cookie

Мы используем файлы cookie для улучшения сервиса. Нажав кнопку «Принять все», вы соглашаетесь с использованием cookies.

avatar

Всемирное шежіре

Для тех, кто хочет понять, кто, зачем и почему – Всемирное шежiре всему ответ

Больше
Рекламные посты
18 859
Подписчики
-3224 часа
+1397 дней
-1 39830 дней
Время активного постинга

Загрузка данных...

Find out who reads your channel

This graph will show you who besides your subscribers reads your channel and learn about other sources of traffic.
Views Sources
Анализ публикаций
ПостыПросмотры
Поделились
Динамика просмотров
01
Богатство казахстанцев. Что с доходностью ЕНПФ Пенсионные выплаты освободят от налогов. Странно, что только теперь, учитывая «доходность» накопительства. На прошлой неделе премьер-министр Олжас Бектенов в очередной раз порадовал казахстанцев. Своим ответом на депутатский запрос о справедливости налогообложения пенсионных выплат индивидуальным подоходным налогом, глава кабмина поставил точку в давнем споре между вкладчиками и государством насчет удержания 10 процентов в доход бюджета при выплате пенсий из ЕНПФ. «Учитывая социальную значимость вопроса, а также международную практику по вычетам и послаблениям, предлагается освобождение от уплаты ИПН пенсионных выплат из ЕНПФ», — говорится в ответе Бектенова депутатам. Также премьер указал, что реализация этого предложения отразится в проекте нового Налогового кодекса и обойдется государству примерно в 4,1 миллиарда тенге потерь по ИПН. Стало быть, 4,1 миллиарда тенге останутся в руках вкладчиков. В условиях непредсказуемой инфляции, которая от года к году в Казахстане всё больше зависит не от ситуации с внутренней экономикой, а от внешних раздражителей, зачастую неожиданных, 4,1 миллиарда тенге народу — очень даже неплохо. Конечно, есть пара оговорок. Уплату ИПН с пенсионных выплат сохранят для выезжающих на ПМЖ из Казахстана и наследников умерших вкладчиков. Между тем теперь становится ясно, что от личности премьера в Казахстане что-то зависит. Потому что при Алихане Смаилове еще четыре месяца назад вопрос с отменой ИПН для получателей пенсий не то, чтобы не стоял, а всякий раз при его обсуждении кабмин ссылался на «значительные расходы бюджета». «Субъекты, получающие доходы, являются налогоплательщиками, то есть при налогообложении учитывается не эффективность экономической отдачи государству от конкретных операций, а подход субъективизма. В этом случае суммы пенсионных выплат следует рассматривать как часть любого ранее необлагаемого налогом дохода, из которого при расчете НДС сразу вычитается сумма обязательных пенсионных взносов. Таким образом, к этой части дохода (на момент выплаты пенсии) применяется отложенное налогообложение», — подробно объяснял Смаилов депутатам в январе 2024 года. Достаточно пространный ответ, учитывая, что деньгами вкладчиков из ЕНПФ государство уже много лет затыкает бюджетные дыры, не спрашивая при этом, хотят ли они финансировать сомнительное строительство вагонов или каких-то заводов, из которых потом очень часто в наручниках уводят начальство за хищения. А тут еще параллельно прошла новость о том, что в первые четыре месяца 2024 года доходность пенсионных активов ЕНПФ оказалась ниже уровня инфляции. То есть с людей удержали 10 процентов от реальных зарплат, которые они могли бы потратить на свои текущие цели, так еще и в убыток. «Уровень доходности пенсионных активов в ЕНПФ за январь-апрель 2024 года составил 2,87 процента. Об этом свидетельствуют данные из выписки с ИПС вкладчика фонда. По итогам марта этот показатель был на уровне 3,15 процента. При этом показатель инфляции с начала года составил 3,1 процента. Доходность по обязательным пенсионным взносам работодателя за четыре месяца — 1,76 процента», — сообщали нам СМИ. Нацбанк — главный управленец пенсионными активами — всё время убеждает вкладчиков, что не стоит беспокоиться о низкой доходности пенсионных активов в моменте, ведь вклады долгосрочные, и по выходу на пенсию государство оплатит недостачу, если вклады «съест» инфляция. Стоит верить этому или нет — решать каждому, с кого регулярно взимают 10 процентов из зарплаты в ЕНПФ. Ведь по данным самого же Нацбанка, с 2014 года (когда был создан ЕНПФ) по 2023-й общая накопленная доходность пенсионных активов составила 145,3 процента при общей накопленной за это время инфляции в 141,6 процента. За 10 лет вклады будущих пенсионеров в плюсе аж на 3,7 процента! Да и сами деньги никуда не делись. Еще и налог отменят. Заживем!
1 71011Loading...
02
Проверенные способы. Уникальная модель экономики Казахстана Власти Казахстана вернули в государственный бюджет более 40 миллиардов тенге (более 90 миллионов американских денег) незаконно приобретенных активов в добровольном порядке. Соответствующие соглашения были одобрены на заседании профильной комиссии под председательством премьер-министра Олжаса Бектенова. Большую часть вернули деньгами (38 миллиардов тенге), а кроме того, на бюджетный баланс был переведен бизнес-центр в Астане стоимостью 2 миллиарда тенге. Правительство сообщает, что возвращенные средства будут направлены на социальные цели, в частности, на устранение последствий паводков. Помимо возврата денег и имущества, есть и еще один вариант сотрудничества — инвестиционные соглашения (в нашем случае — на 7 миллиарда тенге), в рамках которых попавшие под действие закона построят инфраструктурные объекты в Астане и Шымкенте. Закон о возврате незаконно приобретенных активов был принят в июле 2023 года. Перед этим президентский офис запрашивал проверку Конституционного суда на соответствие конституционным нормам. Закон распространяется на людей, которые занимали ответственный государственный пост, должности в государственных юридических структурах, субъектах квазигоссектора, а также субъектах, аффилированных с этими людьми. Под закон могут попасть граждане, у которых есть активы на сумму свыше 13 миллионов МРП (почти 45 миллиардов тенге, или около 100 миллионов долларов). Пока едва ли можно говорить о значительном притоке средств от данного закона. Речь идет об отдельных случаях, вместе насчитывающих возврат денег на десятки миллиардов тенге. Отметим, что правительство ранее отчитывалось о возврате средств на триллион тенге. Однако это за последние два года, почти все эти деньги были возвращены до принятия закона. В основном успехи были достигнуты за счет сотрудничества с налоговыми органами зарубежных стран, в частности, европейских. Данная инициатива с возвратом средств напоминает налоговые амнистии, которые проводились в истории страны уже пять раз (впервые в 1997 году, последний раз — в 2020-м). Хотя все они были довольно полезными для предпринимателей, которые сняли налоговое обременение и смогли начать с чистого лица, с фискальной точки зрения результаты были весьма умеренными. Примерно то же самое можно сказать и о данной мере, которая, к тому же, еще и дает немалое пространство для использования административного ресурса. Пока же правительство получает положительную прессу в отсутствие каких-то значимых в масштабах экономики и бюджета достижений. В целом, это относительно успешное повторение относительно успешных кампаний прошлого, в том самом «старом» Казахстане. Это весьма характерно для «нового» Казахстана — делать то же самое, надеясь на кардинально другой результат. «Шежiре» уже писал про то, как государство в условиях рыночной экономики отчаянно пытается регулировать цены административными методами. Вроде бы, постепенно от этих практик начали отказываться, но… «Антикоррупционная служба берет на особый контроль пресечение коррупционных нарушений при регулировании цен на продовольствие», информируют нас наши медиа со ссылкой на пресс-службу ведомства. Если это не многолетние попытки побороть цепочки перекупщиков и мафию базаркомов, то что это? То самое это и есть. Потому что дальнейшее чтение официальных релизов и их перепечаток вызывают устойчивый эффект дежавю. «Органы антикоррупционной службы будут пресекать любые коррупционные правонарушения, в том числе связанные с созданием различных противоправных схем, направленных на извлечение незаконной выгоды. Особое внимание будет уделяться коррупционным факторам, негативно влияющим на ценообразование, в числе которых аффилированность сторон, создание необоснованных адмбарьеров», — вещают нам СМИ с подачи Антикора. Да, помочь победить инфляцию вновь должны силовики. И собрать денег в казну. Может, это и есть та самая уникальная казахстанская экономическая модель, когда проблемы в национальном хозяйстве пытаются решить при помощи простых рецептов «отнять и поделить».
2 5356Loading...
03
Бегство от прозрачности. Кто боится выйти из тени Группа депутатов от «Ак жола» занимается любимым делом — с азартом склочной пенсионерки строчит жалобы. На любимую тему — как бы поставить палки в колеса евразийской интеграции. На этот раз письмо счастья получил премьер-министр Олжас Бектенов. Казахстан в 2018 году ратифицировал соглашение ЕАЭС о введении маркировки потребительских товаров. Фракция «Ак жола» теперь пугает последствиями. «С 1 июля вводится обязательная маркировка на медикаменты — и там аптеки также ожидают удорожания на 30 процентов по самым доступным ранее лекарствам. В планах правительства введение маркировки и на другие товары народного потребления. В этих условиях обанкротятся и закроются многие малые предприятия (...). Соответственно, вместо искоренения мы, напротив, получим увеличение теневого рынка, снижение доступности товаров первой необходимости», — не жалеют красок депутаты. Логика такая — начнем отслеживать, начнут прятать. До кучи, по версии «Ак жола», у нас огромная часть фармрынка в тени, выводить его на свет, в зону налогообложения и контроля нельзя, а то будет дороже. Ок, мы поняли. Лучше не знать, откуда у нас берутся лекарства на полках аптек. Идея маркировать все товары широкого спроса преследует только одну цель — это борьба с контрафактом. Почему «Ак жол» так волнуется из-за возможного вывода из тени поставщиков — вопрос открытый, и его, естественно, никто не задаст. Лоббизм любит тишину. Но даже в послании «акжоловцев» есть интересное наблюдение. Депутаты обратили внимание на появление в этой сфере аналога скандального РОП, собиравшего много лет утильсбор на транспорт себе в карман. Сбор за маркировку «направляется не в бюджет государства, а в пользу частной коммерческой компании, «дочки» АО «Казахтелеком». «Фактически, речь идет о втором «РОП», когда вся страна платила частному ТОО. Кроме того, якобы «для облегчения процедур», предпринимателей вынуждают вступать в некую «ассоциацию» при этом же ТОО, с уплатой взносов, тоже обязательных», — говорят депутаты. Словом, «акжоловцы» понимают, что прозрачность — хорошо, но удивляются, почему процесс организуется в лучших наших традициях — всё идет конторке. Вполне резонный вопрос, особенно на фоне того, что совсем недавно правительство, наконец, определилось с акцизами (считай, еще один дополнительный налог) на сладкие напитки. Почти четыре года производителей безалкогольной продукции изводили угрозами обложить акцизами по растущей шкале — от 25 до 45 процентов, приравняв, по сути, «кока-колу» к табаку и алкоголю. Но как ни настаивал Минздрав на том, что именно сахаросодержащие напитки являются главными триггерами растущего в детской среде ожирения, Олжас Бектенов всё же заявил, что пока акцизов на сладкие напитки в Казахстане не будет. «При введении акциза на сахаросодержащие напитки ожидается снижение производства напитков на 26,4 процента. Следует отметить, что установление новых и отмену действующих налогов и платежей‌ в бюджет, а также изменение ставок необходимо рассматривать с соблюдением баланса экономических интересов государства и налогоплательщиков», — так ответил премьер группе других депутатов. Но на самом же деле у правительства просто не было адекватного ответа на вопрос тех же производителей сладких напитков — а почему акциз на напитки, а не на сам сахар, чтобы и другие индустрии, использующие его в качестве консерванта, тоже «почувствовали» ответственность за здоровье населения? Проще было свести тему на нет. Как и продолжать тянуть резину с маркировкой, пытаясь протащить в дело какую-то компанию.
2 5367Loading...
04
Отставка Мусина. Цифровые следы скандалов В конце апреля в СМИ появилась информация о возбуждении нового уголовного дела против бывшего зампредседателя КНБ масимовских времен Даулета Ергожина, осужденного в прошлом году на 15 лет за попытку насильственного захвата власти. Речь идет о подозрении Ергожина в причастности к массовой утечке персональных данных казахстанцев на китайские сервисы GitHub за период с 2019 по 2022 год. Ведь именно он курировал в КНБ вопросы национальной безопасности в киберпространстве. Вскоре министр цифрового развития Багдат Мусин объявил о своей отставке, преподнеся увольнение как лично принятое решение. Правда ли это, если в указе президента о самоотставке Мусина ничего не сказано, а сам министр успел в день освобождения от должности провести в министерстве коллегию? Вряд ли мы когда-то узнаем, как было на самом деле, но выводы каждый волен делать сам, учитывая скандалы последнего времени, в которые Минцифры регулярно вляпывалось. На фоне успешных успехов в цифровизации Минцифры неоднократно вместе со всеми наблюдало за массовыми утечками персональных данных казахстанцев. Первая случилась летом 2019 года при Аскаре Жумагалиеве, который назвал ЧП с публикацией в открытом доступе личной информации 11 миллионов совершеннолетних казахстанцев «очень серьезным вопросом». Мусин тогда в министерстве не работал, но спустя три месяца после прекращения уголовного дела за массовую утечку получил должность советника президента по цифровизации и инновационным технологиям. Тогда связывали это назначение как раз с проблемами сохранности оцифрованной государством информации. В 2020-м Мусин возглавлял Минцифры и оставался у руля дольше всех своих предшественников. Он пережил очередной скандал с утечкой персональных данных казахстанцев в феврале 2024 года на китайский GitHub, хотя вопросы к нему, естественно, возникли в первую очередь. Известно ведь, что по итогам проверки, проведенной КНБ и Минцифры, за слив в открытый доступ к административной ответственности были привлечены квазигосударственные «Казахтелеком» и AirAstana, хотя речь изначально шла о том, что китайские хакеры взломали базы еще и мобильных операторов Beeline и Tele2. И ни у кого не возникло вопросов к Мусину и его ведомству — а как же хваленая гиперзащита от воровства данных, которые Минцифры регулярно преподносили руководству и населению страны? Или если данные у компании, то государство ни при чем? Может быть, вопросы, и возникали, но не публично, а кулуарно, на заседаниях в правительстве.  Впрочем, министерство ведь орган регулирующий. Какой с него спрос. Мы знаем лишь, что две богатейшие компании страны оштрафованы на 100 МРП (369 тысяч тенге) каждая, и на этом всё. Формулировка «Устранить нарушения информбезопасности в течение года» дает надежду, но не более того. Кто узнает, как прошло это устранение, кроме регуляторов в области IT-технологий? И вот становится известно о новом деле против уже осужденного за попытку госпереворота экс-заместителя КНБ. Он курировал с 2016 по 2022 год как раз вопросы кибербезопасности. Причем последняя утечка произошла значительно ранее Кантара, ведь Минцифры после разбирательства о скандале с GitHub выяснило, что у китайских хакеров данные на казахстанцев хранились давно, а в сеть они попали после перекрестного взлома китайских сервисов тайваньскими хакерами. Так что утечка данных казахстанцев из баз данных квазигосструктур за рубеж происходить могла в тот период, когда и Мусин, и Ергожин находились на своих постах. Отвечал ли за что-то министр цифровизации — никто спрашивать не будет. Его предшественник после всех скандалов с egov поехал послом в Нидерланды. Следовательно, всё человек делал правильно. Как и Мусин. А утечки личных данных казахстанцев... Словом, есть еще над чем поработать, никто не совершенен, даже главы Минцифры.
2 99726Loading...
05
Дырявый энергетический котел. Почему мы платим больше Почти незамеченной прошла новость о том, что Минфин готовит поправки в постановление кабмина об изменении механизма трат из резерва правительства на субсидирование убытков (долгов) энергопроизводящих организаций, в том числе государственных. Что тут такого любопытного, над чем следует задуматься? А то, что энергетической отрасли государство дало карт-бланш благодаря программе «Тариф в обмен на инвестиции», чтобы постепенно сокращать проблемы износа мощностей и передающих сетей. К 2035 году показатель должен составить 15 процентов. Монополисты, естественно, дружно воспользовались возможностью увеличить тарифы — средний чек потребителей за год вырос кое-где примерно на четверть. Но параллельно еще и правительство финансирует инвестпроекты отрасли, понимая, что в стабильной энергетике заинтересованы все. Резерв правительства — средства налогоплательщиков, тех же самых, что уже оплатили свои коммунальные счета. То есть потребители вкладываются в восстановление энергосистемы дважды. В 2023 году по программе «Тариф в обмен на инвестиции» проведен ремонт объектов теплового и электроснабжения на сумму 146 миллиардов тенге, в том числе 16 миллиардов средств собственников энергетических объектов и 20 миллиардов из резерва правительства. Еще в октябре 2022 года эксперт общества по защите прав потребителей «Адилет-Астана» и член общественного совета при министерстве энергетики Кунзада Саттыкова поделилась своими прогнозами о том, какой эффект энергетике даст программа «Тариф в обмен на инвестиции». Кстати, не первая в истории Казахстана. По мнению Саттыковой, есть как минимум три вещи, которые ставят под сомнение эффективность проекта. Во-первых, отсутствие нормальных правил привлечения инвестиций. Во-вторых, расходование предприятиями поступивших денег на незапланированные цели и отсутствие контроля за этим процессом. В-третьих, привлечение государством к экспертизе исполнения инвестпрограмм частных компаний с сомнительной репутацией, которые писали отчеты, не проверяя объекты воочию. «В итоге деньги расходуют, а мы из года в год слышим, что основные фонды в энергетике изношены на 70 процентов, котлы вот-вот взорвутся, турбины встанут. Всё, катастрофа. Надо срочно повышать тарифы! Но простые потребители заплатили энергетикам триллиарды денег. А где результат? Для этого надо снова поднимать тарифы», — резюмировала Саттыкова. И не она одна говорит о том, что инвестпроекты по модернизации энергопроизводителями и ранее не выполнялись, и теперь не выполняются, либо выполняются не полностью и не в срок. «У сетевых предприятий не было стимулов бороться за снижение аварийности и сетевых потерь. Энергосистема, ориентированная не на потребителя, а на собственный коммерческий интерес в лице всех своих элементов, от органов управления и до электростанций, электросетей и сбытовых организаций, приспособилась к такой деятельности. Практически все участники научились извлекать из нее дивиденды», — в декабре 2023 года рассуждал экономист Петр Своик. Антимонопольные органы тоже с завидной регулярностью выявляют неисполнение монополистами своих обязательств. По данным EnergyProm, в 2021 году Комитет регулирования естественных монополий Миннацэконоимики, ежегодно анализирующий их деятельность по реализации инвестпрограмм и тарифных смет, выявил нарушений за 2020 год на сумму 13,3 миллиарда тенге у 300 монополистов. В 2022 году нарушителей стало уже 336 на сумму 14,1 миллиарда тенге. Им государство устанавливает временные компенсирующие тарифы, а потребителям возвращают переплаченные деньги. Вспоминая про субсидирование, возникает вопрос: чем смысл одной рукой наказывать, а другой — поощрять? Чтобы чиновникам было чем заняться?
3 10312Loading...
06
Хронические улучшения. Что будет с новыми правилами дорожного движения Не всё понятно, но очень интересно. Так можно охарактеризовать реакцию соцсетей на новые правила дорожного движения. С 6 мая они вступят в действие, утвержденные приказом МВД. Из интересного: •  одиночную сплошную полосу приравняли к двойной, и за ее пересечение теперь также будут лишать водительских прав на 6 месяцев; •  двигаться на желтый сигнал светофора запретили, но не полностью, а только в случаях, когда нет функции мигающего зеленого; •  автобусам ограничили движение в населенных пунктах до 50 км/ч, а в жилых зонах и дворовых территориях любой транспорт может передвигаться не быстрее 20 км/ч; •  «выделенки» открыли для всех автобусов, а не только маршрутных. Наибольший резонанс среди водителей вызвали изменения, касающиеся поворотов, разворотов и «уступи дорогу», потому что в крупных городах с 10-бальными пробками именно эти нюансы чаще всего становятся причиной заторов и ДТП. «При выезде на дорогу со второстепенной дороги водитель уступает дорогу транспортным средствам и пешеходам, движущимся по ней, а при съезде с дороги — транспортным средствам и пешеходам, путь движения которых он пересекает», — сказано теперь в пункте 49 ПДД. Это дает преимущества пешеходам, которых при отсутствии зебры чаще всего водители не пропускали. Но не совсем понятно по поводу «поворота только на свою полосу». «Поворот осуществляется таким образом, чтобы при выезде с пересечения проезжих частей дорог транспортное средство не оказалось на стороне встречного движения. Поворот осуществляется по полосе, соответствующей занимаемой при осуществлении маневра», — написали в ПДД. Порталу kolesa.kz в полиции даже прокомментировали, что это значит. «В данной ситуации нужно теперь поворачивать либо на свою полосу, либо, если она занята, двигаться прямо — перестроение на перекрестке запрещено», — говорят в полиции. А мы тут же себе представили ситуацию, когда на большом перекрестке с двумя-тремя полосами поворота направо занята, допустим, первая, и водитель решает поехать прямо. Угроза ДТП обеспечена? Аналогично при повороте налево? На фоне принятых ужесточений возник резонный вопрос — а где в этих изменениях статус мопедов и электросамокатов, ставших безумием для автомобилистов и пешеходов одновременно? А ими занимаются депутаты — вносят поправки в Закон «О безопасности дорожного движения». В одобренном в первом чтении мажилисом проекте поправок мопеды даже с объемом двигателя менее 50 кубических сантиметров приравнены к транспортным средствам, и их необходимо будет регистрировать, а водителям — получать права категории А1. Любителям езды по тротуарам с каменными лицами придется учить ПДД, сдавать экзамены и отвечать штрафами за нарушения. С другой стороны, кто будет пресекать явное игнорирование утвержденных правил водителями мопедов, если система видеонаблюдения не охватывает те же тротуары, а у полиции нет столько человеческих ресурсов? Кроме того, акиматы наделят компетенцией определять порядок эксплуатации электросамокатов. Выглядит, конечно, как перекладывание ответственности за порядок на дорогах с полиции на гражданских чиновников, но вдруг это сработает. МВД со времен завершения пандемии так и не придумало действенных лайфхаков. А статистика ДТП с участием самокатов и мопедов растет. В общем, ждем во что всё выльется. А так, всё как обычно: реформы ради реформ. Это у нас хроническое.
2 83826Loading...
07
И снова здравствуйте! Что ни посевная, то новая программа кредитования фермеров Холдинг «Байтерек» объявил о запуске очередного проекта под 5 процентов на год на проведение весенне-полевых и уборочных работ на сумму 300 миллиардов тенге. «Предусмотрена гарантия на 85 процентов от суммы кредита для фермеров, столкнувшихся с ограничениями по залоговому обеспечению. Ее предоставит фонд развития предпринимательства "Даму"», — сообщает холдинг. То есть теперь у казахстанского крестьянства задача договориться с «Даму» на получение этой самой гарантии. А в условиях традиционной бюрократии, помноженной на проблемы мелкого фермерства, которое в регионах, как правило, не имеет ни достаточного объема залога для кредитования, ни ресурсов носиться в пик работы с бумажками по инстанциям, есть новый риск провала и этой затеи. Чуть раньше новости от «Байтерека» про льготные кредиты была еще одна с идентичной формулировкой, которая пока в решение не трансформировалась, так как находится на обсуждении на портале открытых НПА до 3 мая. Так вот, речь идет об изменениях, вносимых в приказ Минсельхоза после поручения Токаева расширить объем льготного кредитования на проведение посевных и уборочных работ до 1,5 триллиона тенге. Скорее всего, это другая программа, и ничего общего с «байтерековской» не имеет, поскольку в проекте приказа говорится о субсидировании ставок вознаграждения за счет средств областных бюджетов по отдельной бюджетной программе. А лимиты на субсидирование будут устанавливать акимы по согласованию с Минсельхозом. Но и это тоже не всё, что государство пообещало фермерству в качестве помощи на посевную и уборочную кампании 2024 года. Есть еще программа кредитования «Кен дала» от Минсельхоза на сумму 140 миллиардов тенге, которую раскритиковала Ассоциация фермеров Казахстана. Глава объединения Акбар Мауленов говорил, что 140 миллиардов тенге в год покрывают только 1-1,5 процента сельхозформирований страны. И что ставка вознаграждения 5 процентов все равно не подъемна для крестьян. Агропромышленному комплексу государство активно помогает, по крайней мере на бумаге, уже лет 20-25 через всевозможные госпрограммы и нацпроекты. Но вопрос об эффективности всех этих начинаний остается актуальным. Вспомним знаменитый «Мясной проект», который должен был накормить страну и дать Казахстану крутой экспортный потенциал. Всё началось в 2011 году, когда Минсельхоз начал реализацию Проекта повышения экспортного потенциала по мясу крупного рогатого скота. Его конечной целью было довести поставки говядины за рубеж до 180 тысяч тонн в 2020 году. Но таких показателей не было ни тогда, ни сейчас. Всё потому, что за годы действия «мясного проекта» в стране не выросла цепь крупных современных мясокомбинатов с выстроенной цепочкой выращивания скота на убой и производства высококачественных полуфабрикатов для экспорта. Мясному фермерству оказалось выгоднее экспортировать мясо живым весом, чем налаживать его переработку. Поэтому все годы «мясного проекта» Казахстан то и дело вводил запрет на экспорт живого скота. В 2022 году известный аграрий, директор Союза производителей органической продукции Казахстана Арсен Керимбеков отмечал, что главной проблемой неработающей системы господдержки сельского хозяйства является отсутствие преемственности госпрограмм. «Чем грешат все наши программы развития АПК? В первый год более или менее четко расписано, куда деньги девать. Второй год уже туда-сюда, а в третий уже окончательно мутно. Поэтому на третий год программа тихо сворачивается, ни с кого никаких результатов не спрашивают ¬¬— и пишут новую. Такую же бесполезную, как предыдущая», — сетовал Керимбеков. «Делают выводы только лузеры»: наверное, в каком-то из кабинетов Минсельхоза незримо витает такой лозунг.
2 8348Loading...
08
Да гори всё лесом. Почему мы не учимся на своих ошибках На днях в Министерстве экологии и природных ресурсов состоялось совещание, посвященное предстоящему пожароопасному сезону. До этого в регионах проходила проверка на предмет готовности к возможным пожарам. Патовая ситуация, по данным министерства, сложилась в Павлодарской, Акмолинской и Костанайской областях. Горевший в 2023 году резерват «Семей Орманы» в Абайской области вошел в число территорий с высоким риском. Казалось бы, это ли не основание для принятия превентивных мер, но чиновники решили не устанавливать там систему раннего оповещения о пожарах. Без аргументов. «При формировании бюджета министерства на 2024 год выделено 5,4 миллиарда тенге на материально-техническое оснащение, вместе с тем не поддержаны средства на внедрение системы раннего обнаружения (пожаров – В.) в резервате “Семей орманы” в размере 4,1 миллиарда тенге», — без каких-либо объяснений сообщила пресс-служба ведомства. Всего на первоочередные меры в сфере гражданской защиты в 2024 году заложены 16,7 миллиарда тенге, из которых 7,7 миллиарда тенге — на авиапатрулирование. Эта история — классический пример того, как «время лечит». В июне 2023 года в «Семей Орманы» сгорели заживо 14 работников резервата, а за неделю выгорело более 60 тысяч гектаров леса. Общая сумма ущерба составила 165 млрд тенге. За эту трагедию полетело немало голов, в феврале 2024-го завершилось расследование уголовного дела, которое сейчас рассматривается в суде. 23 июня 2023 года тогдашний министр экологии и природных ресурсов Зульфия Сулейменова на приеме у Токаева доложила, что принимаются меры по материально-техническому оснащению лесного хозяйства, в том числе за счет закупа техники и установки системы раннего обнаружения лесных пожаров. Прошло время, пепелище остыло, и вдруг мы узнаем, что в «Семей Орманы» обещанное новшевство за 4 миллиарда тенге не появится. По крайней мере, в 2024 году. Логика такого решения, вероятно, заключается в том, что нет нужды тратить миллиарды на то, что уже сгорело. Но не будем забывать, что в 2023 году огонь уничтожил 60 тысяч гектар, тогда как общая площадь резервата составляет 654 тысячи гектаров. Кстати, впервые о том, что обещанные президенту меры по семейскому резервату так и останутся на бумаге, стало известно в феврале 2024 года. Об этом нынешний министр экологии Ерлан Нысанбаев говорил депутатам мажилиса на правительственном часе. Он еще отметил, что областные акиматы не предусмотрели средства на укрепление материально-технической базы лесохозяйств. Прошло два месяца, и не изменилось ровным счетом ничего. Ну, кроме того, что в марте большую часть Казахстана накрыли паводки. Ситуация тем и драматичнее, что паводки не отменяют пожары, а их риски достаточно высоки, по сведениям самих же властей. Наконец, о том, что лесной фонд Казахстана нуждается в современных системах оповещения о стихийных бедствиях, стало известно не вчера и не в 2023 году. И меры принимались тоже давно, судя по отчетам чиновников. Например, в сентябре 2012 года администрация «Семей Орманы» докладывала о том, что в лесхозе установлена первая на территории стран СНГ система оповещения о лесных пожарах. «Установленные на лесных просеках и опушках электронное оборудование и видеокамеры теперь в несколько раз повысят эффективность оповещения лесных служб о возгорании даже на самых отдаленных участках лесных угодий», — говорил начальник отдела информационных технологий и связи резервата Умит Дауренбековой. Внимание вопрос: где это оборудование и почему оно не сработало летом 2023 года? А, главное, чем новые системы раннего обнаружения лесных пожаров принципиально отличаются от тех, что в резервате уже были? Как обычно, в «новом» Казахстане основное мерило — не результат. Может, хоть участие оценят?
3 24414Loading...
09
Стабильная стабильность. Что с доходами населения Второй год подряд уровень бедности в стране не снижается, сообщает нам Бюро национальной статистики, подводя итоги 2023-го. Малообеспеченного населения 5,2 процента, в 2022-м было на 0,3 процента больше. Традиционно среди регионов по этому показателю лидирует Туркестанская область — 9 процентов. Не сильно отстают Абайская и Жетысуская области, 8 и 7,8 процента соответственно. Стагнация в сфере доходов граждан — явление не новое для Казахстана. То, что, например, модальная (наиболее распространенная) зарплата в стране еще сильнее отстает от номинальной средней, отмечалось недавно в данных Бюро национальной статистики. Разница в 2023 году была 4,5-кратной. Для сравнения, в 2019-м — 3,8-кратной. При этом разница между модальной и минимальной зарплатой ничтожна: 81,4 тысячи тенге против 70 тысяч. В этом плане изменения с последним «докризисным» годом довольно незначительные. Что это означает? Модальная зарплата показывает, где на рынке труда находится «центр тяжести», куда идет заметная часть трудовых ресурсов. Пока можно констатировать, что несмотря на все разговоры про модернизацию, наиболее распространенными являются низкооплачиваемые виды работ. И конкуренция в этих секторах наиболее серьезная, что и приводит к стагнации или даже падению реальных зарплат в стране. Действительно, с 2019 по 2023 год модальная зарплата выросла примерно на 66 процентов. В то же время уровень накопленной инфляции составил около 62 процентов. Формально небольшой рост доходов в реальном выражении присутствует, но не будем забывать, что бедные ощущают инфляцию острее, чем другие категории населения — продукция, которую они потребляют в норме дорожает быстрее и резче. Так что инфляция для тех, кто получает околоминимальные зарплаты в стране, скорее всего, окажется, существенно выше. Мы не можем говорить, что за последние 5 лет уровень жизни наиболее бедных казахстанцев вырос — скорее уж наоборот. Низкие зарплаты — это слабый внутренний рынок, который вынуждает предприятия ориентироваться на зарубежный спрос. Это делает экономику слабоустойчивой к разнообразным шокам. Запредельно высокая по меркам стран нашего региона инфляция — лучшая демонстрация этого тренда. Как выбраться из инфляционной ловушки, пока не очень понимают ни в правительстве, ни в Нацбанке. Будем справедливыми: не все так плохо в смысле оплаты труда за последний год. Определенно обнадеживают данные по росту медианной зарплаты, которая увеличилась с 204 до 251 тысячи тенге — сразу на 23 процента, что существенно выше уровня инфляции. И это при весьма скромном росте средней зарплаты. Причины такого быстрого подъема, впрочем, не до конца понятны. Вполне возможно, что речь идет о выводе большого количества заработков из тени. Как бы то ни было, но слабые показатели роста доходов наименее обеспеченной части населения (на контрасте с развитыми странами, где сейчас фиксируются обратные процессы) будут оставаться долгоиграющей проблемой. А с точки зрения экономики — нереализованным потенциалом роста. Но мы уверены, скоро нам объяснят, что мы развиваемся невиданными темпами. И многим от этого станет легче на душе. Но это неточно.
3 0036Loading...
10
Разность принципов. Что происходит со строительством жилья Паводки если не усугубили жилищные проблемы, то еще раз их подсветили. Мало того, что государству предстоит восстановить более шести тысяч подтопленных домов, так еще выяснилось, что на благополучной суше дела с жилищным строительством обстоят так, что целое правительство держит на контроле вопрос с сотнями дольщиков, чьи дома строятся без разрешительных документов. «Затоплено более шести тысяч домов. На их восстановление понадобится порядка 150 миллиардов тенге. Падеж скота — 8 тысяч единиц. Сильно пострадала инфраструктура. Общая сумма ущерба может измеряться больше, чем в миллиард долларов. Всего за последние годы наводнения принесли убытков Казахстану на 350 миллионов долларов, а по всему миру в прошлом году ущерб от природных катастроф оценивался в 200 миллиардов долларов», — рассказал в СМИ директор центра региональных исследований Института экономических исследований Ерлан Каримов. А 23 апреля всё заседание правительства было посвящено проблематике жилищного строительства. Как всегда, чиновники получили на орехи за попустительство и отсутствие контроля — не только в регионах подальше от Астаны есть долгострои и обманутые дольщики, но даже в столице, как выяснилось, на деньги будущих собственников растут человейники без документов. Таких фактов, известных властям, 340 по стране. Премьер-министр Олжас Бектенов отдельно высказался по высоткам, возводимым в Астане бывшим депутатом маслихата Габитом Сатмагамбетовым. Точнее, его строительной компанией G-Park, которая умудрилась на деньги 3,5 тысяч семей организовать строительство семи жилых домов без разрешительных документов. «Кроме того, в Астане жилищный комплекс «Араби-2 — Гранитный-2» признан проблемным уже более 10 лет назад. Около 200 семей не могут получить жилье», — отметил глава кабмина и дал ряд поручений министру промышленности Канату Шарлапаеву. Никто не говорит, что проблемные долгострои не нужно разруливать государству, коль уж именно оно проспало буйный цвет сомнительных строек. Но и самому Бектенову надо дать себе отчет, что он-то за эти 10 лет тоже был у власти, причем в структурах, которые как минимум могли инициировать разбирательство с организаторами всего этого беспредела. Странно сегодня всех собак спускать на Шарлапаева, в прошлом банкира и руководителя холдинга «Байтерек». Тем не менее... «Министерству промышленности и строительства совместно с регионами необходимо до 1 июня провести ревизию всех строящихся объектов на предмет законности строительства и наличия документации. По итогам ревизии в течение месяца надо актуализировать ранее принятую Дорожную карту по завершению проблемных объектов. А главное — обеспечить жесткий контроль по вводу всех домов в срок», — заявил Бектенов. Но куда больший резонанс вызвал комментарий министра Шарлапаева на хоть и странный, но резонный вопрос журналистов на брифинге о регулировании цен на жилье в Казахстане. Правительство презентовало очередные льготные ипотечные программы, которые ожидаемо приведут к сумасшествию на рынке жилья, но министр посчитал обеспокоенность населения «желанием жить в Советском Союзе». «Если честно, когда вы говорите о контроле цен, почему-то у меня сразу возникает ощущение, что мы все хотим жить в Советском Союзе, где у нас был контроль цен и тотальный дефицит. Может, те, кто помладше, не помнит, но я эти времена помню хорошо», — сказал Шарлапаев, которому на момент распада СССР было 10 лет. Может, ему уже тогда квартиру купили? Почему цены на такой товар как квадратные метры регулировать государству нельзя, а на еду, лекарства и бензин можно, это знает только Шарлапаев, наверное. Вмешательство в ценообразование на другие товары власть хоть как-то коряво и путанно  но объясняет, а коснись строительного сектора  сразу начинается бескомпромиссная борьба за рыночные принципы. Здесь читаем, здесь рыбу заворачиваем, тут у нас административные методы, а там разгул махрового либертарианства. Вероятно, это никак не связано с интересами застройщиков.
2 94512Loading...
11
Странности правовой логики. Как государство встало на защиту жилья Проснулись, что называется. Конституционный суд запретил забирать жилье за долги без постановления суда. Такое решение принято на днях по инициативе Генеральной прокуратуры. Позволим себе длинную цитату. «Отдельные виды исполнительных документов принимаются без судебного акта (исполнительные надписи, налоговые приказы и постановления госорганов о наложении штрафов), а их принудительное исполнение осуществляется в общем порядке, в том числе путем обращения взыскания на имущество должников (включая жилище) с санкции прокурора, что противоречит статьям 25 и 26 Конституции (не допускается лишение имущества и жилища без решения суда). Конституционный суд вынес постановление, которым подтвердил, что решения в исполнительном производстве, связанные с лишением граждан жилища без их согласия, должны в обязательном порядке приниматься судом. Указанное конституционное полномочие суда при решении вопроса о лишении граждан жилища недопустимо передавать иным органам и должностным лицам», — говорится в сообщении Генеральной прокуратуры. Ясность в этом вопросе на самом деле требовалась давно, учитывая, что нотариусы наделены правом исполнительной надписи аж с 2016 года, а налоговики и госорганы вообще всегда штрафовали и взыскивали долги направо и налево. Идея о том, что взыскивать долги путем реализации жилья, и вообще навешивать другие ограничения (на счета и на выезд, например), должны те же структуры, что эти долги выставили, выглядит в принципе странной. А кто здесь судья, если должник не согласен со своим долгом? Спорить с фискалами — занятие так себе. Конечно, у всех есть право оспорить действия взыскателей в суде, но счета и выезд уже заблокированы, то есть правовые последствия наступили, хотя человек может быть ни в чем и не виноват. Или вот действующая в Казахстане с 2016 года норма об исполнительной надписи нотариусов, которую ввели, чтобы вопросы о бесспорных долгах не загружали суды. Задача вроде была выполнена, однако споры все равно возникали и возникают. Приведем один пример, о котором писали в СМИ в 2020 году. Алматинцу заблокировали счета и выезд из страны за долг перед коммунальщиками в 76 тысяч тенге по исполнительной надписи нотариуса. Причем он об этом долге не знал, уведомление о взыскании не получал, а в итоге долго ходил и разбирался с нотариусом и поставщиком по поводу всей этой истории. Но это только один случай на 76 тысяч тенге, а сколько таких с 2016 года было и по более крупным суммам, о которых просто неизвестно широкой общественности? Вернемся к вопросу с жильем и решением Конституционного совета. В сообщении Генпрокуратуры нет исключений для банков. Означает ли это, что теперь закипит работа над поправками в законодательство об исполнительном производстве, и из него исчезнет норма о внесудебной реализации имущества должников? Это пока неясно. Но если так, то последствия могут быть самыми разными. Во-первых, это еще больше расслабит казахстанских заемщиков, которые будут понимать, что единственное их жилье под защитой государства, каким бы ни был их долг и дисциплина. Во-вторых, вероятно еще большее ужесточение условий кредитования, особенно по залоговым займам. Оно, быть может, и к лучшему, учитывая невысокую финансовую грамотность и ответственность граждан. Но в таком случае, если государство встало на защиту жилья в исполнительном производстве (хотя де-юре защищает его по Конституции), то тогда должно выступать не только справедливым популистом, но и гарантом перед госорганами и организациями, выступающими взыскателями. Иначе всё выглядит как-то странно.
2 6949Loading...
12
Перемены ради стагнации. Изменит ли новый закон сферу медиа Улучшит ли новый закон «О масс-медиа» положение дел в этой сфере? Работу над новой нормой с новым названием государство вело два года, и то — пока Токаев не указал на необходимость радикально изменить законодательство о СМИ. Предыдущий закон «О средствах массовой информации» приняли в 1999 году, и за 25 лет его переписали на 95 процентов. Об этом еще в 2021 году говорила руководитель общественного фонда защиты свободы слова «Адил соз» Тамара Калеева. То есть нормы постоянно менялись. И теперь вопрос захотели решить кардинально. Как всегда, послышался квак со стороны «независимых» экспертов. Например, глава Правового медиа-центра Диана Окремова посвятила закону о масс-медиа несколько своих интервью, а после того, как мажилис на днях принял его во втором чтении, выложила пост у себя в Facebook. «Предлагаю сенату переименовать законопроект и назвать его "О государственном регулировании масс-медиа". Ибо это наиболее точно отражает всё его содержание и философию. Что мы имеем в сухом остатке из хорошего? Срок исковой давности по делам о диффамации в один год, сокращение срока предоставления ответа на запрос с 7 до 5 дней. Про пресс-карту говорить не буду, потому что это не нововведение. Из плохого: нет гарантий защиты прав журналистов, ограничения по аккредитации для иностранных журналистов, и вообще весь текст пронизан бесконечными красными флажками — это нельзя, за это ответственность, это запрещено и т.п. В общем, благая идея президента о создании нового прогрессивного закона лопнула как мыльный пузырь», — пишет Окремова. По поводу прав и гарантий для журналистов можно еще попричитать. Но практически все СМИ зависят от госзаказа. Поэтому медиа-сфера больше напоминает наш любимый квазигоссектор, а, соответственно, редактору нужна одна гарантия — чтобы не разгневался основной заказчик. «Мы предлагали ввести статью "Правовые гарантии профессиональной деятельности журналиста", которая включала бы в себя реакцию министерства информации на нарушение прав журналистов. Но правительство не поддержало. Оставив в редакции депутата Сергея Пономарева — страхование в случае вреда жизни и здоровью журналиста при исполнении профессиональных обязанностей. Собственник СМИ обязан возместить ему вред. Это тоже важно и должно быть», — жаловалась медиаюрист и член рабочей группы Гульмира Биржанова. Она же отмечает, что никаких дополнительных гарантий для журналистов не появится. А единственная статья в Уголовном кодексе о воспрепятствовании журналистской деятельности совершенно нерабочая, в результате чего даже депутаты признают необходимость ее совершенствования. Что опять же неудивительно. Зачем специально препятствовать работе СМИ, когда они сами все давно выстроились в очередь к кормушке госзаказа? Вопрос с выживанием СМИ в условиях отсутствия денег на содержание редакций вообще прошел мимо журналистов. Медиа НПО поднимали вопрос с госзаказом, который хоть как-то покрывал расходы прессы. «Государству также следует снять запреты в рекламной деятельности СМИ. Чтобы медиа зарабатывали самостоятельно, не рассчитывая на бюджетные деньги», — поучала чиновников и депутатов юрист Internews Казахстан Ольга Диденко в ноябре 2021 года на крупном форуме в Астане. И даже попавшие в проект нормы о радикальном сокращении объемов вещания на русском языке, которые бы добили рынок, так и не были реализованы. И даже в этом смысле у нас ничего не меняется. Потому что все изменения у нас происходят ровно для этого.
2 86613Loading...
13
Необычная экономическая политика. Что стоит за помощью бизнеса «Никогда не было, и вот опять» — первая эмоция, которая возникла после появления в СМИ новости о закреплении президентом за так называемым олигархатом из списка Forbes кураторства над областями. Один из известных информационных порталов даже запихал эту новость в раздел «происшествий и ЧП». Можно, конечно, предположить, что это поручение временное и связано сугубо с тяжелыми последствиями паводков, но в Казахстане всё временное чаще всего становится постоянным. И государство здорово бдит за исполнительностью в любом вопросе. Особенно, если нет его собственных обязательств, что психологически понятно и объяснимо. Напоминает ли такое «добровольное» кураторство над регионами ультиматум? «У нас есть очень крупные предприниматели, которые входят в список Forbes. С ними будет проведена беседа. Они будут закреплены за каждой областью, районом, селением и отвечать поименно. Это тоже в их интересах. Ведь они будут видеть результаты своих вкладов. Думаю, что и ваши имена как благотворителей, которые помогают своему народу, также не останутся без внимания государства», — заявил Токаев во время поездки в Костанайскую область, пострадавшую от паводков. Фразы «будет проведена беседа» и «отвечать поименно» действительно из разряда происшествий. Тем более что на тот момент, когда президент всё это говорил, конкретных имен названо не было. Как, впрочем, и мер обещанной ответственности. Но все поняли — что-то случилось! Новость о том, что олигархату придется раскошелиться на регионы, обрадовала по понятным причинам только «патриотов». Можно сколько угодно акцентировать внимание на гражданском долге в связи с общенациональным бедствием, но бизнес любит цифры. Должны? Хорошо. Но сколько именно и как часто? А с этим неясность. Вспомним, кто помог материально во время паводков: 15 миллиардов тенге на ликвидацию последствий паводков выделены группой «Самрук-Казына» — корпоративный центр Фонда, «КазМунайГаз», «Казатомпром», «Казахстан темир жолы», «Казахгаз», Kegoc, «Казахтелеком», «Эйр Астана», «Самрук-Энерго». Но это квазигоссектор, имеющий преференции благодаря участию в нем государства. Его поддержка в период бедствия, с одной стороны, нечто обязательное. Но с другой — их задача так же, как и у частников, делать бизнес и платить акционеру (то есть государству) дивиденды. А не быть заначкой. Помогли и банки: «Халык» перечислил в помощь пострадавшим регионам 1 миллиард тенге, Freedom — 1 миллиард тенге, Jusan — 300 миллион тенге, Kaspi и Евразийский по 200 миллионов тенге, RBK — 150 миллионов тенге. Справедливости ради отметим, что в этом списке есть организации, которые должны властям за госпомощь в их спасении. Вполне уместное время возвращать. Из представителей крупнейшего частного бизнеса компания Нурлана Смагулова Astana Motors перечислила 500 миллионов тенге, фонд Булата Утемуратова — 680 миллионов тенге. Им тоже государство, скажем так, помогало сколотить состояния. Есть пожертвования среднего бизнеса, в том числе оказанием бесплатных услуг по транспортировке гуманитарных грузов и техники, пассажирских перевозок. Многие банки списали просрочки по кредитам, пени и штрафы. Хорошо, власть и бизнес о чем-то договорились, не вводя в курс общественность, ради общего блага. Возможно, обещаны льготы, преференции и другие ништяки в обмен на кураторство над регионами. Но во сколько это обойдется клиентам предпринимателей, ведь свои расходы они переложат на потребителей? И сколько еще раз деловые люди согласятся участвовать в таких акциях? Или может мы начали строить социализм? Но и бизнес, и власть молчат.
3 76613Loading...
14
Верные приметы. Какие у нас особенности планирования По приметам всё шло к снижению ставки, но снова вмешались паводки. Недавно монетарный регулятор принял решение сохранить ее на уровне 14,75 процента, утвержденном 26 февраля 2024 года. Приведем слова официальных лиц, «аналитиков» и экспертов, чтобы показать, кто и чего ждал. Так, глава Нацбанка Тимур Сулейменов, комментируя принятое регулятором решение, обращал внимание на последствия паводков. «Там несколько последствий может быть: социальные, второе — это вопрос с ограничением предпринимательской активности на территориях, где паводки сейчас, и третье — вопрос фискальных расходов на устранение последствий паводков. Исходя из того, что вода еще стоит, не везде ушла, где-то, наоборот, прибывает, мы сочли необходимым сохранить ставку», — сказал он, добавив, что Нацбанк не изменил свой прогноз по инфляции на 2024 год — сохранение коридора в 7,5-9,5 процента. Экономист Эльдар Шамсутдинов по базовой ставке также заявил, что от регулятора требуется поддержание умеренно жестких условий денежно-кредитной политики. «Расходы бюджета на возмещение последствий от аномальных паводков в 10 из 17 регионов в режиме ЧС добавляют неопределенность в экономику, что усиливает инфляционные риски. Эти факторы объясняют осторожный подход к базовой ставке. В моменты неопределенности важно поддерживать стабильность», — уверен эксперт. Он же спрогнозировал возможные последствия принятого решения. Во-первых, стабильная базовая ставка — залог предсказуемости в банковской системе как для заемщиков, так и для инвесторов. Во-вторых, она сигнализирует о стабильности экономических условий и эффективности монетарной политики. В-третьих, гарантирует стабильность валютного курса. В-четвертых, помогает контролировать инфляционные ожидания на рынке. Авторов телеграм-канала tengenomika тоже радует, что Нацбанк «придерживается форвард-гайданса из прошлых решений, где четко сигнализировалось рынку о том, что пространство для дальнейшего смягчения денежно-кредитной политики существенно ограничено». «В частности, сложившийся баланс факторов инфляции, динамика ее текущих (месячных) темпов и неопределенность параметров фискальной политики обуславливают высокую вероятность сохранения базовой ставки в рамках ближайших решений», — говорится в посте. В конце 2023 года Евразийский банк развития публиковал макроэкономический прогноз, в том числе и по Казахстану. В нем было сказано, что замедление инфляции в 2024 году создаст предпосылки для постепенного снижения процентных ставок в большинстве стран региона. В отчете даже отмечалось, что Нацбанк Казахстана к концу 2024 года приблизит значения ставки к 10 процентам годовых. Этим и объясняются очень сдержанные комментарии аналитиков на последние новости. Вроде, всё понятно. У нас слишком большая инфляция, Нацбанк «остужает» экономику высокой ставкой. И «аналитики» это обсуждает, только практически никто не вспоминает про наши стратегические планы развития. Ведь они же есть у нас? В Национальном плане развития до 2025-го у нас значилось, что «с 2023 года будет установлен промежуточный целевой ориентир [инфляции] 4-5% в годовом выражении, который позволит обеспечить более плавное снижение инфляции». Не срослось, геополитические и внешние хозяйственные шоки, всё такое, а так бы пошло, как задумывалось. Но ведь ждать того, что экономика годами будет развиваться в одних и тех же условиях было несколько наивно. Или нет? Можно и весной ждать, что пронесет и не затопит паводком. Видимо, это какая-то особенность стратегического планирования, что по части ЧС, что по части финансов. Остается только герб перерисовывать.
3 6158Loading...
15
Задача десятилетий. Что с ценами на недвижимость Цены на недвижимость продолжают падать в большинстве регионов Казахстана. Как ни парадоксально, в марте в Алматы они чуть-чуть подросли (по крайней мере, первичка — на 0,2 процента), несмотря на землетрясение. Вторичка и аренда там дешевеют. Зато в Астане наоборот — к февралю на первичном рынке квадратный метр упал на 1,1 процента. Это произошло впервые с лета 2017 года. Правда, вторичные дома и квартиры там всё еще дорожают. Если смотреть на динамику по всему Казахстану, то по итогам марта первичный рынок упал к февралю на 0,4 процента, аренда подешевела на 0,6 процента, а вторичка выросла на 0,2 процента. Сложив всё, можно констатировать, что спад на рынке продолжается. Справедливости ради, в феврале всё было еще хуже: дешевело сразу всё, и даже быстрее. Объективно перспектив роста у рынка недвижимости сейчас нет. О том, что он сильно перекуплен говорят все, включая застройщиков. Определенные надежды возлагаются на программу «Отау», но там есть ограничения по максимальной сумме (30 миллионов тенге в Астане и Алматы, что исключает возможность серьезного разгона цен). В эконом и комфорт-классах недвижимость определенно будет дешеветь еще несколько месяцев. Всё это — нормальный процесс, коррекция после совершенно неадекватного скачка в 2022 году. Сначала рынок подогрело подорожание стройматериалов, а затем власти решили использовать излишки ЕНПФ в жилищных программах, что сильно порадовало застройщиков и куда меньше — потенциальных покупателей. Учитывая бурный рост цен в предыдущие годы, можно рассчитывать на суммарное падение их от пика примерно на 5-7 процентов, а в реальном выражении, конечно же, намного больше. Большинству казахстанцев сейчас квартиры не по карману: на покупку самого простого жилья потребуется потратить от 30 средних месячных зарплат по стране. Вроде бы значительно меньше (примерно в полтора-два раза), чем в соседней России, но есть нюанс: казахстанцы и получают куда меньше, и тратят больше на элементарные нужды, например, еду. Так что откладывать на квартиру или платить ипотеку нам намного труднее. Жилье должно сильно скорректироваться для того, чтобы снова быть доступным большинству населения страны. Потребности велики: на 1 казахстанца приходится всего 23,5 квадратных метра жилья, что очень мало по любым меркам. Государство, конечно, что-то делает. Недавно министр промышленности и строительства Канат Шарлапаев нам презентовал новую ипотечную программу. Она должна заработать с мая. «Для целей этой программы сейчас производится привлечение "Отбасы банком" 300 миллиардов тенге. Это общий размер программы», — уточнил чиновник, добавив, что ставка для социально уязвимых слоев населения не будет превышать 7 процентов. Нельзя назвать это косметическими мерами, но подобные программы уже были, и такими темпами решать жилищный вопрос будут еще многие годы, если не десятилетия. Для государства это имеет вполне практические следствия: огромная часть населения не будет владельцами жилья, особенно актуально это будет для молодых семей. Еще один факт — из опубликованных в апреле данных следует, что в сравнении с февралем 2024 года в марте количество сделок по приобретению индивидуальных домов снизилось на 7,4 процента или на 443 сделки. Причем, падение было отмечено во всех регионах, кроме Алматинской, Акмолинской и Абайской областей. Если тренд продолжится, то это покажет, что люди предпочитают многоквартирные дома. А если так, то мы все ближе к модели стран третьего мира с людьми, предпочитающими селиться не в благоустроенных сабурбах (да и много ли вы такого у нас видели, не считая элитных дач?), и с дорогущим жильем. Это и есть реальность «нового» Казахстана. Только вот об этом вызове почему-то предпочитают не говорить.
3 72815Loading...
16
Бытовое бессилие. Как борются с беспределом в семьях На фоне дела Бишимбаева посмотрим, что происходит в практическом плане для предотвращения подобных случаев в будущем. Принятый на днях в парламенте закон «О внесении изменений и дополнений в некоторые законодательные акты по вопросам обеспечения прав женщин и безопасности детей» затронул 13 нормативных правовых актов. Наибольший интерес представляют поправки в Уголовный кодекс и в Закон «О профилактике бытового насилия». Появилось кое-что из обещанного законодателями завинчивания гаек: • криминализация побоев и умышленного причинения легкого вреда здоровью, ставших уголовными правонарушениями; • исключение ограничения свободы за умышленное причинение тяжкого и среднего вреда здоровью, оставили только реальный срок; • исключение примирения сторон по фактам физического насилия и жестокого обращения с несовершеннолетними; • введение безальтернативного пожизненного лишения свободы за убийство, изнасилование и насильственные действия в отношении малолетних; • криминализация приставания сексуального характера к малолетним. Но если внимательно изучить появившиеся новшества, возникают вопросы. Вот, например, как выглядит новая статья 109-1 УК РК «Побои». «Нанесение побоев или совершение иных насильственных действий, причинивших физическую боль, но не повлекших причинение легкого вреда здоровью, наказывается штрафом в размере до 80 МРП либо исправительными работами в том же размере, либо привлечением к общественным работам на срок до восьмидесяти часов, либо арестом на срок до двадцати пяти суток», — гласит закон. 80 МРП в 2024 году — 295 360 тенге. Будем циниками. Ой, то есть практиками. Для большинства семей триста тысяч тенге большая сумма. И изыматься она будет не из кармана абьюзера, а из семейного бюджета. По принципу «это не я буду меньше пить, а вы меньше есть». Словом, любая пострадавшая или пострадавший несколько раз подумает прежде, чем так наказывать свою семью. Многие избитые проходят как раз потерпевшими по статье «побои». Есть еще пункт 2 у этой статьи, он касается многократности, заведомой беззащитности и беспомощности жертвы и прочее. Там наказание чуть жестче — от штрафа до 200 МРП (738 тысяч тенге в 2024 году) до 50 суток ареста. По статье 108-1 УК РК (умышленное причинение легкого вреда здоровью), которая вместе с побоями чаще всего случается в семейной жизни казахстанцев, тоже криминализация так себе. Наказание от 200 МРП до 50 суток ареста. Только при квалификации деяния по части 2 статьи 108-1 дебоширу может светить до 1000 МРП штрафа и до двух лет лишения свободы, но это если доказана многократность, особая жестокость и другие сопутствующие признаки. Всё это очень непросто. Но ладно штрафы, возьмем задержания в рамках исполнения новых норм. В сенате замминистра внутренних дел Игорь Лепёха долго дискутировал с депутатами о том, хватит ли мест для дебоширов за решеткой или нет. Вопрос так и остался без ответа, но это не помешало закон одобрить. Что имеем к этому часу? Законотворцы следовали зачем-то незамысловатой полицейской логике — увеличим штрафы и наказания, и дело пойдет на лад. Яростного желания разобраться в проблеме домашнего насилия за этим не очень-то заметно. Это даже не упрощенный, а лобовой подход, на «отвали». Справедливости ради, спикер сената Маулен Ашимбаев произнес обязательные слова про «комплексный подход». Переводится это как «перепробуем всё». «Какая-то информационная кампания должна быть, не кампанейщина, как на один раз что-то дали и забыли, а на постоянной основе», — высказался председатель верхней палаты. Если дело пойдет так и дальше, то можем предсказать, как будет реализована «информационная кампания». Снимут ролики, отпечатают постеры «Папа, не бей!», «Нет насилию». Кто-то получит бюджет, основная целевая аудитория — чиновники и депутаты — будут довольны. А остановит ли это какого-то неуравновешенного домашнего тирана — вопрос спорный. Хотели бы ошибиться в своем прогнозе.
3 40110Loading...
17
Внезапность как решающий фактор. Когда наступает время работать После атаки жареного петуха в виде весенних паводков наши чиновники решили, что можно делать что-то заранее. Официальный представитель министерства водных ресурсов и ирригации Молдир Абдуалиева информирует, что в 11 регионах построят водохранилища. «Строительство пяти водохранилищ планируется начать в этом году. Новые водохранилища увеличат площади поливных земель на 250 тысяч гектаров и снизят угрозу затопления 70 населенных пунктов с населением 137 тысяч человек», — радует нас ведомство. Кроме того, реконструируют 15 действующих водохранилищ страны, что снизит «угрозу затопления 64 населенных пунктов, в которых проживают 70 тысяч человек, а также улучшит подачу воды на 74 тысячах га поливных земель». И, наконец-то, «по итогам паводкового периода будут внесены изменения в Концепцию развития системы управления водными ресурсами на 2024-2030». В документ включат положения по предотвращению паводков. Да, вы все прочитали правильно. У нас есть целое министерство по работе с водными ресурсами, у него есть инфраструктура, есть руководящие документы, целая концепция. Но инфраструктура оказалась не готова к талой воде в таких объемах, а в концепции тоже ничего об этом не говорилось. Наверное, авторы каждую весну куда-то уезжали из Казахстана и не подозревали, как этот сезон у нас выглядит. Есть еще одна отрасль, где тоже неожиданно может что-то произойти. Как с паводками весной. Речь об электроэнергетике, про которую годами рассказывают всякие унылые ужасы, но от этого мало что меняется. Взглянем на всю картину. По итогам марта текущего года тарифы выросли на 5,9 процента за месяц и на 26,1 процента за год. В месячной динамике сильнее всего ощутили удорожание жители Северо-Казахстанской области: 20 процентов. Рост цен был отмечен также в Восточно-Казахстанской (19,8 процента), Абайской (19,7 процента), Павлодарской (плюс 19 процента), Алматинской (17,9 процента) областях и в Алматы (10,3 процента). В остальных 14 регионах цены остались на уровне февраля. В годовом исчислении наибольшее удорожание наблюдалось в Атырауской области: +68,2 процента. Заметный годовой рост был отмечен также в Павлодарской (48,5 процента), Восточно-Казахстанской (44,5 процента), Абайской (44,3 процента) и Северо-Казахстанской (37 процента) областях. Наименьший годовой рост тарифов зафиксирован в столице: 7,6 процента. На уровне марта прошлого года тариф не изменился лишь в одном регионе — Улытауской области. Подорожание вполне впечатляющее и заметно обгоняющее инфляцию — 9,1 процента год к году в марте. Вообще говоря, такой рост тарифов неизбежно приведет к новому ускорению инфляции в будущие месяцы, так что ждем. Однако по факту национальной энергетической системе деваться особо некуда: дефицит электроэнергии, заявивший о себе в 2021 году, становится нормой. В 2023-м выработка отстала от потребления на 2,2 миллиарда киловатт-часов. Нехватка была покрыта за счет поставок из России, которые выросли в 2,5 раза и достигли без малого 5 млрд киловатт-часов. Прогнозы на следующий осенне-зимний сезон еще менее оптимистичные. При прогнозируемой максимальной электрической нагрузке в 17,4 ГВт, и генерации станций 16,4 ГВт, дефицит составит порядка 1,025 ГВт, который может быть покрыт в основном путем импорта, сказал несколько недель назад председатель правления KEGOC Наби Айтжанов. Прогнозы показывают, что спад производства электроэнергии, который наметился в прошлом году, вряд ли продолжится, но рост предложения едва ли в полной мере угонится за ростом спроса. Этот разрыв будет увеличиваться каждый год. Страна нуждается в масштабной программе строительства энергетической инфраструктуры, пока не стало слишком поздно, наверное, так. В любом случае, повальная нехватка электричества может вызывать быстрый рост цен на протяжении еще нескольких лет как минимум. Со всеми понятными последствиями для экономики в целом и благосостояния людей. Но пока дальше разговоров дело не движется. Почему-то быстро решения принимаются после, а не заранее. Чего-то ждем?
4 20312Loading...
Богатство казахстанцев. Что с доходностью ЕНПФ Пенсионные выплаты освободят от налогов. Странно, что только теперь, учитывая «доходность» накопительства. На прошлой неделе премьер-министр Олжас Бектенов в очередной раз порадовал казахстанцев. Своим ответом на депутатский запрос о справедливости налогообложения пенсионных выплат индивидуальным подоходным налогом, глава кабмина поставил точку в давнем споре между вкладчиками и государством насчет удержания 10 процентов в доход бюджета при выплате пенсий из ЕНПФ.
«Учитывая социальную значимость вопроса, а также международную практику по вычетам и послаблениям, предлагается освобождение от уплаты ИПН пенсионных выплат из ЕНПФ», — говорится в ответе Бектенова депутатам.
Также премьер указал, что реализация этого предложения отразится в проекте нового Налогового кодекса и обойдется государству примерно в 4,1 миллиарда тенге потерь по ИПН. Стало быть, 4,1 миллиарда тенге останутся в руках вкладчиков. В условиях непредсказуемой инфляции, которая от года к году в Казахстане всё больше зависит не от ситуации с внутренней экономикой, а от внешних раздражителей, зачастую неожиданных, 4,1 миллиарда тенге народу — очень даже неплохо. Конечно, есть пара оговорок. Уплату ИПН с пенсионных выплат сохранят для выезжающих на ПМЖ из Казахстана и наследников умерших вкладчиков. Между тем теперь становится ясно, что от личности премьера в Казахстане что-то зависит. Потому что при Алихане Смаилове еще четыре месяца назад вопрос с отменой ИПН для получателей пенсий не то, чтобы не стоял, а всякий раз при его обсуждении кабмин ссылался на «значительные расходы бюджета».
«Субъекты, получающие доходы, являются налогоплательщиками, то есть при налогообложении учитывается не эффективность экономической отдачи государству от конкретных операций, а подход субъективизма. В этом случае суммы пенсионных выплат следует рассматривать как часть любого ранее необлагаемого налогом дохода, из которого при расчете НДС сразу вычитается сумма обязательных пенсионных взносов. Таким образом, к этой части дохода (на момент выплаты пенсии) применяется отложенное налогообложение», — подробно объяснял Смаилов депутатам в январе 2024 года.
Достаточно пространный ответ, учитывая, что деньгами вкладчиков из ЕНПФ государство уже много лет затыкает бюджетные дыры, не спрашивая при этом, хотят ли они финансировать сомнительное строительство вагонов или каких-то заводов, из которых потом очень часто в наручниках уводят начальство за хищения. А тут еще параллельно прошла новость о том, что в первые четыре месяца 2024 года доходность пенсионных активов ЕНПФ оказалась ниже уровня инфляции. То есть с людей удержали 10 процентов от реальных зарплат, которые они могли бы потратить на свои текущие цели, так еще и в убыток.
«Уровень доходности пенсионных активов в ЕНПФ за январь-апрель 2024 года составил 2,87 процента. Об этом свидетельствуют данные из выписки с ИПС вкладчика фонда. По итогам марта этот показатель был на уровне 3,15 процента. При этом показатель инфляции с начала года составил 3,1 процента. Доходность по обязательным пенсионным взносам работодателя за четыре месяца — 1,76 процента», — сообщали нам СМИ.
Нацбанк — главный управленец пенсионными активами — всё время убеждает вкладчиков, что не стоит беспокоиться о низкой доходности пенсионных активов в моменте, ведь вклады долгосрочные, и по выходу на пенсию государство оплатит недостачу, если вклады «съест» инфляция. Стоит верить этому или нет — решать каждому, с кого регулярно взимают 10 процентов из зарплаты в ЕНПФ. Ведь по данным самого же Нацбанка, с 2014 года (когда был создан ЕНПФ) по 2023-й общая накопленная доходность пенсионных активов составила 145,3 процента при общей накопленной за это время инфляции в 141,6 процента. За 10 лет вклады будущих пенсионеров в плюсе аж на 3,7 процента! Да и сами деньги никуда не делись. Еще и налог отменят. Заживем!
Показать все...
Проверенные способы. Уникальная модель экономики Казахстана Власти Казахстана вернули в государственный бюджет более 40 миллиардов тенге (более 90 миллионов американских денег) незаконно приобретенных активов в добровольном порядке. Соответствующие соглашения были одобрены на заседании профильной комиссии под председательством премьер-министра Олжаса Бектенова. Большую часть вернули деньгами (38 миллиардов тенге), а кроме того, на бюджетный баланс был переведен бизнес-центр в Астане стоимостью 2 миллиарда тенге. Правительство сообщает, что возвращенные средства будут направлены на социальные цели, в частности, на устранение последствий паводков. Помимо возврата денег и имущества, есть и еще один вариант сотрудничества — инвестиционные соглашения (в нашем случае — на 7 миллиарда тенге), в рамках которых попавшие под действие закона построят инфраструктурные объекты в Астане и Шымкенте. Закон о возврате незаконно приобретенных активов был принят в июле 2023 года. Перед этим президентский офис запрашивал проверку Конституционного суда на соответствие конституционным нормам. Закон распространяется на людей, которые занимали ответственный государственный пост, должности в государственных юридических структурах, субъектах квазигоссектора, а также субъектах, аффилированных с этими людьми. Под закон могут попасть граждане, у которых есть активы на сумму свыше 13 миллионов МРП (почти 45 миллиардов тенге, или около 100 миллионов долларов). Пока едва ли можно говорить о значительном притоке средств от данного закона. Речь идет об отдельных случаях, вместе насчитывающих возврат денег на десятки миллиардов тенге. Отметим, что правительство ранее отчитывалось о возврате средств на триллион тенге. Однако это за последние два года, почти все эти деньги были возвращены до принятия закона. В основном успехи были достигнуты за счет сотрудничества с налоговыми органами зарубежных стран, в частности, европейских. Данная инициатива с возвратом средств напоминает налоговые амнистии, которые проводились в истории страны уже пять раз (впервые в 1997 году, последний раз — в 2020-м). Хотя все они были довольно полезными для предпринимателей, которые сняли налоговое обременение и смогли начать с чистого лица, с фискальной точки зрения результаты были весьма умеренными. Примерно то же самое можно сказать и о данной мере, которая, к тому же, еще и дает немалое пространство для использования административного ресурса. Пока же правительство получает положительную прессу в отсутствие каких-то значимых в масштабах экономики и бюджета достижений. В целом, это относительно успешное повторение относительно успешных кампаний прошлого, в том самом «старом» Казахстане. Это весьма характерно для «нового» Казахстана — делать то же самое, надеясь на кардинально другой результат. «Шежiре» уже писал про то, как государство в условиях рыночной экономики отчаянно пытается регулировать цены административными методами. Вроде бы, постепенно от этих практик начали отказываться, но… «Антикоррупционная служба берет на особый контроль пресечение коррупционных нарушений при регулировании цен на продовольствие», информируют нас наши медиа со ссылкой на пресс-службу ведомства. Если это не многолетние попытки побороть цепочки перекупщиков и мафию базаркомов, то что это? То самое это и есть. Потому что дальнейшее чтение официальных релизов и их перепечаток вызывают устойчивый эффект дежавю.
«Органы антикоррупционной службы будут пресекать любые коррупционные правонарушения, в том числе связанные с созданием различных противоправных схем, направленных на извлечение незаконной выгоды. Особое внимание будет уделяться коррупционным факторам, негативно влияющим на ценообразование, в числе которых аффилированность сторон, создание необоснованных адмбарьеров», — вещают нам СМИ с подачи Антикора.
Да, помочь победить инфляцию вновь должны силовики. И собрать денег в казну. Может, это и есть та самая уникальная казахстанская экономическая модель, когда проблемы в национальном хозяйстве пытаются решить при помощи простых рецептов «отнять и поделить».
Показать все...
Бегство от прозрачности. Кто боится выйти из тени Группа депутатов от «Ак жола» занимается любимым делом — с азартом склочной пенсионерки строчит жалобы. На любимую тему — как бы поставить палки в колеса евразийской интеграции. На этот раз письмо счастья получил премьер-министр Олжас Бектенов. Казахстан в 2018 году ратифицировал соглашение ЕАЭС о введении маркировки потребительских товаров. Фракция «Ак жола» теперь пугает последствиями.
«С 1 июля вводится обязательная маркировка на медикаменты — и там аптеки также ожидают удорожания на 30 процентов по самым доступным ранее лекарствам. В планах правительства введение маркировки и на другие товары народного потребления. В этих условиях обанкротятся и закроются многие малые предприятия (...). Соответственно, вместо искоренения мы, напротив, получим увеличение теневого рынка, снижение доступности товаров первой необходимости», — не жалеют красок депутаты.
Логика такая — начнем отслеживать, начнут прятать. До кучи, по версии «Ак жола», у нас огромная часть фармрынка в тени, выводить его на свет, в зону налогообложения и контроля нельзя, а то будет дороже. Ок, мы поняли. Лучше не знать, откуда у нас берутся лекарства на полках аптек. Идея маркировать все товары широкого спроса преследует только одну цель — это борьба с контрафактом. Почему «Ак жол» так волнуется из-за возможного вывода из тени поставщиков — вопрос открытый, и его, естественно, никто не задаст. Лоббизм любит тишину. Но даже в послании «акжоловцев» есть интересное наблюдение. Депутаты обратили внимание на появление в этой сфере аналога скандального РОП, собиравшего много лет утильсбор на транспорт себе в карман. Сбор за маркировку «направляется не в бюджет государства, а в пользу частной коммерческой компании, «дочки» АО «Казахтелеком».
«Фактически, речь идет о втором «РОП», когда вся страна платила частному ТОО. Кроме того, якобы «для облегчения процедур», предпринимателей вынуждают вступать в некую «ассоциацию» при этом же ТОО, с уплатой взносов, тоже обязательных», — говорят депутаты.
Словом, «акжоловцы» понимают, что прозрачность — хорошо, но удивляются, почему процесс организуется в лучших наших традициях — всё идет конторке. Вполне резонный вопрос, особенно на фоне того, что совсем недавно правительство, наконец, определилось с акцизами (считай, еще один дополнительный налог) на сладкие напитки. Почти четыре года производителей безалкогольной продукции изводили угрозами обложить акцизами по растущей шкале — от 25 до 45 процентов, приравняв, по сути, «кока-колу» к табаку и алкоголю. Но как ни настаивал Минздрав на том, что именно сахаросодержащие напитки являются главными триггерами растущего в детской среде ожирения, Олжас Бектенов всё же заявил, что пока акцизов на сладкие напитки в Казахстане не будет.
«При введении акциза на сахаросодержащие напитки ожидается снижение производства напитков на 26,4 процента. Следует отметить, что установление новых и отмену действующих налогов и платежей‌ в бюджет, а также изменение ставок необходимо рассматривать с соблюдением баланса экономических интересов государства и налогоплательщиков», — так ответил премьер группе других депутатов.
Но на самом же деле у правительства просто не было адекватного ответа на вопрос тех же производителей сладких напитков — а почему акциз на напитки, а не на сам сахар, чтобы и другие индустрии, использующие его в качестве консерванта, тоже «почувствовали» ответственность за здоровье населения? Проще было свести тему на нет. Как и продолжать тянуть резину с маркировкой, пытаясь протащить в дело какую-то компанию.
Показать все...
Отставка Мусина. Цифровые следы скандалов В конце апреля в СМИ появилась информация о возбуждении нового уголовного дела против бывшего зампредседателя КНБ масимовских времен Даулета Ергожина, осужденного в прошлом году на 15 лет за попытку насильственного захвата власти. Речь идет о подозрении Ергожина в причастности к массовой утечке персональных данных казахстанцев на китайские сервисы GitHub за период с 2019 по 2022 год. Ведь именно он курировал в КНБ вопросы национальной безопасности в киберпространстве. Вскоре министр цифрового развития Багдат Мусин объявил о своей отставке, преподнеся увольнение как лично принятое решение. Правда ли это, если в указе президента о самоотставке Мусина ничего не сказано, а сам министр успел в день освобождения от должности провести в министерстве коллегию? Вряд ли мы когда-то узнаем, как было на самом деле, но выводы каждый волен делать сам, учитывая скандалы последнего времени, в которые Минцифры регулярно вляпывалось. На фоне успешных успехов в цифровизации Минцифры неоднократно вместе со всеми наблюдало за массовыми утечками персональных данных казахстанцев. Первая случилась летом 2019 года при Аскаре Жумагалиеве, который назвал ЧП с публикацией в открытом доступе личной информации 11 миллионов совершеннолетних казахстанцев «очень серьезным вопросом». Мусин тогда в министерстве не работал, но спустя три месяца после прекращения уголовного дела за массовую утечку получил должность советника президента по цифровизации и инновационным технологиям. Тогда связывали это назначение как раз с проблемами сохранности оцифрованной государством информации. В 2020-м Мусин возглавлял Минцифры и оставался у руля дольше всех своих предшественников. Он пережил очередной скандал с утечкой персональных данных казахстанцев в феврале 2024 года на китайский GitHub, хотя вопросы к нему, естественно, возникли в первую очередь. Известно ведь, что по итогам проверки, проведенной КНБ и Минцифры, за слив в открытый доступ к административной ответственности были привлечены квазигосударственные «Казахтелеком» и AirAstana, хотя речь изначально шла о том, что китайские хакеры взломали базы еще и мобильных операторов Beeline и Tele2. И ни у кого не возникло вопросов к Мусину и его ведомству — а как же хваленая гиперзащита от воровства данных, которые Минцифры регулярно преподносили руководству и населению страны? Или если данные у компании, то государство ни при чем? Может быть, вопросы, и возникали, но не публично, а кулуарно, на заседаниях в правительстве.  Впрочем, министерство ведь орган регулирующий. Какой с него спрос. Мы знаем лишь, что две богатейшие компании страны оштрафованы на 100 МРП (369 тысяч тенге) каждая, и на этом всё. Формулировка «Устранить нарушения информбезопасности в течение года» дает надежду, но не более того. Кто узнает, как прошло это устранение, кроме регуляторов в области IT-технологий? И вот становится известно о новом деле против уже осужденного за попытку госпереворота экс-заместителя КНБ. Он курировал с 2016 по 2022 год как раз вопросы кибербезопасности. Причем последняя утечка произошла значительно ранее Кантара, ведь Минцифры после разбирательства о скандале с GitHub выяснило, что у китайских хакеров данные на казахстанцев хранились давно, а в сеть они попали после перекрестного взлома китайских сервисов тайваньскими хакерами. Так что утечка данных казахстанцев из баз данных квазигосструктур за рубеж происходить могла в тот период, когда и Мусин, и Ергожин находились на своих постах. Отвечал ли за что-то министр цифровизации — никто спрашивать не будет. Его предшественник после всех скандалов с egov поехал послом в Нидерланды. Следовательно, всё человек делал правильно. Как и Мусин. А утечки личных данных казахстанцев... Словом, есть еще над чем поработать, никто не совершенен, даже главы Минцифры.
Показать все...
Дырявый энергетический котел. Почему мы платим больше Почти незамеченной прошла новость о том, что Минфин готовит поправки в постановление кабмина об изменении механизма трат из резерва правительства на субсидирование убытков (долгов) энергопроизводящих организаций, в том числе государственных. Что тут такого любопытного, над чем следует задуматься? А то, что энергетической отрасли государство дало карт-бланш благодаря программе «Тариф в обмен на инвестиции», чтобы постепенно сокращать проблемы износа мощностей и передающих сетей. К 2035 году показатель должен составить 15 процентов. Монополисты, естественно, дружно воспользовались возможностью увеличить тарифы — средний чек потребителей за год вырос кое-где примерно на четверть. Но параллельно еще и правительство финансирует инвестпроекты отрасли, понимая, что в стабильной энергетике заинтересованы все. Резерв правительства — средства налогоплательщиков, тех же самых, что уже оплатили свои коммунальные счета. То есть потребители вкладываются в восстановление энергосистемы дважды. В 2023 году по программе «Тариф в обмен на инвестиции» проведен ремонт объектов теплового и электроснабжения на сумму 146 миллиардов тенге, в том числе 16 миллиардов средств собственников энергетических объектов и 20 миллиардов из резерва правительства. Еще в октябре 2022 года эксперт общества по защите прав потребителей «Адилет-Астана» и член общественного совета при министерстве энергетики Кунзада Саттыкова поделилась своими прогнозами о том, какой эффект энергетике даст программа «Тариф в обмен на инвестиции». Кстати, не первая в истории Казахстана. По мнению Саттыковой, есть как минимум три вещи, которые ставят под сомнение эффективность проекта. Во-первых, отсутствие нормальных правил привлечения инвестиций. Во-вторых, расходование предприятиями поступивших денег на незапланированные цели и отсутствие контроля за этим процессом. В-третьих, привлечение государством к экспертизе исполнения инвестпрограмм частных компаний с сомнительной репутацией, которые писали отчеты, не проверяя объекты воочию.
«В итоге деньги расходуют, а мы из года в год слышим, что основные фонды в энергетике изношены на 70 процентов, котлы вот-вот взорвутся, турбины встанут. Всё, катастрофа. Надо срочно повышать тарифы! Но простые потребители заплатили энергетикам триллиарды денег. А где результат? Для этого надо снова поднимать тарифы», — резюмировала Саттыкова.
И не она одна говорит о том, что инвестпроекты по модернизации энергопроизводителями и ранее не выполнялись, и теперь не выполняются, либо выполняются не полностью и не в срок.
«У сетевых предприятий не было стимулов бороться за снижение аварийности и сетевых потерь. Энергосистема, ориентированная не на потребителя, а на собственный коммерческий интерес в лице всех своих элементов, от органов управления и до электростанций, электросетей и сбытовых организаций, приспособилась к такой деятельности. Практически все участники научились извлекать из нее дивиденды», — в декабре 2023 года рассуждал экономист Петр Своик.
Антимонопольные органы тоже с завидной регулярностью выявляют неисполнение монополистами своих обязательств. По данным EnergyProm, в 2021 году Комитет регулирования естественных монополий Миннацэконоимики, ежегодно анализирующий их деятельность по реализации инвестпрограмм и тарифных смет, выявил нарушений за 2020 год на сумму 13,3 миллиарда тенге у 300 монополистов. В 2022 году нарушителей стало уже 336 на сумму 14,1 миллиарда тенге. Им государство устанавливает временные компенсирующие тарифы, а потребителям возвращают переплаченные деньги. Вспоминая про субсидирование, возникает вопрос: чем смысл одной рукой наказывать, а другой — поощрять? Чтобы чиновникам было чем заняться?
Показать все...
Хронические улучшения. Что будет с новыми правилами дорожного движения Не всё понятно, но очень интересно. Так можно охарактеризовать реакцию соцсетей на новые правила дорожного движения. С 6 мая они вступят в действие, утвержденные приказом МВД. Из интересного: •  одиночную сплошную полосу приравняли к двойной, и за ее пересечение теперь также будут лишать водительских прав на 6 месяцев; •  двигаться на желтый сигнал светофора запретили, но не полностью, а только в случаях, когда нет функции мигающего зеленого; •  автобусам ограничили движение в населенных пунктах до 50 км/ч, а в жилых зонах и дворовых территориях любой транспорт может передвигаться не быстрее 20 км/ч; •  «выделенки» открыли для всех автобусов, а не только маршрутных. Наибольший резонанс среди водителей вызвали изменения, касающиеся поворотов, разворотов и «уступи дорогу», потому что в крупных городах с 10-бальными пробками именно эти нюансы чаще всего становятся причиной заторов и ДТП.
«При выезде на дорогу со второстепенной дороги водитель уступает дорогу транспортным средствам и пешеходам, движущимся по ней, а при съезде с дороги — транспортным средствам и пешеходам, путь движения которых он пересекает», — сказано теперь в пункте 49 ПДД.
Это дает преимущества пешеходам, которых при отсутствии зебры чаще всего водители не пропускали. Но не совсем понятно по поводу «поворота только на свою полосу».
«Поворот осуществляется таким образом, чтобы при выезде с пересечения проезжих частей дорог транспортное средство не оказалось на стороне встречного движения. Поворот осуществляется по полосе, соответствующей занимаемой при осуществлении маневра», — написали в ПДД.
Порталу kolesa.kz в полиции даже прокомментировали, что это значит.
«В данной ситуации нужно теперь поворачивать либо на свою полосу, либо, если она занята, двигаться прямо — перестроение на перекрестке запрещено», — говорят в полиции.
А мы тут же себе представили ситуацию, когда на большом перекрестке с двумя-тремя полосами поворота направо занята, допустим, первая, и водитель решает поехать прямо. Угроза ДТП обеспечена? Аналогично при повороте налево? На фоне принятых ужесточений возник резонный вопрос — а где в этих изменениях статус мопедов и электросамокатов, ставших безумием для автомобилистов и пешеходов одновременно? А ими занимаются депутаты — вносят поправки в Закон «О безопасности дорожного движения». В одобренном в первом чтении мажилисом проекте поправок мопеды даже с объемом двигателя менее 50 кубических сантиметров приравнены к транспортным средствам, и их необходимо будет регистрировать, а водителям — получать права категории А1. Любителям езды по тротуарам с каменными лицами придется учить ПДД, сдавать экзамены и отвечать штрафами за нарушения. С другой стороны, кто будет пресекать явное игнорирование утвержденных правил водителями мопедов, если система видеонаблюдения не охватывает те же тротуары, а у полиции нет столько человеческих ресурсов? Кроме того, акиматы наделят компетенцией определять порядок эксплуатации электросамокатов. Выглядит, конечно, как перекладывание ответственности за порядок на дорогах с полиции на гражданских чиновников, но вдруг это сработает. МВД со времен завершения пандемии так и не придумало действенных лайфхаков. А статистика ДТП с участием самокатов и мопедов растет. В общем, ждем во что всё выльется. А так, всё как обычно: реформы ради реформ. Это у нас хроническое.
Показать все...
И снова здравствуйте! Что ни посевная, то новая программа кредитования фермеров Холдинг «Байтерек» объявил о запуске очередного проекта под 5 процентов на год на проведение весенне-полевых и уборочных работ на сумму 300 миллиардов тенге.
«Предусмотрена гарантия на 85 процентов от суммы кредита для фермеров, столкнувшихся с ограничениями по залоговому обеспечению. Ее предоставит фонд развития предпринимательства "Даму"», — сообщает холдинг.
То есть теперь у казахстанского крестьянства задача договориться с «Даму» на получение этой самой гарантии. А в условиях традиционной бюрократии, помноженной на проблемы мелкого фермерства, которое в регионах, как правило, не имеет ни достаточного объема залога для кредитования, ни ресурсов носиться в пик работы с бумажками по инстанциям, есть новый риск провала и этой затеи. Чуть раньше новости от «Байтерека» про льготные кредиты была еще одна с идентичной формулировкой, которая пока в решение не трансформировалась, так как находится на обсуждении на портале открытых НПА до 3 мая. Так вот, речь идет об изменениях, вносимых в приказ Минсельхоза после поручения Токаева расширить объем льготного кредитования на проведение посевных и уборочных работ до 1,5 триллиона тенге. Скорее всего, это другая программа, и ничего общего с «байтерековской» не имеет, поскольку в проекте приказа говорится о субсидировании ставок вознаграждения за счет средств областных бюджетов по отдельной бюджетной программе. А лимиты на субсидирование будут устанавливать акимы по согласованию с Минсельхозом. Но и это тоже не всё, что государство пообещало фермерству в качестве помощи на посевную и уборочную кампании 2024 года. Есть еще программа кредитования «Кен дала» от Минсельхоза на сумму 140 миллиардов тенге, которую раскритиковала Ассоциация фермеров Казахстана. Глава объединения Акбар Мауленов говорил, что 140 миллиардов тенге в год покрывают только 1-1,5 процента сельхозформирований страны. И что ставка вознаграждения 5 процентов все равно не подъемна для крестьян. Агропромышленному комплексу государство активно помогает, по крайней мере на бумаге, уже лет 20-25 через всевозможные госпрограммы и нацпроекты. Но вопрос об эффективности всех этих начинаний остается актуальным. Вспомним знаменитый «Мясной проект», который должен был накормить страну и дать Казахстану крутой экспортный потенциал. Всё началось в 2011 году, когда Минсельхоз начал реализацию Проекта повышения экспортного потенциала по мясу крупного рогатого скота. Его конечной целью было довести поставки говядины за рубеж до 180 тысяч тонн в 2020 году. Но таких показателей не было ни тогда, ни сейчас. Всё потому, что за годы действия «мясного проекта» в стране не выросла цепь крупных современных мясокомбинатов с выстроенной цепочкой выращивания скота на убой и производства высококачественных полуфабрикатов для экспорта. Мясному фермерству оказалось выгоднее экспортировать мясо живым весом, чем налаживать его переработку. Поэтому все годы «мясного проекта» Казахстан то и дело вводил запрет на экспорт живого скота. В 2022 году известный аграрий, директор Союза производителей органической продукции Казахстана Арсен Керимбеков отмечал, что главной проблемой неработающей системы господдержки сельского хозяйства является отсутствие преемственности госпрограмм.
«Чем грешат все наши программы развития АПК? В первый год более или менее четко расписано, куда деньги девать. Второй год уже туда-сюда, а в третий уже окончательно мутно. Поэтому на третий год программа тихо сворачивается, ни с кого никаких результатов не спрашивают ¬¬— и пишут новую. Такую же бесполезную, как предыдущая», — сетовал Керимбеков.
«Делают выводы только лузеры»: наверное, в каком-то из кабинетов Минсельхоза незримо витает такой лозунг.
Показать все...
Да гори всё лесом. Почему мы не учимся на своих ошибках На днях в Министерстве экологии и природных ресурсов состоялось совещание, посвященное предстоящему пожароопасному сезону. До этого в регионах проходила проверка на предмет готовности к возможным пожарам. Патовая ситуация, по данным министерства, сложилась в Павлодарской, Акмолинской и Костанайской областях. Горевший в 2023 году резерват «Семей Орманы» в Абайской области вошел в число территорий с высоким риском. Казалось бы, это ли не основание для принятия превентивных мер, но чиновники решили не устанавливать там систему раннего оповещения о пожарах. Без аргументов.
«При формировании бюджета министерства на 2024 год выделено 5,4 миллиарда тенге на материально-техническое оснащение, вместе с тем не поддержаны средства на внедрение системы раннего обнаружения (пожаров – В.) в резервате “Семей орманы” в размере 4,1 миллиарда тенге», — без каких-либо объяснений сообщила пресс-служба ведомства.
Всего на первоочередные меры в сфере гражданской защиты в 2024 году заложены 16,7 миллиарда тенге, из которых 7,7 миллиарда тенге — на авиапатрулирование. Эта история — классический пример того, как «время лечит». В июне 2023 года в «Семей Орманы» сгорели заживо 14 работников резервата, а за неделю выгорело более 60 тысяч гектаров леса. Общая сумма ущерба составила 165 млрд тенге. За эту трагедию полетело немало голов, в феврале 2024-го завершилось расследование уголовного дела, которое сейчас рассматривается в суде. 23 июня 2023 года тогдашний министр экологии и природных ресурсов Зульфия Сулейменова на приеме у Токаева доложила, что принимаются меры по материально-техническому оснащению лесного хозяйства, в том числе за счет закупа техники и установки системы раннего обнаружения лесных пожаров. Прошло время, пепелище остыло, и вдруг мы узнаем, что в «Семей Орманы» обещанное новшевство за 4 миллиарда тенге не появится. По крайней мере, в 2024 году. Логика такого решения, вероятно, заключается в том, что нет нужды тратить миллиарды на то, что уже сгорело. Но не будем забывать, что в 2023 году огонь уничтожил 60 тысяч гектар, тогда как общая площадь резервата составляет 654 тысячи гектаров. Кстати, впервые о том, что обещанные президенту меры по семейскому резервату так и останутся на бумаге, стало известно в феврале 2024 года. Об этом нынешний министр экологии Ерлан Нысанбаев говорил депутатам мажилиса на правительственном часе. Он еще отметил, что областные акиматы не предусмотрели средства на укрепление материально-технической базы лесохозяйств. Прошло два месяца, и не изменилось ровным счетом ничего. Ну, кроме того, что в марте большую часть Казахстана накрыли паводки. Ситуация тем и драматичнее, что паводки не отменяют пожары, а их риски достаточно высоки, по сведениям самих же властей. Наконец, о том, что лесной фонд Казахстана нуждается в современных системах оповещения о стихийных бедствиях, стало известно не вчера и не в 2023 году. И меры принимались тоже давно, судя по отчетам чиновников. Например, в сентябре 2012 года администрация «Семей Орманы» докладывала о том, что в лесхозе установлена первая на территории стран СНГ система оповещения о лесных пожарах.
«Установленные на лесных просеках и опушках электронное оборудование и видеокамеры теперь в несколько раз повысят эффективность оповещения лесных служб о возгорании даже на самых отдаленных участках лесных угодий», — говорил начальник отдела информационных технологий и связи резервата Умит Дауренбековой.
Внимание вопрос: где это оборудование и почему оно не сработало летом 2023 года? А, главное, чем новые системы раннего обнаружения лесных пожаров принципиально отличаются от тех, что в резервате уже были? Как обычно, в «новом» Казахстане основное мерило — не результат. Может, хоть участие оценят?
Показать все...
Стабильная стабильность. Что с доходами населения Второй год подряд уровень бедности в стране не снижается, сообщает нам Бюро национальной статистики, подводя итоги 2023-го. Малообеспеченного населения 5,2 процента, в 2022-м было на 0,3 процента больше. Традиционно среди регионов по этому показателю лидирует Туркестанская область — 9 процентов. Не сильно отстают Абайская и Жетысуская области, 8 и 7,8 процента соответственно. Стагнация в сфере доходов граждан — явление не новое для Казахстана. То, что, например, модальная (наиболее распространенная) зарплата в стране еще сильнее отстает от номинальной средней, отмечалось недавно в данных Бюро национальной статистики. Разница в 2023 году была 4,5-кратной. Для сравнения, в 2019-м — 3,8-кратной. При этом разница между модальной и минимальной зарплатой ничтожна: 81,4 тысячи тенге против 70 тысяч. В этом плане изменения с последним «докризисным» годом довольно незначительные. Что это означает? Модальная зарплата показывает, где на рынке труда находится «центр тяжести», куда идет заметная часть трудовых ресурсов. Пока можно констатировать, что несмотря на все разговоры про модернизацию, наиболее распространенными являются низкооплачиваемые виды работ. И конкуренция в этих секторах наиболее серьезная, что и приводит к стагнации или даже падению реальных зарплат в стране. Действительно, с 2019 по 2023 год модальная зарплата выросла примерно на 66 процентов. В то же время уровень накопленной инфляции составил около 62 процентов. Формально небольшой рост доходов в реальном выражении присутствует, но не будем забывать, что бедные ощущают инфляцию острее, чем другие категории населения — продукция, которую они потребляют в норме дорожает быстрее и резче. Так что инфляция для тех, кто получает околоминимальные зарплаты в стране, скорее всего, окажется, существенно выше. Мы не можем говорить, что за последние 5 лет уровень жизни наиболее бедных казахстанцев вырос — скорее уж наоборот. Низкие зарплаты — это слабый внутренний рынок, который вынуждает предприятия ориентироваться на зарубежный спрос. Это делает экономику слабоустойчивой к разнообразным шокам. Запредельно высокая по меркам стран нашего региона инфляция — лучшая демонстрация этого тренда. Как выбраться из инфляционной ловушки, пока не очень понимают ни в правительстве, ни в Нацбанке. Будем справедливыми: не все так плохо в смысле оплаты труда за последний год. Определенно обнадеживают данные по росту медианной зарплаты, которая увеличилась с 204 до 251 тысячи тенге — сразу на 23 процента, что существенно выше уровня инфляции. И это при весьма скромном росте средней зарплаты. Причины такого быстрого подъема, впрочем, не до конца понятны. Вполне возможно, что речь идет о выводе большого количества заработков из тени. Как бы то ни было, но слабые показатели роста доходов наименее обеспеченной части населения (на контрасте с развитыми странами, где сейчас фиксируются обратные процессы) будут оставаться долгоиграющей проблемой. А с точки зрения экономики — нереализованным потенциалом роста. Но мы уверены, скоро нам объяснят, что мы развиваемся невиданными темпами. И многим от этого станет легче на душе. Но это неточно.
Показать все...
Разность принципов. Что происходит со строительством жилья Паводки если не усугубили жилищные проблемы, то еще раз их подсветили. Мало того, что государству предстоит восстановить более шести тысяч подтопленных домов, так еще выяснилось, что на благополучной суше дела с жилищным строительством обстоят так, что целое правительство держит на контроле вопрос с сотнями дольщиков, чьи дома строятся без разрешительных документов.
«Затоплено более шести тысяч домов. На их восстановление понадобится порядка 150 миллиардов тенге. Падеж скота — 8 тысяч единиц. Сильно пострадала инфраструктура. Общая сумма ущерба может измеряться больше, чем в миллиард долларов. Всего за последние годы наводнения принесли убытков Казахстану на 350 миллионов долларов, а по всему миру в прошлом году ущерб от природных катастроф оценивался в 200 миллиардов долларов», — рассказал в СМИ директор центра региональных исследований Института экономических исследований Ерлан Каримов.
А 23 апреля всё заседание правительства было посвящено проблематике жилищного строительства. Как всегда, чиновники получили на орехи за попустительство и отсутствие контроля — не только в регионах подальше от Астаны есть долгострои и обманутые дольщики, но даже в столице, как выяснилось, на деньги будущих собственников растут человейники без документов. Таких фактов, известных властям, 340 по стране. Премьер-министр Олжас Бектенов отдельно высказался по высоткам, возводимым в Астане бывшим депутатом маслихата Габитом Сатмагамбетовым. Точнее, его строительной компанией G-Park, которая умудрилась на деньги 3,5 тысяч семей организовать строительство семи жилых домов без разрешительных документов.
«Кроме того, в Астане жилищный комплекс «Араби-2 — Гранитный-2» признан проблемным уже более 10 лет назад. Около 200 семей не могут получить жилье», — отметил глава кабмина и дал ряд поручений министру промышленности Канату Шарлапаеву.
Никто не говорит, что проблемные долгострои не нужно разруливать государству, коль уж именно оно проспало буйный цвет сомнительных строек. Но и самому Бектенову надо дать себе отчет, что он-то за эти 10 лет тоже был у власти, причем в структурах, которые как минимум могли инициировать разбирательство с организаторами всего этого беспредела. Странно сегодня всех собак спускать на Шарлапаева, в прошлом банкира и руководителя холдинга «Байтерек». Тем не менее...
«Министерству промышленности и строительства совместно с регионами необходимо до 1 июня провести ревизию всех строящихся объектов на предмет законности строительства и наличия документации. По итогам ревизии в течение месяца надо актуализировать ранее принятую Дорожную карту по завершению проблемных объектов. А главное — обеспечить жесткий контроль по вводу всех домов в срок», — заявил Бектенов.
Но куда больший резонанс вызвал комментарий министра Шарлапаева на хоть и странный, но резонный вопрос журналистов на брифинге о регулировании цен на жилье в Казахстане. Правительство презентовало очередные льготные ипотечные программы, которые ожидаемо приведут к сумасшествию на рынке жилья, но министр посчитал обеспокоенность населения «желанием жить в Советском Союзе».
«Если честно, когда вы говорите о контроле цен, почему-то у меня сразу возникает ощущение, что мы все хотим жить в Советском Союзе, где у нас был контроль цен и тотальный дефицит. Может, те, кто помладше, не помнит, но я эти времена помню хорошо», — сказал Шарлапаев, которому на момент распада СССР было 10 лет. Может, ему уже тогда квартиру купили?
Почему цены на такой товар как квадратные метры регулировать государству нельзя, а на еду, лекарства и бензин можно, это знает только Шарлапаев, наверное. Вмешательство в ценообразование на другие товары власть хоть как-то коряво и путанно  но объясняет, а коснись строительного сектора  сразу начинается бескомпромиссная борьба за рыночные принципы. Здесь читаем, здесь рыбу заворачиваем, тут у нас административные методы, а там разгул махрового либертарианства. Вероятно, это никак не связано с интересами застройщиков.
Показать все...