СЕРЕБРЯНЫЙ ВЕК. Поэзия

Владислав Ходасевич. К МУЗЕ Я вновь перечитал забытые листы, Я воскресил угасшее волненье, И предо мной опять предстала ты, Младенчества прекрасное виденье. В былые дни, как нежная подруга, Являлась ты под кров счастливый мой Делить часы священного досуга. В атласных туфельках, с девической косой, С улыбкой розовой, и легкой, и невинной, Ты мне казалась близкой и родной, И я шутя назвал тебя кузиной. О муза милая! Припомни тихий сад, Тумана сизого вечерние куренья, И тополей прохладный аромат, И первые уроки вдохновенья! Припомни всё: жасминные кусты, Вечерние, мечтательные тени, И лунный серп, и белые цветы Над озером склонявшейся сирени… Увы, дитя! Я жаждал наслаждений, Я предал всё: на шумный круг друзей Я променял священный шум дубравы, Венок твой лавровый, залог любви и славы, Я, безрассудный, снял с главы своей – И вот стою один среди теней. Разуверение – советчик мой лукавый, И вечность – как кинжал над совестью моей! Весна 1910 Владислав Ходасевич. ЛАРЫ (Сб. СЧАСТЛИВЫЙ ДОМИК) #ходасевич

Владислав Ходасевич. К ЛИЛЕ. С латинского Скорее челюстью своей Поднимет солнце муравей; Скорей вода с огнем смесится; Кентаврова скорее кровь В бальзам целебный обратится, – Чем наша кончится любовь. Быть может, самый Рим прейдет; Быть может, Тартар нам вернет Невозвратимого Марона; Быть может, там, средь облаков, Над крепкой высью Пелиона, И нет, и не было богов. Всё допустимо, и во всём Злым и властительным умом Пора, быть может, усомниться, Чтоб омертвелою душой В беззвучный ужас погрузиться И лиру растоптать пятой. Но ты, о Лила, и тогда, В те беспросветные года, Своим единым появленьем Мне мир откроешь прежний, наш, – И сим отвергнутым виденьем Опять залюбоваться дашь. 12 марта-30 апреля 1929 Париж Владислав Ходасевич. НЕ СОБРАННОЕ В КНИГИ #ходасевич

Иннокентий Анненский. КЭК-УОК НА ЦИМБАЛАХ Молоточков лапки цепки, Да гвоздочков шапки крепки, Что не раз их, Пустоплясых, Там позастревало. Молоточки топотали, Мимо точки попадали, Что ни мах, На струнах Как и не бывало. Пали звоны топотом, топотом, Стали звоны ропотом, ропотом, То сзываясь, То срываясь, То дробя кристалл. В струнах, полных холода, холода, Пели волны молодо, молодо, И буруном Гул по струнам Следом пролетал. С звуками кэк-уока, Ожидая мокка, Во мгновенье ока Что мы не съедим... И Махмет-Мамаям, Ни зимой, ни маем Нами не внимаем, Он необходим. Молоточков цепки лапки, Да гвоздочков крепки шапки, Что не раз их, Пустоплясых, Там позастревало. Молоточки налетают, Мало в точки попадают, Мах да мах, Жизни... ах, Как и не бывало. <Осень 1904> Иннокентий Анненский. СТИХОТВОРЕНИЯ, НЕ ВОШЕДШИЕ В АВТОРСКИЕ СБОРНИКИ #анненский

Иннокентий Анненский. КУЛАЧИШКА Цвести средь немолчного ада То грузных, то гулких шагов, И стонущих блоков и чада, И стука бильярдных шаров. Любиться, пока полосою Кровавой не вспыхнул восток, Часочек, покуда с косою Не сладился белый платок. Скормить Помыканьям и Злобам И сердце, и силы дотла – Чтоб дочь за глазетовым гробом, Горбатая, с зонтиком шла. Ночь с 21 на 22 мая 1906 Грязовец Иннокентий Анненский. ТРИЛИСТНИКИ (Сб. КИПАРИСОВЫЙ ЛАРЕЦ) #анненский

Иннокентий Анненский. КОШМАРЫ "Вы ждете? Вы в волненьи? Это бред. Вы отворять ему идете? Нет! Поймите: к вам стучится сумасшедший, Бог знает где и с кем всю ночь проведший, Оборванный, и речь его дика, И камешков полна его рука; Того гляди – другую опростает, Вас листьями сухими закидает, Иль целовать задумает, и слез Останутся следы в смятеньи кос, Коли от губ удастся скрыть лицо вам, Смущенным и мучительно пунцовым. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . Послушайте!.. Я только вас пугал: Тот далеко, он умер... Я солгал. И жалобы, и шепоты, и стуки, – Все это "шелест крови", голос муки... Которую мы терпим, я ли, вы ли... Иль вихри в плен попались и завыли? Да нет же! Вы спокойны... Лишь у губ Змеится что-то бледное... Я глуп... Свиданье здесь назначено другому... Все понял я теперь: испуг, истому И влажный блеск таимых вами глаз". Стучат? Идут? Она приподнялась. Гляжу – фитиль у фонаря спустила, Он розовый... Вот косы отпустила. Взвились и пали косы... Вот ко мне Идет... И мы в огне, в одном огне... Вот руки обвились и увлекают, А волосы и колют, и ласкают... Так вот он ум мужчины, тот гордец, Не стоящий ни трепетных сердец, Ни влажного и розового зноя! . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . И вдруг я весь стал существо иное... Постель... Свеча горит. На грустный тон Лепечет дождь... Я спал и видел сон. Иннокентий Анненский. ТРИЛИСТНИКИ (Сб. КИПАРИСОВЫЙ ЛАРЕЦ) #анненский

Иннокентий Анненский. КОТОРЫЙ? Когда на бессонное ложе Рассыплются бреда цветы, Какая отвага, о боже, Какие победы мечты!.. Откинув докучную маску, Не чувствуя уз бытия, В какую волшебную сказку Вольется свободное я! Там всё, что на сердце годами Пугливо таил я от всех, Рассыплется ярко звездами, Прорвется, как дерзостный смех... Там в дымных топазах запястий Так тихо мне Ночь говорит; Нездешней мучительной страсти Огнем она черным горит... Но я... безучастен пред нею И нем, и недвижим лежу... . . . . . . . . . . . . . . . . На сердце ее я, бледнея, За розовой раной слежу, За розовой раной тумана, И пьяный от призраков взор Читает там дерзость обмана И сдавшейся мысли позор. . . . . . . . . . . . . . . . . О царь Недоступного Света, Отец моего бытия, Открой же хоть сердцу поэта, Которое создал ты я. Иннокентий Анненский. ТИХИЕ ПЕСНИ #анненский

Иннокентий Анненский. КОНТРАФАКЦИИ 1. ВЕСНА В жидкой заросли парка береза жила, И черна, и суха, как унылость... В майский полдень там девушка шляпу cняла, И коса у нее распустилась. Ее милый дорезал узорную вязь, И на ветку березы, смеясь, Он цветистую шляпу надел. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . Это май подглядел И дивился с своей голубой высоты, Как на мертвой березе и ярки цветы... 2. ОСЕНЬ И всю ночь там по месяцу дымы вились, И всю ночь кто-то жалостно-чуткий На скамье там дремал, уходя в котелок. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . А к рассвету в молочном тумане повис На березе искривленно-жуткий И мучительно-черный стручок, Чуть пониже растрепанных гнезд, А длиной – в человеческий рост... И глядела с сомнением просинь На родившую позднюю осень. Иннокентий Анненский. СКЛАДНИ (Сб. КИПАРИСОВЫЙ ЛАРЕЦ) #анненский

Иннокентий Анненский. КОНЕЦ ОСЕННЕЙ СКАЗКИ. Сонет Неустанно ночи длинной Сказка черная лилась, И багровый над долиной Загорелся поздно глаз; Видит: радуг паутина Почернела, порвалась, В малахиты только тина Пышно так разубралась. Видит: пар белесоватый И ползет, и вьется ватой, Да из черного куста Там и сям сочатся грозди И краснеют... точно гвозди После снятого Христа. Иннокентий Анненский. ТИХИЕ ПЕСНИ #анненский

Иннокентий Анненский. КОЛОКОЛЬЧИКИ Глухая дорога. Колокольчик в зимнюю ночь рассказывает путнику свадебную историю. Динь-динь-динь, Дини-дини... Дидо Ладо, Дидо Ладо, Лиду диду ладили, Дида Лиде ладили, Ладили, не сладили, Диду надосадили. День делали, Да день не делали, Дела не доделали, Головы-то целы ли? Ляду дида надо ли – Диду баню задали. Динь-динь-динь, дини-динь... Колоколы-балаболы, Колоколы-балаболы, Накололи, намололи, Дале боле, дале боле... Накололи, намололи, Колоколы-балаболы. Лопотуньи налетали, Болмоталы навязали, Лопотали – хлопотали, Лопотали, болмотали, Лопоталы поломали. Динь! Ты бы, дид, не зеньками, Ты бы, диду, деньгами... Деньгами, деньгами... Долго ли, не долго ли, Лиде шубу завели... Холили – не холили, Волили – неволили, Мало ль пили, боле лили, Дида Ладу золотили. Дяди ли, не дяди ли, Ладили – наладили... Ой, пила, пила, пила, Диду пива не дала: Диду Лиду надобе, Ой, динь, динь, динь – дини, динь, дини, динь, Деньги дида милые, А усы-то сивые... Динь! День. Дан вам день... Долго ли вы там? Мало было вам? Вам? Дам По губам. По головам Дам. Буби-буби-бубенцы-ли, Мы ли ныли, вы ли ныли, Бубенцы ли, бубенцы ли... День, дома бы день, День один... Колоколы-балаболы, Мало лили, боле пили, Балаболы потупили... Бубенцы-бубенчики, Малые младенчики, Болмоталы вынимали, Лопоталы выдавали, Лопотали, лопотали... Динь... Колоколы-балаболы... Колоколы-балаболы... 30 марта 1906 Вологодский поезд Иннокентий Анненский. СТИХОТВОРЕНИЯ, НЕ ВОШЕДШИЕ В АВТОРСКИЕ СБОРНИКИ #анненский

Иннокентий Анненский. КИЕВСКИЕ ПЕЩЕРЫ Тают зеленые свечи, Тускло мерцает кадило, Что-то по самые плечи В землю сейчас уходило, Чьи-то беззвучно уста Молят дыханья у плит, Кто-то, нагнувшись, "с креста" Желтой водой их поит... "Скоро ль?" – Терпение, скоро... Звоном наполнились уши, А чернота коридора Все безответней и глуше... Нет, не хочу, не хочу! Как? Ни людей, ни пути? Гасит дыханье свечу? Тише... Ты должен ползти... Иннокентий Анненский. ТРИЛИСТНИКИ (Сб. КИПАРИСОВЫЙ ЛАРЕЦ) #анненский

Иннокентий Анненский. КВАДРАТНЫЕ ОКОШКИ О, дали лунно-талые, О, темно-снежный путь, Болит душа усталая И не дает заснуть. За чахлыми горошками, За мертвой резедой Квадратными окошками Беседую с луной. Смиренно дума-странница Сложила два крыла, Но не мольбой туманится Покой ее чела. "Ты помнишь тиховейные Те вешние утра, И как ее кисейная Тонка была чадра? Ты помнишь сребролистую Из мальвовых полос, Как ты чадру душистую Не смел ей снять с волос? И как тоской измученный, Так и не знал потом – Узлом ли были скручены Они или жгутом?" – "Молчи, воспоминание, О грудь моя, не ной! Она была желаннее Мне тайной и луной. За чару ж сребролистую Тюльпанов на фате Я сто обеден выстою, Я изнурюсь в посте!" – "А знаешь ли, что тут она?" – "Возможно ль, столько лет?" – "Гляди – фатой окутана... Узнал ты узкий след? Так страстно не разгадана, В чадре живой, как дым, Она на волнах ладана Над куколем твоим". – "Она... да только с рожками, С трясучей бородой – За чахлыми горошками, За мертвой резедой..." Иннокентий Анненский. ТРИЛИСТНИКИ (Сб. КИПАРИСОВЫЙ ЛАРЕЦ) #анненский

Иннокентий Анненский. КАРТИНКА Мелко, мелко, как из сита, В тарантас дождит туман, Бледный день встает сердито, Не успев стряхнуть дурман. Пуст и ровен путь мой дальний... Лишь у черных деревень Бесконечный все печальней, Словно дождь косой, плетень. Чу... Проснулся грай вороний, В шалаше встает пастух, И сквозь тучи липких мух Тяжело ступают кони. Но узлы седых хвостов У буланой нашей тройки, Доски свежие мостов, Доски черные постройки – Все поплыло в хлябь и смесь, – Пересмякло, послипалось... Ночью мне совсем не спалось, Не попробовать ли здесь? Да, заснешь... чтоб быть без шапки. Вот дела... – Держи к одной! – Глядь – замотанная в тряпки Амазонка предо мной. Лет семи всего – ручонки Так и впилися в узду, Не дают плестись клячонке, А другая – в поводу. Жадным взглядом проводила, Обернувшись, экипаж И в тумане затрусила, Чтоб исчезнуть, как мираж. И щемящей укоризне Уступило забытье: "Это – праздник для нее. Это – утро, утро жизни!" Иннокентий Анненский. ТРИЛИСТНИКИ (Сб. КИПАРИСОВЫЙ ЛАРЕЦ) #анненский

Иннокентий Анненский. К ПОРТРЕТУ ДОСТОЕВСКОГО В нем Совесть сделалась пророком и поэтом, И Карамазовы, и бесы жили в нем, – Но что для нас теперь сияет мягким светом, То было для него мучительным огнем. Иннокентий Анненский. СТИХОТВОРЕНИЯ, НЕ ВОШЕДШИЕ В АВТОРСКИЕ СБОРНИКИ #анненский

Иннокентий Анненский. К ПОРТРЕТУ А. А. БЛОКА Под беломраморным обличьем андрогинна Он стал бы радостью, но чьих-то давних грез. Стихи его горят – на солнце георгина, Горят, но холодом невыстраданных слез. Иннокентий Анненский. СТИХОТВОРЕНИЯ, НЕ ВОШЕДШИЕ В АВТОРСКИЕ СБОРНИКИ #анненский

Иннокентий Анненский. К ПОРТРЕТУ Тоска глядеть, как сходит глянец с благ, И знать, что всё ж вконец не опротивят, Но горе тем, кто слышит, как в словах Заигранные клавиши фальшивят. Иннокентий Анненский. СТИХОТВОРЕНИЯ, НЕ ВОШЕДШИЕ В АВТОРСКИЕ СБОРНИКИ #анненский

Иннокентий Анненский. К МОЕМУ ПОРТРЕТУ Игра природы в нем видна, Язык трибуна с сердцем лани, Воображенье без желаний И сновидения без сна. Иннокентий Анненский. СТИХОТВОРЕНИЯ, НЕ ВОШЕДШИЕ В АВТОРСКИЕ СБОРНИКИ #анненский

Федор Сологуб. КРАСОТА ИОСИФА. Легенда Залиха лежала, стеная, на пышной постели, Пред нею супруги вельмож, египтянки, сидели. «Залиха, скажи нам, какой ты болезнью страдаешь? Печально ты смотришь, горишь ты, – как свечка, ты таешь». «Подруги, я стражду, больная мятежною страстью, Желание жгучее пало на сердце напастью». «Тебя погружает богатство в поток наслаждений, – Тебе ли знакомы несытые вздохи стремлений!» «О, если б имела, подруги, я все, что б хотела! О, если бы воля моя не знавала предела!» «Но что невозможно, о том бесполезны и грезы, Безумны желанья, безумны горючие слезы!» «Для вас, о подруги, мои непонятны мученья, Но вам покажу я предмет моего вожделенья, Вы сами желанья почуете лютое жало». Залиха за чем-то рабыню тихонько послала, И снова к подругам: «Покушайте, вот апельсины. Ах, если бы в сладком забвение было кручины!» Едва к апельсинам коснулись ножи золотые, У входа зазыблились быстро завесы цветные. Тяжёлые складки рукою проворной отбросив, Вошёл и склонился смиренно красавец Иосиф, И по полу твердо ступая босыми ногами, Приблизился к гостьям, – и долу поник он очами. Горячая кровь на ланитах его пламенела, Смуглело загаром прекрасное, стройное тело. И вскрикнули жены, с Иосифа глаз не спускают, Как руки ножами порезали, сами не знают. Плоды окровавлены, – гостьям как будто не больно. И рада Залиха, – на них улыбнулась невольно. «Вы полны восторгом, едва вы его увидали, – Судите же сами, какие терплю я печали! Он – раб мой! Его каждый день, как рабыня, прошу я, Никак не могу допроситься его поцелуя!» «Теперь, о подруга, твои нам понятны мученья, Мы видели сами предмет твоего вожделенья!» Федор Сологуб. СТИХИ. Книга первая #сологуб

Федор Сологуб. КОЛЬЦО И ВЕНОК В угрюмой норвежской долине, Среди неприветливых гор, Глубокое озеро плещет, Заводит с утёсами спор. Нет выхода скованной силе, Но тайна глубокая в нём, – И старцы преданий немало Расскажут об озере том. Кто хочет узнать свою долю, Свершает старинный обряд. Немногие делали это, Не все возвращались назад. Однажды задумчивый отрок, Едва заалелся восток, Спустил по скалам круторёбрым На озеро утлый челнок, Веслом от скалы оттолкнулся, – И быстро помчалась ладья, Колышась на зыби строптивой И тёмную воду струя. Горело лицо молодое, Как пламя зари золотой, И кудри вились золотые, И очи пылали тоской. Вот выехал он на средину, И в лодку он бросил весло, – Прислушалось горное эхо И стук далеко разнесло. И встал синеокий красавец, Ладья закачалась под ним, И поднял высоко, высоко Он руку с кольцом золотым. Он гордо воскликнул: «Для сердца Нет в мире желанных утех! Презренны забвенные слёзы, Презрен и разымчивый смех. Как это высокое небо, Возвышенна тайная цель, – Но жизнь для великого дела Тесна, как моя колыбель. Какой же дорогой идти мне, И чем увенчать мне чело?» Прислушалось горное эхо, Далёко слова разнесло. И, древний обряд совершая, Роняет он в волны кольцо, – Мгновенно суровая бледность Его покрывает лицо. И озеро вдруг зашумело, И вертит ладью, и несёт, Но отрок стоит, не колеблясь, И видит он: что-то плывёт, Чернея в волнах опенённых, – И вот на дрожащий челнок Волною плеснувшею брошен Сплетённый из терний венок. Затихли суровые волны, И вновь заходило весло, – Прислушалось горное эхо И плеск далеко разнесло. И солнце взошло, озаряя Улыбку на алых губах, Венок на кудрях золотистых И слёзы на синих глазах. Федор Сологуб. ЖЕМЧУЖНЫЕ СВЕТИЛА (Часть 1-я) #сологуб

Федор Сологуб. КЛЕВЕТА Лиловая змея с зелёными глазами, Я всё ещё к твоим извивам не привык. Мне страшен твой, с лукавыми речами, Раздвоенный язык. Когда бы в грудь мою отравленное жало Вонзила злобно ты, не возроптал бы я. Но ты всегда не жалом угрожала, Коварная змея. Медлительный твой яд на землю проливая И отравляя им невинные цветы, Шипела, лживая и неживая, О гнусных тайнах ты. Поднявши от земли твоим холодным ядом Среди немых стволов зелёно-мглистый пар, Ты в кровь мою лила жестоким взглядом Озноб и гнойный жар. И лес, где ты ползла, был чудищами полон, Дорога, где я шёл, свивалася во мгле. Ручей, мне воду пить, клубился, солон, И мох желтел в золе. Федор Сологуб. ФИМИАМЫ #сологуб

Федор Сологуб. КАЧЕЛИ В истоме тихого заката Грустило жаркое светило. Под кровлей ветхой гнулась хата, И тенью сад приосенила. Березы в нём угомонились И неподвижно пламенели. То в тень, то в свет переносились Со скрипом зыбкие качели. Печали ветхой злою тенью Моя душа полуодета, И то стремится жадно к тленью, То ищет радостей и света. И покоряясь вдохновенно Моей судьбы предначертаньям, Переношусь попеременно От безнадёжности к желаньям. Федор Сологуб. СТИХИ. Книга первая #сологуб