СЕРЕБРЯНЫЙ ВЕК. Поэзия

Саша Черный. НА ОТКРЫТИИ ВЫСТАВКИ Дамы в шляпках кэк-уоках, Холодок публичных глаз, Лица в складках и отеках, Трэны, перья, ленты, газ. В незначительных намеках Штемпеля готовых фраз. Кисло-сладкие мужчины, Знаменитости без лиц, Строят знающие мины, С видом слушающих птиц, Шевелюры клонят ниц И исследуют причины. На стенах упорный труд – Вдохновенье и бездарность... Пусть же мудрый и верблюд Совершают строгий суд: Отрицанье, благодарность Или звонкий словоблуд... Умирающий больной. Фиолетовые свиньи. Стая галок над копной. Блюдо раков. Пьяный Ной. Бюст молочницы Аксиньи, И кобыла под сосной. Вдохновенное Nocturno*, Рядом рыжий пиджачок, Растопыренный над урной... Дама смотрит в кулачок И рассеянным: «Недурно!» Налепляет ярлычок. Да? Недурно? Что? – Nocturno Иль яичница-пиджак? Генерал вздыхает бурно И уводит даму. Так... А сосед глядит в кулак И ругается цензурно... <1908> ___________ *Ночное – здесь: ночной пейзаж (лат.). Саша Черный. БЫТ (Сб. САТИРЫ) #черный

Саша Черный. НА ОКРАИНЕ Дома-шкатулки – стильные комоды Бездарно врезались в кудрявый сон холмов. Все гуще человеческие всходы, Все больше надо улиц и домов...       Грохочут повозки,       Трясется кирпич       И щелкают доски,       И хлопает бич.       Двуногие пчелы       В известке густой       Над балкой тяжелой       Хлопочут толпой.       Слепыми рядами       Встают этажи...       И роща, как в яме,       Грустит у межи:       Мохнатые ветки,       Зеленая тьма...       Над ними, как клетки,       Дома и дома.       А овцы волною       Застыли вокруг, –       Им роща от зною       Единственный друг...       Пастух молчаливый       В овечьем руне       Глазеет лениво       У пня в стороне.       Сталь взвыла, как Каин...       Асфальт зачадил.       Рим тихих окраин       Навеки почил. Лишь вдоль опушки вод вспененных лента Бежит, как встарь, таясь в седой траве, Да мирта чахлая над грудою цемента Упорно тянется к блаженной синеве. 1924 Рим Саша Черный. ИЗ РИМСКОЙ ТЕТРАДИ (Сб. СТИХОТВОРЕНИЯ, НАПИСАННЫЕ В ЭМИГРАЦИИ И НЕ ВХОДИВШИЕ В ПРИЖИЗНЕННЫЕ ИЗДАНИЯ (1920 - 1932)) #черный

Саша Черный. НА НЕВСКОМ НОЧЬЮ Темно под арками Казанского собора. Привычной грязью скрыты небеса. На тротуаре в вялой вспышке спора Хрипят ночных красавиц голоса. Спят магазины, стены и ворота. Чума любви в накрашенных бровях Напомнила прохожему кого-то, Давно истлевшего в покинутых краях... Недолгий торг окончен торопливо – Вон на извозчике любовная чета: Он жадно курит, а она гнусит. Проплыл городовой, зевающий тоскливо, Проплыл фонарь пустынного моста, И дева пьяная вдогонку им свистит. <1911> Саша Черный. ГОРЬКИЙ МЕД (Сб. САТИРЫ И ЛИРИКА) #черный

Саша Черный. НА МУЗЫКАЛЬНОЙ РЕПЕТИЦИИ Склонив хребет, галантный дирижер Талантливо гребет обеими руками. То сдержит оком бешеный напор, То вдруг в падучей изойдет толчками... Кургузый добросовестный флейтист, Скосив глаза, поплевывает в дудку, Впиваясь в скрипку, тоненький, как глист, Визжит скрипач, прижав пюпитр к желудку. Девица-страус, сжав виолончель, Ключицами прилипла страстно к грифу, И, бесконечную наяривая трель, Все локтем ерзает по кремовому лифу. За фисгармонией унылый господин Рычит, гудит и испускает вздохи, А пианистка вдруг, без видимых причин, Куда-то вверх полезла в суматохе. Перед трюмо расселся местный лев, Сияя парфюмерною улыбкой, – Вокруг колье из драгоценных дев, Шуршит волной томительной и гибкой... А рядом чья-то mère*, в избытке чувств Вздыхая, пудрит нос, горящий цветом мака: «Ах музыка, искусство из искусств, Безумно помогает в смысле брака!..» <1919-1920> <1922> Вильно ______ *Мать (фр.). Саша Черный. ПРОВИНЦИЯ (Сб. САТИРЫ) #черный

Саша Черный. НА МОГИЛАХ       Гете и Шиллер на мыле и пряжках,       На бутылочных пробках,       На сигарных коробках       И на подтяжках...       Кроме того – на каждом предмете:       Их покровители,       Тетки, родители,       Внуки и дети. Мещане торгуют титанами... От тошных витрин, по гранитным горбам, Пошел переулками странными К великим гробам.       Мимо групп фабрично-грустных       С сладко-лживыми стишками,       Мимо ангелов безвкусных,       С толсто-ровными руками,       Шел я быстрыми шагами –       И за грядками нарциссов,       Между темных кипарисов,       Распростерших пыльный креп,       Вырос старый темный склеп. Тишина. Полумрак. В герцогском склепе немец в дворцовой фуражке Сунул мне в руку бумажку И спросил за нее четвертак. «За что?» – «Билет на могилу». Из кармана насилу, насилу Проклятые деньги достала рука! Лакей небрежно махнул на два сундука: «Здесь покоится Гете, великий писатель – Венок из чистого золота от франкфуртских женщин. Здесь покоится Шиллер, великий писатель – Серебряный новый венок от гамбургских женщин. Здесь лежит его светлость Карл-Август с Софией-Луизой, Здесь лежит его светлость Франц-Готтлиб-Фридрих-Вильгельм»...       Быть может, было нелепо       Бежать из склепа,       Но я, не дослушав лакея, сбежал.       Там в склепе открылись дверцы       Немецкого сердца:       Там был народной славы торговый подвал! <1910> Саша Черный. У НЕМЦЕВ (Сб. САТИРЫ И ЛИРИКА) #черный

Саша Черный. НА ЛЫЖАХ Желтых лыж шипящий бег, Оснеженных елей лапы, Белый-белый-белый снег, Камни – старые растяпы, Воздух пьяный, Ширь поляны... Тишина! Бодрый лес мой, добрый лес Разбросался, запушился До опаловых небес. Ни бугров, ни мху, ни пней – Только сизый сон теней, Только дров ряды немые, Только ворон на сосне... Успокоенную боль Занесло глухим раздумьем. Все обычное – как роль Резонерства и безумья... Снег кружится, Лес дымится. В оба, в оба! – Чуть не въехал в мерзлый ельник! Вон лохматый можжевельник Дерзко вылез из сугроба, След саней свернул на мызу... Ели встряхивают ризу. Руки ниже, Лыжи ближе, Бей бамбуковою палкой О хрустящий юный снег! Ах, быть может, Петербурга На земле не существует? Может быть, есть только лыжи, Лес, запудренные дали, Десять градусов, беспечность И сосульки на усах? Может быть, там, за чертою Дымно-праздничных деревьев, Нет гогочущих кретинов, Громких слов и наглых жестов, Изменяющих красавиц, Плоско-стертых серых Лишних, Патриотов и шпионов, Терпеливо робких стонов, Бледных дней и мелочей?.. На ольхе, вблизи дорожки, Чуть качаются сережки, Истомленные зимой. Желтовато-розоватый Побежал залив заката – Снег синей, Тень темней... Отчего глазам больней? Лес и небо ль загрустили, Уходя в ночную даль, – Я ли в них неосторожно Перелил свою печаль? Тише, тише, снег хрустящий, Темный, жуткий, старый снег... Ах, зовет гудящий гонг: «Диги-донг!» – К пансионскому обеду... Снова буду молча кушать, Отчужденный, как удод, И привычно-тупо слушать, Как сосед кричит соседу, Что Исакий каждый год Опускается все ниже... Тише, снег мой, тише, лыжи! <1911> Саша Черный. ИНЫЕ СТРУНЫ (Сб. САТИРЫ И ЛИРИКА) #черный

Саша Черный. НА КРЫЛЬЦЕ В колодец гулко шлепнулась бадья, Склонилась баба, лихо вздернув пятку, Над дубом стынет лунная ладья, Тускнея радужно сквозь облачную грядку. Туманным пологом окутаны поля, Блеснул костер косым огнем у рощи. За срубом зашипела конопля, – Нет в мире песни ласковей и проще... Лень-матушка, а не пора ль соснуть? Солома хрустнет под тугой холстиной, В оконце хлынет сонный Млечный Путь. У изголовья – чай с лесной малиной... Но не уйти: с лугов – медвяный дух, И ленты ивы над крыльцом нависли. А там в избе, – стокрылый рокот мух, И духота, и городские мысли... Нахмуренный, в рубахе пузырем, Прошел кузнец, как домовой лохматый, И из больницы в ботах, с фонарем Старушка-докторша бредет тропой покатой. Я гостье рад... В пустыне средь села Так крепким дорожишь рукопожатьем... Ты, горечь старая, тяжелая смола, Каким тебя заговорить заклятьем? Саша Черный. РУССКИЕ МИРАЖИ (Сб. СТИХОТВОРЕНИЯ, НАПИСАННЫЕ В ЭМИГРАЦИИ И НЕ ВХОДИВШИЕ В ПРИЖИЗНЕННЫЕ ИЗДАНИЯ (1920 - 1932)) #черный

Дорогие ценители поэзии Серебряного века! 27 сентября  в 19:00 приглашаем вас на премьерный показ спектакля "Серебряный век. Восхождение на Парнас". Спектакль представляет из себя драматическую музыкально-поэтическую композицию с элементами балета и рассчитан на утонченного и образованного зрителя, приверженного классическим представлениям об искусстве, литературе и театре. ‎Этот спектакль — попытка взглянуть на мир глазами художника и размышление на тему: "Что же такое поэтический дар? И что же для нас в этой жизни главное?". В спектакле звучат произведения выдающихся русских поэтов Серебряного века. В спектакле участвуют: Марина Вальяно, актриса музыкального театра, член жюри престижных фестивалей, солистка симфонического оркестра им. Бородина. Лариса Капустина, актриса театра и кино, многократный лауреат российских театральных фестивалей и премий, знакомая зрителям по своим театральным работам, а также телесериалу «Менталистка». Виртуозная хореография в исполнении артистки балета. Спектакль будет показан в камерном зале, расположенном по адресу: Сиреневый бульвар, дом 31, г. Москва (3 этаж) (в пешей доступности от станции метро "Щелковская"). Продолжительность спектакля 1 час. Возрастное ограничение 12+. Билеты можно приобрести здесь: https://www.ticketland.ru/teatry/teatr-tochka-ru/serebryanyy-vek-voskhozhdenie-na-parnas/t_20260927_1900_p_28993218/ По промокоду "ПОЭЗИЯ" предоставляется скидка 15 %. Мы будем очень рады видеть вас на нашем спектакле. Любые вопросы Вы можете адресовать на электронную почту: silver-age-show@yandex.ru

Саша Черный. НА КОЛОНИАЛЬНОЙ ВЫСТАВКЕ I ТИХОЕ СЕМЕЙСТВО Медлительно-кроткие души, Слон и слониха – Две серые, грузные туши – Шествуют тихо... Меж ними виляет задом Единственный сын, – Папаша с мамашей рядом, Бока, как надежный тын, Слон нежно толкает слоненка Пяткой под брюхо, Слониха дышит ребенку Хоботом в ухо... За рвом лилипуты-людишки Смеются, пищат. Зонтики – шляпки – пальтишки, Алая пыль и сад. Родитель, фыркнувши гулко, Раскрыл треугольником пасть: «Бросьте ребенку булку. Неужто так трудно попасть?» Но люди молчат в смущенье, Взглядом по палке скользя, – На палке висит объявленье: «Кормить животных нельзя». И вот, как гигантский робот, Слон встал на цементный вал И, ввысь закинувши хобот, С акации гроздь сорвал... Сунул закуску слоненку – Ешь, дорогой! А мать, склонившись к ребенку, В восторге брыкнула ногой. II НЕГРИТЯНКА Черная Диана В полосатом бурнусе Ела банан У камышовых ворот. А вокруг прохожие, Как любопытные гуси, Столпились кольцом И смотрели ей в рот... Она их не видела, – Не хотела видеть! Глаза над толпою – Холодное копье... Но никто и не думал Диану обидеть: Смотрели на жирафа – Теперь на нее. Сквозь кусты из зверинца Повеяло вонью. Башня на солнце Сверкала, как палаш. Вытерла по-орловски Рот ладонью И, качаясь на бедрах, Ушла в шалаш. III У ПРУДА Моторные лодки проползают лениво, И в каждой лодке – шестнадцать голов. Хорошо у пруда дуть черное пиво, Не бродить по киоскам, не щупать ковров... Только радио с дуба хрипло и грубо О любви неземной исступленно орет, – Ощущаешь всей кожей, как вверху из раструба Излучается в воздух лирический пот... Изможденные путники шаркают мимо, – Сорок тысяч предметов и пара лишь глаз. В автокарах, как редьки, сидят пилигримы: Котелки и бинокли, и сиреневый газ. Духота и пылища, распухли все гланды, Башмаки разогрелись, рука, словно плеть... Отдохну и пойду не спеша в Нидерланды. Надо чучело буйвола там посмотреть. 1931 Саша Черный. КАПРИЗНЫЕ ВИРШИ (Сб. СТИХОТВОРЕНИЯ, НАПИСАННЫЕ В ЭМИГРАЦИИ И НЕ ВХОДИВШИЕ В ПРИЖИЗНЕННЫЕ ИЗДАНИЯ (1920 - 1932)) #черный

Саша Черный. НА КЛАДБИЩЕ Весна или серая осень? Березы и липы дрожат. Над мокрыми шапками сосен Тоскливо вороны кружат. Продрогли кресты и ограды, Могилы, кусты и пески, И тускло желтеют лампады, Как вечной тоски маяки. Кочующий ветер сметает С кустарников влажную пыль. Отчаянье в сердце вонзает Холодный железный костыль... Упасть на могильные плиты, Не видеть, не знать и не ждать, Под небом навеки закрытым Глубоко уснуть и не встать... <1910> Саша Черный. ИНЫЕ СТРУНЫ (Сб. САТИРЫ И ЛИРИКА) #черный

Саша Черный. НА ЗАМКОВОЙ ТЕРРАСЕ Наивная луна, кружок из белой жести, Над башней замка стынет. Деревья в парке свили тени вместе – Сейчас печаль нахлынет... На замковой террасе ночь и тьма. Гуляют бюргеры, студенты и бульдоги, Внизу мигают тихие дома, Искрятся улицы и теплются дороги. Из ресторана ветер вдруг примчал Прозрачно-мягкую мелодию кларнета, И кто-то в сердце больно постучал, Но в темном сердце не было ответа. Невидимых цветов тяжелый пряный яд, И взрывы хохота и беспокойность лета, И фонари средь буковых аркад – Но в темном сердце не было ответа... <1911> Гейдельберг Саша Черный. ИНЫЕ СТРУНЫ (Сб. САТИРЫ И ЛИРИКА) #черный

Саша Черный. НА ЕЛАГИНОМ Не справляясь с желаньем начальства, Лезут почки из сморщенных палок, Под кустами – какое нахальство! – Незаконное сборище галок, Ручейков нелегальные шайки Возмутительно действуют скопом И, бурля, заливают лужайки Лиловатым, веселым потопом. Бесцензурно чирикают птицы, Мчатся стаи беспаспортных рыбок, И Нева контрабандно струится В лоно моря для бешеных сшибок... А вверху, за откосом, моторы Завели трескотню-перестрелку И, воняя бензином в просторы, Бюрократов уносят на Стрелку. Отлетают испуганно птицы, Рог визжит, как зарезанный боров, И брезгливо-обрюзгшие лица Хмуро смотрят в затылки шоферов. <1912> Саша Черный. СТИХОТВОРЕНИЯ 1908-1914 ГОДОВ, НЕ ВОШЕДШИЕ В КНИГИ #черный

Саша Черный. НА ГАЛЕРКЕ (В опере) Предо мною чьи-то локти, Ароматный воздух густ, В бок вцепились чьи-то ногти, Сзади шепот чьих-то уст: «В этом месте бас сфальшивил!» «Тише... Браво! Ш-а! Еще!!» Кто-то справа осчастливил – Робко сел мне на плечо. На лице моем несчастном Бьется чей-то жирный бюст, Сквозь него, на сцене, ясно Вижу будочку и куст. Кто-то дышит прямо в ухо. Бас ревет: «О па-че-му?!» Я прислушиваюсь сухо И не верю ничему. <1908> Саша Черный. ПРОВИНЦИЯ (Сб. САТИРЫ) #черный

Саша Черный. НА ВЕРБЕ Бородатые чуйки с голодными глазами Хрипло предлагают «животрепещущих докторов». Гимназисты поводят бумажными усами, Горничные стреляют в суконных юнкеров. Шаткие лари, сколоченные наскоро, Холерного вида пряники и халва, Грязь под ногами хлюпает так ласково, И на плечах болтается чужая голова. Червонные рыбки из стеклянной обители Грустно-испуганно смотрят на толпу. «Вот замечательные американские жители – Глотают камни и гвозди, как крупу!» Писаря выражаются вдохновенно-изысканно, Знакомятся с модистками и переходят на ты, Сгущенный воздух переполнился писками, Кричат бирюзовые бумажные цветы. Деревья вздрагивают черными ветками, Капли и бумажки падают в грязь. Чужие люди толкутся между клетками И месят ногами пеструю мазь. <1909> Саша Черный. БЫТ (Сб. САТИРЫ) #черный

Саша Черный. НА «ОСТРОВАХ» На Крестовском возле конки Санки пестренькие ждут. У пузатой лошаденки Пляшет в гриве красный жгут... Бубенцы нежны и звонки... У возницы взяли кнут... Промелькнул орел аптеки. Солнце кажет алый щит. Спит Нева. Снег режет веки, Мост под полозом гудит. Ветлы – старые калеки... Сбоку валенка висит... Острова несутся мимо, Машут снежной бородой. Словно крылья серафима Иней искрится седой, Облака, как клочья дыма, Стынут розовой грядой... Сзади мчатся три чинуши, –   Вожжи вкось, лошадка вбок, Две девчонки-хохотуши Отскочили за дубок... Ветерок кусает уши, – Не боимся, голубок! Расскакалась лошаденка. Не удержишь. Эх ты, мышь! Заиграла селезенка. Не свались, держись, малыш... Бубенцы легко и звонко Заливают плеском тишь. Прокатились. Вон наш вейка: Ждет на тумбе за ларем. «Сколько?» – «Ридцать пять копейка». Побренчали серебром... А теперь домой, скорей-ка, – Чаю с бубликом попьем. <1921> Саша Черный. РУССКАЯ ПОМПЕЯ (Сб. ЖАЖДА) #черный

Андрей Белый. НОЧЬЮ НА КЛАДБИЩЕ Кладбищенский убогий сад И зеленеющие кочки. Над памятниками дрожат Потрескивают огонечки. Над зарослями из дерев, Проплакавши колоколами, Храм яснится, оцепенев В ночь вырезанными крестами. Серебряные тополя Колеблются из-за ограды, Разметывая на поля Бушующие листопады. В колеблющемся серебре Бесшумное возникновенье Взлетающих нетопырей, – Их жалобное шелестенье. О, сердце тихое мое, Сожженное в полдневном зное, – Ты погружаешься в родное, В холодное небытие. 1908 Москва Андрей Белый. ФИЛОСОФИЧЕСКАЯ ГРУСТЬ (Сб. УРНА) #белый

Андрей Белый. НОЧЬ-ОТЧИЗНА Предубежденья мировые Над жизнию парят младой – Предубежденья роковые Неодолимой чередой. Неодолимо донимают, Неутолимы и грозны, В тот час, как хаос отверзают С отчизны хлынувшие сны. Слетают бешено в стремнины, – В тьмы безглагольные краи – За годом горькие годины, Оскудевают дни мои. Свершайся, надо мною тризна! Оскудевайте, дни мои! Паду, отверстая отчизна, В темнот извечные рои. 1908 Дедово Андрей Белый. ДУМЫ (Сб. УРНА) #белый

Андрей Белый. НОЧЬ И УТРО Б. А. Садовскому Мгновеньями текут века. Мгновеньями утонут в Лете. И вызвездилась в ночь тоска Мятущихся тысячелетий. Глухобезмолвная земля, Мне непокорная доныне, – Отныне принимаю я Благовестительство пустыни! Тоскою сжатые уста Взорвите словеса святые, Ты – утренняя красота, Вы – горние краи златые! Вот там заискрились, восстав, – Там, над дубровою поющей – Алмазами летящих глав В твердь убегающие кущи. 1908 Дедово Андрей Белый. ДУМЫ (Сб. УРНА) #белый

Андрей Белый. НОЧЬ Изгложет, гложет ствол тяжелый ветер Жадный; Провьется веяньем, листвой прошелестит: "Забудь – Ее забудь!.." Глуши, глухая ночь! Глотая темень Хладный, Безропотная грудь безропотно молчит – Забудь – Ее забудь. О, если б мглистый лес вскипел моей Печалью! О, если б мглистый лес вскипел моей Мольбой, – Тогда – ... (Да, знаю я...). Молчу: немой молчу. Немой стою Над далью. Да: я склонюсь, упьюсь тобой, одной Тобой – Тогда... Да, знаю я... Там – смерть, там – ночь: ты – там, за гранью Роковою. Я смерть тобой, я жизнь благословлю Тобой – Засни: Засни и ты... О, если б – Мглистый лес вскипел своей Листвою, О, если б – Мглистый лес вскипел своей Мольбой: "Засни, – Засни и ты! – И ты!.." Слепи, Слепая смерть! Глуши, Глухая ночь!.. 1907 Петербург Андрей Белый. РАЗУВЕРЕНЬЯ (Сб. УРНА) #белый

Андрей Белый. НОЧЬ О, ночь, молю, – Да бледный серп заблещет... Скорей сойди, скорей! На грудь мою Прохладой хладно плещет, – На грудь мою Борей. Окован я Железной цепью рока Минут, часов, недель. Душа моя, Хлебни хмельного тока, – Пьяни, осенний хмель! Дыши, дыши Восторгом суеверий, Воздушных струй и пьянств. Души, души Заоблачные двери В простор иных пространств. Березы, вы – Безропотные дщери Безропотных пространств: Да щедро вам Метнет сверканий зерна Обломок янтаря, – Да щедро вам Метнет златые зерна Златистая заря, – Вершиной там, Вершиной в ночи черной Вскипайте, как моря... Кругом, кругом Зрю отблеск золотистый Закатных янтарей, А над ручьем Полет в туман волнистый, Немых нетопырей... Небытием Пади, о, полог мглистый, – Сойди, о, ночь – скорей! 1907 Москва Андрей Белый. ТРИСТИИ (Сб. УРНА) #белый