Стругацкие. Цитаты.

Чтобы быть борцом, нужно уметь ненавидеть, а как раз этого вы не умеете. Так же, как и мы теперь… Трудно быть богом

Как радует глаз этачеткая, геометрически правильная система! Внизу крестьяне и ремесленники, над ними дворянство, затем духовенство, и, наконец, король. Как все продуманно, какая устойчивость, какой гармоничный порядок! Чему еще меняться в этом отточеном кристалле, вышедшем из рук небесного ювелира? Нет зданий прочнее пирамидальных, это вам скажет любой знающий архитектор. ...Зерно, высыпаемое из мешка, не ложится ровнам слоем, но образуется так называемую коническую пирамиду. Каждое зернышко цепляется за другое, стараясь не скатиться вниз. Так же и человечество. Если оно хочет быть неким целым, люди должны цепляться друг за друга, неизбежно образуя пирамиду. Трудно быть богом

Ведь стоит вам попасть в другой мир, как вы сейчас же начинаете переделывать его напободобие вашего собственного. И конечно же, вашему воображению вновь становится тесно, и тогда вы ищете еще какой-нибудь мир и опять принимаетесь переделывать его... Жук в муравейнике

Не будь у человека такого терпения и выносливости, все добрые люди уже давно бы погибли и на свете остались бы злые и бездушные. Трудно быть богом

- Есть предположение, что ты все-таки не совсем человек... - Тогда что же такое человек? - немедленно осведомляется он. - Что такое человек совсем? Малыш

«Многие из вас (книг) вселяют неверие и упадок духа.… потому что лгут. Иногда лучезарно…, иногда плаксиво, но – лгут. … Такие книги никогда не сжигают и не изымают из библиотек; не было еще в истории человечества случая, чтобы ложь предавали огню». Улитка на склоне

" – Потом еще есть русалки, – сказал Тузик, держа на весу стакан с кефиром. – В больших чистых озерах. Они там лежат, понял? Голые. " Улитка на склоне

Думать - это значит извернуться, сфинтить, сблефовать, обвести вокруг пальца... Пикник на обочине

У непрерывно развивающегося разума может быть только одна цель: изменение природы Природы. За миллиард лет до конца света

Люди, далёкие от науки, в наше время ждут от неё чуда и только чуда и практически не способны отличить научное чудо от фокуса или какого - нибудь интеллектуального сальто - мортале. Понедельник начинается в субботу

- Есть храбрость дурацкая, - наставительно сказал Быков, - и есть храбрость разумная! - Разумная храбрость - это катахреза!* "Спокойствие горного ручья, прохлада летнего солнца", - как говорит Киплинг. Безумству храбрых поем мы песню!.. - Попели, и хватит, - сказал Быков. - В наше время надо работать, а не петь. Я не знаю, что такое катахреза, но разумная храбрость - это единственный вид храбрости, приемлемый в наше время. Безо всяких там этих... покойников. Стажеры

- Очень скоро мои родители и знакомые отметили, что я нарушаю закон бутерброда. Тут я решил не ударить в грязь лицом и сказал: - Странная фамилия. Стажеры

- Как тебя зовут? - Зигфрид, - сказал мальчик. - А подумавши? Он посмотрел на меня. - Люцифер. - Как? - Люцифер. - Люцифер, - сказал я. - Велиал. Астарет. Вельзевул и Азраил. А покороче у тебя ничего нет? Очень неудобно звать на помощь человека по имени Люцифер. Хищные вещи века

Это свалившиеся с неба ответы на вопросы, которые мы ещё не умеем задавать. Пикник на обочине

Во всякой жизни, как и во всяком деле, главное — это определить главное Стажеры

Никто никогда не бывает виноват только сам. Такими, какими мы становимся, нас делают люди. Стажеры

…Почему мы должны идти вперед? — спрашивал Изя на Плантации, а черномазые девчонки, гладкие, титястые, сидели рядом и смирно слушали нас. Почему мы все-таки и несмотря ни на что должны идти вперед? — разглагольствовал Изя, рассеянно поглаживая ближайшую по атласному колену. А потому, что позади у нас — либо смерть, либо скука, которая тоже есть смерть. Неужели тебе мало этого простого рассуждения? Ведь мы же первые, понимаешь ты это? Ведь ни один человек еще не прошел этого мира из конца в конец: от джунглей и болот — до самого нуля… Град обреченный

Муха была мощная, синяя, наглая, она наскакивала, казалось, со всех сторон сразу, она гудела и завывала, словно объясняясь Максиму в любви, она не хотела улетать, она хотела быть здесь, с ним и с его тарелкой, ходить по ним, облизывать их, она была упорна и многословна. Обитаемый остров

Я давеча в ресторан много чепухи наговори, но главное зерно верно: человек - животное анархическое, и анархия его сожрёт, если система не будет достаточно жёсткой. Так вот, ваши любезные мокрецы обещают такую жестокость, что места для обыкновенного человека уже не остаётся. Вы думаете, что если человек цитирует Зурзмансора или Гегеля, то это - о! А такой человек смотрит на вас и видит кучу дерьма, ему вас не жалко, потому что вы и по Гегелю дерьмо, и по Зурзмансору тоже дерьмо. Гадкие лебеди

«Румата чувствовал, как между ними вырастает стена лжи. Сначала тоненькая, затем все толще и прочнее. На всю жизнь!» Трудно быть богом