Ангарский Коррупционер

Политическая склока, скандал, интрига... Много слов сказано про внутренние дела обкома. Вопрос в том, что здесь стоит отфиксировать продолжение процесса смены конфигурации внутри партии. Евгений Силкин, наш коллега, выдвигает интересный тезис, что публичная потасовка на пленуме лишь укрепляет Левченко. Вполне возможно, что краткосрочный эффект сплочения вокруг осаждённого лидера будет. Даже сомневающиеся и критично настроенные сторонники на момент выборов в Государственную Думу. Природа политических авторитета и веса имеет подвижную природу. Авторитет не крепнет от факта выживания в драке, если эта драка обнажает его уязвимость. И не наращивает вес. Фигура самого Сарсенбаева. Он все же не очередной обиженный фрондер из обоймы «троцкистов/меньшивиков/бухаровцев». Прежние атаки на Сергея Левченко шли от одиночек без крепкого «аппаратного мяса», либо от фигур вовсе внешних. Евгений Сарсенбаев хоть и предстает часто храбрым ронином, но у него есть способность аккумулировать недовольство, союзники для донесения позиции наверх. При этом не вступает в конфрантацию, мешающую проведению избирательной кампании. У нас не мятеж в партии, а оформление нового противовеса. Да, у Левченко есть поддержка Москвы, но она не статична и не оторвана от региона. Сегодня Зюганов делает ставку на Левченко как на фигуру, способную хоть как-то консолидировать иркутское отделение. Но эта ставка не вечна. Осенние выборы могут стать точкой пересмотра: если результаты окажутся слабее расчётных, а управляемость отделения продолжит падать, московский интерес переключится на того, кто сможет обеспечить приемлемые цифры и дисциплину. А Сергей Георгиевич может дальше видеть свою фамилию в течении 5 лет в Государственной Думе. И здесь уже его мандат перейдёт из статуса ресурса в статус почетного оформления прошлых заслуг без реального влияния. И в этом смысле решение по Рашкину будет показательно, как и итоги выборов. И вот дальше встаёт вопрос о пост-левченковском времени. У Левченко нет подготовленного преемника, а его авторитет выстроен по модели «незаменимого». Когда возникнет необходимость передачи власти – не важно, через год или через три, – решение, скорее всего, примут не в Иркутске и не семьёй Левченко. Наследника будут выбирать те, кто сможет предоставить Москве работающий региональный проект и лояльность. На этой дистанции фигура Сарсенбаева как человека, уже сейчас демонстрирующего способность вести аппаратную игру без разрыва с центром, обретает иной масштаб. Он не обязательно выиграет, но у него появляется то, чего нет у ситуативных критиков Левченко, – шанс стать бенефициаром сдвига.