Странный музей

Позиции несогласных не нашла.

Готовим программу для детей и прямо сейчас я сижу в какой-то невероятной школе, где у меня все вызывает восторг на грани ужаса. Дети не стесняются умничать, в классах сформированы Комитеты Почемучек — а ещё, кажется, русский язык во все времена изучают по безумным пиктограммам.

О, я как раз хотела недавно составить топ каналов про музейно-галерейную кухню, а тут Артгид решил не отставать от тренда (правда, отстал) и выдал: http://artguide.com/posts/1434

Да не смотрела я фильм «Квадрат», отстаньте.

14 февраля прошло, количество унылых циничных шуток упало до нуля, а потребность в интересных сюжетах для свиданий никуда не делась. Где назначить встречу классному парню из тиндера и куда позвать девчонку, чтоб произвести впечатление чертова интеллектуала? Вот мой топ пространств для исследования. Мой абсолютный фаворит — подводная лодка С-56. Низкие потолки, узкие проходы — чтобы вы смогли стать ещё ближе. Музей Арсеньева. Не могу выбрать между главным корпусом и Музеем Города. Второй меньше и романтичнее, здесь можно делиться детскими воспоминаниями и целоваться на старом чердаке среди бабушкиных сокровищ. Но постоянная экспозиция в Главном корпусе музея Арсеньева — это такое специальное место, чтобы заглянуть в зрачок Истории, почувствовать себя очень маленькими и нужными друг другу. Приморский океанариум. Зрелищность переходит в китч, за билетами дерутся в очереди, а гуляя у моря, можно обморозить уши. Но вы же понимаете, что это ничего не значит, когда внутри растут настоящие деревья, бегут водопады и танцуют скаты. Ботанический сад. Да, он тоже попадает в эту категорию! Можно в феврале оказаться в оранжерее, а цветы купить там же. Бонус-трек для тех, кто не боится бюрократии: устроить круиз на остров Попова в Музей охраны моря. Сам по себе он небогат на впечатления, но если кто-то переживет с вами в феврале путешествие по морю в богом забытый музей заповедника, вы переживете и все остальное.

«Консерваторы заботятся о старом и не прочь, чтобы какой-либо лоскут приспособить к современности, иначе говоря, спину современности к чужому. И мы не должны допустить, чтобы наши спины были платформами старого времени. Наше дело двигать к новому и новому. Нам не жить в музеях. Наш путь лежит в пространстве, но не в чемодане изжитого. И если мы не будем иметь собраний, тем легче уйти с вихрем жизни. Не наше дело фотографировать следы, на то есть фотографы. Вместо того, чтобы собирать всякое старье, необходимо образовать лаборатории мирового творческого строительного аппарата, и из его осей выйдут художники живых форм, а не мертвых изображений предметности. Пусть консерваторы едут с мертвым багажом в провинции с блудливыми амурами прошлых развратных домов Рубенсов и Греков. А мы повезем двутавровые балки, электричество и огни цветов».

В день рождения Малевича обращаюсь к одному из важнейших для меня текстов, манифесту «О музее». Поскольку в отрыве от эпохи понимать этот текст буквально уже невозможно, он становится не руководством к действию, а скорее ориентиром. Говоря проще — когда Малевич предлагает сжечь музеи, он не очень-то шутит, и его аргументы поэтически рациональны: «Сжегши мертвеца, получаем 1 г. порошку, следовательно, на одной аптечной полке может поместиться тысячи кладбищ». Мы в нашем веке, понятное дело, ничего жечь не будем, но музей в его привычной форме давно требует огоньку. И речь идет не только о том, чтобы сделать его «повеселее».

Напоролась на булавку, когда протискивалась мимо манекенов внутри инсталляции группировки ЗИП «Хрустальный тигр». Не татуировка, так поцарапаться. (До 11 марта на Заре можете поцарапаться и вы)

О, а я не рассказывала вам о том, как однажды проснулась с царапиной на спине, авторство которой не принадлежало ни коту, ни пылкому любовнику? Оказалось, это на мне искусство след оставило.

А про эту мне сказали, что на меня похожа. Все-таки вы не забывайте, что этот канал в первую очередь — личный, вот и красуюсь.

В 2015 году Фиорони стала «музой» Valentino, гуглите сами, это заслуживает самостоятельного изучения.

«Представляют ли женщины, сколько о них ежегодно пишут мужчины? Известно ли им, что они самый обсуждаемый на свете зверь?»

Перформанс La Spia Ottica буквально позволяет подглядеть в дверной глазок за женщиной, которая находится наедине с собой, в своей комнате. (Помните эссе Вирджинии Вульф о женщине и комнате?)

Фиорони использует плакатную стилистику, но избегает плакатных слоганов. Вместо этого она исследует, что же такое «женственность» и опыт женщины вообще.

В патриархальном обществе (да-да, у меня открылся ночной ларёк феминизма) разница опыта очевидна и вариации хрестоматийных образов в исполнении Фиорони как раз это показывают.

Хватит ехидничать. Я вам расскажу про хорошую выставку, на которой я ещё и присутствовала, и даже лучшую из тех, что я застала в 2017 году. Барски тёплый понедельник в сентябре, когда Мураками ещё не открылся, Московский музей современного искусства притворяется работающим, но на самом деле везде тоже монтаж, а до самолёта осталось несколько часов — и я успеваю только на Джозетту Фиорони. Ни на что бы её не променяла! Это не только дольче вита и итальянский поп-арт, но в первую очередь феминизм с человеческим лицом. Критики и кураторы вяло открещиваются от этого прочтения, но зря. Феминистское искусство не ограничивается активизмом; это любое искусство, в центре которого — женщина, её взгляд на вещи и уникальный опыт.

Несуществующая рубрика «искусство рассуждать о выставках, на которых ты не был». Интересно, как в этом материале старательно избегают формулировки «современное искусство», осторожно вкручивая эпитет «молодежное». Также на пиру: ссылка на шокированных мэтров без единой цитаты или хоть какого-то примера. Шок заявлен, так где же он? Художники в 2018 году анимацию начали использовать? Посмотрите, картины движутся! Вообще, конечно, мой поклон пространству Союза художников и причастным к организации выставки за то, что продолжают эксперименты. В этих стенах любой шаг за пределы привычного приравнивается к выходу в открытый космос. А любой, кто умеет читать между строк, обречён хранить в доме скафандр. http://vestiprim.ru/news/ptrnews/60033-vystavka-molodyh-hudozhnikov-zhazhda-zhizni-18-otkrylas-vo-vladivostoke.html

Спросили, буду ли я писать гадости про свою работу, когда пойдут выставки. Господи, да если б этот канал был анонимным, я бы только гадости и писала — даже про то, о чем плохого не думаю. Это всё потому, что у глумливых текстов аудитория больше.

Писать про плохие выставки — скучно, потому что несложно, а про хорошие выставки чаще всего скучно читать, потому что их смотреть надо.

Будни одной школы современного искусства. Сообщают при подготовке к выставке: «Что я выяснила за эту неделю: куратор — это нифига не наблюдатель, не медиатор, и тем более не организатор, куратор — это мама, которая бегает за детьми, спрашивая: «А попу ты сегодня помыл?», «Ну и чего вы песочницу не поделили?», «Пятый раз повторяю: так суп тебе или вермишель?» ___________________________ Садись, внучек, настала пора обсудить кризис кураторства.