орхидейное нежит драже     Рот вкусно. Уста и фужер сетью струн сплетены, При каждом глотке чуть звенящих, Для нас – молодых, настоящих, – Для нас, кто в Сейчас своего влюблены     Истому. Лишь тот, кто отрансен, блестящ, вдохновен, Поймет тяготенье к ликеру, Зовущему грезы к узору, К ликеру под именем: Crème de verveine* –     Больному. 1919. I Тойла __________ *Ликер из вербэны (фр.). Игорь Северянин. ЖЕМЧУГ ПРИЛИВА (Сб. ВЕРВЭНА) #северянин