пост/постдрама

Пост, адресованный жителям моего нового любимого города Новосибирска: 2 апреля у вас показывают спектакль «Танго морген, танго пли», который чуть не сняли, но не сняли, потому что Настя Патлай сделала публичный скандал о закрытии по звонку. Я смотрела спектакль на видео, он очень крутой, потому что такого градуса осмысленности и потребности существования на сцене я почти нигде больше не видела. 11 актрис разных возрастов вспоминают о своих бабушках в тылу войны, музыка Кирилла Широкова, хореография Тани Чижиковой, все очень хорошо. Идите сами, расскажите друзьям. Настя отдельно просила напомнить, потому что реально очень не хочется, чтобы этот спектакль закрыли, «потому что не продается» — такая была причина в пресс-релизе театра названа. http://www.globus-nsk.ru/spektakli/tango-morgen-tango-pli/

«Антагонизм — это борьба между врагами, тогда как агонизм — это борьба между соперниками. Поэтому мы можем поставить нашу проблему иначе, сказав, что, с точки зрения «агонистического плюрализма», цель демократической политики состоит в преобразовании антагонизма в агонизм. Для этого необходимо создание каналов, посредством которых коллективные страсти получили бы возможность выражения по проблемам, которые, предоставляя достаточно возможностей для идентификации, конструировали бы противника не в качестве врага, а в качестве соперника. Важное отличие от модели «демократии обсуждения» заключается в том, что, с позиций «агонистического плюрализма», основная задача демократической политики состоит не в устранении страстей из публичной сферы для того, чтобы сделать возможным достижение рационального консенсуса, а в направлении этих страстей на демократические проекты». Вот две цитаты философки Шанталь Муфф, чьи тексты когда-то довольно сильно повлияли на меня и на самом деле на англоязычную теорию театра. В связи с обсуждением реплики критика Нияза Игламова о дальнобойщиках, которые придут наконец в театр, подрочив на фотографии критиков, и вообще в связи с большинством событий, которые происходят в моей рабочей жизни в последнее время, решений, которые я принимаю и которые мне придётся продолжать принимать, в смысле огромного количества случаев сотрудничества с людьми и институциями других, а иногда принципиально противоположных взглядов, и разрыва сотрудничества с другими, — вопрос: Где агонизм, а где коллаборационизм? Вопрос по фундаментальности примерно такой же, как быть или не быть. https://www.facebook.com/100017531799022/posts/844087639518955/?d=n

Пипец час сидела на лесбийской танц-драме, причём про женщину и девочку, просто час молотком по сердечку 😍🤪🥵 («Уязвимость», танцуют Анастасия Медведева и Анжелика Катышева, поставил Александр Шуйский, полный спектакль для гомосексуальных девочек, может быть у меня есть какие-то претензии, но советую реально....)

добро пожаловать

метаморфозы паровозы симбиозы гипнозы угрозы 🍭сахарозы🍭

Когда появилось предложение написать в «Сноб», знала, что первое, что хочу сделать, — поговорить с Настей Патлай и сделать какой-то ясный и емкий текст, который представит ее режиссерский метод и ее саму. Очень надеюсь, что получилось, — мое восхищение точно еще окрепло. Знала, что хочу поговорить про вертикальность/горизонтальность, искусство как исследование, критическое отношение к новому как хорошему, старому как плохому — и получилось про: чуткость актрис и к актрисам, медленное слушание на «Факультете.doc», институционализацию доктеатра и семейные разборки на независимых проектах, про бремя идентичности, усталость, зуд и выбор между руководством и режиссурой. https://snob.ru/entry/205020

захотелось рассказать, что мой любимый телеграм канал 2021 это @eastopia с музыкальными альбомами из Ирана, Южной Кореи, Турции, Казахстана, Ливана, Вьетнама и др., считаю слушать эти альбомы и читать про контекст в постах крайне полезно тем, кто делает театр или пишет про театр

И второе: https://pab-research.de/

я сейчас поняла: у нас в лаборатории не было ни одной работы о любви. Работа про работу, работа про власть и семью, работа про смерть. Четвертая явно тоже не про любовь будет. Либо Полина Кардымон все взорвет, либо это будет какая-то очень показательная штука — не знаю, что именно показывающая, но суперважная. И даже не так. Не то что о любви. Ни одной работы вообще с любовной линией.

сегодня в 16:00 — трансляция третьего эскиза в «Группе продленного дня», а мы наконец выложили видео второго и отчет о нем. В отчете мы с Сережей говорим с Наташей Зайцевой о расследовательском искусстве, концепциях документальности, потенциале мюзикла в современном театре, вертикальной режиссуре и горизонтальных манерах «Наибольший интерес для меня составил психологический и эстетический образ героини, который возник в эскизе. Это образ девушки, которой одновременно важно и неинтересно узнать про военный городок. Это субъектность человека, который знать не хочет о том, как на самом деле все устроено в стране пыток и подлогов, а хочет жить радостной девичьей жизнью — и которого все равно затягивает в чужую игру. <...> В моем манифесте, написанном перед самым началом работы над эскизом, есть два пункта: «Связность всего со всем и есть политичность», «Связи агентны». Двойная роль Арины, одновременно угнетенной и принадлежащей к тем, кто угнетает, и есть иллюстрация того, что все связано, и пример связи, которая агентна. Эта связь повлияла на наш спектакль, потому что решение задачи проявить такие связи — настолько же политически ценное, как задачи провести расследование внутри наделенного властью сообщества, которое заслуживает самой жесткой колонизации. Мы не стали проводить это жесткое расследование, но проявили сложность связей. Можно считать, что расследование про военный городок должно сообщать, кто в нем служил, кто был расстрелян, что там делают и какая там система управления. Но мы создали гражданский образ военного городка, который видят Арина и ее мама. Отделить от военных объектов их гражданскую сущность — эта задача, которую еще никто не решал». а еще о том, что мюзикл — это супермечта и гиперфантазия — и мне кажется, здесь большой потенциал для документального искусства http://loooonger.ru/zaitseva_report а трансляция на главной — http://loooonger.ru/

В субботу, 20 марта, участвую в разговоре о театре в поддержку Юлии Цветковой — гонорары спикеров и пожертвования слушателей пойдут на оплату ее адвоката. Не скажу лучше, чем в описании: «Возможен ли политический театр в России сегодня? Юлия Цветкова отмечает, что театры выживают, а автономные творческие инициативы находятся в вакууме. Театр не может изменить законы, но он - неплохой инструмент для развития самосознания. Созданный Юлией театр изменил жизнь детей. Он показал, насколько в России необходим театр, который являлся бы пространством для принятия решений и разрешения конфликтов мирным путем. София Савина, перформерка театра «Мерак», рассказывает, что театр помог ей открыть свое тело и обрести уверенность. Арт-группа «Андрогин и Кентавр» в своем манифесте говорят о возвращении тел себе при помощи искусства. Искусство - это необходимость. Руководительница художественной студии альтернативного образования Анна Ходырева (мама Юлии Цветковой), уверена, что театр - это жизнь, если он о нас. Кураторка и художница Ольга Тараканова верит, что занимаясь театром, мы на практике осваиваем разнообразные формы мышления, письма, общения, распределяем или оспариваем власть, принимаем ответственность в процессе создания спектакля. На круглом столе 20 марта мы будем говорить о том, в чем для нас сила театра сегодня, и каковы возможности у искусства, которое сопротивляется контролю со стороны государства, хочет осмысливать происходящее, реагировать и создавать новые горизонтальные пространства. Культура предлагает решения проблем и решает их. Но понимает ли это власть? Готова ли она на диалог? Кто будет заниматься медиацией? Готовы ли государственные театры поддерживать независимые проекты и идти по пути сложных солидарностей?» Мне, конечно, очень важно, занимаясь по большей части делами лаборатории, участвовать в таких событиях — рассматривая их в качестве пикового, ключевого проявления и одновременно камертона для всей текущей работы — вне этого контекста, точнее, без точек соединения с ним, текущая работа не бессмысленна, конечно, но ограничена крайне. https://fb.me/e/3CpybrfEp

Серёжа сказал сфотографировать и выложить с подписью «кураторы готовятся к показу» — он делает балет, я делаю пресс-релиз про прошедшие шесть месяцев.

Но это мои рассуждения, а еще я сегодня буду слушать, что говорят о спектакле и не только о спектакле исполнительницы двух главных ролей Настя Пантелеева и Альбина Лозовая. Пожалуй, главное свойство, которое я поймала на «Дисциплине» и которого не отнять и у «Идиота», — это работы, которые не пытаются делать вид что 1) феминизма и других типов социальной критики не существует, б) феминистки поехавшие женщины и другие люди с которыми нельзя разговаривать и тем более слушать их. Что пока все еще редкость в театре. https://castbox.fm/channel/id3754181?country=ru

Полтора месяца я орала от потрясения, вызванного знакомством с труппой театра «Старый дом», а теперь тупо все в моей ленте орут второй день. Как ни откроешь — а там труппа театра «Старый дом». Ну а правильно, полтора месяца прошло, и я все еще продолжаю орать! Я тоже посмотрела «Идиота» на маске. Мое главное положительное впечатление — собственно, от труппы, то есть ото всех моментов, явно связанных с дивайзингом. В них совершенно потрясающий воздух. Я часто говорю в последнее время, что лучше всех в России с артистами работает Богомолов — пусть он и отъехал далеко, но в этом остается лучшим. Но как артисты существуют в «Идиоте» — это совсем другое качество, в смысле не оценки, а режима. Потому что у Богомолова сами люди на сцене по-человечески и классово от меня максимально далеки — и это всегда ощущается. А в «Старом доме» — это все как будто я, они все настолько же ничего не знают про мир ультрабогатых людей, которых в «Идиоте» играют. То есть знают какие-то обрывки, но органики этой у них нет. Они адекватные свои люди, которые играют в этот мир. Пожалуй, я первый раз пережила такое ощущение в театре, и у работы с этим ощущением огромный политический и впечатленческий потенциал. Из более простого: вот эта человеческая адекватность и возможность ее проявить порождает удивительный сценарий, в котором я ни разу не почувствовала заигрывания с СоВрЕмЕнНыМ ЯзЫкОм — а услышала просто людей, которые говорят как сегодня. То есть ни минутки логики, когда кто-то думает, что если вставить слово «криндж» или «телеграм» — то спектакль гарантированно станет СоВрЕмЕнНым. Из совсем удивительного: я даже поверила, что реально есть смысл ставить Достоевского — просто потому, что у него очень СЛОЖНО устроенная, БОЛЬШАЯ сетка взаимоотношений персонажей и значимых факторов, которые определяют их жизни, значимых мотиваций. И понятно, что быстро такое под проект не сядешь и не напишешь (хотя вот сейчас подумала, другой вопрос, ну не один Достоевский романы на русском языке написал, много есть разных больших романов на русском языке, которые кто-нибудь написал или написала). Но факт — эта многосоставность работает и держит внимание. Только, к сожалению, на дивайзинге и на распутывании многосоставности там реально держатся первые полтора, что ли, часа. А дальше начинает нависать режиссерская + авторская концепция, в центре которой слабый травмированный мужчина Мышкин, окруженный разными сильными и громкими женщинами. Если честно, я про эту концепцию адекватно критически написать не могу, потому что я ее не поняла — у меня сработал автоматический механизм блокировки долгих монологических высказываний о смысле жизни, я просто потеряла внимание и не понимала, что говорится. Но что я точно видела — качество воздуха в спектакле, начиная со второй половины первого акта примерно и окончательно ко второму акту, стало сильно другим — мне было душно. Совсем уже по-другому актеры существовали — и я все ждала, что сейчас прорвется обратно в радость и свободу первых полутора часов — но нет, на минутку разве что, а потом опять тяжело. Ну и визуально «Идиот» — образец мейлгейза( У меня есть гипотеза, что многие в российском театре по-честному борются с ханжеством и за свободу, но выбирают для этого такой метод, как раздевать женщин (иногда также и мужчин, конечно). Как сказали бы на «Дисциплине», ПОСТАРАЙТЕСЬ найти железное оправдание, если вы хотите раздеть женщину. Также постарайтесь свести к минимуму удовольствие, которое получат зрители, наблюдая за раздетой женщиной, и выкрутить на максимум удовольствие, которое получит исполнительница. Постарайтесь, чтобы у этой сцены был какой-то еще смысл, кроме 1) женщина пленит и завораживает, 2) женщина совсем без тормозов нападает. Попробуйте ничего не обнажать у женщин — посмотрите, вдруг ваш спектакль от этого ничего не потеряет. То, что я предлагаю, — не жесткий неподвижный протокол, а реально механизм для поиска открытий и неочевидных художественных решений — я много смотрю, я знаю, что раздеть женщин это прямо прием на быстрой кнопке, и это неинтересный прием.

также сегодня вечерочком — рассылка с регистрацией на следующий показ в лаборатории, 17 марта. Что в нем главное: 1) попытка поработать с чувствами ужаса и страха в театре — отталкиваясь от жанра хоррора, но отталкиваясь конечно далеко, 2) опора больше не на текстовую, а на визуальную драматургию — Майя с Азизой все вместе придумывают, я вчера была на примерках, они конечно волшебницы, а там еще свет-видео-все такое. Чтобы вам тоже пришла ссылка на регистрацию, надо подписаться. также делюсь своей любимой фотографией с лаборатории на фоне афиши спектакля OUTSIDE. Еще мы уже почти собрали отчет о «Месте рождения», там много важного и нового про расследовательское искусство, документальность и зачем ей мюзиклы, проговаривание концепций в театре, горизонтальность/вертикальность. Отдохнувшие продолжаем работать, «хорошая у нас лаборатория», как сказал вчера Сережа! http://loooonger.ru/maya